Андрей Дышев.

Далекий звон монет

(страница 3 из 15)

скачать книгу бесплатно

Раскрылись створки лифта. Мы вошли внутрь. Здесь тускло светила лампа, и я мельком взглянул на бритые черепа, несвежие халаты, надетые поверх черных кожаных курток, и тяжелые ботинки незнакомцев. Они не проявляли агрессивности, не интересовались мной, они держали меня, как грузчики держат холодильник или шкаф.

В холле, куда мы спустились, было светло как днем. Похитители, пригнув мою голову к груди, кинулись к выходу. Я шлепал босыми ногами по холодному кафелю и косился по сторонам. Два охранника клиники в камуфляже стояли к нам спинами, упираясь руками в стойку гардероба, словно их тошнило, а рядом держал их на прицеле один из моих «гостей» с «калашниковым» в руках. Второй «гость», сжимая двумя руками массивный револьвер, караулил двери.

Все происходило в полной тишине. Никто ничего не говорил. «Гости» действовали четко и красиво, как линейные на параде. Едва мы выбежали на улицу, как нас «подрезал» и остановился словно вкопанный черный джип. Меня втолкнули на заднее сиденье. Машина тотчас сорвалась с места и на большой скорости выехала из ворот. В течение нескольких минут джип кружился по ночным улицам, не притормаживая на перекрестках и игнорируя красный свет. На темном повороте, въехав в сугроб, джип остановился. Все, кто был в машине, вышли наружу. Я спрыгнул с подножки и увяз в сугробе почти по колени. Холод был жуткий. Я не мог удержать подбородок; он трясся, и зубы выбивали дробь. Ледяной ветер пронизывал меня насквозь, а тонкая пижама не могла сохранить тепло.

Меня подтолкнули в спину, заставляя идти куда-то в темноту. Если бы они собирались меня убить, подумал я, слабо утешая себя, то сделали бы это в клинике. Один укол с ядом или же петля из полотенца на шее. Для этих мордоворотов удушить спящего человека – пустяк.

Логика была хилой, но меня в самом деле не убили в каком-то заледенелом дворе, не оставили замерзать в сугробе. Снимая на ходу халаты и кидая их в снег, «гости» подвели меня к микроавтобусу «Ниссан», стоящему на противоположной стороне улицы, открыли двери, и я, не дожидаясь толчка в спину, первым влетел в его еще теплую утробу, упал в мягкое велюровое кресло и поджал под себя ноги.

– Замерз? – участливо спросил один из «гостей», садясь со мной рядом. Он сунул руку за пазуху, вытащил плоскую пластиковую бутылочку с каким-то крепким напитком и протянул мне. Верный друг не оказал бы мне такую услугу, как этот незнакомый «бычара». Я сделал глоток. Это была водка «Белый орел».

Я вернул бутылку. «Гость» мял в руках круглую спортивную шапочку.

– Руки опусти! – приказал он мне и нахлобучил шапку на мою перевязанную голову так, что она закрыла глаза.

Мы тронулись. Я не знаю, куда и сколько времени мы ехали, – в водку наверняка было подмешано снотворное, и к жизни я вернулся уже совсем в другом месте и далеко за полдень.

Глава 5

Па-па-мо-ми-ме… Отрывистые мелодичные звуки. Словно на детском электрическом пианино играли «Подмосковные вечера». Перед моими глазами двоился шелкографический узор обоев.

Я внимательно рассматривал все его завитки, сеточки, цветочки, прислушиваясь к тому, что происходило за моей спиной. Снова прозвучал отрывок из «Вечеров», только две последние ноты – фальшивые, на два или три тона ушли вверх.

– Здравствуй, дорогой!.. А что это с твоим голосом?.. Правда? И после этого ты будешь утверждать, что твои парни – профессионалы экстра-класса?.. Ха-ха-ха! Ну ладно, не бузи, дорогой, не бузи. Шалопаи они, а не профессионалы, и поделом им…

Низкий приятный голос рокотал в нескольких шагах от меня. Незнакомый человек разговаривал по телефону. Пиликанье наборных кнопок я принял за звуки детского пианино. Я лежал на полу, уткнувшись лицом в стену. Руки были связаны за спиной и онемели, словно их накачали новокаином. С головой было совсем туго. Мне было так плохо, словно я страдал от тяжелейшего похмелья.

– Хочу тебя обрадовать. Твой Цончик уже у меня… Нет, я еще ничего не выяснял, но не думаю, чтобы журналистов допустили в тот же вечер… Да жив-здоров, что с ним сделается! Правда, мои ребята чуть-чуть подморозили ему пятки, а я потом хотел сунуть его ножки в камин, на угольки, чтобы быстрее оттаял… Не трогать, говоришь? А на кой ляд тебе этот хлопец? Загнанный конь, причем все вокруг уже знают, что загнанный. На такого даже самую копеечную ставку не сделаешь… Да брось ты, дорогой, не нервничай так сильно. Если ты хочешь узнать, что такое профессионалы, я как-нибудь потом тебе покажу… Ну, хоп, будь здоров!

Трубка негромко плюхнулась на стол. Я придержал дыхание, стараясь дышать часто и неглубоко, но слышал только себя, так как в комнате стояла тишина. Я спиной почувствовал взгляд и, должно быть, невольно напрягся, чего бы не сделал человек, находящийся в беспамятстве.

Нога в ботинке наступила мне на плечо, заставляя повернуться на спину. Я не стал притворяться и закрывать глаза. Надо мной висел большой живот на подтяжках, из-за которого выглядывал край лица. Было похоже, что кто-то прячется за воздушным шаром и оттуда наблюдает за мной. Мне стало смешно, и мои губы невольно растянулись в улыбке.

– А-а-а, ржавая гайка! – приветливо улыбнулся человек. – Веселишься? Напрасно!

Он отошел, и я смог рассмотреть его в более естественном ракурсе. Незнакомец был невысокий, полный, круглый, как колобок. Брюки держались на подтяжках, отчего штанины казались короткими, и из-под них выглядывали серые в клеточку носки. Не высовывая рук из глубоких карманов, он что-то чесал и тем напоминал фокусника, который, спрятав в мешок голубя, производил какие-то манипуляции, чтобы затем вытащить зайца.

– Ну что, Цончик? – спросил фокусник, продолжая работать руками в карманах. – С кем ты разговаривал? Что у тебя спрашивали?

Извиваясь, я приподнял плечи, оттолкнулся ногами и прислонился к стене. Повязка давно съехала с головы и теперь болталась на шее, как белый дешевый шарфик. Фокусник с некоторым недоумением смотрел на мои потуги, затем повернулся к мансардному окну, встроенному в косой потолок.

– Что заткнулся, дорогой? – спросил он, не поворачивая головы. – Я, что ли, за тебя говорить должен? Кто с тобой встречался?

– А вы кто? – спросил я.

Фокусник нахмурился и перестал чесаться.

– Дядя Жорж.

– Это ваше настоящее имя? – уточнил я и тотчас понял, что слишком рискую.

– Ты дурачком не прикидывайся, иначе тебе отобьют почки до кровавой мочи, – совершенно безобидным голосом пригрозил он, но я понял, что уже стою на грани этого наказания… – Ну, кто тебя допрашивал?

– Сначала врач, а потом какой-то Егоров, – признался я.

– Кто такой Егоров? – быстро спросил Жорж, подхватил со стеклянного журнального столика пакетик с фисташками и стал кидать орешки в рот.

– Он представился сотрудником отдела по борьбе с терроризмом, – ответил я.

Жорж перестал жевать, подозрительно глянул на пакет, сплюнул в него все, что скопилось во рту, закрутил, как фантик, и положил туда, откуда взял.

– Сотрудник отдела чего? – сплевывая крошки, спросил он.

– В каком смысле? – на этот раз я в самом деле не понял вопроса.

– Какой же ты тупой, Цончик! – покачал головой мой собеседник. – Как коленвал! Где этот отдел находится? В ФСБ или МВД? Или в Интерполе? Ты удостоверение у него спросил?

Я пожал плечами.

– Не спросил. Не до этого было – мозги болели.

– Да ладно мне про свои мозги! – махнул он рукой. – То, чего нет, болеть не может… О чем он тебя спрашивал?

«Я Цончик, – внушал я себе, – я Цончик, тупой, как коленвал, как ржавая гайка».

– Он спрашивал, не было ли у меня с собой черного кейса.

– А ты что? – шлифуя подошвы лаковых туфель о короткошерстный ковер, спросил Жорж.

– Сказал, что у меня не было.

– А что ты сказал про остальных шалопаев?

– Сказал, что не знаю их.

– Ну, естественно, очень умный ответ, – кивнул круглой головой Жорж, снова набирая на трубке «Моторолы» знакомую мелодию. – Здравствуй, дорогой! Это снова я, – тихо проурчал он, остановившись у окна и любуясь солнечным днем. – Твоего шалопая допрашивал некто Егоров, представившийся сотрудником отдела по борьбе с терроризмом… Он не знает, не поинтересовался… Нет такого? Главное, что в твоем ведомстве такого нет… Значит, ФСБ? Так я и знал… Даю, даю!

Забыв, что руки у меня связаны за спиной, он протянул мне трубку.

– На, супермен, позаикайся со своим хозяином.

Увидев, что я пытаюсь ухватить трубку зубами, вздохнул, покачал головой и пробормотал:

– Ничего не может! Даже гнилую бельевую веревку развязать!

Руки мне освободил низкорослый узкоглазый хмырь неопределенного возраста, похожий на вьетнамца, который, казалось, все это время стоял под дверями мансарды и, едва Жорж приоткрыл ее, тотчас оказался на пороге комнаты. Он двигался частыми бесшумными шагами, опустив вниз плечи и прижав руки к бедрам, а одет был в плотно облегающее черное трико, словно исполнитель пантомимы.

Когда вьетнамец удалился, Жорж передал мне трубку. «Кто они такие? – думал я, с ужасом понимая, что сейчас начну путаться, неумело лгать и своим же языком вырою себе могилу. – Может быть, менты?»

Я тихо кашлянул и, стараясь говорить бесцветным голосом, похожим на голоса людей всей планеты, произнес:

– Цончик.

– Фуенчик!! Идиоты!! Кретины!! – ворвался мне в ухо поток ругательств. – Где вы подобрали эту бомбу? Вам что было приказано? Элементарное дело, на шпану рассчитанное. Вы нашли этого ублюдка? Он что, вас, четверых дегенератов, обвел вокруг пальца?! На кой хрен я плачу тебе деньги? Когда я брал тебя на работу, ты что мне говорил?..

Хорошо, что он не давал мне ничего ответить, потому как отвечать было нечего, и я мимоходом просеивал весь этот базарный диалект, отыскивая крупинки информации. «Ублюдок», которого «четверо дегенератов» должны были найти, по всей видимости, это я, то есть Кирилл Вацура. Мне сейчас представлялось, что моя личность раздвоилась и копия, Вацура-2, бродит где-то по морозной предновогодней Москве, а я должен максимально обезопасить его жизнь.

– Мы нашли его, – слабым голосом произнес я. – В пятом часу он вышел из «Элекс-банка».

– Это я знаю! – нервно ответил мой абонент. – Дальше!

– Мы закрыли стоянку, где он прогревал автомобиль…

– Да не пересказывай мне то, что я сам же приказал сделать! – взвизгнул мой «хозяин». – Дубина стоеросовая! Я спрашиваю, где он?

– Мы его потеряли на две-три минуты, – ответил я, с ходу придумывая легенду. – Он выбежал на набережную. Мне кажется, что там его кто-то ждал и обменял кейс.

– А-а-а! – страшным голосом закричал мой нервный «хозяин». – Обменял! Это же можно было предвидеть! Вам подсунули бомбу, а вы ее заглотили, как куры гнилого червя! И не успели отъехать, как сразу стали вскрывать кейс?

– Да, – покаялся я.

– Кто этот безмозглый тюлень? Нет, вам досталась слишком легкая смерть. Ты так не умрешь. Ты за всех расплатишься! Я тебе устрою все круги ада! Я спрашиваю, кто вскрыл кейс?!

Если бы я знал имя или кличку хотя бы одного из пассажиров взорвавшейся машины! Я ответил:

– Не знаю.

– Все ясно, – уже спокойным голосом произнес «хозяин». Так бывает, когда человек окончательно убедится в правоте своего решения. – Тебе скоро встречаться с ними на том свете, и ты не хочешь называть имя. Мне, впрочем, все равно. Ты зря выжил, Цончик.

Вацуру, кажется, я спас. Мой виртуальный двойник затерялся в многолюдной Москве. Никто уже его не ищет. Но над Цончиком навис дамоклов меч, а к его шкуре я прилип так крепко, что от удара ни увернуться, ни прикрыться. Я кинулся в ноги мобильному телефону, который сейчас олицетворял моего «хозяина».

– Постойте! – взволнованно заговорил я. – Я не могу отвечать за действия тех троих. Но за каждый свой шаг я готов отчитаться. Если бы мне не помешали, я бы взял Вацуру голыми руками!

– Если бы, если бы! – прервал меня «хозяин». – Ты все ищешь идеальные условия для работы.

– Дайте мне шанс исправить ошибку! – еще с большей энергией заговорил я, чувствуя, что «хозяин» вот-вот расколется. – Я найду его за три дня. Я знаю, где его искать! Я приволоку его к вам живым или мертвым!

– Он мне нужен живым, Цончик! Я не коллекционирую трупы. – Возникла долгая пауза. «Хозяин» уже помиловал меня, но нарочно тянул время, чтобы насладиться властью надо мной – властью удава над кроликом. – Хорошо. Я дам тебе три дня. Если ты не найдешь его, то лучше сам ныряй под лед.

– Мне нужны две вещи, – поспешил я воспользоваться милостью «хозяина». – «Пушка» и мобильный телефон.

– Хорошо, тебе подвезут, – на удивление легко согласился «хозяин». – Все, Цончик. Мы обо всем поговорили. Время пошло.

Связь оборвалась. Я положил трубку на кровать, перед которой сидел на полу. Лицо мое горело, и мне нестерпимо хотелось лечь навзничь в снег. Жорж, покачивая лаковой туфлей, сидел в кресле и с ленинским прищуром смотрел на меня.

– Что, ржавая гайка, нам снова шагать по жизни вместе? – Он скользнул взглядом по моим босым ногам. – А твоя самоуверенность мне нравится. Но только не фамилия. У тебя просто идиотская фамилия… Давно ты на Пашу работаешь?

– Не очень, – ответил я, поднимаясь с пола. – Вы не могли бы найти мне какую-нибудь одежду?

– Да, – согласился дядя Жорж с тем, что мне надо переодеться. – В этом виде ты напоминаешь мне беглого психически больного… Так что тебе пообещал твой хозяин? Подвезут то, что ты просил?

Я кивнул. Жорж призадумался, играя золотой цепочкой с кулоном.

– Ну ладно, – сказал он, поднимаясь с кресла. – Пойдем со мной.

Мы вышли из мансарды и по винтовой лестнице спустились в большую комнату, в которой было все, что определяет роскошь: дорогая мягкая мебель, декоративные колонны, мраморные скульптуры, зимний сад с журчащим в его дебрях миниатюрным водопадом. Правда, всего этого было слишком много, и я шел за Жоржем, как за экскурсоводом по музею.

Значит, я начал охоту на самого себя. Трудно вляпаться в большую глупость. Вместо того чтобы волком кинуться на поиски Влада, я сам себя запутал в сетях весьма неопределенной третьей стороны, где все для меня было темнее ночи. Я понял только одно: от автостоянки до набережной за мной гонялись люди «хозяина», которого зовут Паша, а из больницы увезли люди Жоржа. Сказать определенно, какую роль играла та и другая группа в моей судьбе, я пока не мог.

Из большой комнаты-музея мы спустились еще ниже, в обшитый красным деревом и драпом коридор с огромными, во всю стену, окнами, через которые я увидел голубой снег, величественные сосны и розовые отблески солнца на их верхушках. Здесь нас встретил вьетнамец. Все так же не поднимая глаз и слегка сутуля плечи, он появился перед Жоржем.

– Нгуен, найди ему одежду и отведи в душевую, – попросил его Жорж, причем таким мягким тоном, каким обычно обращаются не со слугой, а с равным. Вьетнамец кивнул головой и пошел впереди меня. Судя по тому, сколько мы миновали комнат и коридоров, я получил представление о внушительных размерах особняка.

Вьетнамец остановился у белой двери, открыл ее передо мной и включил свет.

– Сейчас я принесу все необходимое, – сказал он с легким приятным акцентом и бесшумно пошел по коридору.

Если бы проблемы можно было устранить так же легко, как усталость, – я простоял бы под душем до вечера. Тугие горячие струи хлестали по моему телу, потоки воды ласкали кожу, и мыльная пена, закручиваясь в спираль, исчезала в сливном отверстии. Не запотевающее от пара зеркало демонстрировало мне мою копию. Прежде чем намылить голову, я долго рассматривал свое покрытое синяками и ссадинами лицо. Интересно, как бы оно выглядело, если бы не шалопаи, а я вскрыл кейс?

Почти счастливый оттого, что, вопреки обстоятельствам, остался жив, я закрутил краны и, завернувшись в полотенце, вышел в предбанник. На журнальном столике, прикрытые салфеткой, стояли запотевшие бутылки с пивом. Но меня сейчас больше интересовала бритва и помазок. Предусмотрительный вьетнамец принес все, начиная от мыла и полотенца и заканчивая спортивным костюмом, шерстяными носками и кроссовками, но забыл про бритву.

Черная щетина придавала моему лицу совершенно дикий вид, и появляться в Москве, где на каждого небритого кидается целое отделение милиции, я не мог.

Выглянув в коридор, я посмотрел по сторонам и негромко позвал:

– Эй, парень! Вьетнамец!

На мой зов никто не откликнулся. Тогда я, придерживая полотенце, как рукоять шашки, на цыпочках пошел по короткошерстному, словно шкура лошади, ковру.

Этот коридор планировал, наверное, любитель кроссвордов. Несколько раз он переламывался углом, коброй поднимался наверх, подставляя мне под ноги ступени, а потом водопадом уходил вниз. Я не чувствовал дискомфорта, разгуливая по коридору в костюме Адама. Четыре поворота, два подъема и спуска – и ни одной двери! Должно быть, я обошел особняк по периметру и уже начал ощущать себя загнанным в тупик, как вдруг часть стены слева от меня ушла вглубь прямоугольным провалом, и я на мгновение увидел комнату с большой кроватью, туалетным столиком и пуфиком рядом с ним.

Я отшатнулся от дверного проема, давая возможность выйти в коридор молодой, очень красивой даме с бронзовым от загара лицом, с туго стянутыми на затылке темными волосами и прекрасными глазами, излучающими безразличие и надменность. Она лишь мельком взглянула на меня, никак не отреагировала на такое любопытное зрелище и, махнув длинными полами норковой расклешенной шубки, окутала меня приятным запахом дорогого парфюма.

Дверь за ней захлопнулась, вновь слившись со стеной. Дама быстро пошла по коридору, свернула за угол, и я вновь услышал, как хлопнула дверь. Оказывается, коридор был просто напичкан дверями, просто я не придал значения маленьким золоченым ручкам, исполненным в виде спящих амурчиков.

Любопытство пересилило осторожность, и я тихонько пошел по запаху духов. За поворотом я уже без труда нашел дверь, надавил на голову амурчика и, предвидя возможность крепкой зуботычины, сначала посмотрел через тонкую щель.

Дверь выводила на широкую лестницу из белого мрамора, водопадом стекающую вниз и разбивающуюся на два расходящихся в стороны рукава. Здесь было холодно. Через приоткрытое витражное окно проникал мороз. Девственно-чистые сугробы, которые я видел в окно, слепили глаза. Поэтому я не сразу различил задок белого «Мерседеса», а перед ним – спину Жоржа, на плечи которого была накинута рыжая дубленка.

Скрипя зубами от холода, я сбежал по лестнице вниз, к окну, и, встав на цыпочки, осторожно приподнял подбородок над рамой.

Рядом с Жоржем стояла дама в норковой шубке.

– …Можно сегодня. У него консультация в министерстве, – негромко говорила она. Ее голос тонул в тихом урчании автомобильного мотора. – А потом презентация в какой-то липовой фирме. Как всегда, он нажрется и я повезу его в Бирюлево, потому что на даче нет запасных рубашек и костюмов.

– Ты даешь гарантию?

– Да. Оно там… На прошлой неделе я намекнула ему, что хотела бы золотой антиквариат в подарок на Рождество.

– И что он ответил?

– Он сразу же подумал вслух о грейдере, которым надо расчистить снег от трассы до дачи… Это вышло непроизвольно, и он очень смутился.

– Прекрасно. Прекрасно, – сказал Жорж, прожигая даму взглядом. – Значит, сегодня. – Он опустил взгляд. – Ты стоишь в туфлях на снегу. Поезжай! Будь осторожна, гололед. Целую твою попочку!

Дама вместо попочки подставила загорелую щеку.

– Забыла спросить, – произнесла женщина, открыв дверь «Мерседеса». – А что это за голый парень по коридорам бродит?

Жорж не сразу сообразил, о ком она говорит. Кажется, он произнес какое-то нелепое ругательство, что-то вроде «ржавой коробки передач», а я сразу сорвался с места, кинувшись по ступеням вверх, и едва не сшиб вьетнамца. Тот, сверкая черными узкими глазами, хмурил лоб и хватал меня за руку.

– Вам нельзя здесь находиться! Кто вам разрешил зайти сюда? Немедленно…

– Мне нужна бритва, – ответил я, не сопротивляясь, но и не позволяя себя слишком дергать.

Мы протиснулись в дверь, ведущую в коридор.

– Сейчас я все вам принесу, – хмуро сказал вьетнамец. – Ждите меня в душевой. Делайте то, что вам говорят. Я бы не советовал вам ходить где вздумается.

Он довел меня до белой двери. «Ничего не понимаю», – подумал я, заходя в душевую и обдавая себя теплым водопадом.

Вьетнамец, снова превратившись в безропотного слугу, постучался, вошел в предбанник и, не поднимая глаз, положил на столик одноразовый станок, помазок и тюбик с кремом. Я с удовольствием очистил лицо от растительности и, вытеревшись, облачился в спортивный костюм.

Вьетнамец ждал меня в коридоре.

– Следуйте за мной, – сказал он и проводил меня на мансарду.

В маленькой комнате со скошенным потолком я остался один. Прыгнул спиной на кровать, сцепил ладони под затылком, качнулся на поролоновом матраце. «А красивая баба у Жоржа, – подумал я. – И, похоже, очень умная. Что-то они вдвоем затевают. Кто-то сегодня нажрется и поедет ночевать в Бирюлево».

Какой-то предмет уперся мне в бок. Я пошарил рукой и вытащил из-под себя трубку мобильного телефона. А-а, электрическое пианино!

Если бы я не был авантюристом, то стал бы музыкантом. Слух у меня, конечно, не идеальный, но музыку я запоминаю легко и могу ее подобрать на фоно или на гитаре. А воспроизвести «Подмосковные вечера» на мобильном телефоне – вообще пара пустяков.

Я начал с восьмерки, но нота оказалась слишком низкой. А вот девятка пискнула точно. Следом за ней восьмерка, а вот двойка сфальшивила. Я взял выше и уверенно набрал первые три цифры: 983. Дальше – проще: цифры 2 и 1 я угадал легко и быстро, как юный Моцарт на слух повторил услышанную в костеле органную мессу. С последними двумя цифрами пришлось повозиться дольше, и я не был до конца уверен, правильно ли я воспроизвел номер своего «хозяина», до тех пор, пока мне не ответил уже знакомый нервный голос:

Здесь представлен ознакомительный фрагмент книги.
Для бесплатного чтения открыта только часть текста (ограничение правообладателя). Если книга вам понравилась, полный текст можно получить на сайте нашего партнера.

Купить и скачать книгу в rtf, mobi, fb2, epub, txt (всего 14 форматов)



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15

Поделиться ссылкой на выделенное