Андрей Дышев.

Щекочу нервы. Дорого (сборник)

(страница 5 из 32)

скачать книгу бесплатно

– Точно в Москве! Ты лучше не выходи из дома. Такое время неспокойное!

Мила еще что-то говорила про замечательный вечер национальной песни, где она исполнила «Степь да степь кругом», но Юдин уже не слушал ее. Ослабевшим пальцем он надавил на кнопку отбоя, медленно, словно сквозь толщу воды, добрался до телевизора и включил его. Он переключался с канала на канал, но повсюду была только реклама, тарелки с супчиками сменяли прокладки, а те, в свою очередь, уступали место минеральной воде «Гжелка», и Юдин давил на кнопку пульта все чаще, пока наконец в ярости не швырнул пульт в аквариум. К несчастью, бросок оказался точным и сильным. Шлифованное оптическое стекло лопнуло, и аквариум стошнило на паркет зеленоватой водой с рыбками и водорослями.

Некоторое время Юдин в оцепенении смотрел на прыгающих по полу зеркальных рыбок, потом схватился за телефон. Время позднее, но он из-под земли достанет этих аферистов! Не на того напали! Они горько пожалеют, что так нехорошо пошутили над Юдиным!.. Длинные гудки… Много длинных гудков… Наконец ответил чей-то сонный голос.

– Экстрим-агентство «Сламбер»? – грозно спросил Юдин, понизив тональность голоса на несколько октав.

– Куда вы звоните? – без желания уточнил сонный человек.

– В экстрим-агентство! Где они там? Ну-ка срочно дайте трубку кому-нибудь!

– Нет здесь никакого агентства, – ответил человек и зевнул.

– Как нет?! – вскричал Юдин, едва не кусая трубку от злости. – А вы кто?

– Охрана…

– Я несколько дней назад был там, где сейчас вы, и разговаривал с Гертрудой Армаисовной!

– Ну и ладушки, – снова зевнул охранник. – Разговаривайте с кем хотите. А я при чем здесь?

– Что ж, доберусь я до вас, – мстительно произнес Юдин.

Они не знают, как опасен Юдин, если его разозлить! Как громок и звонок его голос! Как сверкают его глаза! Как много ругательных слов он знает и без запинки выдает! Надо надеть черную рубашку и джинсы. Черная рубашка зрительно сузит границы его тела, а широкие джинсы не будут стеснять свободу наступательных движений.

Юдин одевался перед зеркалом. На самом деле он выбрал черную рубашку не для того, чтобы казаться более худым. Дело в том, что в банк он заходил в смокинге и белой рубашке. Теперь ему хотелось изменить свою внешность с точностью до наоборот. Челку Юдин обычно зачесывал на правую сторону, теперь же перекинул на левую, отчего стал немного похож на растолстевшего Гитлера. Вместо брюк надел джинсы. Вместо туфель – кроссовки. Подумал, чем еще можно себя обезобразить, и закинул на плечо черную женину сумку. Чем нелепее, тем лучше.

Пожилой охранник, дремавший за столом перед турникетом, при появлении Юдина вскочил и кинулся заслонять собой проход, словно сторожевой пес.

– Я вам звонил час назад! – оперным басом объявил Юдин, стараясь внешне напоминать выпущенную в цель торпеду.

Охранник испугался, но по его виду было ясно, что он готов стоять насмерть.

– Мне звонили? – уточнил он, и Юдин сразу понял, что разговаривал не с ним.

У этого человека голос был тонкий, высокий, как у женщины.

– Мне надо пройти в экстрим-агентство, – пояснил Юдин и, взявшись за турникет, попробовал его на прочность.

– В экстрим-агентство? – эхом переспросил охранник и, радуясь, что у посетителя нет никаких претензий лично к нему, вернулся за стол, нацепил огромные очки, в которых сварщики варят швы на баржах, и стал листать потрепанный журнал.

– Это вторая дверь налево по коридору, – нетерпеливо объяснил Юдин.

– Вторая дверь, – снова эхом отозвался охранник и закрыл журнал. – Сейчас проверю.

Он зашел в коридор, но, прежде чем скрыться за углом, как-то странно взглянул на Юдина и зачем-то погрозил ему пальцем. Юдин попробовал открыть турникет, но тот был крепко заблокирован. Можно было бы попытаться перепрыгнуть через него, но Юдин боялся зацепиться ногой за верхнюю перекладину и упасть. Это выглядело бы несолидно и тем более невоинственно. Пока охранник искал вторую дверь налево, Юдин заметил на столе под стеклом список офисов, находящихся в этом здании. Он пробежал глазами по завихрастым, не поддающимся расшифровке названиям, но никакого экстрим-агентства «Сламбер» не обнаружил. Юдин сдвинул журнал на край стола, чтобы найти еще какие-нибудь списки, и вдруг… вдруг на него глянул пухлощекий чертенок с мелкими злобными глазками. Юдин даже отшатнулся от стола. Сердце перестало биться в его груди. Чертенок был как две капли воды похож на него!

Слабея, с трудом держась на ногах, Юдин склонился над столом, впитывая глазами неопрятно сделанный фоторобот, над которым, словно вставшие дыбом курчавые волосы, висела рваная надпись: «Органами внутренних дел разыскивается опасный преступник!» Лицо, конечно, было чрезмерно круглым, а глаза издевательски мелкими, и все же сходство было поразительным. Ломая ногти, Юдин приподнял край стекла, вынул из-под него лист с фотороботом и затолкал его в карман. Надо уходить! Немедленно уходить!

Он повернулся, чтобы на цыпочках пойти к двери, как вдруг услышал за спиной приглушенный кашель. Обернулся. Охранник выглядывал из-за угла и поганенько ухмылялся.

– Нет там никого, – сказал он, сверкая глазками. – Уже целый месяц как никого. Ремонт…

Он помолчал, вытер нос и с удовольствием добавил:

– А я тебя сразу узнал… Морда у тебя приметная…

– Что вы там узнали?! – срываясь на визг, крикнул Юдин. – Ничего вы не узнали!! Вы же слепой!! И голова у вас уже не работает!!

– Может, и слепой, – согласился охранник, ухмыляясь, отчего стали видны его разнокалиберные, непохожие друг на друга зубы. – А портретик ты зачем прикарманил?

Юдин чувствовал себя так, словно находился в горящем доме. Он выбежал на улицу, но тотчас перешел на шаг, чтобы не привлекать к себе внимания прохожих. Вынув из кармана скомканный фоторобот, Юдин стал отщипывать от него понемножку и кидать обрывки в разные стороны… Вот это вляпался! Юдина объявили в розыск! Его портреты размножены и разосланы во все учреждения. Значит, он действительно ограбил банк и перебил кучу народа… Ужас… Конец света…

Юдин на мгновение остановился и прислонился лбом к шершавой кирпичной стене дома. Как ему жить дальше? Надо идти в милицию и чистосердечно во всем признаться. Он расскажет про экстрим-агентство, про первую игру в монгольского хана и как потом, обманутый мошенниками, согласился на вторую игру, и что был нездоров, и что плохо соображал, что делает, и что он сам стал объектом тяжкого преступления… Ему поверят, его простят. А он будет содействовать милиции в розыске преступников. Он составит такой фоторобот Гертруды Армаисовны, что художник Шилов обзавидуется! Он пойдет вместе с операми на задержание и первым ринется навстречу пулям.

Да, да, так будет… Юдин чувствовал, как слезы гордости и благородства текут по его щекам. Только не надо торопиться. Надо прийти домой, собраться с мыслями и, не торопясь, с ясным умом, соблюдая аргументацию и логику, написать подробное заявление.

Он шел медленно, втянув голову в плечи и озираясь по сторонам. Всякая бумажка, приклеенная к углу дома, к столбу или к остановке троллейбуса, привлекала его внимание. Ему чудилось, что повсюду висят его портреты. Стемнело уже настолько, что нельзя было толком разглядеть объявления. Юдин в ужасе шарахался от одного столба к другому. У него не было спичек или фонарика, чтобы посветить, и тогда он начал срывать все объявления подряд. На четвертом или пятом столбе он остановился, понимая, что начинает сходить с ума. Но если бы с ума сходил только он!

– Я схожу с ума!! – крикнула Мила из телефона прямо Юдину в ухо.

Проклятые высокие технологии! Из-за границы достает! Зачем он ответил на звонок?! Не хватало ему еще объясняться с женой!

– Что тебе от меня надо?! – взвыл Юдин, прижимая мобильник ко рту, словно губную гармошку. – Отстань от меня, динозавр!!

Путана, которая направлялась к Юдину, чтобы осчастливить его своей красотой, испугалась его вопля, шарахнулась в сторону и там, в тени, вдруг до неузнаваемости сгорбилась, скосолапилась и скривоножилась.

К себе в подъезд Юдин заходил словно в клетку с тигром. Руки его были напряжены, запястья ныли, будто их сдавливали наручники. Когда он открывал дверь, стараясь сделать это беззвучно, из соседней квартиры выглянула соседка. Рыжая, злая и завистливая бестия с интересом следила за Юдиным из-за двери.

– Добрый вечер! – наконец произнесла она.

С чего это ее прорвало на вежливость? Полгода Юдин и она старательно не замечали друг друга. А началось все с того, что Юдин, возвращаясь домой после банкета в офисе, забрел к ней. У рыжей мужа отродясь не было, только дети. И ходила она по квартире в просторном халате, из которого при каждом шаге нога выглядывала во всю длину, от корня до пятки. Ничего удивительного не было в том, что Юдина занесло к ней попутным алкогольным ветром. Вот только повела себя рыжая неадекватно, в квартиру Юдина не впустила, а на следующий день не преминула доложить о пикантном инциденте Миле. Мила месяц молчала, а Юдин обозвал соседку «ослицей недотраханной». С тех пор они не общались.

– Если бы я вас не увидел, – холодно ответил Юдин, ковыряясь ключом в замке, – вечер, может быть, был бы и добрым.

– Домой? – зачем-то уточнила рыжая.

– Уж конечно, не к вам.

– А я уже обрадовалась, подумала, что это вор. Вы так тихо подкрались к двери. И ключиком – шир-шир-шир…

Вот же гадюка! Нашла время издеваться над Юдиным. У него и без того душа отравлена… Он нервничал, замок никак не открывался. Соседка смотрела ему в спину. Юдин чувствовал этот взгляд, и ему казалось, что кто-то приставил ему между лопаток пистолет.

– Чего уставилась? – вспылил он. – Очень интересно?

– Очень, – подтвердила соседка. – Кого, интересно, вы в отсутствие жены к себе в дом приведете?

И за что она на него так окрысилась? Ведь с благими намерениями ломился он к ней в тот вечер полгода назад. Большой знак внимания хотел продемонстрировать. Откуда ей было знать, что творилось в душе Юдина? А вдруг высокие чувства? Вдруг любовь?

7

Прежде чем сесть писать заявление, Юдин плотно поел, хотя кусок у него в горло не лез. Но он впихнул его силой, да не один, а несколько. Ничто не должно отвлекать человека при написании заявления в милицию, в том числе и голод. Дело очень ответственное. Каждое слово должно быть тщательно продумано.

Вскоре Юдин стал чувствовать себя гораздо лучше. К нему вернулась его былая уверенность. Лежа на диване животом кверху и принюхиваясь к родному, натруженному запаху носков, Юдин мысленно рассуждал о том, что тяжесть всякого преступления определяет его мотив. Если мотив корыстный, значит, преступника надо наказывать. А какую корысть преследовал Юдин? Не было никакой, никакошенькой, даже самой занюханной корысти. В людей он стрелял, будучи уверенным, что это лишь имитация стрельбы. А что в чемодан клал? Голову дает на отсечение, что пачки, обернутые в полиэтилен, принимал за газетную бумагу. Да и где эти деньги? Себе хоть одну купюру взял? Весь чемодан заграбастала коварная Гертруда вместе со своим бакенбардистым водителем. Вот, значит, кто настоящие преступники!

Переходя из комнаты в комнату, он начал искать бумагу и ручку. Какими неопровержимыми фактами и свидетелями он располагал? Во-первых, номером телефона экстрим-агентства, точнее, той комнаты, которой воспользовались мошенники для своих гнусных целей. Во-вторых…

Звонок в дверь прервал форсажный полет его мысли. Юдин замер, глаза его расширились, дыхание остановилось. Кто это может быть? Милиция? Оперативная группа, прибывшая на задержание? Увы, иного быть не может. Вычислили, проследили, настигли…

Юдину стало необыкновенно страшно и противно. Все произошло намного быстрее, чем он предполагал. О своем добровольном походе в милицию он думал несколько отстраненно, как о событии, которое, может быть, произойдет в каком-то туманном будущем. Но что встреча с милицией случится так быстро – он не предполагал. Как же так! Ведь он не успел собраться с мыслями и написать логическое и обоснованное заявление! А в кабинете следователя это сделать будет куда сложнее. Там, в тесной прокуренной каморке, сидя за шатким, изрисованным похабными уголовными картинками столом, под колким взглядом жестокого и беспощадного следака, под тоскливое гудение прогоревшей неоновой лампы – разве сможет Юдин сосредоточиться в таких скотских условиях? Его сознание будет заполнено лишь жуткими видениями темной камеры с покрытыми слизью стенами, с вонючими нарами, черной парашей и страшными-страшными разрисованными людьми, худыми и злобными, как смерть.

В дверь снова позвонили – протяжно, настойчиво. Юдин сделал один шаг к двери – на кончиках пальцев, как балетный танцор, и тотчас услышал голос соседки – режущий, пронизывающий до нервов, как трамвайный скрип: «Дома он, дома! Недавно зашел. Звоните еще. А лучше ногой постучите!»

И тотчас в дверь: бах-бах! Сейчас выламывать будут! Что делать, что делать? Юдин схватился за голову, посмотрел по сторонам в поисках чего-нибудь такого, что бы его поддержало в эту драматическую минуту. Плохо, когда совсем один. На этот случай сгодилась бы даже его динозавристая Мила. Пусть дура, пусть бесполезная, но с ее бабьим состраданием Юдину было бы немного легче.

Он с трепетом приблизился к дверному «глазку», чтобы посмотреть на состав оперативной группы. Если пара-тройка милиционеров, то это благо, эти бить не будут. А вот если тяжеловесная и агрессивная толпа гориллоподобных шрэков в камуфляже – то это кранты. Эти без разговоров повалят на пол лицом вниз да пройдутся дубинками по почкам да еще коваными ботинками по ушам. Сколько раз Юдин видел по телевизору, как действуют эти бессердечные палачи, содрогаясь только при одной мысли, что он может когда-нибудь стать их жертвой. И вот оно, свершилось. Какое унижение!

Приоткрыв рот, Юдин с опаской приблизился к «глазку». Наверняка его залепили снаружи жвачкой. Это напоминает сцену казни, когда приговоренному на глаза повязывают тряпочку – незрячему вроде как легче умирать.

Но что это? На лестничной площадке нет ни мрачной толпы в камуфляже, ни милиционеров, а только две женщины. Причем одна из них – рыжая соседка, сверкающая змеиными глазами. А вторая… вторая… Юдин вдруг с облегчением опустился с носочков на пятки, и плечи его расслабились, и лицо озарило какое-то подобие улыбки… Так это ж Гертруда Армаисовна собственной персоной! На ловца и зверь бежит!

Подвывая от восторга, Юдин принялся приводить в действие все многочисленные замки, распахнул дверь настежь и почему-то по-украински воскликнул:

– Здоровеньки булы!

Рыжая недолго маячила за спиной Гертруды Армаисовны и вскорости, получив глубокое удовлетворение, спряталась в своей квартире. Юдин сделал широкий жест, выказывая искреннее и радушное гостеприимство. Сотрудница агентства выглядела как вдова, изрядно уставшая от траура. На ней поверх черной блузки с глухим воротом был бордовый пиджачок. Мрачного цвета юбка, помятая то ли в городском транспорте, то ли еще где, целомудренно закрывала колени. Вид у Гертруды Армаисовны был строгий. Ее веки были низко опущены, как забрало у рыцаря. С обостренным достоинством женщина прошла по коридору в холл, но там в окружении многочисленных дверей в нерешительности остановилась.

– Где мы можем поговорить? – спросила она.

– Смотря о чем ты хочешь поговорить, – улыбаясь, ответил Юдин. – Если пришла с повинной, чтобы раскаяться и во всем чистосердечно признаться, – тогда в гостиную…

– Что? – сухо и отрывисто произнесла Гертруда Армаисовна и приподняла веки. – Вы считаете, что это я должна раскаяться?

– А кто же еще?

– Конечно, вы! – с наглой уверенностью заявила Гертруда Армаисовна. – Вы – жестокий и хитрый преступник, но мы вас раскусили, и никакие ваши увертки вам не помогут!

– Это вы меня раскусили? – возмутился Юдин и неправдоподобно рассмеялся. – Мошенница! Считай, что ты уже в тюрьме вместе со своим Пушкиным! Сейчас ты будешь писать чистосердечное раскаяние на имя прокурора!

Юдин с угрожающим видом двинулся на Гертруду Армаисовну, но сотрудница экстрим-агентства оказалась не робкого десятка и тотчас приняла боксерскую стойку.

– Имейте в виду, – предупредила она, вытягивая в сторону Юдина костлявые и мелкие, как у мартышки, кулачки, – что ежели со мной что-нибудь случится, то вам не поздоровится!

– Если бы ты знала, как я ждал встречи с тобой! – убеждал Юдин, бульдозером наезжая на женщину.

– Еще шаг – и я позову милицию! – пригрозила Гертруда Армаисовна.

– Сделай милость, позови! Как раз милиции сейчас не хватает. Расскажешь им про свое липовое агентство, про пистолет с боевыми патронами, про чемодан с деньгами, который вы с Пушкиным присвоили! Давай, давай, зови!

Еще шаг – и Юдин схватил бы Гертруду Армаисовну за плечи, но она пригнулась, проскочила под его рукой и с воплями «Милиция! Милиция!» кинулась в прихожую. Выбежать на лестничную площадку она не смогла, так как Юдин предусмотрительно вытащил из дверного замка ключи, и принялась со всей дури колотить в дверь ногами.

– Люди!! – голосила она. – Позовите милицию!! Убивают!!

– Давай, давай, – подзадоривал ее Юдин, поеживаясь от неприятного озноба, который вызывал пронзительный крик женщины. – Громче, а то не услышат!

Гертруда Армаисовна вдруг замолчала и стала оседать на пол. Делала она это медленно, очень артистично, напоминая то ли умирающего лебедя, то ли тающего под весенним солнышком снеговика. Наконец повалилась под дверью и замерла.

Трупом прикинулась! Значит, испугалась Юдина, поняла, что безнадежно проигрывает.

– Ты время зря не трать, – посоветовал Юдин, – а думай, с чего начнешь писать свое чистосердечное признание. Кому пришла в голову идея создать экстрим-агентство? Сколько людей вы уже обманули? Где прячете деньги, нажитые нечестным трудом?

Гертруда Армаисовна не шевелилась.

– Только не надо делать вид, что ты умерла, – продолжал Юдин, прохаживаясь по прихожей и поглядывая на распростертое тело. – Я тебя пальцем не тронул.

– Подонок, – едва слышно прошептала Гертруда Армаисовна. – Убийца… На твоих руках кровь невинных людей.

– Но моими руками ловко манипулировала ты вместе со своим сообщником!

– Это вы будете объяснять в отделении.

– Объясню! Еще как объясню! Давай сюда свою милицию! Где она? Ну?

Вдруг в дверь позвонили, а затем постучали. Гертруда Армаисовна проворно вскочила на ноги.

– А вот и она! – с радостной мстительностью крикнула она и прильнула к «глазку». – Ура! Больше вы мне ничего не посмеете сделать! Прощайтесь со своей квартирой! Вас ждут нары!

Оттолкнув Гертруду Армаисовну, Юдин тоже посмотрел в «глазок» и увидел огромную фуражку и деформированное оптикой лицо. Ага, все-таки милиция! Что ж, пришло время играть по-крупному. Сейчас Юдин все расставит по своим местам. Ему нечего скрывать, его совесть чиста. Посмотрим, как сейчас запоет лживая сотрудница аферистического агентства!

Он открыл дверь. Высокий милиционер с несвежим лицом, на котором отпечаталось многолетнее общение с криминальными типами, козырнул и перешагнул порог.

– Что случилось? – строго спросил он. – Кто хозяин квартиры?

– Я хозяин квартиры, – ответил Юдин и с победным видом покосился на стоящую рядом Гертруду Армаисовну, мол, сейчас посмотрим, кого нары ждут.

– Какие проблемы? – машинально спросил милиционер, заглядывая в холл. – Зачем вызывали?

– Это я вас вызвала, – сказала Гертруда Армаисовна. – Я хотела бы обратиться с жалобой на этого гражданина, который ради осуществления своих преступных замыслов кидает тень на мое безупречное экстрим-агентство!

– Безупречное! – хмыкнул Юдин.

– Какое-какое агентство? – уточнил милиционер и прищурился.

Вот он, момент истины! Наверняка в милицейских сводках уже не раз фигурировала эта мошенническая контора! Гертруда Армаисовна сама себя загнала в угол! Юдин, предвкушая быструю развязку, потер ладони.

– Экстрим-агентство «Сламбер», – шмыгнув носом, испуганно добавила Гертруда Армаисовна.

– Оба-на! – воскликнул милиционер и сдвинул фуражку на затылок. – Это то самое, где это… приколы всякие, костюмы доисторические… на конях… девушки, Петр Первый…

– Так точно! – по-армейски ответила Гертруда Армаисовна.

Лицо милиционера расплылось в улыбке. По мнению Юдина, блюститель порядка должен был сказать что-то вроде: «Вот ты и попалась, голубушка!» Но он неожиданно сказал совсем другое:

– Вот как мир тесен! Половина нашего отделения посетила ваше агентство. Ребята такое рассказывают! Я тоже хочу попробовать что-нибудь пикантное, да все никак не соберусь… А вы что ж, в нем работаете? Надо сказать, здорово вы все это придумали! И душой отдыхаешь, и историю изучаешь!

– Обязательно приходите! – обрадовалась неожиданному повороту в разговоре Гертруда Армаисовна. – Для милиции и военных мы делаем скидки. А для вас в качестве исключения мы отыграем бесплатно.

– Правда? – загорелся желанием милиционер. – Обязательно приду. А можно у вас это… как его там… Распутиным побывать? Он, говорят, очень охоч был до придворных дам.

– Конечно, можно! Хотите Распутиным, хотите – Казановой. Вот вам моя визитка, звоните хоть завтра утром!

Это безобразие надо прекратить! Мерзавка начала обрабатывать милиционера!

– Не верьте ей, – утробным голосом произнес Юдин. – Она мошенница. Агентство придумано для того, чтобы обманывать клиентов.

Милиционер, рассматривая визитную карточку, равнодушно откликнулся:

– Не советую вам огульно обвинять приличную организацию.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32

Поделиться ссылкой на выделенное