Андрей Дышев.

Щекочу нервы. Дорого (сборник)

(страница 3 из 32)

скачать книгу бесплатно

Самый старый из «воинов» – с коричневым и сморщенным, как у мартышки, лицом – с олимпийским трепетом поднес Юдину горящий факел, и Юдин, приняв его, повел свое войско творить ханские безобразия. «Воины» предусмотрительно отстали, как бы желая показать, что не претендуют на трофеи своего владыки, но дружно закричали, засвистели, заулюлюкали. И под это звуковое сопровождение Юдин поднес пламя к почерневшей, провалившейся на седловине крыше первой хаты. Гертруда Армаисовна явно преувеличила, когда пообещала, что крыши будут гореть, как бенгальские огни. Отсыревшая и замшелая солома не хотела вспыхивать, как бы старательно Юдин ни тыкал в нее факелом. Неминуемо случилось бы искажение исторической действительности, если бы откуда-то из-за кустов не выпорхнул водитель микроавтобуса с канистрой в руках. Словно черный ангел, поспешивший хану на помощь, он торопливо плеснул бензин на соломенную крышу и тотчас исчез. Пламя принялось радостно пожирать сдобренную огнетворным соусом кровлю.

И как по команде из всех хатенок с воплями и плачем стали выбегать «местные жители». Обещанных седобородых старцев среди них не было. Мужскую часть селян составляли малосимпатичные личности с бомжевато-синими лицами, подпухшими глазами и взъерошенными волосами. Видимо, хан наткнулся на богом проклятую деревню, поголовно пораженную порочной тягой к алкоголю. Но самое интересное заключалось в том, что все мужики как один были в армейских нательных рубахах и кальсонах. Многие из них, виртуозно передавая грешную особенность деревни, едва передвигали ноги; их качало из стороны в сторону, словно часовой маятник; другие, надувая сизые, покрытые капиллярной сеткой щеки, трясли кулаками, рвали на груди рубахи и хрипло кричали что-то невнятное про фашистскую сволочь; третьи, самые сообразительные, догадались, что коварный хан не пощадит ни одну хату, и предусмотрительно прихватили полезную для бомжевания утварь: кто ржавую раскладушку, кто деревянное корыто для поросенка, кто мутную бутылку с неизвестным содержимым.

Впрочем, эти генетические родники популярного в народе порока не вызвали большого интереса у Юдина. Поджигая очередную хату, он плотоядно смотрел на самый лакомый кусок трофея: на босоногих девок с распущенными волосами, которые в меру своего таланта изображали истерику по поводу предстоящей коллективной потери девственности. И хотя ярко выраженный молдавско-украинский менталитет девиц вызывал у Юдина незначительное историческое недоумение, он готовился захватить и сделать своими наложницами всех без исключения.

Пока хан продолжал поджигать дома, несколько девиц, плохо усвоивших замысел сценариста, уж слишком ретиво спасали свою невинность и, демонстрируя завидные спринтерские качества, быстро добрались до темнеющего на взгорке леса. Правда, там они одумались, вернулись обратно и, подхватив подолы рубах, изобразили дубль два. Остальные, наученные их примером, заметно сбавили темп и, продолжая голосить и стенать, перешли на кольцевую орбиту, хороводя вокруг Юдина и постепенно сжимая радиус безгрешной чистоты.

Сизолицые основоположники питейной традиции, трусливо оставив своих дев на надругательство хану, скучковались под дальним кустом, где их, по-видимому, ждали бутылки с гонораром, и там, утолив жажду, затеяли вялую драку, которая закончилась всеобщим сном вповалку.

Юдин не без помощи черного ангела поджег последнюю хату, закинул факел в пылающий оконный проем, полюбовался на малиновые языки пламени и саранчовые стаи искр, поправил на поясе кушак и медленной поступью двинулся на девиц. Те, заверещав с новой силой, кинулись врассыпную. В образовавшейся сутолоке многие девицы упали на землю и, предпочитая умереть, чем быть обесчещенными монгольским ханом, стали биться как в эпилептическом припадке, загребая песок накладными ногтями. Те же, кто устоял на ногах, стали бережно рвать на себе волосы и заламывать руки.

Губастая дева с тяжелыми коровьими глазами вдруг вцепилась в рукав Юдина и, пытаясь свалить его с ног так, чтобы оказаться под ним, запальчиво выдала:

– Не прикасайся ко мне, мерзкий чужеземец!

Тут на Юдина накинулись еще несколько девиц и выдали те же требования. Остальные продолжали хороводить, поглядывая на Юдина гордо и целомудренно, но при этом выполняя вульгарные движения ягодицами, словно полировали ими витринное стекло.

Юдин воровато оглянулся. Место для масштабного надругательства над невинными девами было не самым удобным, но он уже втянулся в игру, увлекся ею настолько, что уже трудно было изменить стремительное развитие ключевой сцены. Издавая воинственные возгласы, Юдин принялся за свое черное дело, и девы одновременно стали сопротивляться ему, да так активно и умело, что в течение получаса по-цыгански ловко выуживали из него его мужское состояние и опустошили его начисто под несмолкаемый треск и вой беснующегося пламени.

Юдин был очень доволен, а концовка игры умаслила его душу как никогда. Обесчещенные им жительницы деревни под звонкое «раз! два! три!» вдруг подняли его на руки и понесли на поляну, где «воины» уже заканчивали сколачивать длинный стол со скамьями, и пока несли, Юдин делил в уме 120 (его вес) на 11 (число обесчещенных им дев). Выходило, что каждой деве перепало около 11 килограммов ублаженного юдинского тела.

Из травяных зарослей материализовались Гертруда Армаисовна и водитель и в четыре руки принялись сервировать стол. «Воины», как и мужская половина жителей деревни, не были допущены к победной трапезе. Вооружившись огнетушителями, они ушли бороться с огнем. За стол сели представитель агентства, водитель и все без исключения девы. Молодая путанистая поросль хихикающим букетом облепила Юдина, со всех сторон подливая в его пластиковый стаканчик водки. Юдин балагурил, смеялся, пил, сожалел, что все так быстро закончилось, и вскоре опьянел до такой степени, что почувствовал себя до слез счастливым. Под одобряющий возглас дев он взгромоздился на стол и потребовал, чтобы его кормили с рук. Ему принялись запихивать в рот ломтики багряного балыка, пучки корейских солений, дрожащие кусочки запеченной свинины, истекающую маслом селедочку и не всегда попадали в рот, и Юдин игриво сердился, плевался во все стороны, что приводило дев в полный восторг. И когда победителю стали заливать в рот с высоты человеческого роста красное вино, представитель агентства торжественно объявила, что фирма приняла решение подарить Юдину вторую игру бесплатно.

Отвернув лицо от винной струи, Юдин честно признался, что для повторной игры ему требуется неделя на восстановление.

– А мы предложим вам другой сценарий! – пообещала раскрасневшаяся от водки Гертруда Армаисовна.

Юдин снова подставил рот под струю и, захлебываясь вином, стал горячо благодарить экстрим-агентство за щедрость и вдумчивую работу с клиентами.

В микроавтобус его занесли девы. Гертруда Армаисовна бережно накрыла Юдина стеганым халатом и дорогой стала рассказывать ему об игре в гангстеров, изобилующей необыкновенно острыми ощущениями и позволяющей игроку почти безгранично импровизировать.

– Я готов!! – кричал Юдин, порываясь вскочить с сиденья и на ходу раскрыть дверь микроавтобуса. – Начинаем сейчас!! А где бабцы?! Телки где?!

Гертруда Армаисовна едва удерживала его, вцепившись бульдожьей хваткой в его брючный ремень. Потом Юдина страшно тошнило, и его голова безжизненно раскачивалась между сиденьями, как у охлажденного рыночного цыпленка.

4

– Ох, динозавр, как ты не вовремя! – простонал он в трубку телефона, проснувшись утром в своей постели, но одетым.

Открыть глаза, как и разговаривать с женой, не было сил, и он лишь невпопад мычал, меняя тембр мычания в зависимости от того, насколько близко подступала к горлу тошнота. А Мила без пауз между словами и предложениями струила в него пестрой и жизнерадостной информацией о том, что сегодня она едет на экскурсию в древний храм, что ей не нравится голос Юдина, что на побережье стоит невыносимая жара и что на рынке она присмотрела Юдину белую футболку с большим розовым котом на груди.

– С каким еще котом? – вымученно произнес Юдин.

Ему казалось, что он стоит у ротационного печатного станка и на него со страшной скоростью несется конвейерная лента со сфальцованными свежими газетами, но только все газеты разные, и в них многословно и путано говорится об экскурсиях в древние храмы, о страшной жаре, о розовых котах и прочей галиматье, и Юдин вынужден поглощать эту информацию, и вот его черепная коробка начала разбухать, словно шарик, в который накачивают летучий газ, и давление стремительно растет, и еще мгновение – и башка лопнет и слизистые ошметки розовых котов обрызгают стены…

Едва он закончил разговор с Милой, проявившей под конец беспокойство по поводу самочувствия Юдина, как позвонила сотрудница экстрим-агентства.

– Уверена, что вы пребываете в прекрасном настроении, – с кладбищенским оптимизмом произнесла она, и Юдин не понял, искренне заблуждается Гертруда Армаисовна или же попросту гнусно издевается над ним. – Наши агенты заканчивают подготовку к игре. Стартуем в шесть часов вечера на Нижней Повидловке.

– Куда стартуем? – выворачиваясь от ужаса наизнанку, спросил Юдин.

– Как куда? – весело переспросила Гертруда Армаисовна, не поддаваясь на розыгрыш шаловливого и остроумного клиента. – Сегодня вы – Аль Капоне и будете грабить банк. Мы же вчера договорились!

– А у вас нет какой-нибудь другой роли? – облизнув пересохшие губы, спросил Юдин и просунул телефонную трубку между ухом и подушкой, зажав ее словно ломтик сыра в гамбургере. – К примеру, роли трупа в морге? Или Ильи Муромца в его первой половине жизни?

Гертруда Армаисовна заливисто рассмеялась:

– Вы такой остроумный! Обожаю остроумных мужчинок! Какой размер одежды вы носите?.. Нет-нет, это нужно вовсе не в ритуальную службу для изготовления гроба. Мы готовим вам гангстерский костюм – черный смокинг, широкополую шляпу и непроницаемые очки. Из пистолета когда-нибудь стреляли?.. Что? Только из реактивной установки в армии? Ха-ха-ха, какой вы весельчак!

«Это невозможно! – подумал Юдин, заталкивая трубку под подушку. – Я умру, но не встану!»

Но он все-таки встал, точнее, свалился с кровати и добрался до душевой кабины на четвереньках. Забрался в нее, закрыл полусферическую дверь, похожую на фонарь реактивного самолета, и запустил тугую и острую струю. Горячие водяные струи секли его, словно розгами, со всех сторон, и Юдин вскоре почувствовал, что к нему возвращается жизнь.

«Я – Аль Капоне, – думал он, жадно припав к банке с огуречным рассолом, который Мила всегда держала в холодильнике. – Убиться веником! И что я должен буду делать? Грабить банк? Нет, это выше моих сил. Я уже наигрался. С меня хватит монгольского хана…»

Последующие несколько часов Юдин провел в полной обездвиженности, и его измученный монгольской властью организм мучительно тяжело избавлялся от токсинов. Из глубокого забытья его снова вывела сотрудница экстрим-агентства.

– Через час за вами заедет машина, – обрадовала она. – Вы, надеюсь, уже готовы? Как огурчик? Вас ждут незабываемые ощущения. От этой игры все наши клиенты были в полном отпаде!

Юдин подумал, что еще одного полного отпада ему не вынести, и снова забрался в постель. «Никуда я не поеду, – подумал он. – Это будет насмешкой над исторической правдой. Аль Капоне не грабил банки с тяжелого бодуна!»

Забыться снова не дала жена. Как же надоела ему эта пустая баба, которая никогда не понимала позывов его души, всей глубины его духовных переживаний! Она в восторге от каких-то нор, выдолбленных в скале! А он, Юдин, вчера с успехом смоделировал властителя! Он был таким же, какой была яркая, могучая личность, оставившая неизгладимый рубец в истории человечества. Никогда, никогда ей этого не понять!

– Я тебя не узнаю, – предъявляла какие-то необоснованные претензии Мила. – Где твой волевой голос? А боевое настроение? А извергающийся оптимизм? Ты не заболел, миленький? Может, мне срочно вернуться? Мне кажется, ты без меня чахнешь…

– Я не чахну, – печальным голосом ответил Юдин. – Я расцветаю. Но процесс возрождения мучителен, как всякая метаморфоза.

– Нет-нет, не убеждай меня! – стояла на своем Мила. – Ты всегда черпал свои силы во мне. Ты, как Ахиллес, становишься беспомощным и слабым, если тебя оторвать от меня.

Динозавр начал самоутверждаться. Юдин представил растекшиеся по шезлонгу телеса и даже немного пожалел о том, что Мила не видела, как он вчера чахнул без нее. Он, жестокий и беспощадный завоеватель, наводивший трепет на русские селения, подчинивший своей воле тысячи судеб, представлялся глупой бабе жалким и беспомощным существом. Неужели слабый голос дает основания думать о Юдине как о слабом человеке?

Дабы развеять эту несуразицу, Юдин вскочил с постели, забежал в ванную и посмотрел на себя в зеркало. На Аль Капоне он, конечно, не похож. Да и на монгольского хана тоже. Скорее на резинового поросенка, чрезмерно надутого через анальное отверстие. Но это поправимо. Это временная деформация лица, вызванная погружением в мир власти… Юдин пустил струю холодной воды и принялся ожесточенно тереть лицо, будто намеревался смыть с себя позорную маску слабости и безволия. Да как Мила посмела умалить Юдина! У нее мозги расплавились от жары! Она насмотрелась на мускулистых серфингистов и забыла, что ее муж – сгусток энергии и воли, что он – личность, супермен, машина, способная дефлорировать историю не хуже, чем это делали мировые знаменитости! И сегодня он продемонстрирует это еще раз!

– Нас разъединили, – сказала Мила, позвонив снова, когда Юдин уже яростно сбривал с лица щетину.

– Нет, – рыкнул Юдин, размазывая по телефонной трубке пену. – Это я отключился.

– А почему? Ты не хочешь со мной разговаривать?.. Знаешь, о чем я подумала? Тебе надо сходить в библиотеку, в читальный зал. Посиди в тиши, полистай старые журналы. Это благотворно влияет на нервную систему. Или съезди на Птичий рынок, посмотри на щенков и котят…

– Нет, я поеду грабить банк!

– Куда?!

– Не звони мне больше, а то ты спугнешь мои жертвы!

В библиотеку сходить! Это надо же, как изощренно издевается над ним набитая опилками дура! В библиотеку! Еще бы посоветовала поиграть в шахматы с пенсионерами во дворе!

Юдин едва успел откусить от куска холодной буженины, как позвонила сотрудница агентства.

– Мы подвезли вам смокинг! – со строгим холодком в голосе объявила она. – А вы еще не готовы? Как же так! Актеры ждут, статисты, пиротехники… Сейчас я к вам зайду!

Не успел Юдин положить трубку, как раздался звонок в дверь. Можно было подумать, что Гертруда Армаисовна все это время торчала под его дверями. Черный платок, туго повязанный на ее голове, выпячивал и без того крупный нос. Слегка подкрашенные брови были строго сведены к переносице.

– Нельзя опаздывать на такие мероприятия! – пожурила Гертруда Армаисовна, погрозив Юдину пальцем, и кинула взгляд на часы.

«Откуда она узнала номер моей квартиры?» – подумал Юдин, торопливо застегивая «молнию» на джинсах.

– Надевайте! – распорядилась Гертруда Армаисовна, протягивая Юдину пакет.

Смокинг оказался несколько тесноват в талии, тем не менее Юдин понравился себе. Он крутился перед зеркалом, сдвигая черную шляпу то на один бок, то на другой. А когда нацепил очки, то понял, что он крутой чувак.

Гертруда Армаисовна беззвучно выглянула из-за его спины.

– А это, – произнесла она со значением, – настоящие гангстеры носят за поясом брюк.

Юдин обернулся. Гертруда Армаисовна держала на развернутой ладони пистолет.

– Как настоящий! – оценил Юдин, с интересом рассматривая оружие.

– При нажатии на курок он выдает высокочастотный сигнал, который фиксируется специальным датчиком в петлице актера, – торопливо поясняла Гертруда Армаисовна, помогая затолкнуть пистолет под тугой ремень Юдина. – На жилете актера взрывается пиропатрон и расплескиваются красные чернила. Так появляется иллюзия попадания пули в тело человека.

– Как в кино, – подсказал Юдин.

– Совершенно верно… Нет-нет, сейчас нажимать на курок совершенно необязательно, тем более что ствол устремлен вам в трусы… – Она отступила на шаг, полюбовалась Юдиным и, не скрывая восхищения, компетентно оценила: – Вылитый Аль Капоне!

Юдин замечтался, уважительно глядя на себя в зеркало. Вот бы Мила увидела его сейчас! «Ты становишься беспомощным и слабым…» Почему в жизни все получается шиворот-навыворот? Почему, когда не надо, Мила тут как тут? Почему Мила неожиданно зашла в комнату Юдина, когда тот прятал деньги в принтере? Почему вдруг раньше времени вернулась из парикмахерской, когда он по телефону договаривался с Иркой-секретаршей о совместном посещении сауны? Почему отменили рейс в Волгоград, которым Мила должна была лететь к сестре, но вернулась из аэропорта домой, где Юдин под музыку Вивальди гонял вокруг стола трех голых проституток? И почему Мила не появится в квартире сейчас, не увидит Юдина в смокинге, в черной шляпе и с пистолетом за поясом – того самого Ахиллеса, беззащитного и слабого?

– Ну? Где ваш банк? Ведите! – повелительно приказал Юдин, сдвинув поля шляпы на лоб, и выхватил пистолет из-за пояса. Получилось очень впечатляюще. Юдин стремительно входил в роль. Сам пистолет подсказывал, как надо себя вести, и Юдин, размахивая оружием как дирижерской палочкой, хрипло выкрикнул: – Всем на пол! Головы не поднимать! Пристрелю, как собаку, если кто шелохнется! Деньги в мешок! Живо!

– Вы непревзойденный актер! – восхитилась Гертруда Армаисовна, но при этом она почему-то смотрела на Юдина как на крысу, копающуюся в помоях.

Опасаясь, что клиент попусту и преждевременно растратит свое уникальное дарование, Гертруда Армаисовна путеводной мышкой побежала вниз по лестнице, увлекая за собой Юдина. Хмель – уже протухший, тяжелый, гнилостный – еще не выветрился из его головы, но его присутствие помогало Юдину раскрепоститься и еще больше повысить самооценку. Водителя он узнал по бакенбардам и, постучав стволом пистолета по его затылку, распорядился ехать, причем это было сделано не в самой вежливой форме: «Трогай, скотина!»

Водитель с пониманием отнесся к особенностям новой роли клиента и тотчас исполнил приказ. Гертруда Армаисовна, придвинувшись к Юдину претенциозно близко, стала нашептывать об особенностях игры. Если роль монгольского хана можно отнести к категории зрелищного стимулятора, то новая игра, бесспорно, относится к сложной стратегии, открывающей игроку обширное пространство для импровизации. Никто не будет объяснять Юдину, что, когда и в какой последовательности он должен делать. Перед ним стоит задача: изъять всю наличку у банковских клерков, сидящих за стеклянной перегородкой, и отнести ее в определенное место. Хоть деньги – муляжные, кровь – чернильная, а клерки – лицедейные, игра обещает быть напряженной, развивающейся по непредсказуемому сценарию. Юдин должен иметь в виду, что в банк могут зайти самые настоящие посетители, и это, бесспорно, придаст игре неповторимую пикантность, но что самое заманчивое: победа не достанется Юдину так просто, как она досталась монгольскому хану, ибо банковские клерки образуют своеобразную команду, которая будет усиленно противостоять Юдину, следовательно, на Нижней Повидловке разыграется настоящее единоборство, наполненное подлинным драматизмом и изящной отточенностью динамики…

– Да хватит меня учить! – вдруг оборвал Гертруду Армаисовну Юдин, вращая пистолет на пальце. – Разберемся без сопливых. Не в первый раз!

Он сам не понял, что имел в виду, упомянув про не первый раз. Скорее всего, Юдин оговорился, но исправлять ошибку не стал, а еще больше усугубил ее, взглянув на Гертруду Армаисовну через прорезь в прицельной планке пистолета. Гертруда Армаисовна пыталась захихикать, но черный платок так сильно стягивал ее грушевидные щеки, что губы не могли растянуться, и оттого получился прерывистый звук: «О! О! О!»

– Вот тебе и «о», – с недобрым предупреждением произнес Юдин, дунул в ствол пистолета и положил ноги на спинку водительского сиденья. Водитель был польщен знаком внимания со стороны великого гангстера, но при этом почему-то как-то странно шевелил носом.

– Поляну где будете накрывать? В банке? – спросил Юдин, чувствуя, что жизнь окончательно вернулась к нему и мысли о водке и закуске снова отзываются в его рту обильной сыростью, а живот при этом сладко мурлычет.

– В банке после игры будет много мусора, – справедливо заметила Гертруда Армаисовна, правильно оценив бойцовские качества клиента. – И потому мы заказали столик в грузинском ресторане. Вы любите грузинскую кухню?

– Шашлык-машлык? – с легким пренебрежением уточнил Юдин, но ответа не дождался, потому как машина неожиданно свернула в темную подворотню. Узкий проход между ржавых кирпичных стен был заставлен рядами мусорных баков, похожих на маленькие железнодорожные составы. Можно было подумать, что они приехали на вокзал грязненького провинциального городишки.

– А где банк? – удивился Юдин.

– Рядом с банком запрещена остановка, – ответил водитель. – Там недавно поставили знак. Боятся настоящих ограблений.

– Вам лучше пройти один квартал пешком, – добавила Гертруда Армаисовна. – Если мы подвезем вас на машине, то вы здорово облегчите задачу команде клерков. Пока мы припаркуемся, пока вы выйдете – клерки успеют запереться изнутри, и тогда вам придется искать другие пути. Или разбирать крышу, или влезать в воздуховод. Одному нашему клиенту пришлось пробираться в банк по канализационной трубе.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32

Поделиться ссылкой на выделенное