Анатолий Пасхалов.

Удивительная этимология

(страница 3 из 13)

скачать книгу бесплатно

   Кальки очень часто встречаются в топонимике. Так, финские названия озёр Хейнаярви и Кивиярви были точно скопированы в русских названиях Сенное озеро и Каменное озеро. Название города Пятигорск представляет собой кальку с тюркского названия находящейся рядом с городом горы Бештау (от беш – пять и тау – гора).
   Калькироваться могут не только отдельные слова, но и целые выражения или сочетания слов. Например, выражение присутствие духа представляет собой кальку с французского presence d’esprit [презанс деспри], борьба за существование – калька с английского struggle for life [страгл фо: лайф], разбить наголову (противника) – калька с немецкого aufs Haupt schlagen [ауфс хаупт шлаген] и т. д.
   Необходимо знать, что кальки бывают разные. Например, при калькировании таких слов, как водопад или предмет, в русском языке были созданы новые слова, копирующие соответствующие немецкое и латинское слова. Этих слов в русском языке до того времени вообще не было.
   Русское слово крыло, как и немецкое Flьgel [флюгель] и английское wing [уинг], когда-то означало лишь «крыло птицы». Новое значение – «фланг войска» – эти слова получили под влиянием латинского слова ala [ала]. Появилась семантическая калька.
   Ещё один тип калек – это свободный перевод какого-либо иноязычного слова (в отличие от точного перевода элементов, как в словах водопад, предмет и т. п.). Например, немецкое слово Vaterland [фатерланд] «отечество», состоящее из Vater (отец) и Land (земля, страна), лишь приблизительно передаёт модель латинского слова patria [патриа] «отечество». Здесь скопирована лишь связь со словом pater [патер] «отец», а латинское суффиксальное образование (patr-i-a) было заменено типичным для немецкого языка словосложением, причём немецкому Land в латинском слове нет никакого соответствия.
   Наконец, особый вид калькирования представляют собой полукальки. Это случай, когда одна половина иноземного слова заимствуется, а вторая копируется (переводится). Сравните, например, слова телевизор и телевидение. Первое слово просто заимствовано нами из английского языка, где слово televisor было искусственно сложено из греческого tēle «далеко» и латинского visor «тот, кто видит, видящий». Со вторым словом – сложнее. По-английски «телевидение» будет television [телевижн]. Здесь вторая половина слова образована от латинского visio [визио] «способность видеть, видение». Вначале английское слово было заимствовано русским языком в латинизированной форме: телевизия. Кроме того, в англо-русских словарях конца первой половины XX в. можно найти кальку-перевод: дальновидение. В конце концов в языке упрочилось слово телевидение, являющееся полукалькой: первая половина слова (теле-) – это заимствование, а вторая (-видение) – калька-перевод.
   Кто же создаёт кальки в языке? Кто занимается копированием иноязычных слов и выражений с целью обогащения лексики и фразеологии своего родного языка? Нужно сказать, что авторы большинства калек как в русском, так и в других языках неизвестны.
   Однако отнюдь не все кальки «анонимны».
В русском языке есть немало калек, авторы которых нам хорошо известны. Большое количество калек было создано М. В. Ломоносовым в процессе выработки отечественной научной терминологии. Благодаря Ломоносову в русском языке появились такие слова, как водород и кислород, движение, явление и наблюдение, предмет, кислота и опыт. Все эти слова настолько прочно вошли в русский язык, что даже трудно поверить в их иноязычную подоплёку. Как именно проходил самый процесс калькирования этих слов, мы видели выше на примере слова предмет.
   Естественно, что и степень владения неродным языком, и языковое чутьё у авторов калек могут оказаться на недостаточно высоком уровне. Это нередко приводит к созданию неудачных, а порой и просто ошибочных калек. В одних случаях эти кальки-ошибки исчезают из языка, а в других, несмотря ни на что, благополучно продолжают своё существование.
   Так, в памятниках древнерусской письменности неоднократно упоминаются лежагы морьскыя. Параллельные греческие тексты в соответствующих местах говорят о китах. Древнерусские переводчики греческое слово kētos [китос] этимологически связали с глаголом keitai [ките] «лежит»; древнегреческие e [е:] и ei [эй] в средне– и новогреческом произносятся одинаково: как [и]. Таким образом и возникла ошибочная калька: лежага.
   Не повезло в этом отношении и литовскому «киту». Калькируя немецкое слово Walfsch [валфиш] с буквальным значением «кит-рыба», литовцы связали немецкое Wal «кит» с Welle [веле] «волна» или wallen [вален] «волноваться (о море)» и образовали кальку: bangzuve [бангжуве:] – с banga [банга] «волна» и zuvis [жувис] «рыба».
   Не нужно, однако, думать, что ошибочные кальки – это всегда плохо. Вот, например, слова Фамусова, обращённые к Чацкому (А. С. Грибоедов. «Горе от ума»): «Любезнейший, ты не в своей тарелке». Выражение не в своей тарелке представляет собой буквальный перевод с французского, где слова il n’est pas dans son assiette [иль не па дан сон асьет] означают: «он не в (своём) настроении», «он не в духе». Что же общего между этими словами и фразеологизмом не в своей тарелке? Всё дело в том, что французское слово assiette имеет два разных значения: «положение, расположение» и… «тарелка». Следовательно, перевод французского выражения просто неверен. Но, как говорится, слово не воробей, вылетит – не поймаешь. Выражение быть не в своей тарелке прочно вошло в русский язык, причём особенности его буквального русского смысла привели к тому, что оно всё чаще употребляется отнюдь не в значении «быть не в духе». Например, один писатель-юморист, впервые выступая по телевидению, заявил, что он привык обращаться к своей аудитории через книги, а здесь, в студии, он чувствует себя не в своей тарелке. При этом писатель мило улыбался, всем своим видом показывая, что он в прекрасном расположении духа. А выражение быть не в своей тарелке в данной ситуации примерно означало «быть не в своей привычной стихии», «чувствовать себя стеснительно в необычной обстановке».
   Немало новых калек было в своё время предложено пуристами, боровшимися против проникновения иноязычной лексики в русский язык. Поскольку калька заимствует лишь семантическую и словообразовательную структуру чужеземного слова, борцы за чистоту русского языка считали это меньшим злом, чем непосредственное заимствование. Однако среди калек, предложенных пуристами, оказалось большое количество столь неудачных, что они не прижились в языке. Так, например, в XIX в. попытка А. С. Шишкова ввести в русский язык слово тихогром, копировавшее итальянское fortepiano [фортепьяно] (от forte – громко и piano – тихо), привела лишь к насмешкам над автором этой кальки. Не вошли в русский язык и такие предлагавшиеся в разное время кальки, как себятник (эгоист), любомудрие (философия), предзнание (прогноз), книжница (библиотека), побудка (инстинкт), рожекорча (гримаса) и др.
   Печальный опыт пуристов доказывает, что языку нельзя искусственно навязывать те или иные способы пополнения его лексического запаса и что при калькировании слов необходимо иметь тонкое языковое чутьё, знать меру и, конечно, обладать чувством юмора.


   Этимологи умеют улыбаться, несмотря на серьёзность науки, которой они занимаются. Некоторые из них даже собирают забавные истории, без которых не обходится, вероятно, ни одно серьёзное дело.
   По утверждению учёных, обычно люди начинают свои этимологические упражнения уже в раннем детстве. Но такие ребячьи образования, как гудильник (будильник), строганок (рубанок), копатка (лопатка), колоток (молоток), мазелин (вазелин), вызванные естественным стремлением как-то осмыслить каждое непонятное слово, типичны не только для детского возраста. Примеры пере-иначивания слов легко найти в обиходной речи: спинжак (пиджак), полуклиника (поликлиника), полусадик (палисадник) и т. п. Во всех этих случаях непонятные слова иностранного происхождения «исправлялись» и «подгонялись» под какие-то известные слова и корни: слово пиджак превратилось в спинжак, потому что было связано со спиной, слово поликлиника – в полуклиника (т. е. наполовину клиника), а палисадник – в полусадик (т. е. наполовину садик).
   Древние римляне такие этимологические сопоставления называли «бычьей» или «коровьей» этимологией. Поскольку «этимологии» подобного рода часто возникали в народной среде, эти ложные толкования позднее получили название «народная этимология» (в противоположность этимологии научной). Правда, термин «народная этимология» не совсем удачен, т. к. в нём звучит какое-то пренебрежение к народу, а главное – значительная часть «народных этимологий» возникла совсем не в народной среде. Известны этимологические изыскания у многих писателей, не отказывали себе в таком увлекательном занятии даже академики (например, академик и филолог XVIII в. В. К. Тредиаковский; в ХХ в. – поэт и писатель, великолепный знаток русского языка С. Я. Маршак).




   Как появились наши имена? Что скрывается за ними?… Утверждают, что в имени человека заложено его будущее. По имени строят догадки о характере человека. Попробуем в этом разобраться.



   Напомним, что русский язык относится к восточнославянской подгруппе славянских языков индоевропейской языковой семьи. Но большинство русских личных имён по своему происхождению не исконно русские – они заимствованы из греческого языка вместе с христианской религией. До этого у русских были имена, отражавшие различные свойства и качества людей, их физические недостатки, особенности речи, а также порядок появления детей в семье и отношение к ним родителей. Все эти характеристики могли быть выражены в именах как непосредственно при помощи соответствующих прилагательных, числительных, нарицательных существительных, так и образно, путём сравнения с животными, растениями и т. п. Например, были такие имена: Волк, Кот, Воробей, Горох, Берёза, Рябой, Буян, Первой, Третьяк, Большой, Меньшой, Ждан, Неждан. Отражение этих имён мы находим в современных фамилиях Волков, Третьяков, Нежданов и т. п.
   С введением на Руси христианства все имена этого типа были вытеснены именами церковными, пришедшими к нам из Византии. Среди них, помимо имён собственно греческих, были древнеримские, древнееврейские, сирийские, египетские; каждое из них в своём родном языке имело какое-то значение, но при заимствовании в другом языке употреблялось лишь как имя собственное, а не как слово, обозначающее что-либо ещё. Так, в своё время Византия собрала лучшие имена своего языка и языков соседних стран и канонизировала их, т. е. узаконила официально, сделав именами церковными.
   Перенесённые на русскую почву, эти имена не сразу вытеснили имена старые. О постепенности вхождения этих имён в русский быт говорит хотя бы то, что вплоть до XVII в. русские, наряду с христианскими именами, даваемыми церковью, звались более понятными им мирскими именами, которые постепенно перешли в прозвища, – вот откуда у нас к ним такая неодолимая тяга! В старинных летописях, книгах, грамотах нередко встречаются такие сложные названия людей, как «боярин Феодор, зовомый Дорога», «Федот Офонасьев сын, прозвище Огурец», «Осташко, прозвище Первушка», «Алексей, прозвище Будила, Семенов сын».
   К XVIII – XIX вв. древнерусские имена были уже полностью забыты, а имена христианские в значительной степени изменили свой облик, приспособившись к особенностям русского произношения, словоизменения и словообразования. Так, имя Акилина приняло в русском языке форму Акулина, Диомид– Демид, Иеремия– Еремей, Иоанникий – Аникей и т. д. Ряд имён до недавнего времени употреблялся в двух вариантах: церковном, стоящем ближе к греческому оригиналу, и гражданском, народном, более приспособленном к русскому произношению. Ср.: Сергий и Сергей, Агапий и Агап, Илия и Илья, Захарий (Захария) и Захар.
   Имена личные – это самые интернациональные слова. Они легко переходят от одного народа к другому и обычно распространяются далеко за пределы той территории, где когда-то жил создавший их народ. Немалую роль при этом в прошлом сыграли так называемые мировые религии (христианство, ислам). Переходя из страны в страну, имена теряют свой чёткий первоначальный облик, перестраиваются в соответствии с нормами тех языков, которыми они заимствуются. Сравните, например, изменение имени Иван (Иоанн): Йоханнес, Джон, Жан; или Мухаммад (Мухаммед): Махмет, Магомет, Мамет, Мамей.


   Иногда кажется, что этимология имени понятна, не нужно глубоко «копать». Или следует пойти в определённом направлении, и разгадка быстро найдётся. А позже обнаруживается ошибка и выясняется, что не так всё просто.
   Имя Майя многие связывают с советским Первомаем. Однако этому имени – не одна тысяча лет. В Древней Греции так звали нимфу гор, дочь Атланта и Плейоны, мать Гермеса. Римляне отождествляли с Майей древнеиталийскую богиню земли Майю (Майесту), праздники которой приходились на май (1 мая ей приносились жертвы). Иногда Майю считали супругой Вулкана и отождествляли с Фауной.
   Имя Ахат очень похоже на некоторые тюркские имена. Но оно пришло из греческого языка. Так звали спутника и товарища Энея, и в переносном смысле Ахат – верный товарищ и неразлучный друг.
   Нигде, пожалуй, народная этимология не получила такого широкого распространения, как в истолковании собственных имён. Начинает, например, студент университета изучать латинский язык. На одном из первых занятий он узнаёт, что латинское слово ira означает «гнев, злоба». И сразу же пытается связать это слово с русским именем Ира (Ирина), «объяснить» это имя значением обнаруженного слова. На самом же деле имя Ирина было заимствовано из греческого языка, где слово eirēnē [эйре:не:] означает «мир»; в новогреческом произношении: [ирини]. Это слово ещё древними греками употреблялось в качестве имени собственного (Eirēnē – Ирина – имя богини мира, мирной жизни).

   К XIV в. заимствованные имена вполне приспособились на новом месте. Они спокойно соседствовали, уживались со старыми русскими именами. Потом церковь запретила употребление собственно русских имён, образованных от слов русского языка, хотя в народном употреблении они просуществовали до XVII в. Поэтому, за небольшим исключением, русские имена – заимствованные. В результате тысячелетнего употребления в русском языке они обрусели и не кажутся чужими. А вот новые русские имена, составленные из слов русского языка, воспринимаются как менее русские по сравнению с такими традиционными именами, как Александр, Андрей, Елена. Однако многие из новых русских имён существовали у русских ещё в древности. Они до сих пор хорошо сохранились у соседних славянских народов, например у болгар. Их мы находим в русских фамилиях (Боянов, Браилов, Милованов, Сиверский и др.), а это значит, что имена Боян, Браил, Милован, Сивер и многие другие были в прошлом и у русских и ими звались наши предки.


   Почему А. С. Пушкин героя одной из своих сказок назвал Елисеем?
   Имя Елисей происходит из древнееврейского языка (еlišā бог – спасение), так что это имя соответствует герою «Сказки о мёртвой царевне и семи богатырях». Также вполне соответствует имя Герасим характеру героя в повести И. С. Тургенева «Муму». Имя Герасим пришло из древнегреческого языка (Gerasimos – почтенный), оно как нельзя лучше подходит для героя «Муму».



   Правильное написание имени – проблема важная, причём не только орфографическая, но и юридическая. Ведь если у человека в одних документах написано, к примеру, Дария или Давыд, а в других – Дарья или Давид, это всегда может вызвать сомнение, относятся ли оба варианта записи к имени одного и того же лица. Если варианты имён расходятся слишком далеко друг от друга, они перестают восприниматься как одно и то же имя. Так произошло, например, с вариантами имени Георгий (изначальная книжная форма). При раннем заимствовании это имя превратилось в русском народном употреблении в Юрий. При повторном, книжном, заимствовании оно дало в народной речи полную форму Егорий и усечённую Егор. В настоящее время юридические имена Юрий, Георгий и Егор(ий) разные, но многие люди хранят память о том, что эти имена тесно связаны, и нередко при метрической записи Георгий человека зовут дома Юра, Гора, Гоша (два последних сокращённых варианта непосредственно восходят к имени Егор). Немало подобных видоизменений произошло в русском языке и с другими именами, но это наиболее яркий пример.
   Особенно сложно обстояло (да и сейчас обстоит) дело с так называемыми церковными вариантами русских имён. Заимствованные в X – XI вв. из Византии, они быстро обрусели, поскольку пришли на Русь в ославяненном виде, пройдя через живые южнославянские говоры (болгарский, сербский, македонский). Даже в церковных источниках вплоть до XVI в. они употреблялись в русских формах: Гаврил, Данил, Енуарий, Захарий, Илья, Исакий, Исай, Козьма, Кондрат, Куприян, Логин, Малахий, Мосей, Нестер, Сава, Саватий, Селивестр, Софоний, Фадей, Фурс, Харлампий, Агрипина, Акулина, Василиса, Катерина, Неонила, Татьяна, Харитона. И лишь в XVII в., в связи с исправлением церковных книг, именам этим придали церковнославянскую форму: Гавриил, Даниил, Иануарий, Захария, Илия, Исакий, Исаия, Косма, Кодрат и Квадрат, Киприан, Лонгин и Логгин, Малахия, Моисей, Нестор, Савва, Савватий, Сильвестр, Софония, Фаддей, Фирс, Харалампий, Агриппина, Акилина, Василисса, Екатерина, Неонилла, Татиана, Харитина и т. д.
   Хотя в светском, нецерковном, употреблении традиции живого разговорного языка сохранились, новые церковные формы не могли не оказать на них своего влияния. Особенно оно усилилось в XVIII в., когда началось литературное нормирование русского языка. Церковнославянские формы, естественно, попали в так называемый высокий стиль и стали способствовать переоценке прежних норм. Например, царь Иван Грозный при жизни звался Иваном, но в литературном языке XVIII – XIX вв. он становится Иоанном. Таким же образом царь Фёдор Иванович становится Феодором Иоанновичем.
   При установлении правил сегодняшнего произношения и написания имён многое определяется личным вкусом именующих. Например, одни предпочитают народные варианты Гордей и Куприян, а другим больше нравятся Гордий и Киприан. Невозможно ни отвергнуть, ни запретить какой-либо из вариантов. Лишь бережная фиксация их с указанием взаимной соотнесённости и обусловленности будет способствовать выработке новых норм на основе закономерностей русского литературного языка.


   Отчество, т. е. особым образом оформленное имя отца данного человека, входящее в состав его именования, – характерная черта русской именной системы. У ряда других народов могут быть тоже своеобразные формы именования, подобные русским отчествам, однако образованные другими способами и совершенно не похожие на русские.
   Отчества от мужских имён (русских и нерусских) в русском языке образуются по следующим правилам:
   1. Если имя оканчивается на твёрдый согласный (кроме ж, ш, ч, щ, ц), добавляется -ович/овна [2 - Здесь и далее: первый суффикс – для образования мужской формы отчества, второй суффикс – для образования женской формы отчества.]: Александр + ович/овна, Иван + + ович/овна, Гамзат + ович/овна, Карл + ович/овна.
   2. К именам, оканчивающимся на ж, ш, ч, щ, ц, добавляется -евич/евна: Жорж + евич/евна, Януш + евич/евна, Милич + евич/евна, Франц + евич/евна.
   3. Если имя оканчивается на неударный гласный а, у, ы, к нему добавляется -ович/овна, причём конечные гласные имени отбрасываются: Антипа – Антипович/Антиповна, Вавила – Вавилович/ Вавиловна, Гаврила – Гаврилович/Гавриловна, Данила – Данилович/ Даниловна, Ваха – Вахович/Ваховна, Шалва – Шалвович/Шалвовна.
   Исключение: от русских имён Аникита, Никита, Мина, Савва, Сила, Фока образуются традиционные формы отчеств на -ич/ична: Аникита – Аникитич/Аникитична, Никита – Никитич/ Никитична, Мина – Минич/Минична, Савва – Саввич/Саввична, Сила – Силич/Силична, Фока – Фокич/Фокична.
   4. Если имя оканчивается на неударный гласный о, к нему добавляется -ович/овна, причём конечный гласный имени и начальный суффикса сливаются в один звук [о]: Василько + ович/овна, Михайло + ович/овна, Отто + ович/овна, Хейно + ович/овна, Уго + + ович/овна, Антонио + ович/овна.
   5. Если неударному конечному гласному предшествует ж или ш, ч, щ, ц, то добавляется -евич/евна, а гласный отбрасывается: Важа – Важевич/Важевна, Гоча – Гочевич/Гочевна.
   6. Если имя оканчивается на мягкий согласный, т. е. на согласный + ь, к нему добавляется -евич/евна, а конечный ь отбрасывается: Игорь – Игоревич/Игоревна, Цезарь – Цезаревич/Цезаревна, Виль – Вилевич/Вилевна, Камиль – Камилевич/Камилевна, Шамиль – Шамилевич/Шамилевна, Олесь – Олесевич/Олесевна.
   7. Если имя оканчивается на неударный гласный е, к нему добавляется -евич/евна, причём конечный гласный имени и начальный суффикса сливаются: Аарне – Аарневич/Аарневна, Григоре – Григоревич/Григоревна, Вилье – Вильевич/Вильевна, Вяйне – Вяйневич/Вяйневна.
   8. Если имя оканчивается на неударный гласный и, к нему добавляется -евич/евна, при этом конечный гласный сохраняется: Вилли – Виллиевич/Виллиевна, Илмари – Илмариевич/Илмариевна.
   9. Если имя оканчивается на неударное сочетание ий, к нему добавляется -евич/евна, причём конечный й отбрасывается, а предпоследний и либо переходит в ь, либо остаётся:
   а) переходит в ь после одного согласного или группы нт: Василий – Васильевич/Васильевна, Марий – Марьевич/Марьевна, Юлий – Юльевич/Юльевна, Викентий – Викентьевич/Викен-тьевна, Леонтий – Леонтьевич/Леонтьевна, Терентий – Терентьевич/Терентьевна;
   б) остаётся после к, х, ц, а также после двух согласных (кроме группы нт): Никий – Никиевич/Никиевна, Люций – Люциевич/ Люциевна, Стахий – Стахиевич/Стахиевна, Дмитрий – Дмитриевич/Дмитриевна, Кельсий – Кельсиевич/Кельсиевна, Лоллий – Лоллиевич/Лоллиевна.
   10. Старые русские имена, оканчивающиеся на сочетания ея и ия, образуют отчества прибавлением -евич/евна, при этом конечное я отбрасывается, а и или е сохраняется: Менея – Менеевич/ Менеевна, Захария – Захариевич/Захариевна, Ахия – Ахиевич/Ахиев-на, Осия – Осиевич/Осиевна, Малахия – Малахиевич/Малахиевна.
   11. К именам, оканчивающимся на ударные гласные а, я, е, э, и, ы, ё, о, у, ю, добавляется -евич/евна, при этом конечный гласный сохраняется: Айбу – Айбуевич/Айбуевна, Бадма – Бадмаевич/Бадма-евна, Бату – Бутуевич/Батуевна, Вали – Валиевич/Валиевна, Дакко – Даккоевич/Даккоевна, Исе – Исеевич/Исеевна, Сафа – Сафаевич/Сафаевна, Файзи – Файзиевич/Файзиевна, Хамзя – Хамзяевич/Хамзяевна.
   12. Имена, оканчивающиеся на ударные сочетания ай, яй, ей, эй, ий, ый, ой,уй, юй, образуют отчества прибавлением -евич/евна, причём конечный й отбрасывается: Акбай – Акбаевич/Акбаевна, Кий – Киевич/Киевна, Матвей – Матвеевич/Матвеевна, Охой – Охоевич/Охоевна, Сысой – Сысоевич/Сысоевна.
   13. Имена, оканчивающиеся на два гласных аа, ау, еу, ээ, ии, уу (обычно это бурятские имена), сохраняют их, образуя отчества прибавлением -евич/евна: Бимбии – Бимбииевич/Бимбииевна, Бобоо – Бобооевич/Бобооевна, Бурбээ – Бурбээевич/Бурбээевна, Дамбуу – Дамбууевич/Дамбууевна, Каншау – Каншауевич/Канша-уевна, Качаа – Качааевич/Качааевна.


скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13

Поделиться ссылкой на выделенное