Алла Нестерова.

Сенсационные ограбления и кражи

(страница 3 из 31)

скачать книгу бесплатно

   Еще один адъютант Наполеона, по имени Рапп, предполагал, что крест с колокольни собора Ивана Великого мог утонуть вместе с повозкой во время переправы через реку. Вот только через какую реку, адъютант так и не сказал. Это может быть Днепр, поскольку именно эта река протекает у Соловьевской переправы. К ней ведет Старая Смоленская дорога. В годы Великой Отечественной войны Соловьевская переправа подверглась массированному налету фашистских бомбардировщиков. Здесь погибла масса солдат, стало быть, на дно пошло большое количество боевого снаряжения. В 1970-е годы дно реки в этом месте было тщательно проверено. Использовали громоздкое японское оборудование, очищали дно, но каких-либо вещей, относящихся к 1812 году, найти не удалось. Возможно, повозка с ценным грузом затонула в реке Вопь или в Березине.
   В Смоленском областном государственном архиве были обнаружены сохранившиеся донесения о найденных в этих местах неприятельских знаменах, о собранном оружии, и среди прочего есть и упоминание о розыске сундука, якобы сброшенного в Днепр французской армией. Быть может, это еще одно заветное сокровище Наполеона. Местные жители семлевских окрестностей и других районов называют иные места захоронения драгоценных вещей, которые оставляла отступающая армия французов. Указывается, в частности, болото, расположенное неподалеку от Семлево. Здесь перед Первой мировой войной солдаты проводили раскопки, но не смогли довести работы до конца, поскольку вскоре были отозваны на фронт. Упоминается и заросшее озеро в Духовщинском районе.
   Есть и другое озеро, о котором также ходят подобного рода слухи. Это озеро Глубокое, которое находится под Звенигородом. Озеро само по себе достаточно примечательное. Его название возникло неспроста, поскольку его глубина, по словам представителей местной биологической станции, в некоторых местах составляет более тридцати метров. Эта цифра для средней полосы России достаточно значительная, если не брать в расчет пещерные погружения. По старинному преданию, именно здесь, на самой большой глубине, подо льдом хранятся несметные богатства Наполеона, потерянные им во время отступления из разграбленной Москвы.
   В общем, золото, собранное Бонапартом во время наступления по разным российским городам, не дает покоя кладоискателям вот уже почти две сотни лет. Уже перелопачены горы земли на всем пути отступления французской армии, но все безрезультатно. Недавно появилась даже версия, что наполеоновского клада как такового вовсе не существовало. Когда Наполеон покидал Москву, он раздал золото своим солдатам, но с тем условием, что после возвращения во Францию они вернут его обратно. В пользу этой версии говорит и находка, сделанная студентами БГУ на колхозном поле возле деревни Зембин Борисовского района. Когда студенты собирали картошку, они наткнулись на вырытые плугом останки французского солдата. В его полуистлевшем кошельке оказалось шесть русских старинных монет, которые были отчеканены в конце XVIII – начале XIX века.
   Однако упорные слухи о спрятанных сокровищах Наполеона по-прежнему существуют.
Есть даже слухи о том, что имеется некая карта с указанием точного места расположения этих ценностей. Может быть, клад Наполеона действительно существовал, но был давным-давно найден? Владелица имения Лукианово Н. Н. Мезенцева рассказывала Клетновой (проводившей исследования озера в Семлево), что еще в 30-е годы XIX века к ним явились какие-то иностранные фокусники с учеными собачками и обезьянами. Полторы недели эти иностранцы жили в Лукианове, давали представления, а в свободное время прогуливались по окрестностям поместья. Но потом эти фокусники неожиданно исчезли, причем и собачки, и обезьянки были брошены на произвол судьбы. Местные жители пытались отыскать пропавших иностранцев, но найти удалось лишь огромную яму, вырытую в ближайшей сосновой роще, увы, пустую. Возможно, здесь хранился клад Наполеона?
   Недавно появилась еще одна сенсационная версия: якобы французы целенаправленно подбросили русским информацию о Семлевском сокровище. Таким образом они надеялись отвлечь внимание от действительного месторасположения награбленных сокровищ.
   Исследователь из Красноярска Орест Петрович Никитин, живший в годы Великой Отечественной войны в Смоленской области, считает: «Все поиски не имели успеха только по той причине, что никто не удосужился собрать нужную информацию от местных жителей чуть в стороне от деревни Семлево». Приблизительно в сорока километрах от Семлево, поблизости от села Вознесенье, на берегу реки Угры находятся захоронения, которые местные жители называют Курганниками. На этом кладбище хоронили французских гвардейцев, оставшихся после войны 1812 года в Вознесенье на постоянное жительство по тем или иным причинам.
   Один такой француз остался в селе потому, что влюбился в красивую местную крестьянку, на которой вскоре женился. Незадолго до того, как Хмельницкий вступил в должность губернатора, француз умер и был похоронен на Курганниках. Жена поставила на могиле памятник в виде большого камня с надписью. Она пережила своего мужа на несколько лет и умерла уже после революции. Столетняя бабушка похоронила почти всех своих родственников и перед кончиной поведала интересную, прямо-таки интригующую историю. Наполеон на самом деле приказал спрятать награбленные ценности в Семлевском озере. Но только этот приказ был нужен в качестве дезинформации, чтобы отвлечь всеобщее внимание от настоящего места захоронения награбленных сокровищ.
   В тайне же Наполеон поручил своим доверенным гвардейцам подыскать подходящее место, желательно подальше от Смоленской дороги. Такое место было найдено в окрестностях села Вознесенье, клад был надежно спрятан. Сами же гвардейцы должны были оставаться рядом с тайником, чтобы охранять его от непрошеных гостей и ждать дальнейших указаний от своего императора. Вдова поведала также о том, что ее муж был как раз одним из этих доверенных гвардейцев. Оставшись в Вознесенье, он все время ждал специальных вестей из Франции, часто ходил на берег реки Угры, на Курганники, подолгу оставался там, возможно, проверяя сохранность тайника. Как-то раз он привел свою жену на кладбище и попросил похоронить его в строго указанном месте, наказав вместо памятника положить на могилу камень с надписью.
   Перед началом Второй мировой войны в эти места прибыл подозрительный немец по фамилии Мозер. Он выдавал себя за представителя знаменитой фирмы «Зингер», но, как позже выяснилось, в действительности был шпионом и сотрудником абвера. Этот Мозер собирал всякого рода информацию и среди прочего узнал о спрятанных французами где-то в окрестностях села Вознесенье сокровищах, награбленных наполеоновской армией в российских городах. В 1942 году Мозер оказался во главе отряда гестаповцев по окружению 33-й армии генерала М. Г. Ефремова под Вязьмой в Шумихинском лесу, в районе станции Угра. Вскоре Мозер вместе с командой саперов появился в Вознесенье и занялся поисками клада. Как считает прямой свидетель событий тех лет, О. П. Никитин, немцу в конце концов удалось отыскать ценности Наполеона.
   Никитин рассказывал: «Мозер посетил наш дом в городе Гжатске, ныне Гагарине, где мы в то время жили, и похвастался: ценности Наполеона найдены в нескольких метрах от камня – памятника наполеоновскому гвардейцу. Найденные немцами ценности Наполеона я видел лично и подтверждаю это. Ценности состояли из золотых монет различного достоинства в четырех кожаных мешках, нескольких (не более 20) различных золотых блюд, чаш, кубков, множества золотой и серебряной церковной утвари, среди которой выделялся большой золотой крест. Может быть, немцы показали только часть ценностей, а все другие скрыли от взора ненужных свидетелей. Так что тайны Семлевского озера с 1942 года больше не существует».
   Рассказу Никитина можно верить, а можно и не верить, но в одном он, пожалуй, ошибается – тайна Семлевского озера и сокровищ Наполеона еще долгое время будет будоражить воображение кладоискателей. Великий полководец и авантюрист, сумевший ограбить десятки российских городов, к своему сожалению, так и не смог воспользоваться этими несметными богатствами, растраченными во время позорного бегства из России.
 //-- Фашистская Германия – грабитель мирового уровня --// 
   Вторая мировая война превзошла все прочие, известные истории человеческого общества, и по масштабам боевых действий, и по количеству жертв и разрушений. Но не только этим была печально знаменита Вторая мировая. Процесс перемещения культурных ценностей в эти годы приобрел небывалый размах. Помимо частных грабежей, конфискаций имущества, распродаж произведений искусства и исторических раритетов, принадлежавших жертвам холокоста, нацисты, пользуясь правом завоевателей на оккупированных территориях, подвергали систематическому ограблению музеи, национальные и частные культурные сокровищницы многих стран, в том числе и СССР.
   Со времени падения Третьего рейха минуло уже более полувека, но и сегодня в Германии все еще остается около 2200 произведений искусства, некогда похищенных у их законных владельцев. Многие произведения искусства некогда составляли частные собрания нацистских главарей, но после войны были конфискованы и оказались в ведении имущественных служб Федеральной республики. До сих пор некоторые из них украшают помещения госучреждений, а другие хранятся в запасниках немецких музеев. Удивительно, что об этом было впервые сообщено совсем недавно – на открытом коллоквиуме по вопросам о роли учреждений культуры в нацистские времена, проводившемся в Кёльне.
   Меткое название коллоквиума, «Музеи в двойственном свете», вполне себя оправдало, поскольку выступивший на этом собрании представитель Высшей финансовой дирекции Берлина Гаральд Кениг вполне конкретно обозначил проблему сомнительного происхождения некоторых предметов культуры, которые ныне отданы во владение более чем 100 немецким музеям. Всего оказалось 580 ценных картин и 1200 графических произведений, судьба которых заставляет сомневаться в законности их приобретения фашистской Германией.
   Хотя документы, оформленные на большую часть этих культурных ценностей, свидетельствуют о том, что они были приобретены на немецком и международном рынке искусства, однако многие эти сделки могли быть совершены под принуждением. Именно так изымалось имущество, например, у еврейских собственников, а позже под принуждением составлялись вполне законные документы. Чтобы выявить все подобные нюансы, относящиеся к самому темному периоду в истории немецкого музейного дела, к коллоквиуму было привлечено более двухсот экспертов.
   На коллоквиуме приводились свидетельства известных специалистов-искусствоведов, работавших во времена фашистской диктатуры. Они не только помогали, но и порой сами активно участвовали в ограблении музеев и художественных коллекций оккупированных стран вместе с представителями соответствующих органов нацистов. Некоторым из этих специалистов удалось сохранить репутацию, по крайней мере как людей, прекрасно осведомленных в своей области, и после поражения Германии. Выяснилось, что часть награбленного перепродавалась. Таким образом нацисты пополняли свою военную кассу.
   Одним из наиболее важных перевалочных пунктов была Швейцария. Перепродавались большей частью произведения абстрактного искусства, объявленного при Гитлере вырожденческим.
   Молодой искусствовед из Цюриха заявил, что только в этом городе было найдено около 100 ценных картин, награбленных нацистами. Конечно же, они были обнаружены у покупателей, и среди прочего здесь находились работы импрессионистов из лучших французских собраний.
   Существовали также иные обстоятельства, в силу которых произведения искусства и предметы культуры переходили из частных коллекций в музеи. Некоторые владельцы были вынуждены дарить эти предметы музеям, чтобы обезопасить себя от преследований фашистов. По мнению одного из специалистов, они предпочитали делать это, прежде чем быть ограбленными нацистскими оккупантами. Именно таким образом знаменитый Роттердамский музей Бойманс ван Бойнинген получил в 1941 году 40 таких даров (это действительно рекордное число для немецких музеев) от владельцев частных коллекций.
   Среди прочего на коллоквиуме приводились данные о том, сколько предметов искусства было возвращено истинным владельцам. Так, ФРГ в 1949 году вернула около одного миллиона предметов искусства, но в музейных запасниках страны и по сей день хранятся художественные сокровища, собранные во время войны со всей Европы. Эти сокровища, кстати, еще до войны оценивались примерно в миллион рейхсмарок – совсем не малая сумма. Бесспорно, что подобные факты заставляют задуматься и призывают к подробнейшему выяснению обстоятельств, каким образом то или иное произведение искусства оказалось в музейных запасниках Германии. Специалистам предстоит серьезная работа. Им необходимо досконально проследить судьбу каждого произведения, сменившего владельца в период с 1933 по 1945 год.
   Что касается судьбы произведений искусства и шедевров культуры, вывезенных нацистами с территории СССР, то в отличие от участников коллоквиума на дипломатическом уровне немецкая сторона предпочитает ставить вопрос иначе. Главным образом активно обсуждается судьба культурных немецких ценностей, оставшихся после войны в СССР. «Плененное искусство» – таким хлестким словосочетанием именуют немцы те предметы своей национальной культуры, которые действительно оказались на территории нашей страны после войны. Однако судьба наших культурных ценностей, исчезнувших в военное лихолетье с оккупированной немцами территории, по-прежнему остается невыясненной вопреки расхожему мнению, будто то, что у них (немцев) было нашего, давно отдано.
   Помимо того что бесценные сокровища были присвоены фашистской Германией, в ходе боевых действий в Европе большая часть из них была навеки утрачена для мировой и национальных культур в результате бомбежек. Доподлинно известно, что только к 14 ноября 1940 года, еще до нападения на СССР, в Германии уже было сосредоточено достаточное количество культурных ценностей, вывезенных из оккупированных стран. Стоимость их составляла тогда не менее полмиллиарда рейхсмарок, а общая стоимость захваченных гитлеровцами ценностей достигала нескольких миллиардов рейхсмарок. Одна только Янтарная комната из Екатерининского дворца города Пушкина оценивалась экспертами в то время в один миллион рейхсмарок (пятьдесят миллионов долларов).
   Вся верхушка фашистской Германии была явно озабочена составлением своих собственных коллекций. Уже после окончания войны отдельные предметы искусства находились в частных коллекциях нацистов. Так, в тайнике маршала Геринга, устроенного в тщательно замурованных подвалах замка Фельденштайн недалеко от Нюрнберга, были обнаружены серебряная ванна, свыше тридцати крупных золотых подсвечников, полотна знаменитых художников и… ящики старинного коньяка. Глава секретной службы Кальтенбруннер устроил свой тайник в саду виллы Керри. Гельмут фон Гиммель, ближайший помощник Бормана, спрятал свои трофеи в подвалах архиепископского дворца в Зальцбурге. Золотой запас фашистской Германии находили в самых различных местах, в основном в Восточной Пруссии.
 //-- Герман Геринг --// 
   Великолепное сокровище было обнаружено в 1945 году в соляной шахте Альт-Аусзее. Здесь были укрыты и золото, и валюта, и полотна известных мастеров – все вместе оценивалось специалистами в сто миллиардов немецких марок. В районе Айзенаха, в соляных копях, американ‑ ской поисковой группой были найдены шедевры мирового искусства – великолепные полотна работы великих мастеров: Рембрандта, Рафаэля, Дюрера. Здесь же находились рукописи Гёте, золотые слитки и золотые монеты разных стран. Общий вес сокровищ составлял несколько тысяч тонн.
   Но, к сожалению, не все ценности были спасены. Часть из них либо погибла, либо пропала совершенно бесследно. Среди утраченных ценностей оказалась знаменитая серебряная библиотека герцога Альбрехта, а также скульптуры, картины известных мастеров, ценные образцы оружия, художественные изделия из драгоценных металлов и камней и прочее – все то, что вывозилось нацистами из оккупированных стран и хранилось в немецких музеях, замках и частных коллекциях.
 //-- Эрнст Кальтенбруннер --// 
   Во время войны основная часть произведений искусства, находившаяся в руках нацистов, была вывезена на территорию Восточной Пруссии. Этому способствовал целый ряд обстоятельств. Дело в том, что начиная с 1941 года территория Центральной Германии стала подвергаться систематической бомбежке. В 1943–1944 годах массированные налеты англо-американской авиации достигли наивысшей интенсивности. Нацисты были вынуждены принять меры по спасению культурных ценностей, и эвакуировали их в более безопасные районы, на восток страны.
   Затем наступил 1944 год, когда советские войска перешли в наступление. Гитлеровцы предприняли целый комплекс мероприятий по захоронению художественных и исторических ценностей на территории Германии, в частности в Восточной Пруссии. Эти ценности нацисты планировали использовать в дальнейшем для возрождения своей партии и, помимо этого, в качестве надежного источника существования в послевоенные годы. Среди эвакуированных трофеев оказалась и Янтарная комната, которая, судя по многочисленным свидетельствам и документам, должна была оказаться на территории Восточной Пруссии, точнее – в Кёнигсберге.
 //-- Тайна Янтарной комнаты --// 
   Янтарная комната была демонтирована гитлеровскими захватчиками в городе Пушкине в 1941 году, затем тщательно упакованные детали демонтажа были перемещены в Германию, но к 1944–1945 годам ящики с бесценным грузом уже оказались в Кёнигсберге. О том, что Янтарная комната находилась именно в этом городе, свидетельствуют как документы, так и живые люди, среди которых и непосредственные участники захоронения (военнопленные и угнанные на работы в Германию), и случайные свидетели захоронения. Есть и такие граждане, которые видели ценности уже после взятия города советскими войсками, а некоторые просто слышали от других о месте захоронения. Одним словом, все свидетели указывали на город Кёнигсберг как на место захоронения Янтарной комнаты.
   Причем не только Янтарная комната была эвакуирована в этот город. По многочисленным свидетельствам, сюда перевозилась подавляющая часть культурных ценностей, вывезенных с территории Прибалтики, Украины, Белоруссии, ряда областей Российской Федерации, бывшего Генерал-губернаторства (Польша), а также тех, что находились в немецких государственных учреждениях, частных коллекциях, культовых сооружениях и пр. Все они были рассредоточены как в городе, так и в его окрестностях.
   Однако не исключается и возможность вторичной эвакуации некоторых ценностей из Кёнигсберга в глубь Германии, где они были укрыты в заранее подготовленных местах. Зарубежные же исследователи, среди которых Георг Штайн и Пауль Энке, придерживаются «морской версии» и полагают, что многие произведения искусства были утеряны во время транспортировки морем в конце 1944 – начале 1945 года или же погибли во время укрытия в глубоких шахтах и соляных копях.
   Только по поводу нынешнего нахождения Янтарной комнаты существует свыше двухсот пятидесяти версий, каждая из которых в свое время была тщательно проработана, и ни одна из них не принесла желаемого результата – легендарная комната словно испарилась, канула в Лету. На территории самой западной части Российской земли, в Калининграде (бывший Кёнигсберг), в Балтийске, Черняховске и Правдинске, а также в мелких деревеньках и бывших хуторах исследователи пытались отыскать знаменитую комнату – и все тщетно. Сколько было организовано поисковых экспедиций, каждая из которых дюйм за дюймом перекапывала предполагаемые места захоронения! Но все до единой поисковые работы заканчивались очередным разочарованием и досадой. Янтарная комната превратилась в одну из самых интригующих тайн XX века.
   Поиски этой комнаты начались в 1945 году. Работник исторического музея, доктор исторических наук Александр Яковлевич Брюсов был откомандирован в Кёнигсберг для поиска награбленных немцами сокровищ. К этому моменту город был разрушен в ходе боевых действий до основания, однако советскому ученому удалось провести ряд успешных работ. Так, под развалинами одного немецкого замка были обнаружены некоторые музейные предметы и некий документ, свидетельствующий о существовании тайника – бункера, где нацисты спрятали некоторые произведения искусства. В дальнейшем этот загадочный бункер приобрел главенствующее положение среди прочих версий о возможном месте нахождении Янтарной комнаты.
   Профессору Брюсову удалось отыскать бункер. В начале он вышел на доктора Альфреда Роде, директора художественных собраний Кёнигсберга, который, безусловно, знал о его существовании. Брюсов подробнейшим образом описал в своем дневнике первое посещение бункера: «Бункер помещался на Штайндамме с левой стороны улицы, если идти от замка, на углу пересечения Штайндамма и Розенштрассе или, может быть, во втором доме от угла. В бункер вела длинная лестница, вход на которую находился с правой стороны дома. Внизу, спустившись на 4 или 5 этажей (точно не помню), мы оказались в прекрасно оборудованном бомбоубежище. Тут были спальни, комнаты для детей и ряд комнат, служивших, по-видимому, для хранения вещей, как можно было заключить по разбросанным на полу картинам, скульптурам и пр. Но, вероятно, тут уже побывали люди и вынесли отсюда все ценное. Осталось только то, что не стоило и собирать, поскольку оно не представляло никакого интереса. Выбрав две-три лучшие вещи, мы вышли из бункера». Итак, бункер, где советские исследователи надеялись отыскать спрятанные гитлеровцами сокровища, оказался пуст.
   Но исследователи по-прежнему придерживались того мнения, что некоторые культурные ценности, в том числе и Янтарная комната, не могли быть эвакуированы из Кёнигсберга, поскольку советские войска вели стремительное наступление и город находился под постоянным артиллерийским огнем. Скорее всего, они были спрятаны в надежном убежище, еще не обнаруженном специалистами.
   25 апреля 1945 года в Кёнигсбергском замке-музее при осмотре помещений советскими представителями были обнаружены великолепные находки:
   «20 кресел из Царскосельских дворцов, имеющих на внутренней стороне русские наклейки со штампом… и инвентаризационным номером. Рядом с ярлыками… наклеены инвентаризационные номера Кёнигсбергского замка…
   В этой же комнате обнаружено 12 рам картинной галереи Киевского музея… одна из рам принадлежит полотну Айвазовского „У Константинополя“.
   Все помещение, в котором найдены вышеуказанные предметы… засыпано щебнем и битым кирпичом, что не дает возможности точно установить наличие имущества.
   В одной из сравнительно сохранившихся комнат первого этажа в южной части замка обнаружена дарственная книга художественного отдела замка-музея, содержащая инвентарную опись различных предметов, принадлежащих к собраниям музея.
   На странице 141 под номером 200 от 5 декабря 1941 года в дарственную книгу занесена Янтарная комната из Царского Села… насчитывающая 143 предмета. Зеркала, консольные столики, стенные панели, а также 3 ящика с янтарем…
   Кроме того, в книге имеется специальный вкладыш, отпечатанный на пишущей машинке и представляющий собой акт на прием Янтарной комнаты от Государственного управления по делам музеев… Подпись принявшего сделана чернилами и неразборчива.
   Другие следы похищенной немцами Янтарной комнаты установить не удалось…».
   Однако поиски Янтарной комнаты продолжались. Были обследованы все замки, где могла быть спрятана комната: замок Бельга, замок Нойхаузен, имение Коха, развалины Имперского банка. И повсюду советские исследователи наталкивались на смертельно опасные находки – боеприпасы, которые взрывались в самый неожиданный момент.
   Уже ранее упомянутый доктор Роде указал на Королевский замок как на точное место, где находились ящики с демонтированной Янтарной комнатой. Но осмотр замка позволил сделать далеко не самый обнадеживающий вывод: судя по обгоревшим доскам и прочим деталям, Янтарная комната погибла во время пожара. Однако здесь были обнаружены многочисленные предметы из стекла и бронзы, цветного камня и фарфора, старинные монеты и ювелирные изделия, десятки картин, ковры мазурской работы, мундиры 1912 года и даже две небольшие скульптуры – подарок Муссолини Кёнигсбергскому замку. Среди прочего здесь были обнаружены и предметы, явно вывезенные из советских музеев: большая фарфоровая ваза с изображением сцены «Урок музыки» и фирменным знаком Российского Императорского фарфорового завода, вывезенная гитлеровцами из Киева; три живописных полотна из Днепропетровского художественного музея и разломанный шкафчик (или столик) XIX века с бронзовым литьем и перламутровой инкрустацией с инвентарным номером Гатчинского дворца-музея.


скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31

Поделиться ссылкой на выделенное