Алина Кускова.

Супермен для феминистки

(страница 3 из 19)

скачать книгу бесплатно

После того как Кутейкин успокоился и ушел восвояси, Василиса продолжила знакомство с новыми сотрудницами. Самая молодая из них звалась Эллочка. Тут возникло сомнение, настоящее ли это ее имя, или она тоже пользуется на работе псевдонимом. Эллочке было чуть больше двадцати лет, и она, как в свое время Василиса, готовилась совершить свою главную жизненную ошибку – обзавестись гражданским мужем. Василиса решила при случае обязательно рассказать, чем закончился ее печальный опыт. Вторая дама звалась Татьяной, возраст свой тщательно скрывала, но выглядела лет на тридцать. Она тоже пережила неудачный брак и высказывалась о мужчинах крайне резко. Третья была Стеллой (снова кличка?) неопределенного возраста с тремя браками за плечами. Василиса подумала, что вполне могла бы создать в отделе своеобразный клуб женщин-мужененавистниц, если бы картину не портила влюбчивая Алевтина.

– Да, – она, не обращая внимания на общее веселье, висела на телефоне, – согласна с тобой, Пусик. Ты меня подождешь? А где? А во сколько? А если я опоздаю на пять минут? А если на десять? А если на полчаса? Ты будешь ждать меня целый час? Пусик, ты лапа! А если я не приду?

На месте Пусика Василиса давно бы ее убила. Она не знала, кто скрывался под этой ласковой кличкой. У Алевтины все мужчины, с которыми она на данный момент была в близких отношениях, назывались Пусиками. Независимо от возраста, телосложения и пристрастий.

– Что-то давно у тебя не было Пусика, – обратилась она к подруге.

– Ты не представляешь! Сегодня я иду к Федору договариваться насчет тебя, а он стоит у него в приемной и наполняет ее ароматом дорогого парфюма. Весь такой вышколенный.

– Шикарный? – с завистью в голосе произнесла Эллочка.

– Напиться и забыться, – Алевтина хлопнула длинными накрашенными ресницами.

– И к обеду он уже Пусик?! – удивилась Василиса. Лишний раз удостоверяясь в том, что клуба мужененавистниц в отделе под предводительством Алевтины не будет.

А жаль. Василиса бы смогла развернуть бурную деятельность по разъяснению женщинам, насколько вредны для них мужчины. Они бы создали свое феминистское объединение на основе общности взглядов и интересов. Какие, кстати, у них были бы интересы? Василиса, возвращаясь домой, прикидывала, что бы они могли еще делать в своем клубе, помимо промывания женских мозгов.

Работу сегодня никакую ей так и не дали. А вот завтра уже нужно было развезти несколько счетов-фактур по филиалам. Василиса, когда уходила под дружеские прощания сотрудниц, видела приготовленные для нее пакеты с документами. Ей хотелось все кинуть и окунуться в работу, показать, какая она целеустремленная и обязательная. Великая труженица, засидевшаяся дома. Ей по плечу любая работа, и не только курьера. Она бы многое могла делать на благо общества и себя. Невостребованность клокотала в ней очнувшимся вулканом и спешила вырваться наружу.

Василиса, прекрасно готовившая Забелкину, его гостям и родственникам, принципиально накупила в магазине полуфабрикатов.

Теперь ей, работающей даме, некогда возиться у кухонной плиты, по нескольку часов в день выкидывая из своей жизни на варку борща и тушение мяса. Сегодня она поджарит эти котлеты за десять минут и будет валяться на кровати. Нет, она станет валяться на новом диване. Они с Алевтиной вечером пойдут его покупать.

– Этот? Или тот? Ой, гляди, какой миленький диванчик в крапинку! – Прыгала по мебельному магазину Алевтина. Она торопилась с покупкой, через час ее поджидал кавалер.

– Дорого, – не соглашалась Василиса, разглядывая один диван. – Слишком аляписто, – ей не нравился и другой.

– На тебя, моя дорогая подружка, не угодишь, – Алевтина перепрыгивала на очередной.

Она все проверяла на прочность. Колготки, диваны, отношения.

– Если я опоздаю на полчаса, – рассуждала она, покачиваясь на мягкой мебели, – он дождется или уйдет? Если дождется, у нас с ним все получится, а не дождется, то пусть пеняет на себя. Возьми этот, Василиса, на нем хорошо думается.

– Мне почему-то нравится тот, – Василиса указала на пухлую софу, обложенную подушками. – Маленький, аккуратный, свернусь калачиком…

– Какие калачики! – Возмутилась Алевтина и вздохнула – получасом тут не обойтись. – Зачем тебе эта собачья софа?

– Вам для собачки? – Рядом с ними тут же возник продавец, перепутавший подруг с состоятельными клиентками. – Очень качественный товар. Собачья шерсть не пристает к обивке, отскакивает, как блоха от пылесоса. К этой софе у нас прилагается бесплатная доставка. Мы работаем в контакте с фирмой «Эх, прокачу!», софу доставят вам сегодня же вечером. Другие модели придется пару дней подождать.

Василиса решила, что сама судьба посылает ей эту пухлую меблировку в квартиру. Она на всякий случай присела на софу, мягко провалившись в ее бархатные внутренности, и встала очень довольная. Алевтина еще раз вздохнула и, подумав, что нет худа без добра – на свидание она почти не опоздает, – пошла оплачивать покупку.


Дома Василиса принялась освобождать для обновки место. Пришлось вытащить кровать в центр спальни. Василиса разобрала ее по частям: матрац перебазировался к балкону, каркас остался посредине. Для того чтобы разобрать его на составляющие, требовались мужские руки. Василиса нашла в ящике с инструментами отвертку и попыталась разобраться с ним сама. Неожиданно она заметила под стеганым одеялом, закрывающим пружины, какие-то журналы. Она выудила на божий свет несколько экземпляров глянцевой продукции, пестреющей полуголыми и совершенно голыми девицами. Негодяй Забелкин тайком от нее развлекал себя низкопробным чтивом, а она все это время безрезультатно пыталась уговорить его прочесть Достоевского! Василиса откинула журналы в сторону и с остервенением принялась орудовать инструментом.

Злость ей не помогла. Наоборот, там, где требовалось терпение и упорство, даже повредила. Через пару часов Василиса откинула отвертку и взялась за молоток. Она решила избавиться от проблемы кардинальным образом – разрушить до основания бывшее семейное ложе, чтобы на его месте установить новое – свое личное. Когда она долбила по последней перекладине, отсоединяя ее от предпоследней, в дверь позвонили. На пороге стоял приятный мужчина в синем комбинезоне, на котором большими буквами было написано, что он из фирмы «Эх, прокачу!».

– Мебель заказывали? – поинтересовался он.

– Заносите! – обрадовалась Василиса.

– Распишитесь, – он протянул ей листок с ручкой. Та поставила размашистую закорючку и распахнула дверь шире.

– Пардон, мадам, – сказал мужчина, – бесплатная доставка – только до подъезда. Будьте любезны спуститься и забрать заказ внизу.

Такого поворота событий Василиса совершенно не ожидала. Что значит «спуститься и забрать», она не понимала. Он, что, путает ее софу с мешком картошки? Да она и мешок-то не поднимет, не то что целый диван, пусть даже и одноместный! Сбежав по лестнице следом за мужчиной, она как вкопанная остановилась на улице перед своим диванчиком, одиноко стоящим у подъезда. Вежливый сотрудник фирмы «Эх, прокачу!», видимо, опасаясь дальнейшего разбирательства, заскочил в машину, где за рулем сидел водитель. Они дали по газам и рванули с места.

– Постойте! – закричала им вслед Василиса. – Помогите, я заплачу! Вас же двое!

Машина даже не притормозила. Такой сервис Василиса получала впервые. Но что можно было ожидать от двух мужиков, пусть даже и вежливых?! Вот если бы на их месте была женщина. А она и есть на их месте. Теперь ей придется самой поднимать эту софу. Василиса приподняла одну ножку, та легко оторвалась от тротуара. Вторая также не потребовала особого усилия. Но одновременно все четыре были неподъемными. Василиса, повозившись несколько минут, за которые смогла пропихнуть диван на пару сантиметров ближе к подъезду, села на него и собралась плакать. Она всегда так делала, пока жила с Забелкиным. Но теперь она самостоятельная, сильная женщина! Василиса решительно поднялась и пошла навстречу старушке, прогуливающейся по двору. Методом уговора – а наплела она черт знает что – усадила ее караулить новую софу, а сама побежала звонить Алевтине.

– Раиса Егоровна, неужели новый диван купила?! – соседка-пенсионерка собиралась обрадоваться за подругу.

– Что ты, Николаевна, – смущенно призналась та, – домоуправление презентовало. Вместо деревянных лавочек. Теперича у каждого подъезда по такой софе поставят.

– А почему с твоего начали? Несправедливо. Ты посидела, отдохнула, так, может, и другим хочется?!

Василиса позвонила Алевтине как раз вовремя. Та вошла в квартиру и успела только включить свет.

– Пусик такой лапусик, – начала она признаваться в телефонную трубку.

– Постой, Алевтина! – кричала Василиса. – Бесплатная доставка доставила только до подъезда!

Пока подруга путано объясняла, что ее новая софа с бесхозной старушкой стоит на улице, Алевтина любовалась доберманшей Маруськой, на мощной груди которой висели три медали. Совершенно не было заметно, что одна из них вовсе не медаль, а похожая на награду монета. Алевтина послала доберманше воздушный поцелуй и пообещала Василисе приехать и помочь.


После разговора с подругой Василиса выскочила на улицу. Ни старушки, ни новой софы у подъезда не было. Она стояла у другого подъезда, и на ней сидели уже две старушки. Как эти две хилые женщины преклонного возраста смогли перетащить неподъемную софу, Василиса даже не смогла себе представить! Она направилась к ним, чтобы арендовать их рабочую силу, но те, как только узнали, что это вовсе не халявное место отдыха для дворовой общественности, сразу заторопились домой. Теперь Василисе предстояло караулить свою софу у чужого подъезда. Она возлагала большие надежды на Алевтину – две молодые, полные сил женщины ничуть не хуже двух старушек.

Оказалось, что хуже. У старушек, по крайней мере, не было маникюра, у Алевтины на длиннющих ногтях он был. И когда один из них она сломала, силясь приподнять тяжелую мебель, ее энтузиазм в деле помощи подруге сошел на нет.

Алевтина и Василиса уселись на софу и задумались. Начинал накрапывать мелкий противный дождик, заметно потемнело, двор полностью опустел. У Василисы складывалось впечатление, что даже кошки, не желая участвовать в подъеме тяжестей, заныкались в кустах.

От тяжелых раздумий их оторвал приветливый голос:

– Привет, девчонки! – над ними стоял Андрей Степанов. Василиса сразу вспомнила, что ее бывший одноклассник как раз живет в этом самом подъезде. – О чем скучаем?

Перед ней сразу встала дилемма: воспользоваться его мужской силой или нет? Василиса шепнула об этом Алевтине, та сразу закивала ей в ответ, мол, он такой сексуальный, наверняка у него такая мужская сила… Андрей догадался сам:

– У вас что, была бесплатная доставка?

Василиса обреченно качнула головой.

– Нет проблем, – обнадежил ее Степанов.

И она, скрипя душой, говорила себе, что в последний-распоследний раз воспользовалась мужчиной для поднятия тяжести. Конечно, он не стал поднимать софу один, сбегал за соседом, договорился об оплате. Сам, кстати, от денежного вознаграждения отказался, но напросился на чай.

Когда вожделенная софа оказалась у нее в спальне, Василиса все-таки прослезилась. И похвалила себя, что на этот раз, первый и самый ответственный, обошлась без Забелкина. Пусть ей помог мужчина, но разве бывший одноклассник Андрей Степанов, который был в нее влюблен в пятом классе, может считаться мужчиной? Нет, конечно, хотя с этим делом у него все было в порядке. Женщинам он нравился, и даже очень. Василиса часто замечала их заинтересованные взгляды. Просто она не воспринимала его как мужчину. Он был ее одноклассником, и этим все было сказано. Так что в какой-то степени она оставалась той же мужененавистницей. Алевтина, озабоченная своим новым знакомством, также не уделяла Степанову много внимания.

Андрей не стал долго засиживаться. После того как в спальне он обнаружил разбросанные журналы определенного характера, настроение его ухудшилось. Такого он не ожидал. Нетрадиционная ориентация сбила его с толку. А он так обрадовался их встрече! Как часто он оглядывался Василисе вслед, ловил ее взгляд, был готов целовать ее следы! И что? Может, он в чем-то ошибся? Такая женщина не может быть порочной. Возможно, и журналы не ее. И то, что она им не заинтересовалась, ничего не говорит. Это он привык, чтобы его замечали все и всюду. А она необыкновенная, она не заметила сразу. Возможно, разглядит потом. У него еще будет шанс, это он себе обеспечит. И кто знает, чем все обернется?

Василиса лежала на софе в полной темноте и думала. Софа располагала к размышлениям и разного рода упражнениям ума. Вариации на тему «Что было бы, если бы да кабы» лезли в голову при каждом удобном случае. Вот сегодня она встретила Андрея Степанова. Хороший парень, они вместе сидели за одной партой. Она списывала у него ответы по математике, а он при этом задумчиво глядел на нее. Но тогда эта задумчивость не считалась любовью. Выражать чувства было принято по-другому. Треснул портфелем по голове – да, вот это – любовь, тяжелая, проникновенная. Или подножку подставил, и ты со всего маху закатилась под лестницу к ведрам и швабрам, – вот это чувства. Даже приглашенные по этому поводу в школу родители сочувственно кивают: что делать, он в нее влюблен. Мальчикам на Руси в генах заложено, что бить девочку (читай – жену) – значит проявлять свои истинные чувства. Вот они и рады стараться, лупят, признаваясь в любви. А Степанов ей так и не признался, что-то мямлил, непонятно о чем говорил, вспоминал луну со звездами, после чего покраснел и убежал. Странная история далекого детства. Вспомнилась только потому, что сегодня он попался ей на глаза. Столько лет не попадался, хотя и жил рядом, а сегодня, как нарочно, когда Василиса решила завязать с мужским полом, взял и вылетел из своего гнезда. Кстати, он так и не женился.

Василиса вздохнула, натянула на себя одеяло и перевернулась на другой бок. Она не сразу поняла, что случилось. Попа ударилась о что-то колкое и жесткое, одеяло исчезло… Она упала на свои тапочки, подшитые грубым искусственным мехом. Натуральные из овчины гражданская жена Забелкина не могла себе позволить – Забелкин разделался бы с ней, как с той овцой, из которых их сшили. Василиса, кряхтя, поднялась с пола и нащупала рукой софу. Миленькая, маленькая, одноместная. Ничего, что с непривычки она пока с этой софы падает. Привыкнет, стерпится – слюбится. И что ей сегодня думается только про любовь? Хотя в данном случае это вполне безобидное чувство к диванчику, такому маленькому, одноместному…Черт бы ее побрал с этим самым мужененавистничеством! Лежала бы сейчас на двуспальной кровати и не падала. Останки кровати были сложены на балконе и просвечивали сквозь стекло, в которое попадал свет от уличного фонаря.

Василиса вспомнила, что на этой кровати подлец Забелкин изменял ей с другими женщинами, и снова обрела былую уверенность в том, что никто из мужчин ей больше не нужен. Она станет самостоятельной и самодостаточной. И первые шаги к этому она уже сделала – устроилась на работу. Завтра она покажет всем, как нужно работать: бодро, с огоньком, чтобы в руках все горело. Кстати, а не попробовать ли ей закурить? Она придет в отдел вся такая деловая, в кожаной куртке модного покроя в стиле милитари, которую они купили с Алевтиной, вытащит из кармана сигареты, у Забелкина на кухне где-то припрятаны, и закурит. Мол, давайте мне работу, много работы, я готова.

Василиса забылась и снова перевернулась на бок. Попа ощутила знакомую колкость дешевых тапок. Не отвлекаться, не обращать внимания на мелочи. Василиса заползла на софу и нырнула под одеяло. Через несколько лет она сделает карьеру. Нет, карьерой нужно заниматься раньше. А какой? Подсидеть Алевтину и стать начальницей отдела? На такое она не способна, значит, карьера отпадает. Тогда она заведет ребенка. Ах, ну да. Без мужчин заводятся только тараканы. Для того чтобы завести ребенка, нужен самец. Сколько там еще осталось из забелкинских капиталов? Необходимо будет поинтересоваться у Алевтины. Она сделает себе искусственное оплодотворение, то есть сама выберет отца для своего ребенка. Родится чудесный мальчик… Стоп! Она хочет девочку. Сколько нужно денег для того, чтобы родилась именно девочка? Наверняка гораздо меньше, чем на мальчика. Алевтина купила свою доберманшу-девочку на сто долларов дешевле добермана-мальчика. В любом случае она не станет мелочиться. Родится девочка, будет называть ее мамой, а потом поинтересуется, где же папа. Придется сказать, что он геройски погиб, выполняя ответственное задание государственной важности на Северном полюсе. Банально, девочка не поверит. Когда вырастет, точно не поверит. Лучше не рожать.

Василиса еще раз вздохнула и собралась повернуться на бок, но вовремя одумалась. Легла на спину и затихла. Она представила себя в купе скорого поезда, такого длинного экспресса Воркута – Москва, где люди лежат на узких полках дни и ночи напролет. Она привыкнет к новой софе, к другой жизни, к работе. Вот только завтра нужно будет зайти в обувной магазин и купить себе те тапки с теплой овечьей опушкой, которые она приглядела, еще будучи замужем за Забелкиным. В душе Василисы что-то кольнуло, напомнив о том, что эти тапки, как и все остальное, она купит на конфискованные деньги бывшего сожителя. Василиса вступила в спор со своей совестью и усмирила ее только тем, что пообещала ей: как только разбогатеет, все до самого последнего евро и доллара Забелкину вернет. А сколько придется возвращать? Она даже не поинтересовалась у Алевтины. А если она никогда не разбогатеет и станет жить как большинство на одну зарплату? Как она будет возвращать? По центу в месяц всю жизнь? Василиса мысленно простилась с тапками и повернулась на бок… Бум! Нет, на тапках экономить она не станет. Уже сэкономила на софе.

Глава 3
Клади купюры в ридикюль

Толком выспаться на новом месте не удалось. Об этом свидетельствовала отметина от складок подушки на левой щеке. Василиса попыталась от нее избавиться, судорожно растирая лицо ладонью. Но отметина от подушки проявлялась с новой силой. «Ладно, так даже лучше, – решила она, – шрамы должны украшать женщин-феминисток. Пусть видят, что я веду непримиримую борьбу за свободу женских идеалов». Василиса облачилась в строгие черные брюки, накинула темную кожаную куртку и потянулась за своей черной сумкой. «Если бы не радуга на волосах, вполне сошла бы за Черную Вдову», – подумала она, вспомнив знаменитое насекомое, высасывающее у самцов кровь после любовных игр.

Она вошла в офис упругой походкой уверенной в себе женщины, издалека увидела Федора и мимоходом кивнула ему. Тот внимательно проводил Василису взглядом. Она почувствовала это затылком. Женщины, когда им вслед глядят мужчины, этим местом ловят их заинтересованный взгляд. На самом деле именно на затылке должен находиться пресловутый третий глаз, этакая связь с космосом, первозданным миром и самцами. Здесь – самое чуткое нервное окончание. Но Василиса не нервничала. С чего бы ей нервничать? Она не собирается охмурять Федора, он интересует ее только как начальник, босс, не более того. Хотя он очень приятный молодой человек, наверняка женат, имеет троих детей и разводиться не собирается. До чего же все-таки сильно влияние Алевтины! Василиса не должна даже думать о таких вещах. Нужно подумать о работе. Василиса нащупала в кармане куртки найденные в кухонном шкафу сигареты бывшего мужа и толкнула дверь в отдел.

– Привет, девчонки! – Она облокотилась на дверной косяк, как это делал Забелкин, когда хотел ей что-то доказать, и вытащила сигарету с зажигалкой. – Процесс идет, контора пишет? – Василиса затянулась, и колечки дыма поплыли перед изумленными дамами и Кутейкиным, который специально пришел пораньше, чтобы увидеть Василису.

– Ты что?! – Возмутилась подбежавшая к ней Алевтина. – У нас для курения отведено специальное место! Брось сейчас же сигарету!

– И это вместо «…и тебе приятного рабочего дня», – обронила с досадой Василиса и бросила сигарету в мусорную корзину.

Та тотчас заполыхала сине-красным пламенем. Бумаги в ней горели легко и весело, дым, уже не колечками, а выхлопами стал заполнять кабинет. Раздались визги и крики «Горим!», Кутейкин кинулся к окну, открыл его. В комнату ворвался сквозняк, который раздул пламя еще больше. Оно перекинулось на близлежащий стол.

– Квартальный отчет! – заорала Алевтина и бросилась спасать бумаги.

Кутейкин вскочил на подоконник и поглядел вниз. Прыгать он не стал – или испугался еще больше, или не успел. Подоспевший с конфискованным у уборщицы ведром воды Федор спас корзину и отчет.

– Что тут у вас случилось?! – он повернулся к Алевтине.

Алевтина, не желая выдавать подругу, развела руками. Василиса решила, что она не станет бояться представителя мужского пола, юлить перед ним и оправдываться. Она сказала просто:

– Я работать начала. С огоньком.

– С почином вас, Эллис, – буркнул Федор, достал платок и сунул ей в руки.

После этого он нахмурился и пошел к выходу. Василиса кисло поглядела ему вслед. Почувствовал ли он это затылком? Скорее всего, нет. Мужчины – толстокожие создания, третий глаз у них полностью недоразвит или близорук.

Василиса воспользовалась платком начальника и стала стирать сажу с лица. Сейчас она была похожа на атаманшу-разбойницу: шрам, копоть и ярко-красная помада. Зачем она накрасила губы так ярко? К саже вполне бы подошел более блеклый цвет.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19

Поделиться ссылкой на выделенное