banner banner banner
Ах, эта волшебная ночь!
Ах, эта волшебная ночь!
Оценить:
Рейтинг: 0

Полная версия:

Ах, эта волшебная ночь!

скачать книгу бесплатно

Ах, эта волшебная ночь!
Алина Кускова

Эта история произошла в волшебную новогоднюю ночь. А точнее – в волшебную, но очень морозную новогоднюю ночь. Юля и Анжела, которых угораздило заблудиться по пути на веселую вечеринку, вынуждены были постучать в незнакомый дом.

И разве они виноваты, что Анжелу в этом доме приняли за родственницу, и не просто родственницу, а тетушку-миллионершу.

Да, ситуация не самая приятная – чужой дом, чужие люди, ломай тут перед ними комедию, изображай какую-то тетушку, которую в глаза никогда не видела.

Но не забывайте – это была не простая, а новогодняя ночь. А в эту ночь судьба нет-нет да и подбрасывает особо удачливым приятные сюрпризы.

Не исключено, что наши героини окажутся в числе везунчиков.

Алина Кускова

Ах, эта волшебная ночь!

Когда душа таит зерно пламенного растения -

чуда, сделай ему это чудо, если ты в состоянии.

    Александр Грин

С чего все началось

Зима лютовала так, словно разозлилась на Всемирный конгресс по глобальному потеплению и вознамерилась доказать свою силу. Новости о глобальном потеплении казались вымученными и недостоверными, но ученые старательно объясняли с экранов телевизоров, что холодно потому, что тепло. Большинство жителей страны им не верило, куталось в шубы и шарфы. Но находились и те, кто безрассудно доверял научным светилам. Среди последних оказались две подруги Анжела Смирнова и Юля Богданова, легкомысленно понадеявшиеся на милость природы.

– В новогоднюю ночь обещали плюс два, – зябко кутаясь в воротник осеннего пальто и стуча ногами в демисезонных сапожках, бормотала Анжела.

– Тебя, Анжелка, хоть рыжая грива греет, – дрожа, говорила хрупкая Юля, откидывая со лба непослушную блондинистую челку. Челка намокла от падавшего снега и лезла в накрашенные глаза. – Жуть как холодно. Даже курить не тянет! Здесь все минус десять! И это в часе езды от города!

– Мегаполисы отапливают сами себя, – предположила подруга.

– Мы, Анжел, не мегаполисы, мы себя никак не отопим. Думай, по какой тропинке нам идти, пока я не превратилась в сосульку.

Девушки стояли на перекрестке дачного поселка, где их высадил частник. То, что водитель уже начал отмечать праздник, подруги заметили довольно поздно.

Дело было так.

– Новоселки! – лихо заявил водила, останавливаясь у обочины.

– Нам же в Белозерки!

– Белозерки! – лихо поправил себя шофер, подождал, пока девушки расплатятся и выйдут, нажал на газ и умчался.

– За такие деньги мог бы к дому подвезти! – запоздало крикнула ему вслед Анжела.

Теперь подруги рассуждали, в какую сторону двигаться, чтобы прийти к даче номер шестьдесят. Спросить было не у кого, поздним вечером 31 декабря улица была пуста. В окнах светились новогодние гирлянды, двери коттеджей были на западный манер украшены еловыми ветками, но ломиться к кому-то и спрашивать, где эта улица, где этот шестидесятый дом, отчего-то не хотелось.

– Свистунов в случае чего обещал нас ждать на развилке, – виновато произнесла Анжела, утопая в снегу на нечищеной тропинке.

– На развилке его нет. Куда же усвистел твой Свистунов?

Юля прошла вперед вдоль забора и обнаружила калитку.

– Здесь что-то написано. Темно, ничего не вижу.

– Сейчас посвечу тебе телефоном. – Анжела достала мобильник из сумочки и посветила на калитку.

– Новоселки, дом тринадцать, – прочитала Юля и обомлела. – Какие Новоселки?

– Свистунов приглашал нас в Белозерки, – испуганно прошептала Анжела, которой от волнения внезапно стало нестерпимо жарко.

– Что будем делать? Рыдать или сначала позвоним твоему Свистунову?

– Юлечка, он не мой, не мой. Нет, конечно, он мой коллега, мы делаем одно дело, но не более того. И могу тебя заверить, как коллега он очень ответственный товарищ. Сейчас я позвоню, он за нами приедет и заберет в свои Белозерки. Знаешь, идея встречать Новый год на даче отчего-то больше не кажется мне привлекательной… Юлечка, нам придется рыдать! Здесь нет связи!

– Подожди, я посмотрю на своем телефоне… Анжела! Что делать?!

Мобильная связь в дачном поселке, со всех сторон окруженном дремучим лесом, действительно отсутствовала. Это означало, что подругам остается одно: километра три топать пешком к трассе и ловить в двенадцатом часу ночи очередного частника или тихо замерзнуть в ближайшем сугробе, пополнив статистику новогодних происшествий. Других вариантов не было.

Мороз крепчал. Намокшая челка Юли успела замерзнуть и стояла дыбом, как у фэнтезийного единорога, но Анжеле было не смешно. Анжеле хотелось плакать. Если бы она знала, что, приняв предложение влюбленного в нее Свистунова, окажется в таком затруднительном положении, то ни за что не стала бы отмечать Новый год вообще. Спала бы в теплой постели! Мысль о тепле придала девушке решительности.

– Мерзнуть не будем, – решительно заявила она. – Постучим в первый попавшийся дом, должен же у них быть стационарный телефон, и позвоним Свистунову.

– А если телефона нет? – предположила Юля.

– Тогда останемся у них до утра, погреемся и встретим Новый год.

– Останемся? А кто нас оставит? Это семейный праздник, тем более на даче, где собираются родственники.

– Отчего же? Иногда под Новый год на дачах собираются и друзья, – вздохнула Анжела.

– Ага, – мстительно хмыкнула Юля, – друзья Свистунова собираются невесть где, только не на его даче.

– Мы сами виноваты, не нужно было садиться в машину, пропахшую шампанским.

– Не нужно было соглашаться…

– Юля, давай не будем спорить. Я не отрицаю своей вины, минимальной, следует заметить. И собираюсь исправить положение.

– Это как? Ввалиться к чужим людям?

– Почему к чужим? А вдруг они мои отдаленные родственники?

– Очень смешно. «Здравствуйте, я ваша тетя!»

– А что? – прищурилась Анжела. – Хороший вариант.

– Тебе совсем мозги отморозило?

– А ты предлагаешь, чтобы нам отморозило все остальное? Так, – Анжела поглядела поверх калитки, – добротный дом, двухэтажный, места много. Интересно, кто в нем живет?

Глава 1

ГОРЬКО! ШАМПАНСКОГО! КАКОЙ ПАССАЖ…

Хозяин дачи Константин Бенедиктович Пародонтов, шестидесятилетний пенсионер Министерства обороны, крепкий и подтянутый офицер бронетанковых войск в отставке, уныло тряс стопку газет, надеясь, что на третий раз оттуда наконец-то выпадет приглашение на рождественский ужин в мэрию. Почта в поселке работала из рук вон плохо! После того как Пародонтов перебрался жить на дачу, оставив большую трехкомнатную квартиру в центре города сыну и внуку, почта стала работать еще хуже. Это мешало деятельному пенсионеру, еще полному сил и энергии, участвовать в общественной жизни сельского поселения, где его вскоре оценили как заслуженного специалиста. Константин Бенедиктович бросил стопку газет обратно на полку и тяжело вздохнул. Ко всем крупным неприятностям – приехала докучливая сестра, раскапризничался старик-отец, объявил забастовку внук, затосковал сын, обнаглел племянник-студент – сегодня должна была добавиться еще одна. В гости к Пародонтовым спешила дальняя родственница, на склоне лет выскочившая замуж за какого-то миллионера. Когда стрелки часов приблизились к половине двенадцатого ночи, Константин Бенедиктович было понадеялся, что родственница передумала и осталась встречать Новый год в столице, но ровно в двадцать три тридцать пять раздался требовательный стук в дверь.

– Здрсте, я ваш-ш-тя, – заявила дрожащим голосом возникшая на пороге рыжеволосая девица, державшая под руку какой-то замороженный силуэт с рогом.

– Нам бы позвонить, – пропищал силуэт, пытаясь оторваться от рыжей девицы.

– Телефона нет, – отрезал пенсионер, – мобильная связь в данный момент также недоступна по причине ремонта передающей станции.

Он собрался захлопнуть дверь, но рыжая бестия успела поставить ногу в пролет.

– Здравствуйте, – повторила она медленно и отчетливо, – я ваша тетя.

– Аделаида? – оторопел Пародонтов. – Какими судьбами?!

– Так, проходила мимо, – справилась с ознобом рыжая девица, обходя Пародонтова.

– Шутишь, – ответил хозяин, – а мы уже не надеялись. Клементина! Клементина! Аделаида приехала!

– Что ты говоришь?!

С лестницы второго этажа шумно скатилась грузная отчаянно молодящаяся дама, ровесница хозяина дачи. Судя по всему, она успела одеться к семейному ужину и выглядела довольно презентабельно.

– Адочка! – закричала Клементина Бенедиктовна и бросилась на шею Анжеле Смирновой.

– Ох! – испугалась Юлька. – Вы нас не так поняли…

– Так ты не одна?! Проходите, дорогая, проходите, не стесняйтесь! – Дама подбежала к Юле и принялась ее обнимать. – У нас все по-свойски, по-родственному, по-простому… Аполлинарий! Евгений! Папа! Наша Аделаида приехала!

– Это которая Аделаида, – раздался звучный мужской голос, и показался привлекательный мужчина довольно плотного телосложения. – Наша Аделаида из Урюпинска, что удачно вышла замуж за шведского миллионера? Сто лет ее не видел! То есть, – он смутился, остановив взгляд на Юльке, – я хотел сказать, что никогда ее не видел…

– Это я Аделаида из Урюпинска, – отстранила его от подруги Анжела. – Я вышла замуж за миллионера!

– У нас гости? – в коридор заглянул высокий худощавый юноша в костюме Деда Мороза. – Ого-го, какие Снегурочки!

– Евгений, это твоя тетя Аделаида из Урюпинска, которая по Интернету нашла себе миллионера, – поспешила представить Анжелу Клементина. – И недавно вышла за него замуж, – добавила она игриво.

– Я успела овдоветь, – нагло соврала Анжела.

– Ты что? – прошептала ей Юля. – А если…

– Никаких если! Столько мужчин, нужно прикинуться беззащитной.

– Овдоветь?! – Константин Бенедиктович перестал трясти газеты (чем благополучно занимался все время разговора) и уставился на Анжелу восхищенным взглядом. – Пардон, мадам, я тоже в некотором роде вдовец! И мой сын – совершенный холостяк, развелся уже лет пять назад…

– Два года назад развелся, папа, – поправил его Аполлинарий, который помогал Юльке стянуть замерзшее пальто.

– Какая разница, – обрадовалась Клементина, – у нас еще и неженатый племянник есть! – и указала на Евгения. – Ох, какое горе, – она пустила слезу, разглядывая траур – черные вечерние платья подруг.

У Анжелы платье было с неприлично глубоким вырезом.

– Я уже оправилась, – махнула она рукой и, вытащив из копны рыжих волос серебристую заколку, сделала вырез более приличным.

– Время лечит… – начала было Клементина, но, прикинув, насколько мало прошло времени между бракосочетанием и похоронами, свернула тему. – Пройдемте, господа, в гостиную! Какая у нас сегодня радость! Папа, папа! Ты не спишь? Аделаида приехала.

Анжела подошла к старику, дремавшему в кресле под клетчатым пледом, и почувствовала себя преступницей. Врать ему не хотелось! Стариков всегда жалко, тем более, дедушка выглядел еще беззащитнее, чем они с Юлькой.

– Наденька? – Старик открыл глаза и полез в карман флисовой куртки за очками.

– Нет, папа, это Аделаида, – громко произнесла Клементина. – Из Урюпинска, помнишь?

Дожидаться ответа она не стала и оттащила Анжелу к столу, так что той ничего говорить не пришлось. Клементина усадила подруг на большой кожаный диван, а сама побежала хлопотать на кухню, категорически запретив себе помогать. Мужчины включили телевизор, чтобы услышать скорый бой курантов, бросились искать штопор, открывать шампанское…

Анжела, разомлевшая от тепла и встречи, привалилась к спинке и принялась разглядывать гостиную. Милая обстановка говорила, что здесь проживают не богатые, но вполне обеспеченные люди. Свалившиеся на них подруги не пробьют ужасную брешь в их семейном бюджете. Стол, занимающий центральную часть комнаты, ломился от обилия недешевых блюд, что успокоило Анжелкину совесть окончательно. К тому же мужчины – один представительный, с военной выправкой, второй полноватый, но тоже довольно привлекательный – были не занятыми, что позволяло немного пофлиртовать и таким образом поднять упавшее ниже плинтуса настроение. В соседней комнате маячил еще и Евгений, но Анжела была старше его лет на десять.

– А если приедет настоящая Аделаида из Урюпинска? – прошептала Юлька.

– Когда? – хмыкнула Анжела, указывая глазами на часы, стрелки которых приближались к полуночи.

– Ну да, – согласилась шепотом Юля. Она поймала на себе взгляд Аполлинария и покраснела. – Идиотское имя, лучше звать его Аполлоном, хоть до греческого бога ему – как мне до балерины. У них у всех – странные имена. Но люди, по всему видно, хорошие.

– Еще бы, приютили меня, миллионершу, – хихикнула Анжела. – Мне нравится!

– Девочки, – торжественно крикнул Аполлинарий, – сейчас зажжется елка!

Анжела с сомнением посмотрела на дерево. Елка стояла в дальнем углу гостиной рядом с креслом, где дремал дедушка. Украшена она была явно дизайнерской рукой – шары, почему-то блекло-синие, все были совершенно одинаковыми. Никакой мишуры, никаких домашних украшений – уют, надменная холодность офисного наряда. Аполлинарий щелкнул выключателем, и по елке забегали веселые огоньки. Анжела кисло улыбнулась.

– А вот и я! – в комнату ворвался Евгений в облаке винных паров. – Соскучились, девчонки?!

– Евгений, – нахмурился Константин Бенедиктович, – ты рано начал. Мы только садимся за стол.

– Я для храбрости, – сказал тот, уселся рядом и подмигнул Анжеле. – А вообще-то у меня серьезные намерения. Вы же мне не родная тетя, – принялся подсчитывать он, – и не двоюродная? Получается седьмая вода на киселе. А кисель хорош. – Евгений плотоядно улыбнулся.

– Но-но! – поспешила оборвать его Анжела. – Я ни-ни!

– Понятное дело, – пожал Евгений плечами, – траур. Но имейте меня в виду. Я всегда готов.

Он снял шапку Деда Мороза, распахнул халат и выпятил вперед хилую грудь.

– Вы мне сразу понравились, – зашептал он ей на ухо.

Анжела растерялась. С одной стороны, ей были приятны ухаживания парня, с другой – она понимала, что заинтересовала его прежде всего как состоятельная родственница. Сомнения развеяла появившаяся с хлебом Клементина, которая мгновенно поняла, что происходит, и отослала Евгения на кухню за салфетками. Недовольно бурча, племянник хозяйки вышел, а Клементина моментально усадила на его место Аполлинария. Юлька тяжело вздохнула и возвела глаза к потолку, словно упрашивая небеса помочь подруге врать подостовернее.

Константин Бенедиктович, закончивший возиться с бутылкой шампанского, которая никак не хотела открываться, попросил Аполлинария подвинуться. Тот послушал отца и сел между девушками, а хозяин дачи примостился рядом с Анжелой. В таком порядке они и сидели на диване: Константин Бенедиктович, Анжела, Аполлинарий, Юля. Диван был недостаточно длинный, поэтому вернувшийся с кухни с салфетками Евгений возмутился и сел на подлокотник дивана со стороны Константина Бенедиктовича. Напротив дивана восседала одна Клементина Бенедиктовна.