Алексей Селецкий.

Нелюдь

(страница 5 из 30)

скачать книгу бесплатно

* * *

– До утра точно не проснется.

– Помог?

– Точно. Немного придавил, чтобы успокоилась. Ты разговор не слушал?

– Не имею такой привычки, Саша – слушать чужие разговоры. Мы тут с Филипповым былое вспоминали. Ну, и что ты можешь сказать об этой девчонке?

– Может, и приживется у нас, но на первых порах – глаз да глаз за ней нужен. И еще – вряд ли она в какой-нибудь клан захочет войти. Будет сама по себе.

– Такая же упрямая, как ты?

– Куда уж мне! У меня, если еще помнишь, были хотя бы остатки армейской дисциплины, да и поколение другое. Нас все-таки воспитывали «с чувством глубокого коллективизьма». Если нужно всем – значит, можно и потерпеть. А она вот терпеть и поступаться не хочет.

– И возраст еще такой.

– И возраст, – согласился Александр. – Подростковый, пока еще не слишком затянувшийся. Да еще дома наверняка много свободы – родители заняты, единственное чадо, воспитывали бабушка с дедушкой… Угадал?

– Почти угадал. И забыл добавить идеи полной свободы от всего и вся. Тетрадочку-то прочитал?

– Прочитал. И вообще – можешь не напоминать, от кого это идет.

На всю жизнь запомнил, – Александр потянулся к плечу, потер его.

– И зарубку на память получил.

– Зарубку получил, а все равно сразу не вспоминаешь, -

проворчал Олег. – Ну ладно, хрен с ней, со свободой. Что с девчонкой делать будем? Лечить или учить? Может, ей просто все ее способности заблокировать, и дело с концом?

– А потом очередная случайность – и все опять вскрылось. Только теперь к этому будет еще и озлобленность за то, что ее так надолго этих талантов лишили. Не то время, Олег. Сейчас такие самородки из-под ног вылазят, как поганки на газоне. Если уж через черт знает сколько поколений эти способности ни с того, ни с сего пробиваются, то наша блокировка… Я думаю, станет только хуже. Лучше уж пусть на глазах будет. И наученная тому и так, что и как нужно. Если вдруг не туда пойдет, наши с ней справятся. Тогда и блокировать можно – объяснив, за что и на какой срок.

– Жестоко. Что ж ты так в лоб, Саша?

– Жестоко, не спорю, – Александр, прищурившись, смотрел на сияющую сердцевину пламени. – И спорить не собираюсь. Не первый раз об этом говорим. Ты спросил мое мнение – я тебе ответил. Учить, Олег Алексеевич, всенепременнейше учить. Учить, учить и учить. Ее. Того паренька, что ты в прошлый раз приводил. Тех, кого ты еще приведешь. Я свое на Совете сказал и отступаться не собираюсь.

– И ты все еще считаешь, что наш народ с этим справится? Саша, ты последние данные знаешь? Я про Желтогорск уже не говорю – по соседним областям, по стране? Местами людей с такими способностями – от сорока до шестидесяти процентов взрослого

населения! Ладно, у нас это можно объяснить последствиями разрушения Печатей. Вполне возможно, мы что-но не нашли, не убрали вовремя, что-то сказывается все эти годы – например, на детях. Но в других областях что действует? Ты об этом думал?!

– Не шуми, разбудишь.

Думал. Ты знаешь, теперь и время есть, и сведения накапливаются. Кое-что сам, многое мужики из нашего клана раздобыли. Все то же, Олег. Везде – одно и то же. И по тем же самым причинам. Тогда, возле города – это был детонатор. Запал. А к взрыву давно уже все готово.

– Но тогда мы детонатор успели вынуть.

– Не успели. Опоздали на несколько минут – это если себя похвалить. А если поругать – на несколько дней. Как только сняли первую печать, появилась связь между нашим миром и теми, кто лез снизу. Фонтан мы заткнули, но теперь все сочится по капле, и не в одном месте, а в сотне. Все, хватит на эту тему, нечего и сюда навлекать. Расскажи лучше, как там в городе дела. Что новенького? Как Натаныч, все так же отошедши от дел? Помощника ему нового дали? Прошлый раз ты говорил, что подыскиваете.

– Подыскали. Не ревнуй, на кого попало твой лес не останется. Из наших парнишка. Новичок, ты его не знаешь. Гордится и боится – как же, на чье место пришел! Миша ему перед отправкой такую обработку устроил, что тот в твоей комнате спать не ложился.

– Мемориал, – хмыкнул Александр. – Комната-музей имени великого воителя Шатунова. Приехать, что ли, стать главным экспонатом?

– Не приезжай. Всем хуже будет, тебе в первую очередь, – Олег был совершенно серьезен. – Искать тебя перестали, но если объявишься – вспомнят. Илья узнавал – дело пока не закрыто. Так что сиди здесь, Филиппову помогай. Тут тебя никто не разыщет.

– И долго мне в лесах отсиживаться? У меня, между прочим, еще и родня осталась! Да и вообще – надоело по кустам прятаться.

– Ну хорошо, если так уж хочешь – можешь со мной поехать. Только учти: передачи я тебе носить не буду – некогда. Зато повидаешь новые места и познакомишься с разными людьми. И все это – за казенный счет. Я тебе это предлагал?

– Предлагал. Ладно, разговор старый. Ничего не изменилось – значит, буду тут сидеть. А ты мне работу на дом приводить.

– Приводить – это не беда. Другого я боюсь, Саша.

– Чего?

– Что работа к тебе сама сюда придет.

ГЛАВА 4

Огонек свечи мигнул, чуть не сорвался с тоненького фитилька, но каким-то чудом удержался и выпрямился.

– Ну и что ты делаешь? Давай еще раз!

– Не могу я, Олег Алексеевич. Не получается!

– А ты пробуй, пробуй. Делай все так, как я тебя учил.

Девушка вздохнула и мрачно посмотрела на свечку. Пламя снова колыхнулось.

– Это не я! – удивилась Татьяна. – Я еще ничего не делала!

– Конечно, не делала. А должна бы, – проворчал Олег. – Проходи, Илья. Посмотри, какими плюшками балуемся. Познакомься – это та самая Татьяна.

– Очень приятно, – вошедший в комнату бородач кивнул и чуть насмешливо прищурился. – Руки не подаю, не хочу отвлекать. Я не сильно помешал?

– Можешь подавать, тут уже ничем не помешаешь, – Олег

раздраженно отмахнулся, и огонек сменился дрожащей струйкой дыма. – Не хочет учится, и все!

– Я хочу! – обиделась девушка. – Я стараюсь, а ничего не выходит! Не могу я так, как вы!

– Правда? – брови Ильи поползли на лоб. – А как можешь?

– Я не свечки гасить… – Татьяна смущенно отвернулась.

– …Только муравьев собирать, – вполне серьезно закончил за нее Олег. – Потребуется тараканов вывести – честное слово, дам полную свободу. Поставлю тебя во дворе и попрошу сделать что-нибудь этакое. А пока что, будь так любезна, делай все так, как я сказал.

– Я и делаю. Как вы говорите, так все и стараюсь делать. Настраиваюсь на эту чертову свечку, пытаюсь почувствовать огонь частью себя, а он все равно не слушается.

– Свечка не чертова, а моя, – возмутился Олег. – Была бы это «чертова свеча» – у тебя уже дым из ушей пошел бы! Настроилась бы ты тогда, как телевизор «Рубин» после гарантийного срока. Еще раз говорю: не настраиваться надо, не думать – просто чувствовать!

– Погоди, Олег, – бородач достал зажигалку, подошел к свечке.

– Таня, а вы не могли бы еще разок попробовать? Может, я

что-нибудь увижу да подскажу, а?

– Как хотите, – плечи приподнялись и сразу упали. Словно не

выдержали тяжкой ноши. – Разницы никакой, что девять раз не получилось, что десять.

– А вы попробуйте, попробуйте.

Сухо чирикнуло рубчатое колесико, выбило сноп искр. Еще один, еще – и голубовато-желтый язычок лизнул свечку.

– Вот видите, и техника не всегда с первого раза… Ну, работайте. Только не пугайтесь так, не дрожите. Не экзамен все-таки, – Илья шагнул в сторону, и все трое пристально поглядели на непокорный огонек. Тот несколько секунд покачался – и вдруг задергался, сорвался с фитиля и повис в воздухе над свечкой. Через мгновение на этом месте с легким хлопком заклубилось дымное облачко.

– А вы говорили, не получится, – Илья усмехнулся в бороду. Две пары глаз ошарашенно поглядели на него. – Пусть не совсем так, как полагается, но все же, все же! Да! Я, собственно, чего зашел: завтра воскресенье, ребята за город собираются. Выше по реке.

Пока бабье лето, последние золотые деньки поймать. Рыбалка, костер, уха и осенний лес. Приглашали Олега Алексеича, но… – зажигалка задумчиво потерлась о переносицу, – …но, думаю, и его ученицу рады будут видеть. Опять-таки и вам, сударыня, познакомится с нашей жизнью полезно. Так что ждем-с.

– Н-не знаю, – взгляд Татьяны все еще рассеяно блуждал между погасшей свечой и блестящей зажигалкой. – Помешаю, наверное.

– Не помешаете. Ну, разве что уху в котелке, и то если рыбаки допустят. Или опасаетесь быть единственной дамой в мужской компании? Можете не бояться, будет вам с кем поговорить о своем, о женском. Я думаю, можно эту поездку считать практическим занятием. Если, конечно, учитель не возражает. Или у вас на этот выходной свои планы?

* * *

Серый катер разваливал пополам серое зеркало. Ленивая вода с отражениями облаков шипела на стали и вспучивалась двумя валиками, убегавшими к пожухлым камышам. Желтые проблески плывущих навстречу листьев удивленно подпрыгивали и переворачивались, натолкнувшись на волну.

После очередного поворота протока кончилась, и старенький «ярославец» побежал чуть побыстрее. Зеркало кончилось – по большой реке гулял ветерок. Не сильный, но для мелкой морщинистой ряби вполне хватало. Этот же ветерок выхватил из-под борта горький дизельный выхлоп и бросил на палубу.

Олег Алексеевич поморщился. С самого начала этой поездки ему явно было не по себе – устроился на какой-то железке перед рубкой, нахохлился и уставился на реку. Укачать вроде бы не могло…

– Возраст, знаешь ли. Скоро вообще из дома выйти не смогу, – старик перехватил сочувствующий взгляд Татьяны. – Это мне за то, что много знаю. Вот выучишься у меня, будешь много знать…

Девушка не выдержала и прыснула в кулак.

– Вот буду много знать и состарюсь, правда?

– Точно. И что тут смешного? По-моему, совсем ничего.

– Нет, я ничего, Олег Алексеевич. Вы только меня научите, как начать стариться в сто лет, хорошо?

– Ну, не в сто, положим. Да и не сегодня начал. Просто надышался этой вонью, да и трясет тут хуже, чем на трамвае. Нутряной какой-то дребезг. Не заметила?

– Вроде бы нет, – девушка прислушалась к своим ощущениям. – Чуть дрожит, но не трясет же. А почему мы на машине не поехали? Дороги нет?

– Дорога есть, но лучше бы ее не было, – Олег Алексеевич снова посмотрел на реку. – И не до самых лучших мест, там острова с хлипкими мостиками. Пешком идти придется. А машины оставлять без присмотра по нынешним временам весьма накладно.

– Неужели и тут угнать могут?

– А что, люди здесь не живут, что ли? Слева, во-он за тем холмиком – деревня. Не пастухи, так рыбаки запросто дойдут, для деревенских верста – не крюк. Да и городских тут немало бывает, места рыбные. И охота неплохая. Оставь «уазик» на полдня – глядишь, кому-то колесо лишнее понадобится. А то и вовсе отгонят за пару оврагов – и на запчасти, что себе, что на продажу.

– И у вас угонят? Но вы же… – Татьяна растерялась. – А магия? Можно же что-то придумать?

– Можно… было. Я же говорю – времена не те, – Олег

повернулся к рубке. – Вань! Помнишь, как у Ильи «десятку» раскулачили?

– А то! – донеслось из распахнутой двери. – Одна жестянка осталась, и ту еле нашли.

– Вот так у нас теперь, – старик снова посмотрел на реку. Потом обернулся к девушке. – На той машине столько всего понакручено было, что и я угонять не взялся бы. Мы и кузов-то нашли потом верхним зрением – светился, как лампочка. Зато тем, кто угонял – хоть бы что, словно и не заметили. Лет пять назад у них и мысль не мелькнула бы – именно к этой «тачке» подойти. Ноги мимо пронесли бы. А теперь сиди и гадай: то ли они просто к таким делам нечувствительные, то ли их, наоборот, только больше привлекло. Меняется народ, Татьяна, меняется. Раньше такого никогда не было – это я тебе не только за свою жизнь говорю, поверь. Ладно, – Олег Алексеевич махнул рукой. – тут мы сами виноваты. За что боролись, на то и напоролись, теперь плакать нечего. Лучше скажи, чего ты тут сидишь, а не с ребятами? Стесняешься?

– Стесняюсь, – честно призналась Татьяна. – Неудобно как-то.

– Это ты зря. Ну ничего, день впереди, познакомитесь, разговоритесь. Хотя шла бы ты к ним на корму. Послушала бы, о чем говорят, тебе на пользу пойдет. Привыкать пора, и для учебы неплохо.

– А можно, я в рубку пойду? Я на корабле в первый раз.

– Кора-а-абль! – усмехнулся Олег. – Ладно уж, иди, если Ваня не прогонит. Но тогда будет тебе задание: гляди по сторонам, и как заметишь что-нибудь интересное – сразу мне говори. Не только глазами гляди, понятно?

Романтическая рулевая рубка оказалась полутемной комнатушкой.

Даже коридором – примерно метр в ширину, меньше трех – в длину. С одного борта – дверь, и с другого – дверь. На передней стене три окошка – маленькое круглое посередине и квадратные, чуть побольше – по сторонам. Зато перед круглым окошком расположился самый настоящий штурвал: деревянный, с точеными спицами и рукоятками, поблескивающий какими-то золотистыми деталями. Небольшой, но настоящий, точно такой же, как на разных рисунках и «морских» сувенирах.

Вот только не стоял за этим штурвалом этакий «морской волк» в лихо заломленной фуражке и с дымящейся трубкой в зубах. За штурвалом вообще никто не стоял.

Сидевший на высоком табурете больше походил на слесаря из домоуправления, чем на капитана. Лысеющий мужичонка в сером засаленном ватнике, из-под которого виднелась не первой свежести тельняшка. Вместо фуражки капитанскую голову венчала изрядно повыгоревшая кепочка с еле различимой надписью «Речфлот». Морщинистые руки, увитые тусклой синевой татуировок, спокойно лежали на коленях.

Капитан не обращал внимания не только на появившуюся в рубке девушку, но и на реку. Дремал. Или делал вид. что дремлет. Тем не менее катер по-прежнему бойко вспарывал речную воду, уверенно бежал туда, куда было нужно. Или туда, куда он считал нужным.

Пока что, судя по всему, катеру хотелось уткнуться в камыши на приближающемся берегу.

До берега оставалось метров тридцать, не больше, когда Ваня решил вмешаться. Не очнулся от своей дремоты – просто лениво возложил правую руку на штурвал. Деревянное колесо чуть провернулось, и катер плавно отвернул от берега. Из желтовато-бурой стены листьев с истошным кряканьем поднялись две утки. Рука на несколько секунд крепко придержала штурвал и вернулась на привычное место.

– Не пугайси, – из под голубоватого козырька сонно блеснул

глаз. – Машинка вумная, сама добегить. Она по ентому маршруту дольше бегает, чем ты на свете живешь, и сама все знает. Ты лучше по сторонам поглядывай, как Олег велел.

– А вы что, тоже верхним зрением смотрите? – догадалась Татьяна.

– И верхним, и нижним. Когда захочу. А сейчас надобности нет. Я же говорю – машинка все знает. И я вместе с ней. Тут не город, тут проще. Там кто-нибудь под колеса нырнуть норовит, а на реке сейчас разве что моторка какая проскочит, так ее по шуму…

Ваня не договорил. На стенке возле его колена ожил какой-то серый ящик. Зашуршал, заскрипел, потом трескучим голосом произнес:

– «Ярославец» снизу у Черных Вод, ответьте «Волгонефти»!

Капитан моментально выхватил откуда-то серую трубку, похожую на телефонную. Поднес к уху, попутно приподняв козырек.

– «Волгонефть» – «Рубин»! Левыми расходимся!

– Понял, левыми! Ты, что ли, Вань? «Дозорный» сегодня где, не знаешь?

– Час назад стоял где всегда, за мостом. За старым. А что?

– Да ничего, – рация с присвистом вздохнула. – Должок есть, опять солярку шакалить будет. Ну, бывай.

– Бывай, – Ваня повесил трубку на место. – А так все было приятно…

– Это вы о чем? – не поняла Татьяна.

– Сейчас сама увидишь, – капитан поморщился, словно ему предлагали хлебнуть нашатырного спирта. Потом высунулся в дверь, обернулся к корме. – Прикройтесь, отмашка!

Что такое отмашка, Татьяна спросить не успела. Рука с синим якорьком легла на небольшой пульт, щелкнул выключатель. И тут же визгливый пронзительный скрежет ударил по ушам. Ввинтился, вошел в голову и там взорвался голубым фейерверком. Почему-то слева огней было больше.

Девушка моргнула, хотела потрясти головой – снова ударило и оглушило. Рубка побледнела и расплылась. Татьяна зажмурилась, потом все-таки открыла глаза. Все было нормально, только где-то над головой загудело, треснуло – и левый борт подсветило призрачным бело-лиловым светом, похожим на вспышку электросварки.

– Все, хватит с них, – капитан снова щелкнул выключателем. Вздохнул. – До чего, однако, противная штука. Сколько лет, а все не привыкну. Уже и защиту ставить пробовал… – Ваня махнул рукой и поудобнее устроился на своем табурете.

– А… что это было?

– Мелкие неудобства на наши… Гм-м, не головы, в общем. Во-он с той длинной бочкой расходимся, – козырек качнулся куда-то вверх. Татьяна машинально посмотрела на ближайшее облако, потом опустила взгляд к реке. Впереди, километрах в трех, и в самом деле виднелось какое-то довольно большое судно. – Видишь? Кроме радио, положено и отмашку давать – сигнал то есть, как расходиться будем. Лампа мощная, импульсная. То ли частоты какие-то совпадают, то ли еще что – по верху режет каждый раз, как ножом. Илья – и тот ничего не смог сделать, каждый раз сам закрывается. Не то чтобы опасно, но неприятно, – Ваня внимательно посмотрел на девушку. – Э-э, да ты и на себе проверила! Что, не успела прикрыться? Или не сумела?

– И то, и другое, – честно призналась Татьяна. – Как-то неожиданно все. И противно.

– Противно, – согласился капитан. – А что неожиданно… Эх, деваха, если бы все ожидать можно было! Ну ничего, научишься. Погоди, тут повнимательнее надо. Приплыли почти.

Катер прошел между двумя островками, несколько минут скользил вдоль небольшого обрывчика.

– Так, а теперь выйди-ка отсюда. Мешать будешь, – Ваня вскочил

с табурета, встал за штурвал. – Поди к Олегу, только сядь, не маячь. Мне обзор нужен.

Олег Алексеевич вяло приподнял голову, чуть подвинулся. Татьяна примостилась на железке, как кошка на заборе: вроде бы надежно, но и свалиться есть куда. Очень даже просто.

Особенно если этот забор выдергивать. Катер резко качнуло, повело куда-то в сторону. Двигатель заворчал чуть громче. Немного притих, пробубнил что-то еле слышно. Опять коротко прогрохотал, и вдоль борта сердито зашипела мутная пена. Новый рывок, и «ярославец» протиснулся в узкую – не развернешься – протоку. Почти сразу же над головой сомкнулся зеленый с золотом навес – деревья стояли у самой воды, и через протоку дотягивались не только тоненькие веточки, но и солидные узловатые сучья.

Водный коридор посреди леса повернул, еще раз, еще – и внезапно деревья раздвинулись. Почти сразу же нос катера покатился влево, заскрипел, чуть дернулся. Почти уткнулся в берег – глинистый откос с торчащими корнями и небольшими норками. За кормой забурлило, поплыли какие-то ошметки, стебли.

– Приплыли, – Ваня вышел из рубки, нырнул в люк. На корме зашумели, засуетились. Двигатель стукнул пару раз и замолчал.

– Что случилось? На мель сели?

– Нет, просто приплыли. Помоги-ка, сходню выдвинем, – Олег оживился, взялся за длинную доску с приколоченными поперечинами. – Вот так, на верх обрыва… Вот и хорошо! Кстати, задание мое ты так и не выполнила, так что получай наряд вне очереди.

Картошку чистить умеешь?

* * *

Картошку почистили быстро. И мало ее было – а много ли надо на котелок ухи? – и чистить пришлось не в одиночку.

– Нечего тут армейские порядки вводить. Женщине мужик должен дарить наряды, а не назначать.

– Так то своей… – попробовала пошутить Татьяна и тут же

снова занялась картошкой: слишком уж свирепо блеснули очки собеседницы.

– Какая разница, чьей! Тем более, если чужая! А если

разобраться, то с ученицей надо быть вежливее, чем с родной дочкой! – тяжелый охотничий нож дважды перечеркнул блестящие бока картофелины, желтоватые куски плюхнулись в воду. – Дочка никуда не денется, пока замуж не выйдет… да и потом тоже. Все равно и любить будет, и воспитание с малых лет идет. А сейчас злости тебе добавь – вот она вместе с наукой и останется. Где-нибудь прорежется потом. Ты кем хочешь стать?

– Не знаю еще. Пока что Олег Алексеевич только самому простому учит.

– Это и без него могли бы. Учитель из него… Командиром быть – это он запросто, а педагог никакой. Можешь поверить, я пятнадцать лет в школе. Высшая категория.

– Вы… учительница?!

– А что, совсем не похожа?

– Нет, почему же…

Со своими школьными учителями Татьяна рассталась каких-то три месяца назад, и до сих пор немного робела перед ними. И вообще перед преподавателями – даже молодыми. А сидевшей рядом с ней женщине явно было за тридцать. Это если по человеческим меркам.

На самом деле, наверное, больше – до сих пор не получалось сразу узнавать возраст Древних. Впрочем, если в школе пятнадцать лет работает, то вряд ли больше сорока.

Обычная женщина, выглядящая на все свои годы – не больше, но и не меньше. Чуть полноватая, с короткой стрижкой. На плечи накинута видавшая виды куртка-ветровка, настолько выгоревшая и застиранная, что и цвет не разобрать. Большие очки на переносице. Почему-то эти очки не давали Татьяне покоя: казалось бы, Древний Народ со всей своей магией мог бы и зрение исправить… если вообще оно у Древних может испортиться. Или верхнее зрение может помочь при близорукости? Надо будет потом у Олега Алексеевича спросить.

– Простите, Любовь… – сразу захотелось назвать по имени-отчеству. Неудобно как-то на «ты» с учительницей.

– Васильевна. Но вроде бы договаривались, что просто Люба? Вот давай так и продолжать. Заодно и про картошку не забывай. Что хотела спросить?

– А что вы преподаете?

– Историю мировой культуры, во второй гимназии. До этого – музыку, я и сейчас студию веду, – в котелок отправилась еще одна четвертованная картофелина. – И сейчас ты спросишь, кто я у Древних. Угадала?



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30

Поделиться ссылкой на выделенное