Алексей Пешков.

Затерянные

(страница 4 из 27)

скачать книгу бесплатно

   – Да. Мы уже точно знаем, что через три дня по воздушному коридору «Дамаск – Тунис» на восемнадцати «Цеснах-900» и двадцати двух «Альбатросах» будет перебрасываться бригада «Мучеников Палестины» в составе четырех с половиной тысяч человек. И заметь, Ник, каждый солдат этой бригады имеет богатый опыт использования снаряжения для парашютного десантирования на море и ведения подводной войны. А сам маршрут пройдет всего в двенадцати километрах от объекта «Наутилус».
   – Но ведь это территория конфедератов,– возразил Лис.– Неужели ты хочешь сказать, что они не разглядели за всем этим маскарадом подготовку к штурмовой операции и разрешат арабам осуществлять переброску целой ударной бригады в глубине своего воздушного пространства? Они же тоже должны просчитывать все варианты развития событий! Шах, я не верю, что все твои западные коллеги вдруг стали полными идиотами и позволят почти пяти тысячам чужих коммандос спокойно пролететь над сверхсекретным объектом в глубине своей территории.
   – Мне понятны твои сомнения, Лис,– улыбнулся Шах.– Но не забывай, что даже самые умные люди подвержены стереотипам мышления. Во-первых, самой заинтересованной стороной в получении информации по объекту «Наутилус» и в его уничтожении конфедераты считают нас, а не арабов. Поэтому сейчас мои западные коллеги бросили свои основные силы на отслеживание и анализ в первую очередь наших операций. За подготовкой разведывательно-диверсионной группы ГРУ на полигоне в Крыму, которая якобы предназначена для штурма объекта, внимательно следят не только арабы, но и резидент АРБ в Восточной Украине. А в Греции уже вовсю готовят операцию по перехвату моих липовых штурмовиков. Во-вторых, по нашим агентурным данным, конфедераты пока не знают, что мы «слили» часть информации арабам, поэтому не ждут от них агрессивных действий в отношении объекта. Если бы речь шла о нефтедобывающих платформах в Персидском заливе, тогда да. Подпустишь близко арабский спецназ – жди беды. А сами арабы, в понимании моих западных коллег, не могли самостоятельно раздобыть сведения о сверхсекретном военном объекте на заурядной археологической станции агентурным путем. Даже возможностей ГРУ для этого оказалось явно недостаточно. До испытаний мы понятия не имели о том, что на станции «Наутилус» производят монтаж новой системы противоракетной обороны. Единственное, что удалось заметить год назад, так это повышенный интерес к станции со стороны спецслужб Японо-Китая.
   Конфедераты тогда заказали в Азиатском Содружестве большую партию высокоинтеллектуального бурильного, геолого-разведочного, ремонтно-строительного и научно-исследовательского оборудования. Азиаты долго и упорно выясняли причину, почему ученые со станции, имея возможность заказать более дешевую, но вполне конкурентоспособную аналогичную технику из Европы или Америки, все-таки импортировали оборудование от азиатских компаний. Как впоследствии выяснилось, археологи и геологи станции наткнулись на источники неизвестного излучения в подземелье подводного плато, которое пагубно влияло на высокоточную микроэлектронику европейской и американской техники.
   При этом на людей оно не оказывало никакого вредного воздействия.
Азиатская техника дольше сопротивлялась разрушающему действию неизвестного излучения, поскольку в ее основу был заложен принцип скрещивания человеческого интеллекта с искусственным на основе киберклонирования. Проще говоря, в подземельях плато роботизированная техника конфедератов эффективно работала не более недели, а кибернетизированная техника азиатов держалась месяцами. К сожалению, тогда мы не придали этому факту особого значения, и постепенно интерес к станции пропал. Ну и возвращаясь к твоим возражениям, третьей причиной моей уверенности в том, что арабам удастся осуществить доставку штурмовой бригады воздушным путем непосредственно к местоположению подводной станции, являются масштабы и очень сжатые сроки проводимой ими подготовки к штурмовой операции, а также эффективность информационной завесы их настоящих намерений. У конфедератов не осталось времени на то, чтобы задействовать в нескольких направлениях назревающей опасности необходимое количество агентов и провести структурный анализ всего массива событий, которые произошли за последние три дня у них, у нас и у арабов. А когда умный человек находится в цейтноте и у него не остается времени на проверку всех своих выводов, тогда он действует по принципу бритвы Оккама, то есть планирует свои действия в соответствии с наиболее вероятным сценарием развития событий и реагирует в первую очередь на самую очевидную с его точки зрения угрозу, отсекая все лишнее.
   На сегодняшний день, с точки зрения моих западных коллег, наибольшую опасность для объекта представляем мы. Именно мы целенаправленно готовим штурмовую группу для захвата станции и в настоящее время не ведем активных боевых действий в других регионах, в то время как арабы находятся в критическом военном положении в Центральной Африке. Только в России можно будет эффективно использовать технологии, полученные в результате исследования секретного объекта. У арабов пока нет необходимой для этого научно-технической базы.
   – Шах, но тогда объясни мне, на кой ляд арабы вообще решились на штурм станции, если, по твоим словам, они не смогут эффективно использовать результаты своей операции? – снова спросил я.– В конце концов, вполне возможно, что арабы не собираются захватывать объект, а бригада «Мучеников Палестины» действительно будет переброшена для усиления береговой охраны Туниса.
   – Ник, ты рассуждаешь с точки зрения западного человека. А в этом вопросе необходимо учитывать расовый менталитет Востока. Что собой представляет объект «Наутилус» для арабов? Не объект исследования и изучения с целью последующего использования, а всего лишь возможность торга и обретения временного влияния. Арабы в наше время вынуждены мыслить тактически, а не стратегически. Имея только одного союзника – Азиатское Содружество, они ведут открытые боевые действия против Латино-Африканского Сообщества в Центральной Африке и против Российской армии на Южном Кавказе, а также неявно противостоят конфедератам в Персидском заливе, пытаясь вытеснить их с прибрежных нефтяных платформ. При этом уступают каждому из противников как технически, так и экономически. Сильно зависят от помощи азиатов и постепенно превращаются в их сателлит. Наши аналитики считают, что такое положение дел совершенно не устраивает высшее политическое и религиозное руководство Аравийского союза. Но изменить статус-кво до настоящего времени они не могли. Захват же арабским спецназом новейшего сверхсекретного объекта ПРО конфедератов способен резко изменить ситуацию в их пользу. Для более полного понимания моих слов давайте рассмотрим геополитическую ситуацию в мире на сегодняшний момент.
   До недавнего времени Австралия разрывалась на части в результате девятилетней необъявленной войны за гегемонию на континенте между конфедератами, латиноафриканцами и азиатами. Причем последние активно использовали арабских наемников в качестве дешевого пушечного мяса. Но за последние три года там постепенно складывается относительно стабильная ситуация. Противники распределяют основные зоны влияния, и боевые действия начинают стихать. Достигнут шаткий военно-политический баланс, в результате которого арабы в Австралии явно остаются не у дел.
   В Центральной Африке последние сто лет так усердно воевали и при этом нещадно эксплуатировали местные природные ресурсы, что этот регион превратился в продолжение Сахары, только без нефти и других полезных ископаемых. В результате проведение активных боевых действий и экономической экспансии в этой части света стало для ведущих сверхдержав нерентабельным, что резко снизило геополитическое влияние арабского фактора в этом регионе в частности и в мире в целом. Сейчас Центральная Африка представляет интерес только для латиноафриканцев – в качестве жизненного пространства. Поэтому арабы вынуждены противостоять экспансии Сообщества в этом направлении без экономической и технологической поддержки со стороны других сверхдержав.
   Цветущую и все еще богатую ресурсами Среднюю Азию десять лет назад без лишнего шума и пыли поделили мы с азиатами. В результате чего присутствие там воинствующих арабских фундаменталистов стало нежелательным даже для их практичных союзников из Японо-Китая. Совместными усилиями арабов тихо и мирно полностью вышвырнули оттуда. Причем, судя по всему, надолго.
   Единственными двумя «горячими точками», в которых арабы еще пытаются влиять на политику остальных сверхдержав, остались российский Южный Кавказ и Особая экономическая зона Американо-Европейской Конфедерации в Персидском заливе. Но и тут Аравийскому союзу не дают набрать политические очки. И конфедераты, и мы успешно используем необъявленные войны в этих регионах как полигоны для обкатки новых военных доктрин и технологий, стимулируя наши ВПК и получая значительную экономическую отдачу, а армия Аравийского союза с пылким энтузиазмом играет роль «подопытного кролика» и «мальчика для битья». Экономика и промышленность Халифата самостоятельно не выдержала бы последствий даже этих, в общем-то незначительных, конфликтов, если бы не военно-технологическая и экономическая поддержка азиатов, которые тоже решили использовать боевые действия в этих горячих точках для развития собственного военно-промышленного комплекса.
   Короче говоря, за последние тридцать-сорок лет мир пережил очередной передел, в результате которого самый черствый и маленький кусок достался арабам, что, естественно, их не устраивает. Поэтому они будут использовать любой повод и пойдут на любые шаги, чтобы дестабилизировать политическую обстановку и начать новый передел, раз терять им уже фактически нечего. А захват объекта новой ПРО на станции «Наутилус» – это шанс, который может создать множество политических прецедентов и новых возможностей.
   Наша задача состоит в том, чтобы не дать ни арабам, ни конфедератам нарушить существующий баланс сил. В сложившейся на сегодняшний день геополитической обстановке блок МД во главе с Россией занимает крайне выгодное геополитическое положение. У нас нет открытых военно-политических конфликтов ни с кем, кроме Аравийского Союза на территории Южного Кавказа, но даже протекание этого конфликта нами фактически полностью контролируется и крайне выгодно используется для развития промышленности и экономики. За последние три-четыре года Россия и другие страны Минского договора стали мерилом, которое поддерживает сложившееся равновесие политических сил во всем мире. Этот фактор положительно повлиял на развитие нашей экономики, науки и культуры. Поэтому нельзя допустить возникновение новых дестабилизирующих факторов. А появление у любого из наших соперников комплекса противоракетной обороны, способного полностью нейтрализовать наш главный военно-наступательный потенциал,– это самый разрушительный дестабилизирующий фактор, который только можно себе представить.
   – Убедительная политинформация.– Задумчиво почесывая кончик носа и медленно потягивая белое вино, я продолжил развивать свою мысль: – Но хотелось бы получить ответы еще на три вопроса. Первый: почему ГРУ решило использовать в этой операции армейский спецназ и конкретно меня, а не представителя собственных спецподразделений? Ведь у вас есть персонал, обладающий пси-потенциалом. Второй: почему в операции будет задействован только один исполнитель, а не группа? Ведь это огромный риск – проводить диверсионно-разведывательную операцию такой сложности и важности силами только одного исполнителя. Или параллельно со мной будет действовать еще кто-то? И третий вопрос: как я смогу в одиночку изучить, а затем уничтожить такой сложный объект, учитывая полное отсутствие даже приблизительной информации о том, что он собой представляет и по какому принципу работает?
   Мой начальник никак не прореагировал на мои вопросы, лишь хитро улыбнулся, неспешно встал со стула, прошел в угол и, уютно устроившись в мягком кресле за журнальным столиком, начал дегустировать коньяк. Шах поставил свой недопитый бокал на стол и повторил маневры моего шефа. Заняв второе кресло возле столика, он отточенным движением вытащил из деревянной полированной шкатулки кубинскую сигару и неторопливо раскурил ее. Затем выпустил колечко табачного дыма, внимательно посмотрел на меня, задумался на мгновение и соизволил, наконец, ответить:
   – Во-первых, Ник, офицерский состав вашей бригады за последние двенадцать лет, с момента своего возникновения, накопил уникальный боевой опыт проведения успешных разведывательных и диверсионных операций по всему миру. Вы освоили различные тактики боя и способны одинаково эффективно бороться и с морской пехотой конфедератов, и с национальной гвардией Халифата, и с боевыми киберклонами азиатов, и даже с новейшими модификациями южноамериканских БУМПов. Весь офицерский состав бригады прошел курс по проведению легководолазных работ и военных действий в подводной среде. А спецподразделения реагирования ГРУ, укомплектованные бойцами с развитыми пси-способностями,– это узкоспециализированные кадры. Они подготовлены для долгосрочного внедрения в заранее определенную враждебную среду и длительного противостояния конкретному противнику. К сожалению, у нас нет специалистов широкого профиля вроде тебя и твоих сослуживцев. И мы точно не знаем, с чем придется столкнуться на станции. Возможно, тебе повстречается совершенно неизвестный нам противник. Мало ли, что еще могли там понастроить и оборудовать конфедераты… Это, надеюсь, ясно?
   – Вполне.
   – Теперь поговорим конкретно о твоей кандидатуре. Специалисты нашего аналитического отдела досконально изучили личные дела всех офицеров бригады, принимавших участие в сложнейших операциях, а также отчеты по ним за последние десять лет и пришли к выводу, что ты, Ник, самый везучий сукин сын по эту сторону Атлантики. За все время службы ты не получил ни одного серьезного ранения, хотя принимал самое активное участие в семнадцати штурмовых, разведывательных и диверсионных рейдах. Вспомни, когда девять лет назад рота, в который ты тогда служил, была направлена для штурма секретной военной базы арабских фундаменталистов на юге Афганистана и вы там попали в засаду, сколько человек осталось в живых?
   – Девять,– оставшись в гордом одиночестве за большим, отлично сервированным обеденным столом, я решил особо не смущаться и продолжил его осаду с прежним энтузиазмом. Поэтому мои ответные реплики отличались лаконичностью, что, впрочем, не мешало вникать в суть дальнейшего разговора.
   – Правильно, девять. А сколько из них было офицеров?
   – Я один. М-м-м… случайность.
   – Хорошо, пусть это была случайность. А операция в устье Амазонки, когда ты и еще двадцать два офицера и прапорщика из состава вашей бригады осуществляли боевое прикрытие несанкционированной местными властями научно-исследовательской экспедиции по изучению последствий падения Черного метеорита на юге Колумбии в 2046 году? Сколько человек из состава вашей группы и персонала экспедиции выжило тогда? Вспомни, Ник.
   – Я один. Но тоже совершенно случайно,– пришлось на мгновение оторваться от баранины в кислом соусе и пояснить: – Если бы мы не напоролись на пограничный патруль, сплошь состоящий из «Циклопов», то…
   – Ник, непомерное чревоугодие негативно влияет на твой разум и память. БУМПы модификации «Циклоп» никогда не состояли в составе пограничных колумбийских патрулей. Вы напоролись на штурмовой батальон регулярной армии, специально посланный для перехвата экспедиции. И только у тебя хватило ума не ввязываться в открытый бой с превосходящими силами противника, а захватить пси-контроль над одним из нападавших «Циклопов» и с его помощью выкрасть, а затем доставить отчет экспедиции и образцы метеорита к южной границе Панамы. Там ты уже, наверное, действительно случайно напоролся на пограничный патруль, только американский, а не колумбийский. Но, лихо разыграв сцену преследования мутантом и выдав себя за американского летчика с разбившегося над Сальвадором самолета-шпиона, тебе удалось под охраной патруля прибыть в панамский порт. Дальше твои приключения вообще становятся похожи на сплошные подарки судьбы. В порту ты натыкаешься на индийское торговое судно, которое тоже как по заказу оказывается собственностью морской разведки ВМФ Индии. А Индия, так уж сложилось, почти сорок лет является главным стратегическим союзником России по блоку МД. Дальше продолжать, баловень судьбы?
   – Я согласен, в той операции мне действительно постоянно везло, но…
   – Ник, а три года назад, в Монголии, тебе тоже просто постоянно везло или как? Послушай меня внимательно, Коля. Ты неправильно понимаешь значение слова «везение». На везение влияет не только сочетание благоприятных для тебя обстоятельств и ошибок врага, но и твои личные способности, знания, умения и опыт. Поэтому можешь излишне не скромничать. При разработке операции «Вскрытие» учитывались все аспекты твоего «везения». И мы уверены, что оно тебя в ближайшее время не покинет. Теперь по поводу твоего второго вопроса. На Востоке есть старая поговорка: «Если к тебе в дом незваным забрался один чужак, то он может оказаться случайным гостем, но если незваных чужаков окажется двое, то это уже точно вторжение».
   В случае провала операции твою смерть или пленение нам проще будет объяснить как случайное обстоятельство. Мало ли по каким причинам во время инцидента на станции конфедератов оказался один из служащих Российской армии? Может быть, ты был внедрен в бригаду «Мучеников Палестины» как разведчик или диверсант и вынужден был участвовать в штурме для поддержания своей легенды… И в свете нашего последующего предупреждения о нападении на станцию можно считать тебя союзником конфедератов. А может быть, ты перевозился на десантном самолете армии Халифата в качестве военнопленного и при его уничтожении силами ПВО над месторасположением станции сумел спастись и случайно попасть на станцию и так далее. Но если исполнителей будет двое или более, то легенда о вашем удачном групповом внедрении или случайном спасении будет выглядеть менее правдоподобной, что может послужить поводом для эскалации политических отношений между Конфедерацией и блоком МД. А это сейчас недопустимо.
   Тем более тайно доставить одного исполнителя к месторасположению станции гораздо проще, чем целую группу. И действия одиночки во время проведения операции будут менее заметны, чем действия группы. Я понимаю, Николай, что ты наслышан о методах работы ГРУ и считаешь, что я скрываю от тебя существование параллельной группы исполнителей. Но если ты сам хорошенько подумаешь, то поймешь: в данной ситуации мне нет смысла что-либо не договаривать. Да, мы готовим еще исполнителей. Но они будут задействованы только в случае твоего полного провала. Короче, будем считать, что на твой второй вопрос я ответил. Теперь поговорим о сложности задания. При прогнозировании операции мы получили следующую статистику. При прочих равных условиях вероятность успешного проведения операции силами группы из шести человек равна двадцати двум процентам. При выполнении задания одним человеком риск провала увеличивается почти на порядок, т.е. вероятность успеха равна примерно трем процентам. Но это при прочих равных условиях. Для повышения шансов на успех ты получишь не совсем обычное снаряжение, вернее, совсем необычное. Наличие у тебя этого снаряжения вкупе с набором твоих пси-способностей и боевого опыта увеличивает шансы успешного завершения задания до семидесяти пяти процентов.
   – Вы что же, вооружите меня волшебной палочкой или древней медной лампой Аладдина со сказочным джинном? – тщательно обтирая губы салфеткой, решил сострить я.– А может быть, руководство военной разведки подписало договор о тесном сотрудничестве с самим господом богом или дьяволом? И мне на время операции будет дарована абсолютная неуязвимость?

   – А ты зря остришь, Ник,– неожиданно вмешался в разговор шеф.– Нельзя недооценивать достижения современной отечественной науки и изобретательность наших конструкторов и техников. Неужели ты думаешь, что я согласился бы на твое участие в этой операции, не будучи полностью уверен в высокой степени вероятности ее успешного завершения? Абсолютной неуязвимости не было даже у легендарных героев античности. А вот волшебной палочкой и лампой Аладдина мы тебя, пожалуй, обеспечим.


   – Не так ли, профессор? – Лис с вопросительной улыбкой разглядывал кого-то за моей спиной.
   Я сидел лицом к единственной двери в кабинет и за все время разговора не видел, чтобы в комнату входил еще кто-то кроме Лиса и Шаха. Поэтому последняя реплика шефа заставила меня резко обернуться.
   Представшее моим глазам зрелище было настолько шокирующим, что я забыл налить себе очередной бокал вина. За моей спиной, прямо напротив входной двери, стоял сейф. Вернее сказать полутораметровой высоты шкаф, отделанный металлом и пластиком.
   Когда я обернулся, то заметил, что со шкафом происходят странные метаморфозы. Сначала у него с обеих сторон отворились две двухстворчатые дверцы. Именно по бокам, а не спереди, как положено у нормальных одежно-обувных шкафов. Из открытых боковых проемов вылезли и мгновенно разложились в пластиковых суставах два двухметровых манипулятора, напоминающих верхние конечности человеческого скелета.
   В это же самое время дверные створки сформировали шагающее шасси из четырех ножных гидравлических манипуляторов с плоскими стопами-присосками, появившимися неизвестно откуда. Дверца верхней полки ящика со сглаженными углами откинулась вниз. С оборотной стороны откинувшейся панели оказалась матовая поверхность солнечной батареи. Чуть ниже – окошко приемного фотопорта. В открывшемся проеме верхнего ящика медленно сформировалась трехмерная проекция головы человека.
   На меня смотрело выразительное лицо с заостренными европеоидными чертами лица. Лысый череп плавно переходил в широкий морщинистый лоб. Глубоко посаженные глаза резко контрастировали с римским орлиным профилем, а заостренный подбородок слегка выдавался вперед. Тонкие бледные губы были плотно сжаты.
   На вид человеку было лет шестьдесят с хвостиком. Слегка гипнотизирующий, чем-то цепляющий, выразительный взгляд указывал на наличие у данного индивидуума недюжинной внутренней энергии и жесткого характера. Но смутили меня не метаморфозы киберклона-трансформера и не проекция бюста философа-мыслителя, а первая реплика, которой он «разродился»:
   – Позвольте представиться, молодой человек. Профессор физико-математических наук, проректор кафедры естественных наук Московского государственного университета имени Ломоносова – Миронов Аркадий Августович к вашим услугам.
   Искусственный голос киберклона звучал высоким фальцетом, но был при этом не менее выразителен и эмоционален, чем внешность проецируемого человека.
   – С каких это пор киберклоны стали так лихо имитировать человеческую индивидуальность? – спросил я, изумленно разглядывая протянутый для рукопожатия манипулятор…
 //-- * * * --// 
   Мое удивление было вполне естественным. С изобретением в 2016 году технологии создания искусственных кибернейронных сетей посредством микроволнового лазерного сканирования и копирования функций головного мозга человека, киберклонирование прочно вошло в быт людей, особенно в Азии. Пионерами в этой области стали предприимчивые японцы, которые с начала двадцать первого века начали углубленно разрабатывать компьютерные технологии на основе достижений микроволновой оптики.
   В 2012 году в Японии появились первые образцы чипсетов, представляющих собой не интегральную микросхему на кремниевой пластинке, а микролинзу со сложной, искусственно настроенной, молекулярной кристаллической структурой, которая, собственно, и являлась матрицей, преобразующей проходящие через нее лазерные лучи в поток логических команд, которые в свою очередь подавались по оптоволоконным коммуникациям – шинам – на приемные фотопорты различных исполнительных систем и устройств. Применение микроволновых оптических процессоров, оптоволоконных шин и накопителей – винчестеров,– состоящих из жидкокристаллических микрофотоэлементов, позволило в десятки тысяч раз увеличить производительность, мощность и объем памяти новых компьютерных систем.


скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27

Поделиться ссылкой на выделенное