Алексей Исаев.

Автостопщик

(страница 2 из 9)

скачать книгу бесплатно

– У каждого своя судьба, – констатировал Михаил.

– Частично соглашусь с тобой. А для какого же хера голова на плечах? Не хлебальником же работать. Думать надо, думать. При коммунизме бы она до такой жизни не докатилась. Тоже мне демократия. К чему рвались, а? Чтобы у молодёжи возникали трудности с работой или малолетки выбирали панель, как один из путей заработка. Порой о будущем и думать страшно. Что ждёт детей, внуков наших через десять, пятьдесят лет? Судя по нынешнему времени, ничего хорошего.

– Будем надеяться, что всё изменится к лучшему, – пытался ободрить Михаил.

Они ещё долго беседовали, пока грузовик не свернул на обочину и не остановился.

– Ну вот, приехали. Дальше мне прямо, а тебе направо. Тут до Краснодара рукой подать, километров двадцать будет, – сказал бородатый водитель.

Михаил, посмотрев в сторону шоссе, ведущее в краевую столицу, ответил:

– Да, доберусь как-нибудь. Добрых людей, вот вроде вас, на земле хватает. Спасибо вам большое, – Михаил открыл дверцу.

– Спасибо тебе за общение.

Михаил вышел из «Мана».

– Удачи вам.

– Тебе тоже.

Глава 3

Михаил проводил взглядом длинный грузовик и пошёл на Краснодар. Ему хотелось перекусить, но в кармане не было даже мелочи. «Сейчас бы пожрать», – он только и думал о еде.

Вдали показался город.

Михаил дошёл до ростовского шоссе и начал голосовать, при этом не торопясь, двигаясь в правильном направлении. Машины проносились мимо него.

Расстояние до мечты немного убавилось. И, с каждым шагом продвигаясь вперёд к цели, Михаил пополнял копилку километрами, которые его скоро должны были привести к желанному итогу: увидеть Питер и умереть. А сейчас пока всё к этому идёт.

На бешеной скорости рядом пролетел синий «Жигуль» с нагруженным деревянными ящиками прицепом. Чуть дальше прицеп тряхнуло на выбоине. Один из крайних ящиков накренился под определённым углом, и из него посыпалось несколько крупных красноватых яблок. Михаил сглотнул слюну. Яблоки катились по асфальту к обочине. «Хоть бы один уцелел», – подумал он, видя, как одно яблоко за другим превращалось в лепёшку под колёсами машин.

Метров через двадцать Михаил увидел на дороге, ближе к краю, нераздавленный фрукт. Даже странно, как он мог уцелеть при таком интенсивном движении. Михаил побежал. Яблоко ему не досталось, потому что, когда он хотел его поднять, засигналил КамАЗ, и Михаилу пришлось вовремя отскочить назад. Если бы он не среагировал на предупреждение шофёра, то уже отдыхал бы на небесах.

Каждую секунду голод напоминал о себе, нарастая, и в желудке у Михаила стало посасывать. Голод набирал обороты. Если сейчас охота перекусить, как никогда, то что же будет потом? Михаил вспомнил жуткий период в своей жизни – тюремные годы. На его лице отразилась гримаса боли и ненависти. И тот момент, когда его неделю морили голодом, давая только грязную воду, пахнущую мочой. Первые глотки тут же оказываются выплюнутыми на бетонный пол, а потом привыкаешь; жить-то хочется, и не для того, чтобы, выйдя на свободу, начать жизнь заново с чистого листа.

Нет, только не он. Другие – вероятно, да. А Михаил все годы, проведённые за колючкой, подвергаясь то унижению, то испытанию, то наказанию, жаждал дожить до последнего дня заключения для другой цели. Умереть или быть убитым (таких возможностей было больше чем достаточно) там за решёткой его не устраивало, даже хотя бы по той причине, что уйти из этого мира Михаил хотел исключительно легко и у моря, где сплетаются простор и красота.

Пока что голод ещё терпим, но он обязательно что-нибудь предпримет, чтобы не свалиться без сил и добраться до намеченного, пройтись по питерским улицам, посетить знаменитый Эрмитаж, прекрасный Петергоф, помочить ноги в Неве, взглянуть на звёздное небо северной столицы.

В какой уже раз Михаил поднял руку в надежде, что одна из приближающихся машин, следующая в сторону Ростова, всё-таки остановится перед ним. И вот повезло.

Хозяин жёлтого «Москвича-412», проехав мимо него метров десять, притормозил, Михаил подбежал к машине и, открыв дверцу напротив водителя, спросил:

– Вы до Ростова?

– Нет, мне тут ехать приблизительно час. Хочешь, подвезу? – предложил худощавый сорокалетний мужчина.

– Конечно, – Михаил сел в кожаный салон автомобиля.

– Автостопщик, что ли? – поинтересовался водитель.

– Да.

– Обычно у твоих соратников ноша побольше. А ты налегке.

– Мне так удобнее.

– Понятно, – мужчина надул впалые щёки, и теперь он профилем напоминал обезьянку. – И куда ты держишь на этот раз курс ведь, наверное, Ростов у тебя не окончательный город по плану?

В желудке у Михаила громко заурчало.

– На Питер.

– О-о-о. Это превосходная идея. Я, правда, там не был, но говорят, город красивый. Множество каналов, разводные мосты, белые ночи. Самому бы туда хотелось, да всё возможность не подворачивается, хотя, возможно, мне на следующий год повезёт. Ты там тоже не был? – его большие карие глаза с интересом посмотрели на попутчика.

– Да, – ответил Михаил, и у него снова заурчало в желудке, пуще прежнего.

– Кстати, я не представился. Сергей.

– Миша, – и живот его вновь «заговорил».

– Так дело не пойдёт. Видать, твой желудок, пока съестное не получит, не перестанет возмущаться. Поэтому, – Сергей открыл бардачок и вынул оттуда кусок пирога в целлофане. В этот момент Михаил заметил Библию в дорогом переплёте, – перекуси и даже не вздумай отказаться. Мама моя пекла.

Михаил стеснительно принял угощение.

– Спасибо, а с чем он?

– Попробуй и узнаешь.

Михаил жадно откусил.

– Вкусный?

Михаил промычал.

– То-то.

Когда Михаил съел пирог, Сергей задал ему риторический вопрос:

– Ты веришь в Бога?

Михаил помедлил с ответом.

– Да.

– Я заметил в твоих глазах колебание. Чем оно вызвано?

– Были минуты в моей жизни, когда я… вера в него, словно огонь в костре гасла медленно, будто бы на неё кто-то помочился, а порой и вовсе догорала.

– Значит, – Сергей его перебил, – у тебя были моменты, когда ты разочаровался в нём.

– Да, и до этого доходило.

– Не захочешь ли ты мне рассказать причину, если это тебя не затруднит?

– Зачем это вам? – Михаил подозрительно взглянул на водителя и подумал: «Смахивает на какого-то сектанта, кроме них никому не придёт в голову рассуждать о Боге».

– Вера в Господа должна быть непоколебима. Без неё человек становится пленником Злого и может пойти на аморальные поступки.

– А как же те, кто не переставал верить, и всё равно шёл на преступления от простых до самых зверских, а некоторые до сих пор совершают их, и будут ими зарабатывать или наслаждаться? В чьей они власти? Дьявола? Или под присмотром Всевышнего?

– Как ты выразился, мы все под присмотром у Бога. Сатана тоже не дремлет. Он ищет и находит с легкостью тех у кого слабая вера в Господа, кто способен на преступления и толкает их на это. Многие люди на Земле давно попали в сети дьявола, увлекаясь спиртным, курением, принимая наркотики и многое другое, что придумал для человечества сатана. Но всё же большинство из этого множества борются с дурными привычками. Правда, лишь сильные духом и желанием прекращают. А те, кто делают вид и думают, что верят в Бога, при этом нарушая его заповеди, они… – богохульники.

– Возьмём курение. Согласен это плохо, вредно и опасно для жизни. Если я правильно понял, то, по-вашему, кто в табачной зависимости (мы сейчас откинем тех, кто пробовал или баловался в своей жизни, сузим круг любителей подымить) – они, получается, я по-своему выражусь, подчинённые дьявола в кавычках?

– Ты имел в виду, раз грешат, то подчиняются ему. Так оно и есть.

– Вот я и закончу свою мысль. А курильщиков на планете не сосчитать, я не удивлюсь, если их больше миллиарда. И больше половины из них посещают церкви, храмы, мечети и тому подобное, верят в Бога, кто искренне, кто по привычке. Понятно, что все они грешники. И ясно как белый день, что они пляшут под дудочку Злого. Но всё же все эти люди признают Всевышнего и верят в него. Они не отказываются от Бога, но по прежнему грешат на радость сатане. Что вы на это скажете?

– Несомненно, каждый человек хоть раз в жизни да согрешил. И за это каждому воздастся на небесах, а может, в следующей жизни. Возможно, люди искупят часть своих грехов тем, что верили в Бога. Даже несмотря на то, что многие просто слепо веровали в него.

– Из ваших слов получается, человек вновь когда-нибудь может родиться? – спросил Михаил.

– Это не исключено. Бог нам дал жизнь неспроста. Её надо ценить. Одним, чтобы они вершили историю, оставляя за собой след добра или зла. Другим для борьбы против тех же служителей дьявола. Третьим, вроде меня, чтобы мы пополняли ряды верующих, направляли виноватых перед Создателем на путь истинный. Иначе сказать, у каждого своя миссия на этой Земле. Жизнь – это испытание. К примеру, Господь хочет тебя проверить: устоишь ли ты перед соблазнами сатаны. Или в прошлой жизни ты что-то натворил, тем самым согрешил намеренно или достаточно, Бог даёт новый шанс, но на этот раз с более тяжёлым экзаменом. Или ты появишься на этой красивой планете, допустим, кошкой, может тараканом. Вариантов немало. Каждому человеку даётся то, что он заслужил.

– У меня возник вот какой вопрос. Как вы сказали только что, жизнью надо дорожить, да? – водитель кивнул головой. – А как быть тем, кому судьбою было предназначено стать грязными бомжами в лохмотьях, которые пьют ежедневно, поддавшись искушению дьявола? Скажем так: жизнь их кончена. Некоторые из них ещё пытались вырваться из засосавшего их болота, но всё же не каждому удаётся оттуда выбраться. И что им остаётся делать? Люди на них смотрят как на тараканов, хотя этот человек ещё месяц назад был, к примеру, инженером, имел квартиру и так далее. О них уже словно позабыли, и я понимаю, почему они находят забытье в алкоголе. Спрашивается, зачем им такая жизнь? И стоит ли ею дорожить?

– Такова их участь, – равнодушно ответил Сергей.

– А вот ещё один интересный вопрос, который меня часто приводит в смятение. Почему кому-то всё, а другим ничего? Почему какому-нибудь негодяю сходит многое с рук и живёт он красиво, а другой с добрым чистым сердцем страдает без передышки? Или, кто-то вообще ни к чему не стремится, у него есть всё, а другой рвёт волосы на жопе, надеясь чего-то добиться. И в итоге со временем не понимает, зачем он на эту цель убил всё своё драгоценное время. А хуже всего, не пожалел бы потом, на что он потратил свою жизнь. А вот ещё один пример, человек не совершил преступление, а получил за него сполна. В чём он виноват? Где справедливость?

– Я на всё тобою сказанное отвечу кратко, ибо с какой стороны не заходи, возвращаешься к одному и тому же. Пойми, Михаил, это козни дьявола.

Глава 4

Михаил до высадки много ещё задавал каверзных вопросов Сергею, на которые соответственно слышал скупые неудовлетворительные ответы и, конечно, сводящие все к главному отрицательному герою священной книги. Михаилу уже не в первый раз попадались религиозные фанатики, пытавшиеся порассуждать с ним о Боге или вовлечь в свою секту, но, загоняя их в тупик, он всегда получал какое-то особое наслаждение.

Сейчас Михаил шёл вперёд, размышляя, выкинуть ли подаренную Сергеем Библию? Или всё-таки не стоит.

Решение всё же пришло. Михаил запустил книгу в канаву. Прошёл несколько метров, остановился. Обернулся. Подумал: «Лучше её тоже кому-то подарить, чем вот так она будет здесь пропадать». Михаил вернулся за Библией. Подняв её, сделал вид, что протирает пыль. Положив книгу в рюкзачок, он стал выходить на дорогу, и как только ему открылось шоссе, Михаил заметил вдали машину.

Он вытянул в сторону руку.

Около него остановилась чёрная «Волга», похожая на катафалк. Михаил открыл дверцу и спросил у здорового, бритого под «ноль» мужчины:

– В сторону Ростова не подбросите?

– Запрыгивай, – командирским тоном ответил водитель.

«Не нравится мне его рожа», – вдруг подумал Михаил, после мысленных слов благодарности в адрес хозяина машины.

Первое, что бросилось в глаза Михаилу – была наколотая фашистская свастика на правом предплечье бритоголового. А ещё Михаил увидел наклейку на панели: «Бей жидов, спасай Россию», и его одеяние: белую футболку без рукавов, пятнистые военные штаны и украшение на прочной голубой нитке на шее из чьих-то человеческих зубов (через один, зубы были золотые).

Они ехали молча, от силы минут пять, Михаил часто поглядывал на водителя, заостряя внимание на татуировке и на зубах выставленных напоказ.

Бритоголовый это заметил.

«Ну вот, теперь на фашиста нарвался», – подумал Михаил в тот момент, когда на него взглянул лысый богатырь, довольно странно.

– Тебе что, не нравится моя татуировка? – грубо поинтересовался водитель.

– Ничего не имею против.

Тот ухмыльнулся, хотя до этого его лицо сохраняло маску недовольства.

Вдруг, откуда не возьмись, на дорогу перед машиной выскочила чёрная большая дворняжка, которая на мгновенье посмотрела в сторону «Волги». Бритоголовый, словно боясь опоздать, специально надавил на акселератор. Ощерившись, как на добычу, он сбил собаку.

У Михаила остановилась картинка перед глазами, – его взгляд и взгляд дворняжки встретились. Ему показалось, что собака уже знала о своей гибели, поэтому и выбежала там, где её должны были сбить. Если это не так, тогда зачем она остановилась и боязливо посмотрела на свою смерть в виде чёрной машины?

– Ха-ха, – бритоголовый радуясь, закурил. – Так ей и надо. Ненавижу дворняг, также как и черножопых, – он в который раз оценивающе посмотрел на смуглое лицо Михаила.

Михаил, с ненавистью взглянув на счастливого лысого водителя, подумал: «Козёл. Вот урод. Первый раз такого вижу. Убийца. И как таких только земля носит? Блин, врезал бы ему с удовольствием от всей души, – он со злобой сжал кулаки. – Но…», – его взгляд пробежал по бицепсам и шеи бритоголового, на миг замер, заглянув в голубые глаза, в которых выражались наслаждение, холод и зверство.

– Что, не одобряешь? – тем же грубым голосом спросил лысый здоровяк и, разглядев в глазах попутчика ненависть и положительный ответ на свой же вопрос, ухмыльнулся. – А че её жалеть? Сама виновата. Ладно бы была породистой, я ещё бы подумал, стоит ли её давить. А так, одной меньше стало. Скажу даже, что я избавил её от возможных мучений, скитаний, может, я спас мир от бешенства, сделал хорошее дело. Оглянись, – я здесь не вижу жилых домов. Выходит, она бездомная, ничейная. Вот так вот.

– Я не понимаю, за что можно ненавидеть беспородных собак; чем они тебе не нравятся? – недоумевающе спросил Михаил.

– Ты хочешь послушать, почему? – поинтересовался водитель, выкидывая окурок.

– Хотелось бы.

– Они – ошибка природы, и её надо исправлять. И не спрашивай, почему, просто их не должно быть, так же как и черножопых. Понятно?

– Нет, непонятно. Если они появились, значит так надо. Природа не ошибается, она знает, что сотворяет, ибо этого хотел Бог. Есть даже хорошая пословица: «Что не делается в жизни, всё к лучшему». Это относится и к чёрным, которых ты тоже почему-то ненавидишь.

Бритоголовый недовольно взглянул на Михаила.

– Просто я их ненавижу. Не переношу их цвет кожи, лиц, взглядов. Была бы моя воля, я их бы всех уничтожил, сгноил. И только отборных оставил бы в живых как рабов, которые от рассвета и до заката пахали бы на русских. Они бы у меня существовали хуже, чем самая несчастная скотина на свете. Они рабы, они никто, для этого их и создал Господь, были они рабами, и станут снова. Лично я для этого всё сделаю, что в моих силах. Это касается и хачей, чурок безмозглых, косоглазых, которые плодятся как тараканы. Я их буду давить. Вот видишь, – он обратил внимание Михаила на своё украшение, висящее у него на толстой шее. – Это зубы этих тварей. Вот этот, например, – он, показал на золотой зуб. – Его бывший хозяин, черножопый азер, жрал своё же дерьмо. А этот, – он указал на другой обычный зуб. – Узкоглазого, сначала он у меня отсосал, а потом вылизывал грязный пол языком, на который я кончил. Я их люблю унижать. Ты не представляешь, какое это удовольствие. А особенно их уродовать вот этими руками, – бритоголовый крепко сжал правый кулак, демонстрируя силу (его короткие движения руки были похожи на то, словно он поражал какую-то цель). – И наслаждаться их медленной смертью.

«Из-за таких ублюдков, как он, в мире некоторые и страдают. Говно», – заключил мысленно Михаил.

– Жаль, что не сбылась мечта гения, великого человека, – продолжал фашист вновь закурив. – Он бы навёл порядок. И жаль, что уже не родится на «замусоренной» планете второй Гитлер. Хотя… кто его знает.

Михаил молчал. Думал и смотрел вперёд на дорогу, убегающую под колёса «Волги».

– Я гляжу, ты, парень, слишком черноват для русского, – сказал бритоголовый, теребя один из зубов, висящий на голубой нитке.

– На что ты намекаешь? – спросил Михаил и подумал: «Докопаться, что ли, решил».

– На твою национальность.

– Я русский.

– Что-то мне не верится.

– Тебе, может, ещё и паспорт показать?

Бритоголовый на этот вопрос лишь ухмыльнулся.

Их машину обогнал грузовичок, в кузове которого перевозилась белая красивая лошадь. Очень белая и красивая.

– Мясо татарское поехало, – подчеркнул бритоголовый. – Эти гниды во времена татаро-монгольского ига НАС имели двести лет. Невообразимо. Мне стыдно за те поколения. Очень стыдно. Зато сейчас они от нашего брата получают сполна.

«Эх, сейчас бы на ней прокатиться, – мечтательно подумал Михаил, – да по пшеничному полю. Скакать, пока не надоест».

– Че не сбреешь лохмы? А то на бабу смахиваешь.

– А если мне так нравится? – ответил Михаил, а про себя подумал: «Похоже, этот тип явно задумал что-то недоброе».

– А ты случайно не пидор?

– Я родился нормальным мужиком, и таким же умру.

– Ты мужик?! Ха-ха-ха. Докажи?

Михаил промолчал, а бритоголовый богатырь затушил об руку сигарету и даже не поморщился.

– Мужик не боится боли, а ты сможешь?

– Я не псих.

– Че ты сказал?

– То, что я думаю.

– Ты считаешь меня ненормальным?

– Да.

– Ты так уверен?

– Абсолютно.

– Так получи за это, хиппи, – быстро сказал бритоголовый одновременно нанося удар правым локтём в нос Михаила.

Михаил не успел увернуться или защититься, на глаза набежала влажная плёнка, на мгновенье всё померкло, в голове закружился болезненный вальс. Тёплая кровь хлынула ручьём из носа.

– Убью, суку, – в гневе закричал пострадавший, хотевший сдать сдачи, когда та же рука фашиста тем же движением, но уже кулаком заехала по физиономии Михаила, потом ещё раз. Михаил обмяк. Он не реагировал, не сопротивлялся.

– Косматый мудак, – выругался водитель и стал съезжать к обочине.

Чёрная «Волга» остановилась. Из неё выбрался бритоголовый богатырь, бормоча ругательства в адрес блондина. Захлопнув дверцу, он обошёл автомобиль. Открыл переднюю дверцу с пассажирской стороны. Одной левой рукой схватив Михаила за волосы, рывком вытащил его из машины. Михаила упал на землю, слабо подняв дорожную пыль. Он негромко застонал. В момент «высаживания» его рюкзачок, который был у него на коленях, приземлился рядом с ним. Фашист пнул его ногой, и тот отлетел как футбольный мяч на несколько метров, опустившись где-то в кювете.

– Сейчас ты у меня очухаешься, пидор лохматый, – произнёс лысый здоровяк, вынимая из штанов своё мужское возбудившееся достоинство.

Михаил пришёл в себя и стал приоткрывать глаза. На его лицо падала тёплая вонючая жидкость. Осознав, что делает фашист, он резко ударил унижающего его человека ногой, метясь в область паха. Удар был неточным, судя по реакции обидчика, но подействовал; тот обоссал себя.

Михаил не терял времени, вскочил. Он знал по армейскому, а более всего по тюремному опыту, медлительность, может обернуться плохими последствиями, а в этой ситуации здоровьем, зубами, и не исключено, что и жизнью.

Михаил выкинул ногу вперёд, словно таран, но фашист её поймал и ударил сначала кулаком в голень. Михаил заорал от полученной боли. И тут же бритоголовый нанёс удар в грудь длинноволосого блондина со словами: «Держи, пидор». Михаил отлетел в сторону. Поднимаясь на ноги, он услышал:

– Я тебя сейчас урою, мокрого места не останется. Один из твоих зубов, тот, который больше понравится, у меня на шее будет висеть.

– Я в этом не уверен, – ответил Михаил, описывая боковой удар ногой, который эффектно использовал известный киноактёр Жан-Клод Вандам в своих фильмах.

Цель была поражена. У бритоголового богатыря, хотя и остался стоять на месте, изо рта пролилась кровь. В его глазах читалось: «Ни хрена себе. Круто». Михаил продолжил серию, уже другой левой с разворота, будто протыкая живот здоровяка. Фашист охнул, схватившись за живот, отступил назад. Михаил же в прыжке двумя ногами отбросил бритоголового к машине. Сам же, больно упав, мгновенно встал и, подбежав к лысому противнику, не мешкая, начал рукой дубасить того по лицу. Вначале фашист, получая наносимые Михаилом удары, щерился, его это забавляло, но в тоже время приводило в нарастающую ярость. Лысый здоровяк, с рычанием притянув к себе блондина, обхватил его и стал сильно сжимать. Михаил чувствуя невыносимую ужасную боль, не прекращал сыпать в лицо бритоголового свои удары. Фашист, было, решил откинуть от себя Михаила, но он так прицепился к нему, словно они едины. Попытка врезать сокрушительно лбом об башку блондина ему не удалась, так как Михаил левой рукой, точно тиски, сжимал шею фашиста и, к тому же голова Михаила находилась намного выше, чем лысого бугая. И тогда бритоголовый богатырь поднял Михаила, сделал шаг вперёд, надавил грудью, специально позволил им упасть.

Здесь представлен ознакомительный фрагмент книги.
Для бесплатного чтения открыта только часть текста (ограничение правообладателя). Если книга вам понравилась, полный текст можно получить на сайте нашего партнера.

Купить и скачать книгу в rtf, mobi, fb2, epub, txt (всего 14 форматов)



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9

Поделиться ссылкой на выделенное