Алексей Алнашев.

Древо жизни. Том 1

(страница 3 из 20)

скачать книгу бесплатно

– Да очень просто сынок! Ты пришел к нам помочь заготавливать сено? Так?

– Так.

– Вот ты косишь вместе с нами траву, растрясаешь, переворачиваешь ее, а сухое сено собираешь в стожки. Так?

– Так.

– А мы попутно ведем с тобой разговор о жизни, помогая тебе разобраться в ней. Мы радуемся жизни и делимся ею с окружающим нас миром. Согласен?

– Да. Согласен. Но причем здесь растения и птицы?

– Когда мы заготавливаем сено, птицы поют?

– Да.

– А как поют?

– Задорно.

– А когда у нас тупик в разговоре, или ты грустишь?

– Молчат или тихо щебечут, словно они меня поддерживают.

– При этом они вторгаются в наш разговор?

– Нет, скорее, дополняют, заостряют внимание на чем-то.

– Так. А давай посмотрим, когда мы радуемся, то, что птицы делают?

– Кружат над нами, щебечут, радуются вместе с нами.

– Так. Увидел. А что происходит с растениями, когда мы говорим?

– Ветерок их обдувает и доносит от них какой-то шорох, шептание.

– Так, а что с ними происходит, когда мы грустим или уходим в осмысление сказанного?

– Они затихают.

– Ага… А что делают растения, когда мы шутим и веселимся?

– Они точно притягиваются к нам.

– Замечательно! Дак растения и птицы в этот момент выполняют свою задачу?

– Да.

– А идут рядом с нами, делая свое дело?

– Да.

– И кем же они для нас являются в этот момент?

– Спутниками, – отвечаю я.

Чужеродные духи – это зеркала человеку

И, немного поразмышляв, спрашиваю бабулю дальше:

– Тогда мне непонятно, кто для нас остальные?

Бабуля мило улыбается мне и говорит:

– Кто остальные? Ты кого сейчас имеешь в виду?

– Ну… Те,… кто вторгается в нашу жизнь.

– Учителями, сынок. Они нам показывают, что мы делаем или делали раньше. Они нам показывают, что нами движет, наши мысли, действия и поступки. Они, как их в народе называют, – наше зеркало.

– Подожди, Подожди. Это как понять? Разве не бывает такого, что я еще не совершал какого-то поступка, а меня в этом уже уличают?

– Нет, такого не бывает. То, что нам показывают другие, это есть в нас, хотим мы этого или не хотим, но это так.

– Хорошо. Я могу согласиться с тобой в том, что происходит сейчас с нами. Но когда-то ведь мы эти поступки еще не совершали, а нам уже это показывали окружающие и навязывали, что мы верблюды. Ведь это так?

– Нет, сынок. Иди подойди к воде, посмотри в свое отражение и скажи: может зеркало показать тебе то, чего в тебе нет?

– Нет.

– Дак учителя могут тебе навязывать то, чего в тебе нет?

– Нет… А чего тогда они вмешиваются в мою жизнь? Чего им от меня надо?

– Ничего, сынок. Ничего… – задумывается после моих слов бабуля.

А я остаюсь в полном недоумении от ее ответа.

Родители показывают нам нашу и свою боль

И немного погодя я все же возвращаюсь к своему вопросу:

– Хорошо.

Тогда объясни мне еще раз: кем для меня являются мои мама и папа? Ведь они постоянно вторгаются в мою жизнь и мне навязывают свою точку зрения, не слушая меня.

– Спутниками жизни, сынок! – отвечает мне бабуля.

И у меня окончательно все перемешалось в голове…

Еще немного погодя, придя в себя, я прошу бабулю:

– Объясни.

– Твои Матушка и Батюшка, – поясняет баба Гуля, – тебе являются спутниками жизни, точно так же, как растения и птицы. Даже тогда, когда отец заявляет тебе: «Я тебя породил, я тебя и убью». Или мама говорит: «Да на кой черт я тебя родила, этакого оболтуса, все равно никакого проку нет, только зря мучалась». Этими словами они делятся с тобой своим горем, а твое право – принимать его на себя или нет. Увидь, спутники жизни идут рядом с тобой, но при этом выполняя свою задачу и помогая тебе выполнять твою задачу, разделяя с тобой радость и горе. Дак что родители этими словами делают на самом деле?

– Показывают свою боль, – с недоумением отвечаю я.

– По-другому говоря, они с тобой делятся своей болью. Так. А какой болью?

– Не знаю.

– Что они сами рабы в своей жизни.

– Это как? – удивленно спрашиваю я бабулю.

– Давай посмотрим, что с ними происходит, когда они тебе это говорят?

– Давай.

– Увидь себя отцом, и что ты говоришь своему сыну: «Я тебя породил, я тебя и убью». Что ты чувствуешь при этом?

– Что я сказал эти слова сыну под каким-то давлением, тяжестью, а внутри меня – огромная боль, и мне хочется рвать и метать.

– А что такое давление, тяжесть?

– Разочарование в своей жизни,… ощущение, что когда-то взял на себя лишнего… Чувствую какое-то ограничение… Идет чувство, что меня связали…

– А что взял на себя лишнего?

– Наверное, обязательства одевать, кормить, поить, вырастить сына, сделать его человеком. Взял ответственность за его жизнь: я должен сына выучить, поставить его на ноги. Идет обида на него, что он неблагодарный. Я его кормлю, одеваю, а он не слушается, выкручивает мне руки. А как тогда быть, бабуля, ведь по-другому-то нельзя: дите не сможет без родителей само поесть, одеться, встать на ноги?

– Сынок, в жизни устроено очень просто. Отец, вернув сыну ответственность за его жизнь, станет это же самое делать, но не как обязанный, а с душой и любя. Дитя захочет поесть – закричит. Отец придет и накормит его. Дитю станет холодно – он его позовет, и отец его оденет. Ну, а подрастет – сумеет сам поесть и одеться. Только и делов-то.

– Бабуля, а как так происходит, что одно и то же действие в одном случае отец может сделать любя и с душой, а когда обязан – нет?

– Оттого, сынок, что обязательство – это веревка, которая не дает отцу права выбора и давит на него, заставляя его делать то-то. А в другом случае – отец делает действия для себя и во имя себя, для своей жизни и во имя своей жизни, с охотой, любя и с радостью. Он любит себя и одаривает дитя своей любовью к себе. Этим действием он сливается с дитя воедино, и они становятся единым целым. А так как Батюшка любит сам себя – он любя и кормит дитя, и одевает. И делает он это только по охоте, и во благо себе.

– Это как?

– Ну-у, как? Как? Как ты кушаешь?

– Как? Ложкой!

– Ну, ложкой-то, ложкой, только себе в радость? Так?

– Так-то, так. Но я ем, ради того, чтобы жить. А здесь неясно ради чего.

– Ради своего блага.

– Это как так? – возмущаюсь я.

– Вот ты – отец, ты любишь сам себя и одариваешь дитя своей любовью к себе. Вдруг дитя заревело. Что происходит с тобой в этот момент?

– У меня вылазит вина, что я что-то сделал не так.

– Это ты сейчас говоришь из боли, находясь в обязанностях перед дитем. А ты полюби себя и одари дитя своей любовью к себе, стань с ним единым целым. Да тогда задай себе этот вопрос и выпусти из себя ответ. Позволь душе ответить на него.

Я сажусь на скошенную траву и делаю то, о чем меня попросила бабуля. И у меня выходит ответ:

– Заревев, дитя сигналит мне, что у меня что-то не в порядке.

– Так. А как узнать что именно не в порядке?

– Не знаю.

– Есть два пути: поговорить с дитя, и оно расскажет, или спросить свою душу, и она ответит.

– Так просто?

– Жизнь проста, сынок, только мы ее усложняем и создаем сами себе препятствия в ней.

Дети – не для продолжения рода, а для выполнения задачи и предназначения

– Да. А что нас толкает на то, чтобы мы пошли по сложному пути?

– Давай это посмотрим на твоем примере с Батюшкой и Матушкой.

– Давай.

– Увидь, что ты сам отец, и скажи: что тебя толкает на то, чтобы ты был должен сыну одевать его, кормить, на ноги ставить, в мир выпустить?

– В обществе принято рожать, чтобы продолжить свой род. Вот и я кормлю, чтобы мой род не оборвался, да чтоб я мог внести в этот мир свою лепту.

– А ты это делаешь себе в радость?

– Нет.

– А отчего так?

– Что-то на меня давит в этой ситуации, чем-то я ограничен, я бы даже сказал – связан.

– А что тебя давит?

– Род.

– Так. Смотри, род есть человеческий, а не семейный. А один человек может нести ношу человечества?

– Нет.

– Дак как можно продолжить свой род?

– Только творя свою жизнь.

– Именно так и только так! Творя, создавая, правя, ладя да живя свою жизнь. Идя по своему жизненному пути да выполняя свою задачу да свое предназначение этого воплощения. Это так, сынок.

– Тогда объясни, – прошу я бабулю, – для чего нам необходимо рожать детей? Ведь это тоже принято в обществе.

– Чтобы человек мог вернуться на этот Белый Свет на Матушку Землю, воплотившись снова в своих внуках, правнуках, чтобы человек мог выполнить свою первичную задачу и свое первичное предназначение, с которыми каждый из нас пришел сюда в первый раз. И дальше – чтобы мы могли уйти обратно в Небесное Царство во Свет для выполнения того, для чего нас создали Создатели в Небесном Царстве во Свету.

– А что происходит с теми людьми, которые не хотят рожать или не могут родить? Ведь таких людей тоже много среди нас.

– Эти люди отказались или отказываются от следующего воплощения на Матушке Земле… Они отказываются от исправления сделанных ими ошибок… Они отказываются от перехода в Небесное Царство во Свет… Они сами перекрывают себе возможность жить свою жизнь.

– А что, разве есть такие люди, которые выполняют свою задачу и свое предназначение, с которыми они пришли на землю в первый раз?

– Есть. Но это не говорит о том, что они могут не принимать в своей семье дитя. В этот период их развития им дитя необходимо больше, чем раньше. Дитя может показать им путь в Небесное Царство во Свет.

– А что, разве в нас самих нет этого пути? – не унимаюсь я.

– Есть. И каждый человек знает его да в себе его хранит. Но мы не знаем, что нам может встретиться на этом пути и как нам с этим справиться, не растеряв силы жизни.

Как увидеть в родителях спутников жизни

После этих слов я задумываюсь, а баба Гуля идет дальше косить траву. Поравнявшись со мной, она спрашивает меня:

– Та к о каком ограничении ты говорил, когда рассказывал, что ты чувствуешь, когда ты принимаешь дитя для продолжение своего рода?

– Хо-о! Я много чем в этот момент ограничен: правилами семьи, например, своих родителей и общества, да мало ли чем…

– Это какие такие правила семьи и общества, объясни мне!? – заостряет мое внимание бабуля.

Я снова погружаюсь в то состояние и вижу, как моего отца наставляют его родители:

– Чувствуется, что родители говорили моему отцу: пока дитя маленькое, его надо оберегать, не заставляй его что-либо делать, ему на свой век хватит, еще наработается. Общество навязало: что дитя бить нельзя. Его надо любить даже тогда, когда оно не слушается, шалит или все делает назло. Оно же дитя, чего с него взять? Оно же бестолковое!

– Так, а чем тебя связали?

– Законом об уголовной ответственности.

– А это как?

– Все очень просто, убьешь дитя – тюрьма. Родил его – расти. Терпеть это – моя участь.

– Вот это да! А что ты хочешь сказать сыну, когда говоришь: «Я тебя породил, я тебя и убью»?

– Ну-у, во-первых, я говорю это от своего бессилия. В этой ситуации у меня больше нет сил сдерживаться, нести эту ношу. И нет сил изменить свою жизнь. Во-вторых, этими словами я хочу показать, что сын мне не нужен, как обуза, что у него есть своя жизнь и что мне ответственность за его жизнь не нужна: она мне чуждая и не по силам. Этим я говорю ему: возьми, сам ответственность за свою жизнь. Живи, как ты видишь и как тебе необходимо, только не трогай меня. Оставь меня в покое. И все.

– А отчего дитя для тебя в этой ситуации – обуза?

– Потому что я не могу жить сам для себя: я обязан растить сына.

– Что ты этим показываешь своему сыну?

– Я показываю свои проблемы, свою слабость. А кому можно показать свою слабость и свои проблемы?

– Только самому близкому или родному человеку. Вот я и делюсь с ним своими бедами. А он уж сам решает: брать на себя мои проблемы или нет. Возьмет на себя – пойдет по пути зла, и будет мучаться вместе со мной да нести этот крест всю жизнь, пока не поймет, что она никчемная. А откажется – пойдет по пути добра, и свою жизнь устроит так, как необходимо ему несмотря на нашу взрослую беспомощность. Сын увидел мою ошибку.

– А что, по-твоему необходимо увидеть сыну после таких слов Батюшки?

– То, что я говорю ему эти слова от своего бессилия: что я хотел бы изменить свою жизнь, но не могу – на это не хватает сил. Я хочу счастья и благополучия сыну в жизни, но не могу его дать, потому что у меня связаны руки. И у меня остаются силы только на то, чтобы показать сыну свою боль да сказать ему из последних сил: «Сынок, мне больно! Не повторяй моих ошибок!»

– Дак выходит: Батюшка сыну – спутник? – с наигранным любопытством спрашивает меня баба Гуля.

– Да, и даже тогда, когда отцу очень тяжело. Где-то внутри себя отец понимает, что взвалил на себя непосильный груз, взяв ответственность за жизнь сына, и он рад бы его сбросить, да сил не хватает. И этими словами он просит о помощи: о том, чтобы сбросить этот груз.

– Та-а-ак, рассмотрели… А теперь увидь, что ты – мама, и говоришь своему сыну: «Да на кой черт я тебя родила, этакого оболтуса? Все равно никакого проку нет, только зря мучалась!» Что ты этими словами хочешь сказать сыну?

– … что мне очень больно, что нет больше сил с ним бороться, что у меня связаны руки и ноги и охота избавиться от непосильного груза.

– Это с кем бороться-та?

– С собой и с сыном.

– Это как так? – подзадоривает меня бабуля.

– Ну-у… Бороться с собой из-за того, что я что-то делаю не так. А бороться с сыном – значит заставлять его слушаться и жить так, как я ему велю.

– А для чего ты ему велишь жить так, как хочешь ты?

– Чтобы он в своей жизни не повторял моих ошибок. Ведь я, как мать, больше его прожила, жизнь поняла и увидела, что она не проста – в ней много боли. И если он наступит на эту боль, то ему будет больно и мне, потому что он мой сын.

– Так, но что это за боль?

– Боль от того, что я, как мать, когда-то сделала ошибку, взяв ответственность за жизнь сына. И она меня теперь душит, не дает возможности жить. Во мне постоянно идет внутренняя борьба и борьба с сыном. Он отстаивает свои права. А меня связывают обязательства и долг перед ним. И я не могу отпустить сына. Он бьется за волю, а я говорю: он – мой! И я держу его, как хищник свою добычу, душу и прижимаю к стенке на столько, на сколько меня душат обязательства и долг перед ним.

– Да-а-а… – протягивает баба Гуля и продолжает: А что тебе связывает руки и ноги?

– О-ой… Тяжело стало, бабуля… – вмиг окунает меня в боль этот вопрос, и я отвечаю: Какое-то давление… Правила семьи и общества, законы…

– Какие такие правила семьи?

– Мне мама говорила, что мать должна нести свой груз, воспитывая детей – это ее участь. Она говорила: «Я несла эту тяжесть всю жизнь. Ведь вас у меня шестеро. И во время войны одна выдержала – отец был на фронте. Я порой не знала, чем вас кормить. Ходили, как оборванцы. Но выдержала. Все живы. Все на ногах. У всех свои семьи. Свои дети. И сами даете напутствия им. Вот так и ты, терпи. Бог любит нас, терпеливых, и помогает нам. Пусть не всегда, но все же…»

– Ну, а какие правила общества?

– Мать – это героиня. Она детей рожает. У нее участь тяжелая. Все дети непослушные, а она терпит и тянет их всю жизнь.

– Х-м-м, а что за законы, которые давят тебя?

– Ребенка убивать нельзя – посадют. Да что это за мать, которая убивает свое дитя?! Непонятно.

– Так, сынок. А что ты говоришь сыну, говоря ему «да на кой черт я тебя родила этакого оболтуса? Все равно никакого проку нет, только зря мучалась!»?

– Этими словами я хочу сказать ему: «Не сдавайся! Борись за свою жизнь! Хочу показать сыну свою боль. Хочу, чтобы он не повторял моих ошибок, а в будущем строил семью так, чтобы не брал на себя лишнего, потому что это приводит к той тяжести, что я несу по сей день. Ну, вот, пожалуй, все.

– Дак кто тебе Матушка с Батюшкой в твоей жизни?

Я, не задумываясь, отвечаю:

– Спутники.

Обида… на свой выбор

А у самого внутрях сжимается, хочется рвать и метать. Баба Гуля, заметив это, спрашивает меня дальше:

– Увидел, что когда-то что-то сделал не так, как хотелось бы?

– Да.

– А что не так?

– Выбрал не тех родителей, родился не в то время, – от отчаяния проговариваю я.

– Раз родился именно у этих мамы и папы и в это время, значит, это тебе необходимо! Увидь это, сынок!

Посмотри, может тебе необходимо, живя с ними, увидеть свой жизненный путь и возможность что-то отладить, исправить свои прошлые ошибки. Определиться в чем-то!.. Есть такое?

– Да, но почему они не могут сказать напрямую, чего они хотят, а чего не хотят?

– А разве они не говорили тебе, что они хотят видеть тебя тем-то, тем-то…

– Говорили.

– Ну и?

– Что ну и? Они же мне не говорили: вот, сынок, у нас такие-то, такие-то проблемы, мы сделали такую-то глупость, чтобы я в дальнейшем ее не совершал. Что им мешает сделать это?

– Ну, здесь я могу только предположить. В обществе, сынок, о боли открыто говорить непринято: мол, что о тебе тогда люди скажут? Тебе вот врач тоже сказала: «Никому не говори о том, что ты видишь и слышишь мир по-другому. Все равно тебя никто не поймет, а в психушку упрятать могут».

– Было дело… – соглашаюсь я с бабулей, и меня отпускает. Я выпрямляюсь, и всхлынувшая у меня злость отступает… А бабуля меня спрашивает:

– Сынок, скажи: справедливость в жизни есть?

– Нет.

– А это слово жизни?

– Нет.

– А что означает это слово?

– Пустоту.

– Дак тогда вообще есть смысл вмешиваться во взаимодействия Батюшки с дитем ради справедливости?

– Нет… Они каждый выполняют свою функцию в совместной жизни… И вставать на чью либо сторону без прошения означает отобрать у них права на жизнь… Вторгнуться в их жизнь… Разрушить их жизнь…

– Так, – довольная проговаривает бабуля и предлагает мне: Теперь пойдем косить траву да сказанное закреплять делом.

Мы обнимаемся и радостные идем косить траву.

Глава 2
НАЧАЛО Ж ИЗ Н Е НН О ГО ПУТИ НА МАТУШКЕ ЗЕМЛЕ
Мы сами выбираем себе родителей

Проходит какое-то время, и баба Гуля продолжает наш разговор:

– Давай рассмотрим твою жизнь на примере дерева?

– Давай.

– Скажи, кто выбирает – семя землю или земля семя?

Я отвечаю первое, что приходит мне в голову:

– Семя выбирает землю.

– А почто именно так?

В ответ я растерялся, что даже ничего предположить не могу и, тем более, сказать что-нибудь вразумительное. Только мычу:

– Не знаю…

На эти слова мы с бабулями как захохочем! И после баба Гуля продолжает:

– Семя, как и человек, имея в себе знания Вселенной и право выбора, ищет для себя подходящую землю, это – Семью, свое место, где он сможет воплотиться и выполнить свою первоначальные задачу и предназначение. Точно так же, как ты до своего зачатия ищешь себе Матушку и Батюшку, которые смогут тебе помочь пройти по твоему жизненному пути и выполнить свою задачу.


Рисунок 1. Попадание семени в землю, или момент зачатия

– Подожди, подожди, бабуля, я ведь не выбирал своих маму и папу, это они сами зачали меня.

– Хорошо. Тогда скажи: у тебя до твоего зачатия было право выбора?

Я, не задумываясь, отвечаю:

– Да.

– И ты не воспользовался своим правом выбора, когда вошел в зачатие, чтобы воплотиться здесь, на Матушке Земле?

– Нет, воспользовался.

– Что означает слово «нет»?

Тут меня вдруг как всего скрутит, разболелся живот. До невозможности не хочется отвечать, но я выдавливаю из себя:

– Я воспользовался…

Баба Гуля, видя, что со мной происходит, гладит меня по голове и по спине, да спрашивает:

– Больно отвечать?

– Да, больно.

У меня перехватывает дух и становится тяжело дышать.

– А боль эта откуда? – продолжает бабуля.

– С моего зачатия, – отвечаю я.

– И что там произошло?

– Мама болела, а отцу очень хотелось близости. Мама, видя его жгучее желание, согласилась. И когда они закончили, отец огрызнулся на мать: «Могла хотя бы вид сделать, что тебе приятно!» А маме было очень больно, и она заплакала.

– Тебе в этот момент стало жалко маму?

– Да.

– И из-за этого не хочешь видеть свое зачатие?

– Да. А еще из-за того, что мама и папа мне твердили, что ОНИ меня родили. И у меня никогда не было сомнений, что именно они меня сделали.

– А сейчас тебе становится легче?

– Да, меня потихоньку отпускает.

– Хорошо. Теперь посмотри: кто кого выбрал – ты Матушку и Батюшку или они тебя до твоего зачатия?

– Я выбрал для себя маму и папу.

– И сейчас ты себя как чувствуешь?

– Лучше, мне спокойно. Только спать хочется.

– Тогда ляг и отдохни, пусть земля тебе даст силы, а мы пока покосим…

Я засыпаю.

Родители знакомят нас с собой

Баба Гуля с тетей Наилей тем временем полностью скашивают осоку на лугу и решают немного перекусить. Баба Гуля накрывает на луговой стол, а тетя Наиля будит меня. Я просыпаюсь от сладкого сна, умываюсь и сажусь поесть вместе с ними. Пообедав, баба Гуля резво потирает руки, по-молодецки разминается и идет умываться на ключ. Те м временем тетя Наиля спрашивает меня:

– Ну, что, сынок, вкусно?

– Да, очень вкусно.

– На природе любая еда вкусная да сладкая. Да еще и аппетит большой нагуливается.

Сама потирает свой живот.

Тут возвращается баба Гуля и предлагает нам растрясти скошенную траву, а потом, в самую жару, продолжить наш разговор.

Мы растрясаем осоку, подсохшую – переворачиваем, а высохшую собираем в стожки. После работы мы присаживаемся, пьем холодненькой водички, и баба Гуля продолжает наш разговор, задавая мне вопрос:

– Скажи, кем является земля семени?

Я размышляю над произнесенным и вижу, что семя – это мужское семя – и оно попадает куда? Маме в утробу. И отвечаю утверждающе:

– Матерью!

– Матушкой и Батюшкой, – поправляет меня бабуля. – Ведь дитя приходит в зачатие в утробу к Матушке и Батюшке. Ведь они – единая семья. Вот почто земля – это Матушка и Батюшка одновременно. Это ясно?

– Да.

– А что дает земля семени, когда оно попадает в землю?

– Странный вопрос! Конечно, кров, – удивленно отвечаю я.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20

Поделиться ссылкой на выделенное