Александра Маринина.

Стилист

(страница 7 из 38)

скачать книгу бесплатно

– Я не забываю, – вздохнула Настя обреченно. – Но ведь в округе этого сумасшедшего вора искать не будут. Я имею в виду как следует искать. Тоже мне, фигура.

– А тот паренек, который догадался титры посмотреть? Он, судя по всему, толковый, и хватка есть. Думаешь, он сам не справится?

– Да кто ж ему даст! – безнадежно махнула она рукой. – Никто и не поймет, чего он так упирается с этой палаточной кражей. Дело-то мелкое. Нагрузят на паренька полтора миллиона поручений, он про этого вора и думать забудет через два дня.

– А давай мы их обманем, – вдруг предложил Виктор Алексеевич.

– Каким образом?

– Какой это округ?

– Западный. В районе метро «Молодежная».

– На этой территории есть какое-нибудь наше дело?

– Даже два, – кивнула Настя, догадавшись, что задумал ее начальник. – Один труп у Селуянова, другой – у Игоря Лесникова. По тому убийству, которым Селуянов занимается, из квартиры похищены ценные вещи, картины, украшения. Годится?

– Годится. Соображаешь, – коротко похвалил Гордеев.

Уже через полчаса он сумел устроить так, чтобы к работе по убийству был подключен оперативник из Западного округа, занимающийся кражами и имеющий возможность отслеживать пути сбыта похищенного. Именно тот оперативник, который и был им нужен. И никто теперь не сможет упрекнуть его в том, что он выполняет указания, поручения и просьбы сыщиков с Петровки, из отдела по борьбе с тяжкими насильственными преступлениями.

Встречу с этим оперативником Настя отложила на завтрашнее утро и поехала к Соловьеву.

* * *

– Ну, – насмешливо сказала Настя, усаживаясь в удобное мягкое кресло, – рассказывай, как ты по мне скучал.

– Сильно, – так же насмешливо отозвался Соловьев.

Сегодня он показался Насте немного другим, не таким, каким был в день своего рождения. В глухом синем свитере, со взъерошенными волосами и смеющимися глазами, он больше напоминал того Соловьева, которого она знала много лет назад, – уверенного в себе, довольного жизнью, всегда готового к шутке и улыбке.

Андрея в этот раз дома не было, он уехал в издательство за авторскими экземплярами очередной книги. Без него Настя чувствовала себя намного свободнее, она всегда плохо переносила чью-либо неприязнь к себе, даже тщательно скрываемую. Они устроились в гостиной, принеся из кухни кофе и бутерброды. Настя хотела было предложить свои услуги по части приготовления ужина, благо продуктов было достаточно, но промолчала, подумав, что трепетный помощник будет недоволен, увидев, как кто-то чужой хозяйничал в доме без него.

– А ты по мне скучала? – спросил Владимир.

– Немного, – улыбнулась она. – В промежутках между срочными заданиями, переговорами и подготовкой текстов соглашений. Мы начнем выяснять отношения или поговорим о чем-нибудь более интересном?

– Наши отношения – это и есть самое интересное. Разве нет?

Настя внимательно посмотрела на Соловьева. Он что, всерьез собрался ее охмурить по старой памяти? Ну и самомнение!

– Наверное, – кивнула она. – Но ты же знаешь, нельзя дважды войти в одну воду.

Мы оба изменились за эти годы. Поэтому говорить о наших прошлых отношениях смысла нет, а для нынешних мы еще недостаточно хорошо знаем друг друга. И если мы с тобой решим, что наши сегодняшние отношения – это предмет для обсуждения, то нам нужно просто поговорить друг о друге.

– Ты невыносима! – рассмеялся Соловьев. – Ты растеряла за эти годы весь романтизм и стала сухой, деловитой и устрашающе логичной. Почему ты считаешь, что я стал другим? Я тот же самый. Я точно такой же, как тот Соловьев, которого ты когда-то любила.

– Не может быть, – мягко заметила она. – За эти годы много чего произошло и в твоей жизни, и в моей. И оставило свой след, весьма, надо сказать, заметный. Ты пережил трагедию, потеряв жену. Потом ты лишился возможности ходить. Ты стал богатым и довольно знаменитым. Как же ты можешь утверждать, что не изменился?

– Насчет богатства ты права, а насчет того, что я стал знаменитым, – сомнительно.

«А насчет жены и болезни? – тут же мысленно спросила Настя. – Делаешь вид, что не услышал? Почему? Почему ты так старательно избегаешь это обсуждать?»

– Ничего сомнительного, – быстро ответила она. – Тебя знают читатели.

– Откуда ты это взяла?

На лице его Настя увидела неподдельный интерес. Соловьев всегда был тщеславен, и разговоры о славе ему нравились. Но в данном случае он не кокетничал и не напрашивался на комплимент, ему действительно было интересно.

– Врач со «Скорой помощи», которая увозила тебя в больницу, является твоей поклонницей.

Теперь на его лице была злость, черты заострились и как бы застыли, словно он изо всех сил сдерживается, чтобы не сказать какую-нибудь резкость.

– Она тут же стала звонить своим знакомым и рассказывать, что того самого Соловьева, который переводит «Восточный бестселлер», жестоко избили на улице. Очень она тебя жалела. Прямо испереживалась вся.

Теперь Настя была уже совершенно уверена, что разговоры про избиение – правда. Но почему это не прошло по сводкам? Ведь это тяжкое преступление, если в результате человек стал инвалидом. За такое можно было лет восемь схлопотать. Соловьев покрывает преступника, это очевидно. Потому и не хочет говорить об этом. Кого же? Сына? Очень может быть. А врачи что же? Они ведь обязаны были сообщить в милицию при поступлении в больницу жестоко избитого человека. Почему же не сообщили? Потому что никому ни до чего нет дела. Потому что уже несколько лет никто не делает то, что обязан делать по закону или по инструкции. Потому что все думают только о себе и всем наплевать на чужую беду. Черт знает что.

– Она и мне тогда позвонила, – продолжала Настя без паузы, как ни в чем не бывало. – Собственно, именно с того момента я и стала подумывать о том, чтобы навестить тебя.

– Ты долго думала, – сухо откликнулся он. – Почти два года.

– Да, – согласилась она, – долго. Я тогда собиралась замуж и все никак не могла решить, правильно ли будет ехать к тебе. Я ведь не знала, что Светланы больше нет. Думала, колебалась, уговаривала себя. Потом как-то поостыла, потом начались предсвадебные хлопоты, потом медовый месяц. Но я все-таки приехала.

– Ты правильно поступила. Ты даже не представляешь себе, как я рад, что ты снова появилась в моей жизни.

Настя видела, что он хочет сменить тему, и не стала упорствовать. Но говорить о чувствах она сейчас не собиралась.

– Скажи, пожалуйста, какая из этих восточных книжек кажется тебе наиболее удачной? – спросила она. – Я доверяю твоему вкусу. Какую назовешь – ту и прочту.

– Читай все подряд, не ошибешься. Они все отличные. И сюжет, и типажи, и диалоги.

– Но должна же среди них быть лучшая, – настаивала Настя. – Твоя самая любимая.

– Любимая? Тогда «Клинок». Но ее уже нет в продаже, она в прошлом году прошла. Если надумаешь прочесть, я тебе свою дам.

– Спасибо, прочту обязательно.

Разумеется, она прочтет. И «Клинок», и все остальные книги, которые он переводил. Просто для того, чтобы понять, почему именно эту книгу он назвал своей любимой. Скажи, какая книга тебе нравится, и я скажу тебе, о чем ты думал, когда ее читал. «Остановись, – одернула она себя, – что ты делаешь? Зачем тебе знать, о чем он думал и что чувствовал, когда переводил книгу? Ты что, задумала его разрабатывать? С какой стати? Только потому, что он пытается скрыть от тебя и от окружающих факт избиения? Возьми себя в руки, Настасья. Признайся честно: он тебе по-человечески интересен? Ты снова увлечена? Если да, то ты полная дура, как это ни прискорбно. Если нет, то оставь его в покое и не лезь к нему в душу».

* * *

Геннадий Свалов, оперативник из Западного округа, был молодым и больше смахивал на «нового русского», чем на традиционного работника уголовного розыска. Крепкий, коренастый, коротко стриженный, он ездил на симпатичном синем «Фольксвагене» и не расставался с сотовым телефоном. Настя знала, что минута разговора по сотовой связи стоит доллар, при милицейской зарплате это было дороговато. Подрабатывает парнишка где-то, с неодобрением подумала она.

– А я вас помню, – радостно сообщил он Насте. – Вы у нас в «вышке» занятия по криминалистике вели.

Вполне возможно. Каждый год перед тем, как слушатели выпускного курса уходили на стажировку, Настя договаривалась о том, чтобы провести несколько практических занятий. Цель мероприятия состояла в том, чтобы высмотреть наиболее толковых и нестандартно мыслящих ребят. После этого в дело включался Виктор Алексеевич Гордеев, который добивался, чтобы именно этих ребят прислали к нему стажироваться. Во-первых, рабочие руки всегда нужны, а во-вторых, из этих стажеров впоследствии отбирались новые сотрудники.

– Вы тогда еще Олега Мещеринова перевели к себе на стажировку, помните? – продолжал Свалов.

Она помнила. Это было одно из самых тягостных воспоминаний. Олег показался ей на занятиях толковым и сообразительным, она выделила его одного из всей группы слушателей. Но оказалось, что эти качества Мещеринова использовались не только в отделе по борьбе с тяжкими насильственными преступлениями. Олег двурушничал, работал на сторону противника, мешал раскрытию преступления, а в итоге… Мещеринов убил участкового Женю Морозова, майор Ларцев остался инвалидом, а сам Олег погиб. Они стреляли друг в друга, но Ларцев сделал это более метко. Он хорошо владел табельным оружием. Интересно, знает ли Свалов, при каких обстоятельствах погиб его сокурсник?

Настя подробно объяснила Геннадию свой план сбора сведений, который может помочь вычислить вора-кинолюбителя. Работа предстояла трудоемкая и, похоже, энтузиазма у молодого оперативника не вызвала. Более того, Насте показалось, что он не очень хорошо улавливает ход ее рассуждений.

– Это что же, по всем пунктам проката ездить? – недовольно протянул он.

– Не только ездить, но и выписывать фамилии тех, кто брал интересующие нас фильмы.

– Так там же документов не спрашивают, мало ли кто какую фамилию назовет.

– Это не должно тебя беспокоить. Сначала нужно все эти фамилии собрать, а уж потом подумаем, как с ними работать, – терпеливо говорила Настя.

– Да как же с ними работать, если они липовые? – искренне недоумевал Геннадий.

Настя начала злиться. Похоже, паренек ищет самые легкие пути. Странно, как он смог догадаться проверить титры четырнадцати фильмов. Подсказал кто-нибудь, что ли?

– Во-первых, неизвестно, пользовался ли вор липовыми фамилиями. Может быть, он и не видел в этом необходимости, особенно если не планировал кражу заранее. А во-вторых, мы вообще не знаем, обращался ли он в пункты проката.

– Так что, такая огромная работа может оказаться напрасной? – изумился Геннадий.

– Может, – кивнула Настя. – Но делать ее все равно нужно. Речь идет о возможном убийце, и делать нужно все, что может дать результат. И запомни, пожалуйста: о деталях распространяться не нужно. Я имею в виду пропавших и погибших юношей. Ты меня понял?

Ей казалось, что он не понял ровным счетом ничего. Пожалуй, с этим Сваловым они промахнулись, но пути назад не было. Он включен в группу, и он все знает про несчастных мальчиков. Отступать некуда.

* * *

Вечером Настя поехала в больницу к жене брата. Брат, конечно, постарался, и Даша лежала в отдельной палате с телевизором и холодильником. Взглянув на бледное лицо молодой женщины, Настя ощутила болезненный укол в сердце. Она уже знала, что сохранить беременность не удалось.

– Какие твои годы, Дашуня, – ласково сказала она. – Тебе же всего двадцать лет. Успеешь еще нарожать столько детишек, сколько захочешь.

– Мне так хотелось именно этого ребенка, – едва слышно ответила Даша. – Это был такой замечательный день, когда мы с Саней… ну, ты понимаешь.

– Дашенька, милая, вы с Сашей так любите друг друга, что замечательных дней в вашей жизни будет еще множество. Не отчаивайся, пожалуйста. Вы же на годовщину свадьбы собирались в Париж, верно? Представляешь, как будет здорово, если вы привезете ребеночка из Парижа.

– Что ты, – прошелестел Дашин голосок, – годовщина уже через месяц. Не получится. Врач сказал, надо месяца три беречься.

Из ее огромных синих глаз полились слезы, хотя Даша мужественно старалась улыбнуться дрожащими губами. Сердце у Насти разрывалось от жалости к ней.

– Когда тебя отпустят домой?

– Через неделю, если осложнений не будет. Извини. – Даша приподнялась на кровати и вытерла слезы. – Я постараюсь больше не плакать. Сама виновата, чего ж теперь реветь. Не надо было мне этот дурацкий агрегат двигать.

Настя уже знала от мужа, что беда произошла, когда Дашка со свойственным ей хозяйственным пылом пыталась переставить стиральную машину. Действительно, сама виновата. Хотя жалость к ней от этого слабее не становится.

В коридоре она столкнулась с братом, который тащил две огромные сумки с фруктами.

– Ты бы лучше ей книжку интересную принес, – сказала Настя, целуя его в щеку. – Ей отвлечься надо.

– Приносил уже. Она не хочет читать.

– А ты заставь. Ты ей муж или кто? Прояви власть. Оттого, что она целыми днями думает о потерянном ребенке, никому лучше не будет. И вообще забирай ее домой как можно скорее. Она здесь зачахнет. Лежит и плачет с утра до вечера. Не дело это, Саня.

– Сам знаю, – вздохнул Каменский. – Ты торопишься?

– Не особенно. А что?

– Пойдем обратно к Даше. Я у нее сегодня уже два раза был. Сейчас только фрукты отдам, посидим десять минут, и я тебя домой отвезу.

Они вернулись в палату. Даша, не ожидая сегодня больше никаких посетителей, дала себе волю и горько плакала. Видеть это было невыносимо. Настя тихонько вышла в коридор, оставив брата наедине с рыдающей женой. Минут через двадцать появился Саша. Лицо его было расстроенным и угрюмым.

– Ты права, – сказал он, когда они спускались по лестнице вниз. – Дашку надо забирать отсюда. Завтра же с утра пойду к главврачу и потребую, чтобы ее выписали под мою ответственность. Пусть лучше дома лежит, рядом с малышом. Теща за ней будет ухаживать не хуже врача. Материнский уход самый лучший.

Настя не сомневалась, что он так и сделает. Если Дашу откажутся выписывать, в ход пойдут деньги. Брат не постоит ни перед какими суммами, когда речь будет идти о его жене и сынишке. Он был молодым удачливым предпринимателем, человеком весьма состоятельным и твердо верил, что деньги могут решить все проблемы.

По дороге к Настиному дому он долго молчал, потом неожиданно спросил:

– У тебя с Лешей все в порядке?

– Конечно. Почему ты спрашиваешь?

– Мне показалось, он какой-то напряженный. Вы не поссорились?

– Санечка, мы никогда не ссоримся, ты же знаешь. Может быть, он был уставшим.

– Ася, не морочь мне голову. А то я не знаю, каким бывает твой муж, когда он устал. Он был явно чем-то расстроен.

– Ерунда, – отмахнулась она, прекрасно понимая, чем именно был расстроен Алексей. Ее эпопеей с Соловьевым. – Лучше скажи-ка мне, в деловых кругах известна дама по фамилии Якимова?

– Яна?

– Ну да, Янина Борисовна.

– Баба-зверь. – Саша впервые за всю дорогу улыбнулся. – Хватка железная. Удачлива невероятно. И так же невероятно богата. Зачем она тебе?

– Так, любопытно. Я тут случайно с ее мужем познакомилась. Но, Саня, мой интерес носит совершенно приватный характер. Я надеюсь, ты это понимаешь. Для ее мужа я работаю не в уголовном розыске, а в фирме.

– Говорят, ее муж сидит дома с детьми. Это правда?

– Правда. Возит их в детский сад и в школу, забирает оттуда, готовит еду. Ты ее видел когда-нибудь?

– Конечно, и не один раз.

– Какая она?

– У-у-у! – Александр сделал выразительный жест. – Страшное дело. Красотка. Но всего многовато. Рост, объем, голос, шевелюра. Ее бы уменьшить раза в три – цены б ей не было.

– Сплетни какие-нибудь слышал?

– Как тебе сказать… И да, и нет.

– А попроще можно?

– Трудно, – снова улыбнулся брат. – Например, когда вдруг у нее получилась одна сделка, которая, по всем прогнозам, не должна была состояться, стали поговаривать, будто она пользуется незаконными методами силового давления на контрагентов. Но именно поговаривать, потому что никто не мог с уверенностью утверждать, что она нанимает для своих целей громил или там шантажистов каких.

– Может быть, в этой сделке были какие-то личные причины? – предположила Настя. – Что-нибудь интимное.

– Это нет, – категорически ответил Саша. – Про это никто и не заикался. У Яны репутация безупречной жены. Да ты бы и не спрашивала, если б видела ее. Мужик, который вздумает на нее покуситься, должен быть по меньшей мере камикадзе. У него должен быть рост не меньше двух метров, вес – килограммов сто двадцать и миллионов штук десять, в долларах, естественно. И чтобы неженатый. И возраст от сорока пяти до пятидесяти, не старше. И властный характер в совокупности с твердой рукой. Тогда у него будет шанс. А где таких мужиков взять?

– Да ладно тебе, – усомнилась Настя, – не преувеличивай. Муж у нее знаешь какой? Ниже меня ростом, наполовину плешивый, милый и застенчивый. Очень славный дядечка. Весь в детях и хозяйстве. И собственных доходов, судя по всему, не имеет.

– Вот именно, – усмехнулся Каменский. – Зачем ей еще один такой же? Любовников выбирают таких, которые на мужей непохожи.

– Может, ты и прав, – задумчиво согласилась она.

Они подъехали к ее дому.

– Пойдем к нам, – пригласила Настя. – Чего тебе одному дома сидеть? Все равно маленький Санечка у Дашкиных родителей.

– Пойдем, – охотно согласился Саша.

Вряд ли кто мог бы поверить, что сводные брат и сестра знакомы всего полтора года, а до этого только знали о существовании друг друга, но никогда не виделись и даже по телефону не разговаривали. Саша был на восемь лет моложе, у них был общий отец, но разные матери. Их знакомство началось с не очень-то приятных вещей, но быстро переросло в горячую взаимную симпатию, а потом и в искреннюю привязанность. Так же искренне и горячо Настя и Алексей полюбили Дашу, тогда еще просто «девушку» Саши Каменского, потом невесту, потом жену. Саша, как и Настя, был единственным ребенком у своих родителей, и оба они с радостью приняли друг друга – родных по крови и так похожих и внешне, и по характеру, несмотря на то, что воспитывались в разных семьях. Оба они похожи на отца, Павла Ивановича Каменского, высокие, светловолосые, худые, с почти бесцветными бровями и ресницами. И оба чуть холодноваты, немного циничны, сдержанны и безжалостны к самим себе. Зато обладают способностью к всепоглощающему сочувствию и сопереживанию, если видят, как страдают их близкие.

* * *

Настя терпеть не могла опаздывать. Она всегда старалась выходить заранее, оставляя запас времени на всякие непредвиденные осложнения типа остановившегося в тоннеле поезда метро или транспортной пробки, в которой надолго застрянет автобус. С Геной Сваловым она договорилась встретиться на «Комсомольской», но до назначенного времени оставалось еще 25 минут, и она решила побродить по привокзальной площади, посмотреть книги, которые продавались там в изобилии.

Книг издательства «Шерхан» было много, они сразу бросались в глаза ярким и легко узнаваемым оформлением. К своему удивлению, Настя увидела и «Клинок» – книгу, которая, по словам Соловьева, была издана год назад и давно исчезла из продажи. «Володя явно преувеличивает популярность серии», – с усмешкой подумала она. Но роман решила купить, хотя Соловьев и дал ей свой собственный экземпляр. Пусть будет, а Володину книгу она вернет, не дай бог с ней что-нибудь случится, неудобно получится. Заодно Настя приобрела еще три романа из серии «Восточный бестселлер». Соловьев уверял, что все эти детективы написаны ровно и на достаточно высоком уровне, а детективы они с мужем любили и с удовольствием читали.

Продавец-лоточник, заметив ее интерес к книгам одной серии, тут же пустился в обстоятельный разговор.

– Вам повезло, вы «Тайну времени» последнюю взяли. Ее очень хорошо берут, сегодня уже шесть книжек продал.

– А вообще как эта серия расходится? – поинтересовалась Настя.

– Отлично! Знаете, ее так берут! Ждут новую вещь, спрашивают все время, а постоянные покупатели даже просят оставить.

– А что, эта «Тайна времени» действительно последняя? – недоверчиво уточнила она. – Совсем-совсем последняя?

– На сегодня – да. Завтра еще привезут. Мы же каждого наименования берем по три-четыре штучки на день торговли. Если издание ходовое, тогда, конечно, побольше, до десять книжек. Если плохо берут – привозим по одной.

– И давно вы этой «Тайной» торгуете?

– Почти месяц.

Настя прошлась по площади, посмотрела ассортимент на других лотках. Книги с затейливым красивым вензелем «ВБ» лежали всюду, и все продавцы в один голос уверяли, что серия раскупается на «ура». Что ж, немудрено, что Соловьев стал богатым. Видно, гонорары ему платят более чем приличные. Особенно если он получает не фиксированную сумму, а процент с прибыли от реализации.

Сунув купленные книги в сумку, она подошла к месту встречи с Геной Сваловым. Геннадий опаздывал, после назначенного времени прошло уже пять минут. Настя поморщилась. Она не любила неточности.

Наконец с опозданием на пятнадцать минут появился молодой оперативник. Он и не подумал извиняться и сразу же с деловым видом принялся вытаскивать из кейса бумаги. При этом выражение лица у него было не очень-то приветливое и даже, можно сказать, брюзгливое.

– Здесь выписки из журналов по тридцати пунктам проката. Два дня убил на это.

– А сколько всего пунктов? – невинно спросила Настя.

– Семьдесят четыре.

– Значит, еще три дня убьешь, – спокойно сказала она. – И не смотри на меня так, как будто я заставляю тебя в рабочее время заниматься моими личными проблемами.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38

Поделиться ссылкой на выделенное