Александр Волков.

След за кормой

(страница 2 из 17)

скачать книгу бесплатно

   Быть может, строителя надоумило построить плот появление У-Нака на плывущем дереве, быть может, он додумался до всего самостоятельно, – кто знает! Одни и те же изобретения повторяются в разных местах: везде одинаково работает пытливая человеческая мысль, ведя людей вперед.
   Люди с Костяными Наконечниками Копий подарили пришельцам хорошо выделанные тюленьи шкуры; Люди Воды боялись тюленей и не охотились за ними.
   Через шесть дней У-Баг и его товарищи пешком вернулись в родное селение, обогащенные опытом своих соседей.
   Хорошо плыть на плоту вниз по реке, но невозможно подниматься на нем против течения. Даже в наше время, когда существуют мощные буксиры, плоты сплавляются только вниз.
   Реки стали хорошими, удобными водяными дорогами, когда человек изобрел лодку. Как же появилась первая лодка?
   У разных народов это было по-разному, а у людей, живших на берегу О-Тала, это случилось так.
   Около двух тысячелетий миновало со времени постройки первого плота. Люди Воды уже не жили в пещерах: они рыли землянки и покрывали их хворостом и травой. И землянки эти были гораздо удобнее пещер. Все новые и новые поселения возникали на берегах О-Тала.
   Люди научились заготавливать пищу на зиму. Собачье мясо уже не ели. Наоборот, собакам стали перепадать отбросы, не годившиеся в пищу людям. Собаки привыкли проводить зиму близ жилья и окончательно одомашнились. Они хорошо сторожили поселок от хищных зверей, а вскоре начали ходить с людьми на охоту.
   О путешествии У-Нака люди давным-давно забыли и думали даже, что не было такого времени, когда они боялись воды и не умели плавать на плотах.
   В селении Красный Берег хромой Ра-Ту слыл неуживчивым, угрюмым человеком. В молодости ему пришлось схватиться с рысью, и она жестоко изуродовала правую ногу Ра-Ту. С тех пор он не мог принимать участия в охотах, так как передвигался с большим трудом. Зато он сделался одним из лучших рыболовов Красного Берега: руки его были сильны и глаз зорок.
   Однажды жителей села постигло несчастье: их большой плот оторвало от берега и разметало бурей, бревна унесла река. Пришлось приняться за постройку нового плота.
   Срубить толстое дерево каменными топорами было трудной задачей. Хромой Ра-Ту поступил иначе.
   У самого села рос огромный дуплистый тополь. Он никому не был нужен, людям казалось, что такое испорченное дерево не годится для плота. А Ра-Ту решил все-таки использовать и этот тополь, тем более что буря выворотила его из земли и бросила у самой реки.
   Много недель провел Ра-Ту около тополя, обрубая его с двух сторон – ниже и выше дупла.
   Односельчане смеялись над хромым и старались доказать, что его труд пропадет напрасно. Упрямый Ра-Ту ничего не желал слушать.
   И вот ствол был обрублен.
«Что получится из этой затеи?» – гадали любопытные односельчане. Они помогли Ра-Ту спустить тополь на воду. Это оказалось легче, чем предполагали, так как сердцевина дерева выгнила, а верхний слой был легким и сухим.
   Тополь свободно колыхался на воде, погрузившись в нее лишь самой нижней частью. Сидеть в дупле было удобно, и Ра-Ту не удержался от соблазна испытать дерево на глубине. Сев в один из концов дупла с веслом в руке, Ра-Ту оттолкнулся от берега, и первая лодка с неожиданной быстротой поплыла по реке.
   Судьба Ра-Ту круто изменилась. Мудрейший человек селения стал пользоваться всеобщим почетом.
   А по всему О-Талу началась охота за дуплистыми деревьями. Их находили в самых глухих местах, срубали и приволакивали к реке. Если дупло было невелико, его расширяли при помощи горящих углей. Потом стали выжигать лодки из цельных стволов.
   Сообщение между соседними деревнями в весеннее и летнее время стало легким и удобным.



   Прошел никем не считанный, никуда не записанный ряд веков.
   Перенесемся мысленно за три с половиной тысячи лет до нашего времени и посмотрим, как жили тогда люди на берегах Большой реки.
   Большая река, как и во времена У-Нака и хромого Ра-Ту, величаво несла полные воды меж берегов – высокого правого и низкого левого. Сама река почти не изменилась, но за прошедшие тысячелетия большие перемены произошли на ее берегах, теперь густо заселенных людьми. Темные, непроходимые леса отступили. Их место заняли поля, засеянные злаками. На прибрежных лугах паслись низкорослые коровы, бродил; лохматые козы. Охотник и рыболов становился земледельцем и скотоводом, но с трудом еще привыкал он к этим новым занятиям.
   Правда, те времена, когда земледелец ковырял плотную, травянистую почву заостренным колом, чтобы подготовить ее к засеву, уже прошли.
   Теперь землю пахали деревянной сохой, в которую впрягался бык. Но, как и раньше, нелегко было целое лето оберегать поле от птиц и грызунов, а осенью обрывать вручную колосок за колоском и размалывать зерна между двумя камнями, чтобы потом испечь грубые лепешки.
   И все же существование людей стало более обеспеченным, чем в те отдаленные времена, когда пищей прибрежных жителей служили только плоды охоты и рыбной ловли, грибы, ягоды да вырытые из земли коренья. Люди не отказались от прежних промыслов, но неудачи в рыбной ловле и охоте уже не грозили человеку гибелью.
   Другие заботы и тревоги омрачили жизнь человека.
   Отошли в прошлое те времена, когда на берегах могучей реки царило равенство между Людьми Воды, когда орудия труда, шкуры и мясо добытых зверей, пойманная в реке рыба и собранные в лесу грибы и ягоды – все было общим, когда человек еще не знал слово «мое» и обо всем говорил «наше».
   Людское общество уже разделилось на богатых и бедных. Богатые имели прочные и теплые дома, много домашнего скота. А бедняки жили в лачугах (зима, к счастью, не была в тех краях долгой и суровой). Хлеба бедняки сеяли мало, а стадо их в лучшем случае состояло из пары лохматых коз. За тысячи лет изменился не только образ жизни людей, населявших долину Большой реки, – изменился их облик и язык.
   Скудный запас слов, при помощи которых когда-то объяснялись Люди Воды и Люди Гор, увеличился во много раз. Да это и неудивительно. Вместе охотясь, вместе строя дома, люди должны сообщать друг другу свои мысли, должны называть орудия труда, которыми пользуются.
   Труд человека создавал его язык.
 //-- * * * --// 
   За прошедшие тысячи лет в благодатную долину Орúста (так теперь стали называть Большую реку) много раз приходили с севера, с востока и запада чужие племена.
   Одни пришельцы, поселившись бок о бок с прежними хозяевами страны, постепенно сливались, роднились с ними, у них появлялся общий язык, возникали общие обычаи и верования.
   Другие племена являлись как завоеватели. Тогда тем, кому удавалось уцелеть в беспощадных битвах, убегали из родного края куда глаза глядят. Иные укрывались в горах, где вели жалкую жизнь троглодитов, [1 - Троглодúты – название, данное древними греками диким племенам, жившим в пещерах.] пока не вымирали от голода или не сдавались на милость победителей и становились их рабами.
   Раб был вещью, принадлежавшей господину, а с вещью можно делать все, что угодно: продать, купить, уничтожить.
   У раба не было своего имущества. Топор, которым он рубил дерево, сеть, которой он ловил рыбу, кнут, которым гнал коров на пастбище, – все было собственностью хозяина, как и одежда раба, как и его пища. Все, что создавал раб, поступало в полное владение его господина, и тот выделял рабу лишь самое необходимое для его существования.
   Во времена У-Нака и Ра-Ту у Людей Воды рабства не было. Какой смысл захватывать пленника, который едва мог прокормить самого себя и ничем не был полезен хозяину?
   Но, когда человек начал производить больше, чем потреблял сам, возникла частная собственность, и общество разделилось на богатых и бедных. Самые сильные и ловкие, самые удачливые члены общины, сумевшие накопить больше имущества, теперь господствовали над бедняками.
   И тогда-то появилось рабство. Держать рабов стало выгодно: их работа давала больше, чем стоило их содержание. Побежденных в битве уже не истребляли, их забирали в рабство.
   Захваченные рабы доставались старейшинам, военачальникам, жрецам. У некоторых народов бедняки попадали в рабство к богатым соплеменникам, если им не удавалось расплатиться за взятое в долг зерно или другие продукты питания.
   Рабовладельцы перестали работать: все необходимое для жизни им доставляли рабы.
   Так росло неравенство среди людей. Богачи все больше и больше угнетали бедняков.
   Ко времени, о котором идет рассказ, из смешения многих племен возникло племя тон-кролов, что означало: главные люди. Тон-кролы именовали себя так гордо потому, что на среднем течении Ориста они были самым многочисленным и сильным племенем.
   Тон-кролы уже вступили в бронзовый век: наряду с еще многочисленными каменными орудиями у них появились орудия и оружие из бронзы.
   Бронза сплавляется из меди и олова и выгодно отличается от металлов, входящих в ее состав. Бронза значительно прочнее меди, но много крепче мягкого олова. Бронзовые топоры были крепки и остры, их употребляли как боевое оружие, ими срубали большие деревья, вытесывали брусья и доски. Делать это каменными топорами было невозможно.
   Далеко не везде встречаются рядом медные и оловянные руды. Но тон-кролам повезло. Медные руды они добывали в горах близ Ориста, а оловянная руда доставлялась из рудников, расположенных в горной стране утранов, приблизительно за шестьдесят дней пешеходного пути [2 - День пешеходного пути у многих древних народов служил мерой дальних расстояний. По теперешнему исчислению он составлял около 20 километров] от страны тон-кролов. Почти весь путь проходил по Ористу, и это значительно облегчало перевозку руды.
   Здесь мы должны вернуться к истории лодки.
   Нечаянное изобретение хромого Ра-Ту положило начало постройке дуплянок. Но первые дуплянки и пришедшие им на смену челноки – их получали, выжигая сердцевину дерева, – едва ли можно было называть лодками: ни носа, ни кормы у них не было.
   Челноки постепенно совершенствовались: стенки их становились тоньше, передняя и задняя части – острее. Появились нос и корма; лодки лучше дуплянок рассекали воду, ими стало легче управлять.
   Вместительность челнока легко увеличить, если прибить к его бортам доски. Но где взять их? Доски ведь не растут в лесу!
   Мастера привлекли на помощь огонь. Они обжигали бока толстого ствола, и сожженная древесина легко соскребалась каменными ножами. Слой за слоем снимался со ствола. Люди получали необходимую им доску лишь после многих недель упорной и искусной работы.
   Две доски прибивались к бортам челна гвоздями из твердого дерева, щели замазывались смолой, и получалась глубокая, объемистая, устойчивая лодка. И как же гордилось такой лодкой сделавшее ее племя, как берегло ее!
   Большую лодку один человек двигать не мог: число гребцов увеличивалось, доходило до десяти и более. Они попарно сидели на скамейках, и каждый управлялся с одним длинным, тяжелым веслом, вставленным в уключину.
   У скамеек было и другое назначение: они скрепляли борта лодки, делали ее очень прочной.
   Когда в руках человека оказалось такое сравнительно совершенное орудие, как бронзовый топор, изготовление досок стало более легким делом, и люди перешли к постройке дощатых лодок; щели между лодками законопачивали и заливали смолой, чтобы не просачивалась вода. Размеры лодок постепенно увеличивались.
   На таких лодках сплавлялась вниз по Ористу на расстояние в рок – сорок пять дней пешеходного пути оловянная руда, которую тон-кролы выменивали в стране утранов.
   Долог и опасен был путь. В верхнем течении Ориста встречалось много мелей и перекатов, а за каких-нибудь два-три дня пути до страны тон-кролов Орист прорывался через ущелье, пробитое им в горах. Это было страшное место, и называлось оно Воротами Смерти. Обычно тон-кролы разгружали лодки, не доплывая до ущелья, и мешки с рудой перекладывали на спины вьючных животных. И только самые отчаянные владельцы лодок решались доверить свою жизнь и имущество коварным духам ущелья.
   Река неслась меж высоких черных утесов, грохоча и пенясь, разбиваясь об острые скалы, загромоздившие узкое русло. Огромную выдержку и зоркость надо было иметь рулевому, чтобы невредимо провести лодку мимо всех опасных мест.
   Малейший промах – и лодка налетала на влажный, изрытый водой край утеса, а через несколько часов на широкую гладь Ориста ниже ущелья выплывали обломки судна и изувеченные трупы людей.
   Великой славой и почетом окружал народ кормчих, которым хоть однажды удавалось спуститься со своей лодкой через Ворота Смерти.
   Ворота Смерти разделяли Орист на два огромных плеса – верхний и нижний. Лодкам, построенным на верхнем плесе, удавалось иногда прорваться на нижний; но ни одно судно с нижнего плеса никогда не попадало на верхний. Пройти на лодке через Ворота Смерти против течения не могли бы и сами боги – так говорили обитатели берегов Ориста.


   На высоком мысе, клином вдававшемся в Орист, стояла больша деревня, насчитывавшая до двух сотен отдельных жилищ. Тон-кролы называли ее Бас-Тург, что на их языке и означало: Высокий Мыс.
   В Бас-Турге, как и в других селениях тон-кролов, жители разделились на богатых и бедных. Богатые имели обширные поля, где рабы сеяли и убирали хлеб, поступавший в амбары хозяина. У богатых было много скота: коров, коз, овец. Рабы пасли скот, из шерсти и шкур забитого скота выделывали одежду для хозяев, строили им дома, лодки для рыбной ловли…
   Самым богатым человеком в Бас-Турге был владелец литейной мастерской Гурм. Дед и отец Гурма скопили немало богатств, а он их еще увеличил. Он уже несколько раз ездил к утранам за оловянной рудой и привозил ее сразу на трех лодках.
   Гребли на лодках рабы Гурма. Чтобы по дороге они не убегали, их приковывали к сиденьям бронзовыми цепями. Рабы могли восстать и разбить цепи. Боясь этого, владельцы лодок брали в путешествие двух-трех мужчин из своей родни, вооруженных бронзовыми топорами и кинжалами.
   К той поре, о которой идет рассказ, человеческое общество уже перешло от матриархата к патриархату. Главой семьи был теперь старший из мужчин – дед или прадед. Дети, внуки и правнуки беспрекословно подчинялись его распоряжениям. Вот почему богач, отправлявшийся за оловянной рудой, без труда набирал охрану лодки из членов своей семьи.
   Бедняков в селениях тон-кролов кормило рыболовство, так как Орист все еще был очень богат рыбой.
   Каждая семья бедняка строила себе большую лодку, заводила сети и невода и добывала пропитание тяжелым рыбацким трудом.
   Из рыболовов Бас-Турга самым искусным строителем лодок был Урт.
   Урт умел так хорошо конопатить и смолить пазы между досками, что сквозь них совсем не пробиралась течь. За свою жизнь Урт сделал немало лодок богатым жителям села: на его лодках плавали и главный жрец Влок, и старейшина Ульм, и литейщик Гурм…
   В строительстве лодок Урту помогали его младшие братья, племянники и сын Бирк. Отец старался приучать Бирка к работе с малолетства. Бирку было всего четыре года, когда Урт повел его в первый раз на берег и велел присматриваться, как строятся лодки. Семи лет Бирк уже обтесывал доски бронзовым топориком или вырезывал деревянные изображения богов, которые ставились на носу лодки, чтобы охранять ее в плавании.
   Но уже с десятилетнего возраста Бирк стал замечать, что деревянные божки плохо оберегают лодки, вверенные их попечению. В первый раз Бирк задумался над этим, когда отцовская лодка опрокинулась во время бури, и сам он чуть не утонул. Случилось это так.
   Бирк с компанией мальчишек-сверстников отправился удить рыбу в большом заливе Ориста, расположенном выше села. Клев был прекрасный. Огромные медно-красные рыбы, которых теперь называют сазанами, жадно хватали червей, насаженных на большие бронзовые крючки. Лески, связанные из оленьих сухожилий, вытягивались, но не рвались, и мальчишки с радостными криками перебрасывали добычу в лодку.
   Ребята так увлеклись рыбалкой, что не заметили, как небо заволокло тучами, как ветер начал волновать воду.
   Над самыми головами рыболовов блеснула молния, и оглушительно грянул гром. Налетел вихрь, лодка опрокинулась, рыболовы и сазаны очутились в воде.
   В ту пору у людей уже не было такого страха перед водой, как во времена, когда У-Нак впервые поплыл на древесном стволе. Люди умели хорошо плавать. Этому искусству дети обучались с четырех-пятилетнего возраста, и наши рыболовы могли переплыть Орист в самом широком месте.
   Однако рыболовы побоялись оставить опрокинутую лодку: ведь они стащили ее без спроса. Было страшно подумать, что с ними сделает Урт, если они явятся без лодки.
   Кое-как уцепившись за лодку, мальчишки старались направить ее к берегу, ударяя ногами по воде. Воды они наглотались вдоволь. Налетевший вал ударил Бирка головой о борт. Если бы не верные друзья, Бирк бы утонул.
   Страх перед сердитым Уртом оказался сильнее страха перед бурей, и лодку спасли. Урт ничего не узнал.
   В другой раз, когда Бирку было уже лет тринадцать, он с отцом и дядей поехал осматривать сети. Буря, как всегда на южных реках, налетела внезапно. Лодка наклонилась, зачерпнула бортом и выпрямилась. Люди спасли суденышко только потому, что успели быстро отчерпать воду.
   – Если бы лодка была нагружена рудой, ей пришел бы конец, – задумчиво сказал Урт, когда опасность миновала. – Тогда ведь воду не вычерпаешь…
   Урт знал много случаев, когда лодки с рудой гибли на верхнем плесе Ориста, и теперь рассказал о них сыну.
   Мальчик спросил:
   – А разве нельзя, отец, как-нибудь защитить лодку от волны?
   – Как ты ее защитишь? Это уж воля богов. Тут ничего не поделаешь…
   Но такое объяснение не успокоило Бирка.
   «Не боги строят лодки, а мы, люди, – думал Бирк. – Значит, нам и нужно придумать такие лодки, чтобы они не тонули». Но придумать было не так-то просто.


   Шли годы. Бирк рос и мужал, и его всегда преследовала мысль: как усовершенствовать лодку, чтобы волны не заливали ее во время бури. Помогли Бирку ореховые скорлупки.
   Половина скорлупки грецкого ореха – это ведь маленькая лодочка. Если ее осторожно спустить на воду, она поплывет, слегка покачиваясь. Но стоит набежать волне, заплеснуть в скорлупку воду, и лодочка идет ко дну или опрокидывается.
   Однажды Бирк сидел на берегу, раскалывая орехи, выковыривая вкусную мякоть и небрежно бросая скорлупу в воду. Дул ветер, и крошечные лодочки, когда вода переливала через край и наполняла скорлупку, быстро шли ко дну.
   «Что, если закрыть половинку ореха так, чтобы вода в нее не попадала?»
   Эта мысль пришла неожиданно, и Бирк страшно взволновался. Он помчался домой и вернулся с запасом орехов и черепушкой, в которую набрал смолы.
   Расщепляя орех, Бирк уже не думал о мякоти и небрежно бросал ее в сторону. Сорвав с дерева лист, юноша намазал его смолой, заклеил им половинку скорлупки и спустил ее в реку. И что же? Скорлупка легко заколыхалась на воде. Скоро она попала на большие волны, но и там с ней ничего не случилось. Она гордо поднималась на пенистый гребень, скатывалась в ложбину между волнами и как ни в чем не бывало появлялась на следующем гребне. Одну за другой швырял Бирк заклеенные скорлупки в реку. Флотилия неуязвимых маленьких суденышек заколыхалась на волнах…
   Решение мучительной загадки было найдено: лодку надо закрыть сверху.
   Быть может, кое-кому из моих юных читателей покажется, что Бирк потратил слишком много времени, раздумывая над таким простым делом. Чего легче: сделал у лодки палубу, и все тут! Но не будем забывать, что Бирк жил более трех тысяч лет назад и что мозг древних людей соображал не так быстро, как наш. Люди старались во всем подражать своим отцам и дедам. Все новое казалось им ненужным, лишним или даже пугало.
   Великой заслугой Бирка было уже одно то, что он понял, как защитить лодку, чтобы ее не заливало водой. Но не считайте, что после опыта с орехами у Бирка все пошло гладко и легко и что он вскоре же построил первую палубную лодку.
   Нет, далеко не так. Когда Бирк радостно рассказал отцу о своем открытии и предложил построить лодку по его замыслу, Урт глубоко вздохнул.
   Как посмотрят на это богачи? Одобрят ли строительство новых лодок жрецы?
   В ту эпоху жрецы уже, по существу, являлись повелителями племен и власть их была гораздо больше власти старейшин. Ни одно дело в семье не начиналось без совета с жрецами. Они сумели убедить простых и доверчивых людей, что находятся в постоянном общении с богами, что боги благоволят к ним, жрецам, открывают им будущее и исполняют их просьбы.
   Урт размышлял несколько дней, а потом сказал Бирку:
   – Вот что, сынок! Ты хорошо придумал, но не надо, чтобы об этом проведали богатые. Учись строить закрытые лодочки, но втайне от всех.
   Бирк решил сделать модель лодки с палубой из тонких дощечек. Он спрятал свои инструменты в укромном месте, в лесу, и там строгал дощечки, выгибал их, скреплял…
   Прошло несколько месяцев. Не раз модели Бирка опрокидывались, потому что молодой строитель утяжелял палубу, и лодочке не хватало устойчивости. Наконец, после многих неудач, Бирку удалось построить модель маленького кораблика с палубой, прочно прикрывающей его внутренность, и с мачтой.
   «С мачтой?» – спросит читатель.
   Да, с мачтой, потому что еще за много-много столетий до того времени, когда жили Урт и Бирк, люди научились водить лодки под парусом.
   Двигать большую лодку на веслах трудно, особенно против быстрого течения, и люди стали пользоваться силой ветра.
   Вы помните, как радовался.
   У-Нак, когда ветер, ударяя ему в спину, подгонял его дерево к берегу широкого О-Тала. Еще сильнее гонит ветер легкую лодку, если человек стоит в ней и, особенно, если распахнет полы одежды.
   Вероятно, первыми парусами были грубые рогожи, сплетенные из растительных волокон и прикрепленные к рее – поперечине, подвешенной к верхнему концу мачты. Быть может, парусами служили и звериные шкуры.
   Увеличивался размер судна, увеличивались и мачта и площадь паруса, улучшался его материал. Но очень долгое время, много тысячелетий, с парусом можно было плавать только при попутном ветре. Люди в те времена еще не умели маневрировать парусами так, чтобы использовать боковой и даже встречный ветер. Лишь попутный ветер был полезен, и о нем молили богов усталые, истомленные гребцы.


   Когда модель первого корабля, спущенная в небольшой пруд на лесной полянке, легко поплыла по воде, Бирк обезумел от восторга. Схватив в руки изящный кораблик, длина которого не превышала полутора локтей, [3 - Локоть – общепринятая мера длины в древнем мире, на наши меры около 40–50 сантиметров.] он вихрем помчался домой. Было раннее утро.
   Когда Бирк ворвался в дом со своим изобретением, вся семья была в сборе: мужчины еще не уехали на рыбную ловлю, женщины не начали заниматься по хозяйству.


скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17

Поделиться ссылкой на выделенное