Александр Вельтман.

Странник

(страница 7 из 13)

скачать книгу бесплатно

Таким образом тянутся вдоль Букареста сотни экипажей, как движущиеся оранжереи. Звуки: Кали имера – cac![272]272
  Вечер добрый! (новогреч.).


[Закрыть]
Хош – гэлдын! Сара – буна! Вечер добрый! Bon soir! Guten Abend![273]273
  То же на турецком, румынском, русском, французском и немецких языках.


[Закрыть]
Wie befinden Sie… Sie… Sie… Sie… Sich?
[274]274
  Как вы…вы…вы…вы поживаете? (немец.).


[Закрыть]
сливаются со стуком колес и продолжаются да утомления.

Это одно из видимых наслаждений прекрасного здешнего пола.

CLXV

Вечер давно уже настал, милые мои читатели! я пожелал бы вам сладкого сна; по воображение мое еще так живо, деятельно… занесло меня в гости к бояру валахскому.

Неужели, думаете вы, я буду описывать, как подъехал я к крыльцу, как поднялся на парадную лестницу, как в передней несколько арнаут подбежали ко мне и одному только удалось снять с меня шинель; как я немного приостановился при входе в залу, как вошел в нее, как обратил на себя внимание бомонда[275]275
  светского общества (франц.).


[Закрыть]
букарестского, как облетели взоры мои по наружности присутствующих, как приковалось мое внимание… как приличие отвлекло его… и как подошел я к хозяйке? – совсем нет! я просто скажу вам, что Монтескю[276]276
  Монтескю (Монтескье) Шарль Луи де Секонда, барон де Ла Бред (1689–1755) – французский философ, писатель, публицист. Автор «Персидских писем», поэм в прозе «Книдский храм» и «Путешествие в Пафос». Создал философско-политические сочинения «Рассуждение о причинах величия и упадка римлян», «О духе законов» и др.


[Закрыть]
измерял деятельность людей по Реомюрову термометру[277]277
  Реомюр Рене Антуан (1683–1757) – французский естествоиспытатель, создатель оригинальной шкалы термометра.


[Закрыть]
, а Волней[278]278
  Волней (Вольпе) Константин Франсуа (1757–1820) – французский просветитель, автор сочинения «Руины, или Размышления о революциях империи».


[Закрыть]
наложил молчание на уста его.

Необходимости, потребности человека есть причины движимости его скорой и медленной. И в состоянии общественности и в состоянии диком люди не деятельны, тяжелы, изнежены, если земля, которую они населяют, роскошна, богата всем, что необходимо для существования… Напротив, недостатки, скупость природы, бесплодность ее вынуждают человека к трудам, к деятельности, к изобретательности, к вечному движению.

Засеял ли бы кто-нибудь, подобно мне, чистое поле, находящееся под его десницею, мыслями, мечтами, событиями и всеми своими понятиями о вещах, если б он – довольствовался настоящим?…, но я обращаюсь к хозяину дома.

CLXVI

Вообразите себе бояра валахского, сидящего на пространном диване. Вот он… Одежда его пышна, разноцветна, роскошна, как на картинке в книге описания костюма народов… Положение его неподвижно, как ваятельное изображение монгольского божества Шагэ-муни[279]279
  Шагэ-муни (Шакия-Муни, т. е. отшельник из рода Шакьев) – Сиддхартха из рода Гаутамы, Будда.


[Закрыть]
… Ноги, как вещь простонародную, он свернул и скрыл под благоденствием и здравием целого своего корпуса. Наружность его скопирована с важности последнего паши, на которого он осмелился взглянуть, приближаясь к нему со страхом и трепетом.

 
Он важен, важен, очень важен!
Усы в три дюйма, и седа
Его в два локтя борода,
Янтарь в аршин, чубук в пять сажен;
Он важен, важен, очень важен!
 
День XXII
CLXVII

Оставляя вас, спутники и спутницы мои, наслаждаться всеми прелестями букарестской жизни, я извиняюсь перед вами и отправляюсь наблюдать движение войск наших.

Что может быть интереснее первой стычки с неприятелем!.. Человек добр от природы и никакого не имеет расположения, особенно в минуты рассудка, обращать довременно других и себя в землю и лишать скромную душу ее покрова; но должно видеть, как скоро наполняется он ожесточением против врага, с каким удовольствием истребляет в нем способность жить! Я не говорю уже о варварских военных обычаях и наслаждениях: о печенеге, который предпочитает драгоценной чаше череп неприятельский[280]280
  Намек на судьбу великого князя Святослава, погибшего в сражении с печенегами, использовавшими его череп в виде чаши. К этому эпизоду Вельтман не раз обращается в своем творчестве. Гибель Святослава описана в повести «Райна, королевна болгарская». Обращается Вельтман к эпохе Святослава и в научных трудах.


[Закрыть]
, о янычаре, который прорезывает на теле боковые карманы и вкладывает в них руки мертвеца-врага.

CLXVIII

27 числа апреля авангард 7 корпуса достиг до деревни Болдагенешти, в 8 верстах от крепости Браилова. Здесь была первая встреча с неприятелем. Партия Атаманского его императорского величества наследника полка под командою храброго Катасонова настигла отряд турок, выехавший из крепости на фуражировку… 30 турок убиты, 18 взяты в плен.

1-го мая 7-й корпус обложил крепость. 7-го мая принял командование над осадным корпусом его императорское высочество великий князь Михаил Павлович.

В следующий день на стенах браиловских отсветилось присутствие самого государя императора Николая[281]281
  Император Николай I принимал непосредственное участие в руководстве действиями русской армии во время кампаний 1828 и 1829 гг. Штабс-капитану Вельтману, старшему адъютанту и начальнику исторического отделения Главной квартиры Второй армии, было поручено составлять реляции и вести дневник боевых действий, а из дневника делать специальные выписки непосредственно для Николая I.


[Закрыть]
.

CLXIX

Первый блистательный подвиг Турецкой кампании принадлежит Дунайской флотилии под командою капитана 1-го ранга Завадовского.

О, помню я, как он нарушил спокойствие ночи на 28-е майя и сладкий сон мой в Хаджи-Капитане!.. Как туча, пронесся отчаянный Завадовский мимо крепости и разразился громами посреди флотилии турецкой… Дело сделано!.. Неприятельский адмиральский бот и 11 судов с артиллериею взяты в плен, 8 сожжены, разбиты, посажены на мель.

Лучшая награда, по-моему, есть успех в предприятии.

CLXX

Друзья мои! потомство, будущие герои!.. когда-нибудь и вы насмотритесь на храбрость, на мужество, на великие дела и на слабость человеческую!.. и вы с почтением взглянете на пятипудовую мортиру, которая, как старая барыня, сидит важно в широких креслах, кашляет и на всех плюет… и вы увидите, как носится под небом бомба, днем, как черный ворон, ночью, как метеор.

Она упала в город, пробила насквозь крышу; она внутри дома; но там ей душно… вот вырвалась она на чистый воздух… и – весь дом на воздухе… Но вот летит другая вслед за ней… и т. д.

CLXXI

Что может быть неприятнее дорожных остановок! Выбьются из сил лошади, сломается колесо, переломится ось, трудный переезд, чертов мост, гора, переправа и все, что называется в дороге несносным, досадным, скучным, нестерпимым!

Точно такие же чувства убивают меня, когда остановится мое воображение. Бич и понукание не помогут… Вызывая ад на земле, я иду пешком по чистому полю до следующей главы и тщетно ищу места, где бы поместить всю пустоту, которая наводняет иногда мысли.

В эти глупейшие минуты жизни кажется, что все уже выдумано, все сказано, все написано.

Долго, долго иногда ждешь того времени, в которое душа повторит снова, громче прежнего: мало, мало еще выдумано, мало сказано, мало написано!.. В эти минуты так легко писать.

Итак, я беру перо и, исполняя обещание XLV главы, пишу:

Гармония, которую издают уста прелестной женщины, есть звуки согласия, подобного течению Вселенной…

Но прежде, чем стану продолжать, взгляните на эту милую, ангел-читательницу! Если б Прометей жил в наше время, – не с неба похитил бы он чудный огонь, но из глаз ее… Смотрите, она покраснела! так, при создании мира, расцвела в одно мгновение роза!.. Грудь ее вздымается… не волны ли это, одетые пеной?

 
Вот сравнивать пришла охота!
Скажите просто: в вас не то,
Что мило, как не знаю что,
Но в вас божественное что-то!
 

Итак, самые лучшие звуки есть те, которые слышатся в минуту превращения земли в небо, когда одно мгновение вечного блаженства растворяется, по Ганнемановой системе[282]282
  Ганеман Самуэль (1755–1843) – немецкий врач, основатель гомеопатии.


[Закрыть]
, в беспредельном Океане времени, и одна капля сего духовного бальзама изливается в душу человека.

 
Но взгляните же опять на нее!
Какая живость, стан, румянец,
Какие очи и уста!
Душа, как пламень, в ней чиста!
А муж ее… авелианец![283]283
  По Библии, Авель – второй сын Авраама, убитый из зависти своим братом Каином. Эпитет «авелианец», т. е. образец кротости и невинности, употреблен автором в ироническом смысле.


[Закрыть]

Злодей! ты отнял жизнь у тех,
Которые бы верно жили!
Младые юноши твой грех
Своей бы кровью искупили;
Но…
 

Она добродетельный, непорочный ангел!..

CLXXII
 
Здесь должен я сказать и о гармонии гениев.
Их голос и слава их песен сладки;
В пример для вас запел бы я;
Но я боюсь, что нервные припадки
Во всех произведет гармония моя.
А вследствие сего, по данному мне праву,
Которое признать обязаны и вы,
Читатели, я поднял уж заставу
Для выезда из скучной сей главы.
 
День XXIII
CLXXHI

В один из прекрасных утренников мая месяца 1828 года, согласно диспозиции движения Главной квартиры 2-й армии, встал я ранее солнца;… казак подвел моего коня, я сел, опоясал его нагайкой и пустился по дороге в Галац.

Прощай, скромная хижина Хаджи-Капптана, в которой я вкушал первые сладкие сны под грохот осадных орудий!.. Прощай, Браилов! я описал бы, как стены и мечети твои пали от грома русского, я описал бы осаду твою по всем правилам, изложенным в Вобане, С. Поле, Фоларде, Белидо-ре, Кегорне, Кормонтане[284]284
  Вобан Себастьян ле Претр (1633–1707) – французский военный инженер, экономист. Сен-Поль Франсуа де Бурбон (1491–1541) – французский военачальник. Фолард Жан-Шарль (1669–1752) – французский военный писатель. Белидор Бернар Форест (1697–1761) – французский военный инженер. Кегорн (Когорн) Менно (1641–1704) – голландский военный инженер. Кормонтанъ Луи де (1695–1752) – французский военный деятель.


[Закрыть]
,… но обязанность и воображение влекут меня за Дунай.

CLXXIV
 
Ура, высокие восторги,
Соблазны юношеских лет!
Кого не утешал Георгий[285]285
  Орден св. Георгия, учрежденный в 1769 г. Им награждались генералы и офицеры за военные отличия.


[Закрыть]

И пара толстых эполет!
 

Пой песню: Едет казак за Дунай…[286]286
  Популярная песня начала XIX в.


[Закрыть]
ит. д., т. е. за Балканы, но до которых пор он едет, про то высшее начальство знает.

Однако ж, какая грустная дорога казаку! Во-первых, потому, что он сказал девице прощай, а во-вторых… но все прочие причины в сравнении с цервою – ничто!

За 10 дней до того времени, как русский часовой на бастионе браиловском закричал в первый раз: кто идет! 3 корпус, одушевляемый присутствием мужественного и великодушного русского царя, строил плотину в пять верст длиною через топп и камыши дунайские, строил мост через реку, и как богатырь-великан, перешагнув через все преграды, пошел строить чудеса в областях Балканов.

Здесь некогда и Дарий[287]287
  Дарий – древнеперсидский царь из династии Ахеменидов, правивший в 522–486 гг. до н. э. В 522–521 гг. подавил восстание скифских племен в Средней Азии. В 512 г. совершил (по Геродоту) неудачный поход против скифов Причерноморья.


[Закрыть]
шел в противную сторону на кочующих скифов, но тогда земной шар был 2336-ю годами моложе и река Дунай называлась Истером, истекавшим из отдаленных мест, где покоится солнце.

Великие события есть ключи, заводящие механизм вечного движения.

CLXXV

Смотрите, как наша батарея о 24-х орудиях осыпает ядрами турецкий берег и неприятельские укрепления! Флотилия Дунайская пронеслась под огнем магометанским под самую крепость Исакчу; лодки запорожцев и баркасы, как стадо лебедей, приплыли к берегу; егерские полки нагрузились и переносятся на противоположную сторону… Но вот огонь усилился, туча дыма налегла на широкий Дунай, все скрылось от взоров, только гром пушек перекатывался по необозримому отдалению, в извилинах Дуная, между скалами, по озерам, по камышам… Но вдруг утихли раскаты грома… его заменил треск беглого ружейного огня… все прояснилось… На Дунае лежит уже понтонный мост, войска и орудия спешат по нем… Солнце пламенеет, ряды штыков блестят, Дунай спокоен, русские в Булгарии, толпы турок, разбросанные страхом, бегут в крепость… Исакча обложена.

Воин! если ты был при переходе чрез Дунай, то вспомни, как перебежал ты через понтонный мост, взглянул налево в окоп турецкий, направо в оставленный неприятелем редут с безобразными орудиями, как спешил на гору, задыхаясь взобрался на Визирский страшный курган, сел, отдохнул и потом стал смотреть кругом себя… Помнишь ли, как чудна показалась тебе природа? Прямо па север перед собою видел ты все создание переправы, за нею болотистый, покрытый камышом берег и новый проложенный путь, далее село Сатуново, далее степи Буджака и протяжные горы… Вправо – отдаленный Измаил, извилины Дуная, светлые озера, зеленые камыши, синий туман над полосою моря… Влево – дикая крепость Исакча, далее устья Прута и Серета, г. Галац и чуть заметный в дыму Браилов… За тобою – Бабадагский берег; и горы, покрытые лесом, и путь, пролегающий в столицу султапа… Ты очарован, воин! ты утомил взоры, посвятил вздох прошедшему и снова перенесся в заманчивую будущность!..

Кончив день знаком восклицательным, я был доволен собою и заснул так крепко, что если б пламенный поцелуй любви обжег уста мои, я не почувствовал бы ни малейшей боли.

День XXIV
CLXXVI

Когда природный ум и неиспорченное сердце нераздельно, дружелюбно владычествовали над человеческим родом, тогда был век золотой.

Настали пылкие лета мира: ум дал волю сердцу; то был век серебряный.

Наконец сердце истощилось, ум взял верх – настал век железный.

Посмотрите же, как царствует холодный ум!.. Как светит он в очах человечества;… а в груди кусок железа!.. Уж не мудрость а не чувства приводят все в движение, но расчеты ума и сила магнитная!

Силы небесные! оживите сердце!

CLXXVII

Предыдущая глава касалась вообще до всего человечества, ибо в отношении собственного сердца я живу еще в веке серебряном.

 
Не знаю, что с моим мне бедным сердцем делать:
Оно болит, грустит, томится без тебя!
Возьми ж его себе, оно мне изменило
И любит лишь тебя одну, мой нежный друг!
 
 
Возьми, тебе одной его я поручаю,
Я неразлучно с ним и дружелюбно жил,
Теперь оно любовь предпочитает дружбе,
Пусть чувства в ней оно желанные найдет!
 
 
Не знаю, отчего ему так хладно стало
В моей родной груди, столь ласковой к нему:
Пусть у тебя найдет оно тот сладкий пламень,
Которым я его не в силах сам питать.
 
 
Но если нет в тебе огня взаимной страсти,
То не бери его: оно от хладных чувств
Увянет, как цветок, а я приду в ничтожность,
Как храм без идола, как без надежды жизнь!
 

Все ищет истинной любви; но еще вчерась встретил я одно прелестное романическое существо, которое искало ее, нашло ее и – как Езопов петух[288]288
  Имеется в виду басня о петухе, нашедшем жемчужину, но презревшем ее как бесполезную.


[Закрыть]
 – равнодушно посмотрело на найденный алмаз!

CLXXVIII
CLXXIX

После вчерашней встречи с досады я не знаю, чем наполнить CLXXVIII главу; но вы не можете назвать ее пустою: в мире нет пустоты.

CLXXX

Однажды, заброшенный каким-то огорчением, лежал я в темном углу, на диване… Я бы не утонул в размышлении, если б два чудака не спасли меня против воли громким свои спором, происходившим в соседней комнате.

Первый голос

Не толкуй мне, не рассказывай мне!.. Возвышенная любовь!.. знаю, знаю ее!.. Это, мой друг, также обыкновенная, земная любовь, но в оковах; понимаешь!.. она состоит из двух… но часто духовная вечно свободна… цепь желаний… препятствия… невозможность… бедное сердце начинает страдать, сострадательная душа разделяет его горе, обиженное, неудовлетворенное желание гонит по крайней мере мысли к недостижимой цели… а воображение – злодейство! О люди, люди!.. по всех людей забавнее люди влюбленные!

Второй голос

Несносные слова! и я их выслушал! неужели непонятно тебе, что любовь есть союз Вселенной, невольное влечение однородных, односвойственных существ друг к другу… Это ли непостижимое чувство назвать стремлением прихотливых желаний к удовлетворению?… ее ли назвать произвольной целью и игрой своенравного самолюбия?… Я видел женщин прекрасных, милых; победа над чувствами их льстила бы и самолюбию Рошефокольда[289]289
  Рошефоколъд – Ларошфуко Франсуа де (1613–1680), французский писатель-моралист, автор сочинения «Размышления, или Моральные изречения и максимы» (1665).


[Закрыть]
; но я смотрел на них, как на существ чуждой земли, которых язык для меня непонятен, обычаи странны… Я видел прелестных, милых женщин; сближенный обстоятельствами, я привыкал к пим, и привычку можно было бы принять за любовь; я бы их любил, но не жертвовал бы для них собою!..

Первый голос

Понятно, не досказывай…далее следует любовь эфирная, или тоска двух существ о том. что, имея одну душу, они имеют и два сердца!..очень понятно! – общая душа стремится сблизить их до невозможности, слить в математическую линию.

Второй голос

Нет, это для Земли непонятно!

Первый голос

Как? до какой же степени мы должны любить, например, женщину?

Второй голос

Если б я допустил в истинной любви безумие, я сказал бы, что должно любить более жизни; не по рассудку, согласному с сердцем, мы должны любить избранный предмет, как жизнь свою!.. Это кажется очень ясно?

Первый голос

Не совсем! для меня одно только ясно: всякий, кто посвящает себя в рыцари, должен выбирать шлем по голове; потому что если он будет мал – свалится с головы; велик – закроет уши и глаза, а иногда и совсем сядет на шею. Но полно о возвышенной любви. Главный мой совет тебе, юный восторженник: не верь женщинам!

Второй голос

Очень благодарен! тебе остается еще сказать и всем женщинам: не верьте мужчинам!.. о, тогда люди будут счастливы, спокойны!.. Нет!.. я лучше хочу не верить собственным чувствам; вот настоящие льстецы наши, которым верит самолюбие!.. Добра и зла в женщинах столько же, сколько и в нас; нрав их…

Первый голос
 
Их нрав совсем мне не знаком,
Я все считаю лишь по пальцам;
С моим ли маленьким умом
Знать счет сердечным постояльцам?
Прощая слабостям земным,
Характер женщин бесподобен,
Я их люблю, но верить им
Я от природы не способен.
Любовь – оковы, от оков
Так натурален шаг к свободе;
К тому ж благодаря природе
Для бабочек и мотыльков
Так много создано цветов.
К чему бояться изобилья?
Перелетайте, пейте мед,
Покуда радужные крылья
С вас злое время не сорвет!
Теки, век жизни, быстро лейся!
Счастливец! радости лови!
Оковы с чувств и с сердца рви,
Люби, разлюбливай и смейся
Над долговечностью любви!
 
Второй голос

Конечно! Я с тобой не говорю!.. правила сердца развратного!.. прощай, дух возмутитель доверенности!..

Первый голос

До свидания!


Наскучив слушать подобный спор, я вскочил с дивана, схватил фуражку и отправился в поход; через несколько мгновений я уже был опять на Дунае.

CLXXXI

Не говоря о подробностях пути от крепости Исакчи до г. Бабадага, я скажу только, что отдельные горы, холмы, долины, покрытые кустарником, скалы Денистепе и лес вправо, влево серебряное озеро Разельм, за ним синее море и, наконец, цветущий май, ясное небо, душистый воздух – все очаровало чувства гостей турецких: поход казался прогулкою, а область Бабадагская – эдемом, но – без гурий.

Во время движения главных сил от Исакчи к Бабадагу отряды были направлены к Тульче, Мачину и Гирсову. Покуда они исполняют свое назначение, мы последуем за императорскою квартирою и за Главною квартирою 2-й армии, через Бейдаут, Сатис-киой до Кара-су.

CLXXXI I

По занятии области Бабадагской Кара-су было назначено местом ожидания первоначальных успехов армии при обложенных крепостях.

Тут, перед Траяновым валом, на отлогом скате левого берега Кара-су, основалась походная столица императора, во всем блеске.

Город шатров с золотыми маковками был обнесен живыми оградами. Чисто было небо, облака боялись помешать солнцу играть на светлых орудиях и штыках русских.

Несколько дней это был лагерь тишины, уподобляющейся расстоянию от молнии до грома, как говорит Байрон. Но вдруг несколько сот орудий грянули в честь взятия крепостей Браилова и Мачина… Солиман-паша и Джиафер-паша первые испытали, что теперь уже не те времена для правоверных мусульман, когда они под владычеством Омара покорили 36 000 городов и крепостей, разрушили 4000 храмов и соорудили 1400 мечетей.

CLXXXI II

Вскоре на походной колокольне единственный и звонкий колокольчик возвестил молебствие о взятии крепостей Гирсова, Тульчи, а наконец и Кистенджи. В первой Ишим-паша, во второй Ибрагим-паша, в третьей Абдуллах-бей преклонили свои бунчуки[290]290
  Бунчук – воинская регалия, короткое древко с привязанным конским хвостом.


[Закрыть]
пред знаменами русскими, вручили их победителям и отправились оправдывать неудачи свои пред блистательною Портою.

CLXXXIV

Пред ставкой русского царя развеваются ряды цветных знамен…

Русский царь светел, окружен сынами своими, окружен очами Европы.

Только победные пороховые облака носятся в небе.

Военно-торговый народ собрался толпами; смотрит и удивляется; толки его раздаются на языках: русском, молдавском, булгарском, турецком, сербском, немецком, французском, италианском и греческом.

Представьте себе, милые мои, с каким удовольствием я вспомню на старости лет эту вековую картину! В толпе штабной, в какой-нибудь характеристической группе Бульи[291]291
  Булъи Жан Николя (1763–1842) – французский писатель, драматург. Автор популярных в начале XIX в. комедий.


[Закрыть]
, видна и физиогномия Странника, на которой, кажется, – начертаны слова: скоро ли проснусь я?

С какою гордостию, отложив перо, трудящееся над описанием будущего, я воссяду посреди добрых моих приятелей и поведаю им события прошедшего следующим образом.

CLXXXV

«В то время, когда…» – при начале рассказа, без сомнения, понюхаю я табаку, зашиплю, как стенные часы, и громко чихну; внимающие гости скажут: желаю здравствовать!.. умолкнут… я поблагодарю и буду продолжать рассказ следующим образом:

В то время, когда по хребту Траянова вала, простирающегося в Булгарии, по берегу Кара-су до крепости Кистенджи, называвшейся некогда Истером, а потом Константианой, скакал я вперед…

– Это было, кажется, 8 нюня 1828 г., как известно по истории, – скажет один из моих приятелей, – «о, нет! – прервет другой, – 20-го июня, я очень помню, я читал Валентини![292]292
  Валентини (1775–1834) – военный деятель прусской армии, в 1810 г. участвовал в турецком походе русской армии. Автор книг о военном искусстве.


[Закрыть]
» – Из этого вспыхнет хроническо-хронологический спор, который прервется приездом новых гостей, может быть, и дам; а потому, забыв прошедшее, я предамся вполне настоящему.

CLXXXVI

По известным причинам, по не мне, углубленному единственно в стратегию собственных движений… императорская квартира и Главная квартира 2-й армии перенеслись с первой позиции на Кара-су на вторую позицию, верст около 10 выше, перед озерами… Тут лагерь разбит по всем правилам кастраметации[293]293
  Кастраметация (от лат. castra – лагерь и metor – измеряю) – отдел военного искусства, изучающий выбор места для расположения лагеря и полное его обеспечение.


[Закрыть]
.

Но ночь уже настала… ночь тихая. Какая картина!.. Лагерные и бивачные огни, рассеянные во мраке, мерцают вокруг вас; они простираются до самого неба, и звезды на горизонте кажутся продолжением огней русского лагеря.

Давно уже эхо задунайское не разносило звонкого русского отзыва!.. Перекликайтесь, недремлющие! а я… Монтань[294]294
  Монтанъ (Монтень) Мишель де (1533–1592) – французский философ и писатель, автор сочинения «Опыты» (кн. 1–3).


[Закрыть]
сказал: Notre veill?e est plus endormie que le dormir: notre sagesse moins sage que la folie; nos songes valent mieux que nos discours.[295]295
  Наше ночное бдение более сопливо, нежели сон; наше благоразумие менее разумно, нежели безрассудство; наши мечты стоят больше, чем наши рассуждения (Франц.).


[Закрыть]

День XXV
CLXXXVII

Ударило семь часов… Утренние лучи ждали уже возвращения моего из области внука Эребова[296]296
  Эреб в древней мифологии – олицетворение вечного мрака, супруг Никты (Ночи).


[Закрыть]
… ожидание их скоро исполнилось. Колесница, запряженная призраками, остановилась у подъезда, и я во всей красоте, как дельфин, показался из волн… пуховых.

 
Где, думаете вы, был я?
Близ Альпов снежных, там, где Леман
Шумит, бушует между скал;
Где друга Юлии злой демон
На гибель часто искушал[297]297
  Напоминание эпизодов из романа Ж. Ж. Руссо «Юлия, или Новая Элоиза». В героиню, аристократку Юлию Вольмар, был влюблен бедный учитель Сен Пре, что привело к нравственному конфликту.


[Закрыть]
;
Там – был и я…
 
CLXXXVIII

Люди, удаленные от мест, где терзают род человеческий неутолимые желания и необузданные страсти, наслаждались некогда красотою природы, тишиною жизни и спокойствием души. Чисто было дыхание их, как воздух Гельвеции[298]298
  Гельвеция – латинское название Швейцарии.


[Закрыть]
. Не было между ними неприязни. Сердца их не уподоблялись островам, разбросанным по океану, а составляли одну землю, одну цепь обычаев, привычек, дружбы и любви.

Девы! девы, которых я вижу и встречаю! если б вы видели уборы и украшения тех дев, о которых я теперь думаю!.. Какая роскошь! сколько золота, драгоценностей! какой ослепительный блеск! И ничто не затемняет красоты природной!.. Скромность ли затемнит ее?… Какие украшения роскошнее невинности и добродетели?

Смейтесь, смейтесь, крылатые, которых я вижу и встречаю! О, пошли святой Промысл, чтобы в душе вашей отозвалось хоть на одно мгновение то чувство, которое называется Природою!

Что остается теперь человеку в наслаждение? – одно минутное забвение вечных огорчений.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13

Поделиться ссылкой на выделенное