Александр Торопцев.

Двенадцать подвигов России

(страница 3 из 30)

скачать книгу бесплатно

   Вершины расцвета и могущества Киевская Русь достигла во времена правления Ярослава Мудрого. Кто только не мечтал породниться с ним, женив своих сыновей на дочерях киевского князя! Повезло, естественно, не всем. Польский король Казимир женился на сестре Ярослава Марии, принявшей католическую веру. Елизавета, дочь князя, стала женой Харальда III Хардероде, будущего норвежского короля. Княжна Анна вышла замуж за короля Франции Генриха I. После его смерти Анна была правительницей Франции до совершеннолетия своего сына Филиппа. Анастасия стала супругой венгерского короля Андрея I.
 //-- Распря --// 
   За несколько месяцев до кончины Ярослав Мудрый сказал сыновьям: «Скоро не будет меня на свете. Вы, дети, должны не только называться братьями, но и сердечно любить друг друга. Междоусобие, бедственное лично для вас, погубит славу и величие государства, основанного счастливыми трудами наших отцов и дедов. Мир и согласие утвердят его могущество». Затем он завещал киевский престол старшему сыну Изяславу, город Чернигов – Святославу, Переяславль – Всеволоду, Смоленск – Вячеславу, повелел каждому быть довольным своей долей, безропотно подчиняться старшему брату как государю.
   Ярослав Мудрый умер 19 мая 1054 года.
   А в 1077 году началась междоусобица на Руси.
   Более подробно о междоусобице русских князей мы еще поговорим. Сейчас важно сказать главное. Только-только восточноевропейское государство заявило о себе во всеуслышание, и настала пора реализовать наработанное за шесть-семь веков предками, и вдруг Русь стала дробиться на удельные княжества, а экономический и политический центр государства стал медленно перемещаться в Заокскую землю, в Северо-Восточную Русь. Очень часто, оказавшись в подобной внешнеполитической и внутриполитической ситуации, даже сильные державы взрывались изнутри.
   Мы уже говорили, что Киевская Русь достигла вершины могущества при Ярославе Мудром. Это не совсем точное утверждение, особенно если отказаться от термина Киевская Русь и использовать более точный и широкий во времени и пространстве термин Древнерусское государство, в истории которого киевский период сыграл выдающуюся, но не всеобъемлющую роль. Люди любят громкие фразы. Помните: «матерь городов русских». Вроде бы действительно «матерь». Вроде бы действительно – «начало русского начала». Но родить – одно дело, а воспитать, обучить, дать путевку в жизнь – дело другое. Если даже Киев и родил часть русских городов, пока сам был в силе, то есть до третьей четверти XI века, то «воспитанием» и другими родительскими обязанностями он уже заниматься не мог в силу быстрой потери экономической, а значит, и политической значимости.
   Об этом забывать нельзя. Мы уже говорили, что в XI веке возникло на Руси 64 города. А в XII веке, когда Киев стремительно сдавал свои позиции, – 134 города, которые по логике деторождения уже нельзя назвать киевскими, для них Киев «матерью» уже не являлся.
Конечно же, это говорится не для того, чтобы принизить роль великого русского города в русской истории. Роль – огромна. Но «истина дороже», истина логичнее, историологичнее. А серьезных людей в истории должна интересовать в основном логика событий и явлений, а не термины любителей громких фраз.
   Повторимся. Киевская Русь достигла вершины могущества в середине XI века. А реализовали эту мощь обитатели удельных княжеств, естественно, во главе с князьями и боярами, причем вопреки всем трудностям и напастям, обрушившимся на их головы, в конце XI – первой трети XIII веков. И тому было несколько причин. Это – русский, не воинственный дух (не надо бояться такого словосочетания!). Это – тяготение обитателей Восточной Европы к прекрасному, к созидательной деятельности, к труду.
   Нет-нет, русофильством заниматься не стоит, чтобы не дать русофобам лишнего повода к разным обвинениям. В те же XI–XIII века в нескольких цивилизационных центрах планеты происходили аналогичные процессы. И мы о них уже упоминали. Многим народам свойственна любовь к созидательному труду, к прекрасному. Не только русские люди такие замечательные. И русские люди. И нас в данном случае интересует, как они реализовали это свое качество.
   Киевские князья, приняв христианскую веру по православному обряду, крестив Русь, стали возводить с помощью византийских мастеров первые русские храмы. Это были дорогостоящие сооружения, украшенные шедеврами монументальной и станковой живописи. В церквах находились книги, созданные мастерами книжной миниатюры. Византийские учителя продемонстрировали русскому народу шедевры мирового искусства, архитектуры. Хотите – стройте такие же храмы, украшайте их чудесными фресками, мозаикой, иконами, создавайте прекрасные книги. Не хотите – как хотите. Наше дело показать.
   Русские мастера, уже поражавшие чужеземцев своеобразием языческих деревянных храмов, деревянных же теремов, светских зданий, могли ответить на это предложение по-разному. Да, красивые здания, но ведь дорогие! Восточная Европа – не Восточное Средиземноморье. Там и международные торговые пути сходятся, и земля плодороднее, и многовековой опыт. А на Руси все три мирового значения торговые дороги к концу XI века пришли в негодность: сначала Волга, затем Днепр и почти одновременно с ним – восточноевропейская степь. И земля-то не такая плодородная, и опыта, скажем, обитателей Балканского полуострова, здесь нет. Может быть, лучше не торопиться со строительством каменных церквей? Казалось бы, русский человек, лесовик, по натуре степенный, ответил бы так: «Красивые церкви каменные. Но уж больно дорогие. Мы пока будем строить деревянные, благо строевой сосны у нас много. А потом, когда жизнь получше станет, поспокойней, подумаем о каменных». Это – логичный ответ. Но русские ответили по-своему. Они быстро переняли секреты каменного строительства, привнесли в византийскую статичную схему каменного зодчества живую, чисто русскую струю и стали строить свои шедевры. Свои!


 //-- Основное качество эпохи --// 
   Период истории земного шара с XI по XV век можно назвать мировой распрей.
   В эти столетия вирус междоусобицы царил всюду на планете. Ни одному повелителю не удалось совладать с ним и создать прочное во времени и пространстве государство. Даже Чингисхан и Чингисиды не справились с этой задачей. Образно говоря, они накинули на воюющий мир рыхлую, гнилую, быстро рвущуюся сеть, в каждой ячейке которой междоусобица продолжалась с труднообъяснимым упрямством. Да и в самом доме Чингисидов эта разрушительница духа человеческого властвовала.
   Если кто-то найдет на земном шаре землю диаметром в 2–4 тысячи километров, на которой местные обитатели создали государство, отработавшее в продуктивном режиме хотя бы 400–500 лет в обозначенном периоде, то я готов за фальсификацию истории понести самое суровое наказание.
   Почему именно 400–500 лет? Потому что столько времени требуется любому государству для формирования государственного языка, культуры (внутриполитической и внешнеполитической), характера, глобальной идеи, а то и реализации идеи.
   Государств-«пятиминуток», даже очень крупных территориально, было в те века, особенно в Великой степи и в Азии южнее Великой степи, много, но прожили они очень короткую жизнь, максимум 100–150 лет. За это время ничего серьезного, концептуального, своего ни одно, наспех сколоченное боевыми топорами, мечами и другим оружием государство создать не может. Все величайшие завоеватели и драчуны той поры являлись: а) прекрасными полководцами, б) организаторами, в) пользователями. Они, покоряя, пользовались благами побежденных народов иной раз талантливо, не очень грубо, как, например, Хубилай в Поднебесной, либо по-иному, как в первые 50 лет присутствия в Восточной Европе Золотой Орды.
 //-- Вариант Рюриковичей --// 
   Существуют разные варианты выхода из распри.
   1. Вариант, взятый на вооружение Чингисханом, который уничтожил всех соперников с помощью «людей длинной воли» и установил диктатуру одного рода над племенем, племени над монгольским народом, монгольского народа над всеми завоеванными странами. «Люди длинной воли» чем-то похожи на современных бомжей. Чингисхан, обнародовав «Ясу», а до этого всем своим поведением дал этим сильным людям, изгоям, возможность выкарабкаться с оружием в руках «из грязи в князи» и даже более того. Они поверили ему, стали главной опорой Чингисханова войска, громившего всех, и в конце концов победили, взяли все, кроме того, что принадлежало Чингисхану, то есть верховной власти. Вовремя сообразив, что удержать власть в Монголии и близлежащих землях ему можно, либо… вырезав бывших «людей длинной воли», теперь его верных слуг, и тем самым лишив себя главной опоры, либо излить бурлящий в Великой степи котел людской энергии на соседей. Чингисхан избрал второй путь. Распрю в Монголии он собственными руками взял за горло и держал ее, держал ситуацию до своей смерти. Но сразу же после кончины величайшего из монголов созданная им держава стала рассыпаться, разваливаться изнутри…
   2. Вариант «аристократический» использовали многие народы, в том числе и, например, в Центральной Азии, где потомственная знать билась между собой, не решаясь, однако, экспериментировать в духе Чингисхана, вовлекая в свои разборки низы общества, в том числе и «людей длинной воли». Эта борьба ослабила повелителей крупных и мелких государств, и они стали относительно легкой добычей Чингисхана, его сыновей и внуков.
   3. Вариант «безоглядный» использовали обитатели еще не известного евразийцам Нового Света. Местные племена и народы дрались между собой, копили злость друг на друга, не знали ничего об огнестрельном оружии, жили в какой-то богатой люльке… Европейцы легко справились с ними. В первые годы властвования на островах Карибского моря конкистадоры уничтожили около 3 миллионов человек, бывших беспечных драчунов. Осталось их около 300 человек. Конкистадоры опомнились, свезли всех живых на один из островов…
   4. Вариант Рюриковичей в чем-то похож на «аристократический» вариант. К третьей четверти XI века Рюриковичи превратились в потомственных аристократов в стране, которая, с одной стороны, давно уже стала их родиной (жены-то почти всех Рюриковичей были местные, а не привозные женщины), а с другой стороны, они все еще чувствовали себя здесь не совсем своими и в самом начале четырехвековой междоусобицы и в последующие века. Может быть, именно эта двойственность их положения не позволила им использовать «вариант Чингисхана»: уничтожив разросшееся древо Рюриковичей, победитель погубил бы самого себя, потому что восточноевропейские бояре всегда готовы были заменить заезжих князей на тронах.
   Впрочем, Рюриковичи не пошли по этому жестокому пути не только потому, что они его боялись! Это были странные люди, очень интересные для серьезного литературного и философского осмысления. Вклад этого рода, больше восточноевропейского, чем варяжского(!), во все то, что мы называем «русским духом», «русским делом», «русским древом в саду мировой цивилизации», огромен.
   Во время мировой распри они вели себя чисто по-русски, то есть как-то очень странно. Они чуть ли не ежегодно водили дружины друг на друга, отбивали налеты кочевников, сами ходили в степь, и на Запад, и на Восток, пробивались сквозь таежное бездорожье на север. Род Рюриковичей ветвился безудержно, то тут, то там возникали новые княжества, драка длилась десятилетиями, столетиями. Рюриковичи собирались на съезды князей, пытались договориться, замириться, мира не получалось, войны продолжались сразу же после съездов (вспомним трагедию Василька Теребовльского, ослепленного своими сородичами!).
   Но Русь, несмотря на постоянные войны, крепла, расширялась, украшалась, хорошо рожала. И доверие русских к дерущимся Рюриковичам почему-то не ослабевало, и в нестабильном, мозаичном политическом пространстве, осваиваемом обитателями Восточной Европы во главе с Рюриковичами, почему-то утверждалась (формируясь!) русская идея.
   Слишком много «почему-то», слишком много удивительного в истории Рюриковичей и русского народа. Существуют люди, которые однозначно решают в ту или иную пользу «задачу Рюриковичей и русского народа». Мне эта однозначность не по душе. Процесс рождения, формирования, утверждения «русского дела» был множественным, состоящим из разных причинно-следственных нитей. Тем-то он и интересен, тем-то интересны эти нити, живые, взаимопроникающие друг в друга, взаимно украшающие, оттеняющие все русское.
 //-- Русская распря --// 
   Заявив о том, что междоусобица XI–XV веков была земношарной, логично было бы объяснить причину этого глобального явления. И тут-то мне придется разочаровать читателя. Главной причины мировой распри я не знаю. Пока мне доподлинно известно только то, что движение истории нашей планеты имеет синусоидальный характер: междоусобица в VIII–III веках до н. э. – великие державы Древнего мира в III веке до н. э. – III веке н. э. – Великое переселение народов (тоже ведь – мировая распря) в III–VII веках – Великие державы Средневековья в VII–XI веках – Великая распря в XI–XV веках – Великие державы Нового времени в XV–XX веках. С этой упрямой волнообразностью спорить сложно. И понять ее первопричину – тоже. Можно, конечно, сказать так: движением земного шара управляет Господь Бог, а ему видней со стороны…
   Киевская Русь экономически во многом зависела от трех мировых торговых дорог: Волги и Днепра и Восточноевропейской степи. Они являлись скрепляющим остов Древнерусского государства каркасом. До середины XI века торговля между Скандинавией, Восточной Европой, с одной стороны, и Византией, Аббасидским халифатом, с другой стороны, процветала. В 1055 году халифат пал под ударами сельджуков, взявших Багдад, и здесь надолго воцарилась нестабильность. В 1056 году в Византийской империи пала Македонская династия (867-1056 гг.), и здесь также наступили времена упадка. В 1066 году погиб в походе на Альбион «последний король моря» Харальд Хардероде, конунг Норвегии, зять Ярослава Мудрого, и эпоха викингов приказала долго жить. Десятилетием позже внуки Ярослава Мудрого, умершего в 1054 году, затеяли между собой борьбу за власть, и эта борьба князей прекратится лишь в начале второй половины XV века, во время правления Василия Темного.
   После мировых событий середины XI века на Руси, как сказано выше, стала глобально меняться экономическая и политическая ситуация.
   Слева-справа от Днепра находились раздутые варяжским ветром крупные города во главе с Киевом. Их экономические возможности заметно ухудшились, особенно на фоне новых городов и княжеств, создаваемых Рюриковичами в глубинах междуречья Днепра и Волги. Этот процесс начался задолго до великих событий XI века. В городах и землях, отдаленных от могучих торговых магистралей, не надеялись на сверхдоходы от внешней торговли и, естественно, строили экономику, исходя из своих реалий. Пока Киев был силен, эти города и земли не могли тягаться с ним серьезно. Теперь, когда сама жизнь выравняла возможности «матери городов русских» и ее многочисленных «деток», новые города стали быстро догонять по экономическому росту старые.
   Войны между Рюриковичами вспыхивали и раньше. Но до начала великой распри могущественным князьям киевским относительно легко удавалось побеждать соперников в борьбе за верховную власть. Теперь борьба шла не за киевский великокняжеский престол, а за господство новых княжеств и новых городов над старыми, над Русью, быстро меняющей не только экономическую географию, но и политические приоритеты. Этот фактор явился одной из главных причин русской распри, играя роль постоянного поддувала, разжигавшего огонь братоубийственных войн, которые велись постоянно несмотря на серьезные угрозы извне. Практически все соседи Руси нападали на нее либо участвовали на той или иной стороне в междоусобице.
   Самыми серьезными соперниками русских до XII века были половцы. Ослабли они где-то после знаменитого похода в степь войска Игоря Святославича, похода, не зря воспетого в шедевре мировой литературы «Слове о полку Игореве». Далеко не все исследователи этого произведения задают себе вопрос: «Почему этот неудачный во всех отношениях поход вдохновил гениального поэта?» Я отвечаю на этот вопрос так. Потому что, во-первых, поход, несмотря на неудачу, был… удачным, во-вторых, он как бы подвел черту могуществу половцев. Удачным его можно назвать потому, что степняки почувствовали силу русских, испугались их, готовых наконец-то методично бить противника его же оружием, то есть набегами на его территорию, грабежом, взятием пленных, в том числе и мирных жителей. Финал «Слова…», в котором повествуется о мирном, даже полюбовном разрешении конфликта, говорит, прежде всего, о слабости половцев. И эту слабость выявил Игорь Святославич. Это большое дело.
   К сожалению, Рюриковичи не обратили внимания на данный важный момент, не вспомнили в пылу междоусобных драк историю Восточноевропейской степи, которая, как «свято место», пусто не бывает. Сильные скифы выбили отсюда ослабевших киммерийцев, сами ослабли. Сарматы выбили скифов, ослабли. Готы потеснили скифов, ослабли. Гунны потеснили готов, ослабли. Пришел черед тюркских племен… Печенегов потеснили на запад половцы. Половцы ослабли. Значит, им на смену Великая степь готовила новую силу. Почему Рюриковичи не подумали об этом?
   Непрерывная внутренняя борьба, регулярные внешние войны, как это ни странно, не остановили созидательный процесс: Русь крепла, расширялась, оставалась единым русским пространством. Великие князья строили города, основывали монастыри, храмы, и за это их прославляли не только летописцы и позднейшие историки, но в первую очередь и раньше всех народ. Экономически и политически слабеющая Русь оставалась сильной изнутри, то есть даже не государственно, а народно, русским духом сильна была Русь. Иначе не объяснить то, что произошло на Русской земле во второй половине XIII века…
 //-- Нашествие Орды --// 
   Трудно поверить в то, что русские князья слыхом не слыхивали о том, что творится на востоке Великой степи, откуда на запад огненной лавой двинулись в начале XIII века монгольские тумэны. Трудно предположить, что после позорной для русских битвы на Калке 31 мая 1223 года ответственные за порядок, а значит, и за безопасность Древнерусского государства князья не знали о силище Чингисхана, его сыновей и внуков. Знали. Наверняка знали. Но удивительно – вели они себя после Калки так, будто бы ничего не произошло: дрались между собой и с внешними врагами, строили и украшали города, храмы…
   Многие народы, позже оказавшиеся в рыхлой, но липкой «сети Чингисидов», в так называемой монголосфере, вели себя аналогично, видимо, не веря в мощь Чингисхана. Но русские князья, по-моему, опередили планету всю по своей беспечности.
   И Орда пришла. И наказала она всех беспечных беспощадной рукой. Я категорически не согласен с теми, кто пытается преподнести явление Батыя на Русь как некое благо, которое в конце концов якобы подарило русским их государственность. Нужно вспомнить: а) аналогичные нашествия кочевников в других точках пространственно-временного поля на обжитые оседлым людом государства, б) хронику событий и деяния ордынцев в XIII веке во всех завоеванных ими странах, в) состояние Руси до 1240 года и в первые 50 лет данной зависимости русских княжеств от Орды, чтобы убедиться в ошибочности (это – мягко говоря) подобных концепций, опровергать которые мне лично просто смешно. Смешно, «если бы не было так грустно».
   В очерке «Русское Возрождение» я чуть подробнее остановлюсь на временном отрезке 1240–1292 гг. Сейчас мне хочется, чтобы читатель либо самостоятельно освоил пункты а), б), в), либо поверил мне на слово: Орда доброй тетушкой не могла быть и не была, она нанесла сокрушительный удар по Древнерусскому государству, сожгла и разорила города, разрушила экономику, надорвала силы народа, то есть демографические тенденции, благоприятные, надо сказать, в Восточной Европе.
   Я не обвиняю кочевников, степняков. Они просто не могли поступать иначе. Демографический взрыв в XI–XIII веках потряс и Великую степь, особенно район юго-восточнее Байкала. Чингисхан и Чингисиды, великолепные воины и организаторы, победили всех и взяли то, что плохо лежит. Кто в этом виноват? Тот, кто не сумел защитить себя и созданное своими предками.
   Есть и еще один момент, связанный с историей нашествия Орды на Европу в XIII веке. Многие специалисты с гордостью говорят о том, что мужество и самопожертвование русского народа в борьбе с полчищами Батыя ослабило его настолько, что он не рискнул продолжать крупномасштабные боевые действия в Западной Европе и тем самым русские, мол, спасли Европу от очередного Аттилы. А если это так, то одним из подвигов России нужно считать именно данный эпизод мировой истории.
   Я уважительно отношусь к этому мнению, но все же считаю, что русские люди, героически сражаясь с ордынцами, больше думали о себе, о своей чести, о своих детях, чем о соседях на Западе. Именно поэтому они совершили много воинских подвигов в те печальные годы. Конечно же, они ослабили Орду, но нужно отдать должное и ханам (у них сработало чувство меры), и народам Западной Европы, которые несмотря на несколько поражений от пришельцев дали-таки ордынцам отпор. Кроме того, ханы прекрасно знали о подвигах крестоносцев, о силе этих воинов. И, конечно же, хорошо сработали в тот момент западноевропейские политики, наводившие дипломатические связи с ханами Орды. Это было. Это не позволяет мне поставить здесь точку.
   Героизм русских воинов нельзя назвать подвигом земношарного характера хотя бы потому, что этим можно обидеть другие народы, мужественно сражавшиеся с очередным «бичом божьим».
   …Я не случайно помещаю ниже пересказ «Легенды о граде Китеже». В ней, на мой взгляд, поведано о том, какую Русь потеряли русские люди, проиграв войну Батыю, Русь светлых, наивных людей, почему-то забывших одну из главных задач любого народа, любого государства: задачу защиты Отечества, защиты даже не самих себя, а дела своих предков и своих потомков.
 //-- Где искать град Китеж --// 
   Великий князь Владимирский и Суздальский Георгий II Всеволодович любил строить церкви, дворцы, красивые города, надежно защищенные крепостными сооружениями. Он украсил землю русскую дивными храмами и зданиями. Он радовался всякий раз, когда видел благодарные лица соотечественников, с волнением и душевным трепетом входивших в сооруженный им храм. Но радовался он недолго: новые мечты влекли его по родному краю, а может быть, всего одна-единственная, великая мечта не давала покоя доброму и сильному человеку, и он бродил по уделам, строил, радовался и продолжал искать свою мечту.
   Приехал Георгий II Всеволодович в Ярославль, что на Волге-реке, оттуда на стругах поплыл по реке к Малому Китежу: здесь было его удельное княжество, здесь он правил с 1216 по 1219 годы. Природа в этих краях богатая. Чистые озера, одетые в изумрудные шубы таежных лесов, неспешные реки с многочисленными притоками – есть, правда, и быстрые реки, бегущие по кривым маршрутам к Волге. Отстроил Георгий град Малый Китеж и подивился: как удачно вписался город линиями улиц, стен и храмов в мягкие переливы ярославской земли! А уж люди-то как радовались! Им же здесь жить-поживать да добра наживать, да детям-внукам-правнукам добро, нажитое трудом и потом, передавать! Хорошо жилось в Малом Китеже людям. Домашний скарб в полной сохранности, поля ухоженные, пруды, реки и озера не загаженные, крепостные стены добротные. Горожане попросили Георгия перенести к ним «образ чудотворной пресвятой Богородицы Федоровской». Князь исполнил просьбу. И собрался у стен Малого Китежа народ православный, пропел молебен Пресвятой Богородице. Затем подошли люди к иконе, чтобы отнести ее в Малый Китеж, но не смогли поднять и удивились.
   Князь Георгий благоверный внял, согласно легенде, гласу чудотворной иконы, повелел построить на этом месте монастырь пресвятой Богородицы Федоровской, а сам отправился дальше. Сердце подсказывало ему, что самое лучшее его творение еще не построено.
   По сухопутью шла дружина князя. Переправился он через реки Узолу, Санду, Саногту, Керженец и перед взором его раскинулось озеро Светлояр, красоты необыкновенной.


скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30

Поделиться ссылкой на выделенное