Александр Торопцев.

Двенадцать подвигов России

(страница 2 из 30)

скачать книгу бесплатно

   В середине IX века часть славянских племен платила дань варягам, часть племен – хазарам. В 862 году варягов выпроводили за море. Сразу после этого среди славянских племен вспыхнула распря, род на род пошел войной. Навоевавшись, вожди чуди, словен и кривичей сказали варягам: «Земля наша богата и обильна, но порядка в ней нет. Придите княжить и владеть нами». Варяги, естественно, приняли предложение. С этого-то, как ошибочно считают некоторые люди, и началась Русь, и само слово, и государство. Я не буду повторять этимологические цепочки сторонников скандинавского происхождения этого слова, а также их оппонентов, потому что вначале было все-таки не слово (русь), а восточноевропейская земля и племена славян и финно-угров, трудившихся здесь из поколения в поколение и подготовивших в прямом и переносном смысле почву для рождения Древнерусского государства.
   Если принять версию скандинавофилов, то можно вообще дойти до глупых и нелогичных версий истории Руси-России в начальной ее стадии. Мол, жили в Восточной Европе славянские и другие племена, кое-как обеспечивали себя необходимым, дрались между собой по всякому поводу, ничего путного делать не умели, а уж тем более – создать свое государство. Пришлось им призвать варягов, очень мудрых государственников, которые, по доброте души своей, приняли предложение, явились сюда и стали в поте лица своего порядок наводить, государство строить. (Можно подумать, что варяги в Скандинавии к этому времени уже создали много государств и теперь решили закрепить опыт в восточной стороне!)
   Я не согласен с этой примитивной версией, не учитывающей логику движения «каната жизни» в этом регионе земного шара в обозначенные века и всех составляющих этого «каната».
   В 783 году налетом «бродяг моря» на остров Линдисфарн, расположенный северо-восточнее Альбиона, началась эпоха викингов, или людей Севера, норманнов. До второй половины XI века они терроризировали всю Европу, ходили даже в Америку, в Средиземное море, добирались до современного Стамбула и до современного Североморска. И всюду они несли, особенно в первые десятилетия эпохи викингов, разорение, смерть, огонь. Дать им достойный отпор не смог ни один (!) европейский монарх, о чем догадывался еще Карл Великий, узнав в начале IX века о злодеяниях отчаянных «бродяг моря». А уж он мог побеждать, он знал цену воинам.
   Норманны делали в Европе все, что хотели. Многие правители искали и находили компромиссы с ними, отдавая «людям Севера» земли (Нормандию, например), делясь властью. Почему-то (почему?) об этом не вспоминают скандинавофилы – исследователи русской истории. Почему-то они не любят говорить, например, о том, что современная Великобритания началась с норманнского завоевания Англии, начавшегося в 1066 году вторжением Вильгельма Завоевателя (потомка норманна) на Альбион. Почему-то они считают, что историю этой страны творили сами альбионцы при некотором влиянии врывавшихся на остров скандинавов, а не скандинавы при некотором участии местных жителей.
Почему же существует упрямое желание некоторых специалистов перевернуть с ног на голову историю зарождения русской государственности, почему они продолжают верить в то, что варяги «сделали Русь»?
   «Эпоха викингов» претерпела за несколько веков не одну метаморфозу. Где-то в 865 году, если верить сагам, после неудачного похода на Альбион Рагнара Кожаные Штаны, дело викингов словно обрело второе дыхание, и на Европу низринулись с новой силой люди в черных кольчугах.
   В это же время племена Восточной Европы испытывали сильное давление хазар с юго-востока, мадьяр, а затем печенегов с юга, славян – с запада, варягов – с северо-запада. На востоке, правда, было относительно спокойно, но и там быстро усиливались волжские (камские) болгары. Что делать в таком случае вождям племен, погрязших в распре? Не заметить возрастающую день ото дня активность варягов они не могли. Те упрямо рвались в богатую Византию, а также в Северное Причерноморье, на Каспий, и остановить их было можно только ценой огромных усилий и затрат. Вожди восточноевропейских племен могли… попытаться использовать «людей в кольчугах» в своих же собственных интересах, например, для нанесения удара по сильным хазарам, печенегам, для налаживания выгодной всем торговли с богатыми южанами, для государственного строительства в конце концов. Что в этом плохого! Что необычного – вся Европа делала практически то же самое.
   Но восточноевропейские вожди сделали это тоньше. И вот почему я так думаю.
   Период истории земного шара с VII по XI века можно назвать временем великих держав Средневековья. В эти столетия «отработали» Тюркский каганат, империя Тан, Арабский халифат, Хазарский каганат, Византийская империя (она пережила в IX–XI веках расцвет славы и могущества, так называемый Македонский Ренессанс), империя Карла Великого, Паганское царство и так далее. Логика движения жизни подсказывает, что между богатыми Византией, Арабским халифатом, Хазарским халифатом и сильной Скандинавией должно было находиться для всеобщей же пользы единое государство, а не дерущиеся между собой племена.
   Но могли ли в той ситуации восточноевропейские вожди создать, причем в краткие исторические сроки, прочную державу? Силы-то у них были. Об этом говорит тот факт, что даже могучий Хазарский каганат, хоть и брал иной раз дань с некоторых восточноевропейских племен, но далеко на север не лез. И многочисленные кочевые племена, проносившиеся по степям, глубоко в лес не совались – страшно! А племен было много. Достаточно вспомнить аваров, которые в середине VI века прорвались с востока в Западный Прикаспий, а уже в 60-е годы того столетия, одержав ряд побед над разными противниками, с боями мигрируя на Запад, разгромили в союзе с лангобардами гепидов в Паннонии и осели здесь, образовали Аварский каганат во главе с ханом Баяном. Он создал систему крепостей – хрингов – и совершал отсюда набеги на славян, франков, лангобардов, грузин, на Византию, контролируя территорию от Эльбы до Закавказья и от Дона до Адриатики. Лишь в 796 году войско Карла Великого сокрушило в Паннонии все хринги и уничтожило государство разбойников. Но в степи от этого спокойней не стало. Здесь в IX веке кочевали уже упоминавшиеся мадьяры (угры), их подвинули на запад печенеги, с которыми славяне будут вести борьбу до середины XI века.
   Не увлекаясь изложением военной истории в века, когда сама жизнь потребовала от славян создания крепкого государства, я вынужден попросить читателя поверить в то, что военное напряжение на границах славянского мира было очень высоким. И каждому противнику хотелось основать в Восточной Европе сильную державу. Не удавалось. Степь насквозь продувалась ветрами истории, лесостепь слегка сдерживала буйные порывы, лес стоял скалой, не пуская сюда любителей легкой наживы, но приглашая в таежную глухомань всех, кто мог и хотел работать, кто за три-четыре века подготовил здесь предынфраструктуру будущего государства, то есть обиходил эту землю, прежде всего географически. Именно обиходил географически. Обошел ее вдоль и поперек, узнал места будущих городов, построил многие из них. Связал города и селения маршрутами водными и сухопутными. Наладил внутренние торговые связи, слабенькие пока, но все же связи.
   «Фи, какая проза! – может воскликнуть любитель громких фраз и быстрых умозаключений. – Разговор идет о достижениях Гардарики, об основателях Киевской Руси, а он затянул нудную песню о дорожках и тропинках. Это неверный подход к исторической науке».
   Нет, верный!
   Вспомним аналогичные ситуации в других регионах. Франки начали свой поход в историю в V веке. И только в конце VIII века они смогли создать сильное государство. Два-три столетия они, хоть и воевали, побеждали гораздо чаще, чем восточноевропейские племена в тот же период, но занимались принципиально тем же внутри своей будущей державы: обихаживали территорию, активно познавали каждый район, реку, холм, в конце концов. Американцы обживали территорию своей страны те же два-три века. Россияне познавали Сибирь три века, прежде чем начать здесь серьезные работы. Таких примеров много. Это жизнь. Она удивительно логична во множественных своих проявлениях.
   Вожди восточноевропейских племен, приглашая варягов поработать в качестве: а) «пушечного мяса», б) государственных служащих, – прекрасно понимали, что оваряжить страну заезжие вояки не смогут, что скорее произойдет обратное (что и случилось), что большой беды от них не будет.
   Варяги – надо отдать им должное! – достойно исполнили свою работу, грязную, надо сказать, военную и государственную. Они освободили Киев от хазарской дани, стали наводить порядок в стране (пока еще не государстве), ходили в военные походы в Причерноморье, в Византию, даже на Константинополь. В первых же походах варяжских дружин принимали участие и славяне. Вооружение у них было похуже, чем у варягов, да и военная выучка – тоже. Но уже в тех походах славяне дали понять и варягам, и всем противникам, что они не являются бессловесными овечками, что они могут постоять за себя, что им неприятна роль вспомогательных войск или, говоря языком строителей, роль подсобных рабочих. Об этом, хоть и не напрямую, написано в летописях. Вспомним поход Вещего Олега на Царьград. Удачный был поход. Пограбили. Напугали русы (так называли варягов византийские историки) и славяне жителей столицы крупнейшей державы. Откупились те от налетчиков богатыми дарами, устроили богатый пир для них, а затем сшили по приказу Вещего Олега на корабли русов прочные паруса из паволок (шелковой ткани) и копринные паруса, непрочные, для славян. Хотел Олег в этом походе и еще одну задачу решить: славян ослабить.
   Ветер порвал паруса копринные, но славяне, хоть и не вещие, да не глупые, припасли на этот случай старые паруса, крепкие. Натянули они их и благополучно вернулись домой. Это случилось в начале X века, когда потоки «людей Севера», в том числе и варягов, на страны Европы были, пожалуй, наиболее мощными.
   Позже эти потоки обмельчают. Но даже в самые бурные десятилетия эпохи викингов Скандинавия не могла поставлять в Восточную Европу такое количество воинов и вождей, которое позволило бы им здесь основать свое государство, превратить местных жителей в подданных, создать в своем государстве свой язык, свою культуру, искусство, навязать местным народам свои обычаи, дать свои законы. Ничего этого варяги не сделали. А значит, говорить о том, что они являлись создателями Русского государства, смешно и грешно.
   Восточноевропейские женщины рожали (в том числе иной раз и от варягов, тут уж ничего не поделаешь – природа) в несколько тысяч раз больше сильных мужчин и красивых женщин, чем могли поставить сюда все скандинавы вместе взятые. Можно сказать прямо и грубо, но точно: кто больше рожает, тот и выигрывает, тот и творит историю своей страны. По этому показателю славяне и другие племена, повторюсь, намного опережали заезжих наемников. А значит, именно местные обитатели творили русскую историю, и людей неглупых не должно напугать само слово «Русь», какие бы этимологические цепочки оно ни имело.
   Восточную Европу, погрязшую в междоусобице, нужно было объединить. В том числе и единым словом. «Русь» ко всему прочему оказалось словом нейтральным. Именно поэтому, даже если оно и залетело сюда из Скандинавии, это слово устроило всех. И хорошо. И не надо делать из этого ни комедию, ни трагедию. В конце концов, очень странное слово Америка, мало чего общего имевшее с так называемым Новым Светом, полюбилось всем американцам и не только американцам. Что в этом плохого?!
 //-- Долгожданная реформа --// 
   На мой взгляд, Русское государство началось с деятельности княгини Ольги. Она по-женски зло, коварно и сурово отомстила жителям Искоростени за убийство своего не в меру ненасытного супруга, князя Игоря, действуя при этом в лучших традициях разработчиков древней китайской школы фа цзя (законников) или еще не существующих к тому моменту доктрин Макиавелли. Затем она по-женски же мудро стала строить правовой, а заодно и территориальный остов будущей державы, в чем-то следуя примеру королей франков, в чем-то уподобляясь осторожному Цезарю Августу. Ольга отправилась в поход по стране (не испугалась, напугав!), основывая на пересечении бойких дорог (уже существующих, заметьте), неподалеку от уже существующих (!) крупных поселений и городов новые города-крепости. Она продвигалась по обихоженной земле. Она установила единый сбор, который устроил всех.
   Не буду увлекаться разбором разных версий о происхождении Ольги. Скажу коротко. Мне кажется логичной версия славянского корня Ольги, псковская легенда. Главное в контексте нашего разговора не хитросплетения ее генеалогического древа (в конце концов, все мы вроде бы от Адама и Евы), а то, что ее государственная реформа была принята подавляющим большинством племен, а значит, реформа эта была жданной, если не долгожданной, и проведена умело.
 //-- Выбор веры --// 
   Придется еще раз повторить: в истории много логичного. В VI–VII веках монорелигии стали утверждаться в Индии, Китае, Японии (буддизм), в Арабском халифате (ислам), в Западной Европе и Византии (христианство, поделившееся в 395 году на католицизм и православие). Языческие религиозные системы с неохотой сдавали позиции, но тяготение многих народов планеты к религиозному обновлению становилось все заметнее. Поиск новых духовных приоритетов шел и в Восточной Европе. О финальной стадии этого процесса рассказывает летописная легенда о том, как Владимир, сын Святослава и внук Ольги, отправил в разные страны послов с заданием выяснить, что представляют собой иудейская религия, католицизм и православие. Симпатичная легенда, в духе времени и задач, стоявших перед киевским князем.
   Оценив плюсы и минусы каждой из религиозной систем, Владимир выбрал православие, и в 988–989 годах началось крещение Руси по православному обряду. В это время Византийская православная церковь еще не отделилась окончательно от Ватикана, не сложилась как самостоятельная церковь. Это произойдет лишь в 1054 году, и можно предположить, что византийские священнослужители решились на отделение еще и потому, что крещеная Русь усилила позиции константинопольских патриархов.
   В любом случае этот ход Владимира Красное Солнышко можно признать смелым, решительным и гениальным. Как ему, сыну воинственного язычника и ключницы Малуши, удалось вычислить самоё душу уже рожденного, но еще совсем юного народа, угадать его духовную опору, остается лично для меня загадкой. Хотя вполне возможно предположить, что он по жизни и личным делам больше язычник, чем христианин (у него наложниц было больше, чем у царя Соломона и чуть меньше, чем у любого инки), просто угадал, попал, как говорили советские инженеры совсем недавно, методом тыка в десятку. И такое может быть. Но ведь попал. За что ему честь и хвала во веки вечные.
   Эти рассуждения, основанные на летописных легендах, касающихся выбора веры русским молодым народом, недостаточны для более глубокого понимания произошедшего в конце X века духовного обновления обитателей Восточной Европы. А в чем-то подобная логика даже вредна. Ни в коем случае не отрицая сведения летописцев, я должен высказать следующие соображения.
   Выбор веры – дело самое серьезное для народа, создающего государство. Чтобы точно и надолго выбрать веру, одних посланников в разные страны недостаточно. И даже самый крупный в мире государственный и политический деятель, духовный лидер не сможет насадить понравившуюся ему религию в народе, ничего не понимающем в этой религии, не знающем ее совсем. Это – нонсенс. Это – нелогично. Индийский царь Ашока жил в III веке до н. э. Его миссионеры успешно проповедовали буддизм, которому от роду было более двух веков. Этого времени вполне достаточно для того, чтобы в Индии и соседних с ней странах буддизм узнали и, более того, буддизм приняли некоторые жители этих стран. Это сыграло одну из главных ролей в успешном продвижении буддизма во времена Ашоки. То же самое можно сказать и об исламе. Известно, что пророк Мухаммед много воспринял и гениально переработал из Нового Завета, из Ветхого Завета. А эти творения на Ближнем Востоке были известны хорошо и многим. Почва была подготовлена…
   До Владимира крестилась в Константинополе его бабка, княгиня Ольга. Она имела огромный авторитет среди самых разных слоев населения Киева, Киевской Руси. И, естественно, этот ее смелый шаг, во-первых, не был случаен (для политического деятеля такого масштаба!), во-вторых, он привлек внимание многих ее сограждан. Княгиня не пошла бы наперекор всем и вся. Вполне можно согласиться с теми специалистами, которые утверждают, что уже во времена Ольги и гораздо ранее в Киеве существовали христианские общины. Впрочем, и летописцы в некоторых легендах косвенным образом говорят об этом.
   Продолжая цепочку рассуждений, можно смело сказать, что христиане на Руси были, что они пользовались все большим авторитетом и уважением среди граждан Владимира Красное Солнышко, и он лишь подвел итог начавшемуся изнутри движению религиозного обновления Киевской Руси.
   Этот вывод является дополнительным обоснованием того, что не заезжие варяги, а местные обитатели творили духовную (как и экономическую, и политическую) составляющую каркаса Древнерусского государства.
 //-- Крещение князя Владимира --// 
   В 988 году князь Владимир с дружиной подошел к греческому городу Корсунь, построенному греками еще в V веке до н. э. и названному Херсонесом. Греки здесь выгодно торговали, окружив крепость мощными стенами. Византийских императоров купцы формально признавали, но дань им не платили, жили по республиканским законам, избирали себе начальников, не боясь никого. У них были мудрые руководители, боеспособная армия.
   Владимир начал осаду, предупредил горожан, что если они не сдадутся, то он будет стоять здесь год, два и три, пока они все не умрут с голоду. Жители не сдавались, рассчитывая на помощь Константинополя.
   Князь приказал соорудить огромную насыпь к стене. Люди работали весь световой день. Спали всего несколько часов. Утром вышли к насыпи и остолбенели: гора земли, камня и щебня уменьшилась, будто ледяная гора, растаявшая под летним солнцем. Владимир приказал продолжить работу. Весь день воины трудились в поте лица, а утром… гора опять уменьшилась. В чем же дело?
   Люди продолжили работу, не догадываясь о том, что защитники сделали подкоп под насыпь: туда проваливалась земля, камень, щебень, а осажденные переносили все это в центр города, где на площади поднимался холм. Через несколько дней Владимир наконец увидел гору в центре города. Всю ночь думал он, как взять крепость, а утром принесли ему стрелу с запиской, в которой говорилось о том, что на востоке от лагеря русских находятся колодцы, единственный источник питьевой воды в Корсуни. Князь повелел перекрыть подземные ручьи, город сдался.
   Эта победа напугала византийских императоров Василия и Константина. Вскоре в Константинополь прибыли послы Владимира. Они сообщили о том, что киевский князь хочет жениться на царевне Анне. Если же ему будет отказано, то русское войско возьмет Константинополь.
   Дела в Византийской империи после смерти Иоанна Цимисхия ухудшились. Лучше было бы уважить Владимира, который помог бы справиться с врагами Византии.
   Братья согласились, но поставили князю условие:
   – Если крестишься, то и сестру нашу в жены возьмешь.
   Владимир тоже поставил им условие:
   – Пришлите мне в залог доверия вашу сестру.
   Не хотела Анна выходить замуж за варвара, но братьев она ослушаться не посмела. В сопровождении высших чиновников и священнослужителей она прибыла на корабле в Корсунь.
   Добившись своего, Владимир с крещением не торопился. Но вдруг разболелись у него глаза, перестал он видеть! Царевна убедила его креститься, уверяя, что болезнь пройдет. На виду у собравшихся бояр святитель возложил на него руку, и князь прозрел. Русские бояре в тот же миг решили принять веру Христову и крестились. Владимир женился на Анне, отдал Корсунь грекам, вернулся в Киев.
   Эту известную историю я рассказал неспроста.
   В 988 году в Киеве уже были христианские храмы, и принять крещение Владимир мог бы в родном городе. Но как руководитель государства, он хотел принять крещение от высших чинов православной церкви и породниться с императорской семьей, чтобы показать всему миру мощь и авторитет Руси. И он это сделал. И весь мир принял это как должное. И не столько военная мощь восточноевропейского государства явилась причиной этого, сколько экономическая динамика Киевской Руси.
 //-- Страна Городов --// 
   Долгий путь проделали народы Восточной Европы за пять веков к отметке 988. Долго готовились они к чему-то высокому, светлому, к чему – они, видимо, и сами толком не знали.
   Так любая юная добрая душа мечтает о любви. Мечтает, создает в своем воображении некий неясный образ, пытается его высветить в толпах людей. Иной раз – если крупно повезет доброй душе – находит свой образ. Иной раз – если совсем уже крупно повезет – она находит в любимом образе не только любовь, но и свою половинку, ту самую частицу, без которой невозможно счастье влюбленного диполя – не часто в мире людей, еще реже в истории планеты людей случается подобное, но случается. И я, не боясь предстать перед читателем слишком уж сентиментальным, считаю, что такое счастье приключилось с юным русским народом в 988–989 годах. И вот почему я так считаю.
   Обряд крещения не везде проходил гладко. Язычество не сдавалось, не сдалось и не сдастся никогда. Бывали на Руси столкновения на религиозной почве. Но «вдруг» в русских городах и селениях стали вырастать православные храмы, деревянные и каменные. Почему я взял в кавычки слово вдруг? Потому что… в истории много логичного! «Вдруг» может появиться один храм, десять храмов, построенных заезжими мастерами. Но храмостроительство уже в начале XI века приобрело на Руси массовый характер. А значит, юный народ этого хотел! Народ, а не вожди, заезжие или свои, безразлично.
   Ученые отмечают бурный рост новых городов в XI веке (64 города), в XII веке (134 города) и в первой трети XII века эта динамика была устойчивой. Русские города отличались от военных поселений, которые устраивали викинги по пути военных походов. Русские города строились для жизни, а не для войны. И украшались они церквами, и храмостроительство быстро вошло в моду, а это, в свою очередь, меняло не только духовные приоритеты, но и весь образ жизни. Возведение церквей требовало новых знаний, навыков, больших затрат, перестройки технологии жития, в том числе и экономической составляющей жизни, народной… любви. Без нее такую лепоту не наведешь!
   А еще массовое возведение церквей требовало от вождей осторожности, взвешенности. Много строить опасно, так как любой построенный сарай, дом, не говоря уже о шедеврах зодчества, требует постоянного к себе внимания. В Киеве, например, в XII веке было около 600 церквей, которые постоянно нуждались в ремонте, в том числе и капитальном ремонте, в обновлении. На все это нужны были средства. Народные (прихожан) и государственные средства. В других городах церквей было меньше, но и они нуждались в бережном отношении.
   В мировой истории бывали случаи, когда чрезмерное увлечение каким-либо правителем строительством громоздких шедевров архитектуры надрывало силы народа, государства в целом. С Киевской Русью этого не случилось. Потому что она внутренне готова была к мощному экономическому рывку, к духовному обновлению.
   Гардарикой, Страной городов, называли Северо-Западную Русь жители Скандинавского полуострова. А уж они-то знали Европу! И Францию они знали, и Альбион, и Данию, и Апеннинский полуостров, и Византию. Но Страной городов они назвали только Русь. Назвали еще и потому, что русские города были красивые, построенные с любовью, украшенные храмами и светскими зданиями – теремами.


скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30

Поделиться ссылкой на выделенное