Александр Тамоников.

Упреждающая акция

(страница 3 из 27)

скачать книгу бесплатно

И тут же сотовый телефон Калинина издал мелодию вызова. Александр включил аппарат и услышал родной и, как всегда, немного встревоженный голос жены:

– Саша?

– Да, Соня!

– Ты вчера не позвонил!

В ее словах звучал упрек.

Полковник ответил:

– Извини, дорогая, вчера не мог связаться с тобой! Закрутился в текучке, домой вернулся ночью, посчитал, что звонить уже поздно. Собрался вот сейчас набрать номер, но ты опередила.

– Как вы там?

– Ничего, нормально! Занимаемся учебно-боевой работой! Сергей в порядке, только что наведывался.

– А он не считает нужным сообщать о себе матери?

– Я поговорил с ним на этот счет, Соня, сегодня Сережа обязательно позвонит тебе!

– После твоего приказа?

– Нет! Он сам сетовал, что уделяет матери мало внимания!

– Обманываешь!

– Ничуть! Но ладно, как у тебя?

– Да все по-прежнему! Работа – дом, дом – работа. Очень соскучилась по вам! Может, на выходные отпрошусь да приеду!

Полковник заметил:

– А стоит ли, Соня? Конечно, и я, и Сережа тоже очень по тебе скучаем, но ты знаешь специфику нашей работы. Сегодня баклуши бьем, завтра где-нибудь у черта на куличках заложников отбиваем. Приедешь, а нас нет. Впрочем, если никаких проблем у нас в ближайшее время не возникнет, приезжай! Но только после того, как в пятницу созвонимся. Договорились?

– Договорились! Значит, до пятницы?

– До пятницы!

– До свидания, Саша!

– До связи, любимая!

Полковник, выключив телефон, положил его на стол.

Подумал: как же все-таки хорошо, что у него есть семья! Есть любовь и уверенность в том, что его всегда ждут в родном, уютном доме. Это для офицера главное. Александр закурил и, откинувшись в кресле, задумался, вспоминая далекий Афганистан, где и познакомился с Соней, затем случайную встречу с ее матерью и сыном у себя в деревне в очередном отпуске и то, как отбивал свою любовь у духов, захвативших Соню в заложники. Память о прошлом боевой офицер бережно хранил в себе, часто вспоминая те тяжелые и опасные и все же самые, наверное, прекрасные мгновения жизни.


Старший лейтенант Волков, пройдя к расположению своего подразделения, приказал всей группе собраться в лекционной комнате. Личный состав прибыл в считаные минуты. Расположился вокруг стола совещаний. Командир группы разложил на нем карту района. Сообщил об исчезновении грузовиков и перешел к постановке подразделению конкретной задачи.

– Игорь, – обратился он к командиру первого отделения лейтенанту Грачеву, – ты со своими ребятами отправляйся на склады, узнаешь подробности выхода колонны. Пробьешь, что собой представляли военнослужащие, следовавшие на машинах, особое внимание майору Левитину. С кем контачил, как вел себя в последнее время, ну и так далее. С собой прихватишь Рэма, дашь ему понюхать одежду пропавших бойцов и офицеров. Думаю, это нам пригодится.

Рэм – немецкая овчарка, полноправный член отряда. Этот пес обладал поистине фантастическими поисковыми способностями.

Он легко обнаруживал оружие, взрывчатку и наркотики, но особенно отличался в поиске людей. Последним в послужном списке Рэма был случай, когда он унюхал трех рабов, спрятанных во внутреннем отсеке заполненной нефтью железнодорожной цистерны.

Далее командир группы повернулся к командиру второго отделения старшему лейтенанту Фролову:

– Тебе, Леша, со своими орлами проследовать по маршруту, изучая левую сторону дороги. Проверить все съезды, грунтовки, близлежащие рощи и селения. На тебе также обстоятельный осмотр и всего Учебного центра. Задача ясна?

Фролов ответил:

– Ясна-то ясна, но толку в ней не вижу. Если машины захватили серьезные люди, они не оставят следов, по крайней мере рядом с дорогой. А осмотр Учебного центра вообще считаю ненужным занятием. Или ты, командир, предполагаешь, что майор, ведший колонну, мог запрятать ее где-нибудь в капонирах полигона и денька три с личным составом водочки попить?

Волков чуть повысил голос:

– Нет! Я так не считаю, но у нас приказ найти следы этой чертовой колонны, и мы будет искать их везде, даже там, где искать, как ты говоришь, бесполезно. Группа обязана выполнить приказ, и она его выполнит, даже если для этого потребуется перевернуть весь район! Понятно тебе, Леша?

Командир отделения развел руками:

– Вопросов нет! Искать так искать.

Сергей повернулся к командиру третьего отделения лейтенанту Свирину:

– Ты, Гена, отправляешься на Велийский блокпост. Узнаешь, какой транспорт, с кем и куда входил в Чечню за прошедшие сутки. А также пусть твои ребята пообщаются с населением тамошнего хутора. Может, кто из них кого видел. На тебе и Гудан.

Лейтенант поднял руку:

– Один вопрос, командир?

– Давай!

– Ты допускаешь, что груз колонны, а именно вооружение и боеприпасы, да еще в таком количестве, те, кто мог захватить колонну, тащили через блокпост? Под неминуемую проверку?

– А ты уверен, что проверка на посту неминуема?

Командир третьего отделения пожал плечами:

– Можно, конечно, купить начальника поста, но все же слишком велик объем груза. Ладно бы пара автомобилей или гранатомет в легковушке, но арсенал полноценной роты? Сомневаюсь!

Сергей внимательно посмотрел на подчиненного:

– Если бы все посты и заградительные пункты по периметру административной границы сопредельных с Чечней территорий были надежно прикрыты, то откуда взяли бы «чехи» столько оружия, чтобы вести боевые действия годами? И как бы они проникали в соседние районы, проводя террористические рейды? Ответь мне, Гена.

Лейтенант только развел руками:

– На это, командир, у меня нет ответа!

Старший лейтенант Волков бросил указку на карту:

– Вот то-то! Везде блокпосты, везде войска, а бандиты до сих пор вершат свои черные дела. Так что проверить блокпост по полной программе, предварительно пару часов понаблюдав со стороны за его работой.

Свирин ответил кратко:

– Есть!

Волков сказал, что сам он с прапорщиками Шестаковым и Блошиным берет на себя правую сторону дороги, от станицы Вольной до полигона.

– Все. Начало акции немедленно, по мере готовности автономно. Но во время работы связь со мной держать постоянно. Если нет вопросов, приступаем к делу!

Вопросов не последовало. Да и какие могли быть у разведчиков вопросы. Задача перед ними стояла простая, не соответствующая ни возможностям, ни предназначению боевой группы: обследовать определенные участки местности. Одно было непонятно офицерам разведгруппы, как, впрочем, и их командиру: почему спецназ задействуют в операции, которую легко могли провести и подразделения войсковых частей, и местная милиция. Однако приказ получен, и его следовало выполнять.

Сергей вызвал к себе прапорщиков Шестакова и Блошина. Это были опытные воины, не первый год служившие в подразделениях специального назначения. Профессионалы высочайшего класса, они имели в арсенале своих боевых возможностей прекрасное знание тактики ближнего боя, отменные показатели стрелков-снайперов, практические навыки как в нейтрализации мин различных модификаций, так и в их установке. Прапорщики водили любой транспорт, от легкового автомобиля до танка, имели неплохой налет часов на вертолетах «Ми-8» и «Ми-24», более тысячи прыжков и звание мастера рукопашного боя. Другими словами, оперативный резерв командира особой разведывательной группы в лице этих двух прапорщиков представлял собой значительную силу.

Они прибыли тут же после вызова, представились, как положено. Никакой необходимости в этом не было, но дисциплина в отряде поддерживалась строго, и это упрощало работу спецназа, организуя и мобилизуя ее в нужный момент.

Волков предложил помощникам расположиться у карты. Прапорщики присели на стулья у рабочего стола совещаний. Старший лейтенант посмотрел на них, бросил на карту пачку сигарет с зажигалкой и разрешил курить, чем Шестаков и Блошин не преминули воспользоваться. Глядя на карту, Сергей проговорил:

– Итак, мужики, обстановка такова. – Он вкратце сообщил прапорщикам то, с чего начал совещание с командирами отделений, и продолжил: – И вот теперь нам предстоит найти эти два «Урала». Вся группа обследует район квадратов 12—10, 12—11, 13—10 и 13—11. Фролов пойдет по трассе, обследуя левую от нее сторону вплоть до Учебного центра, мы же последуем за ним, но концентрируя внимание на правой стороне.

Командир группы указал на карту:

– Смотрим, что у нас справа. До поселка Гудан прямая трасса и ничего особенного рядом, поля с мелкими балками, отсеченными от шоссе крутыми кюветами. А вот дальше имеются пара отходящих дорог, въезд в Верхний Кабаш и выезды из него на нашу трассу и к Велийскому блокпосту, а также поселок Аманкул, не доезжая Кабаша, с приличной рощей, и известковый карьер. Вот здесь мы с вами и поработаем!

Сергей взглянул на Шестакова:

– Давай, Саша, в парк боевых машин и подгоняй сюда мой «УАЗ»!

Повернулся к Блошину:

– Ты, Вадим, возьми три автомата и миноискатель на всякий случай. Встретимся у казармы через пятнадцать минут!

Прапорщики покинули канцелярию командира подразделения. Сергей извлек из сейфа штатный пистолет, засунул его во внутренний карман-кобуру камуфлированной куртки. Сложил карту, убрал ее в планшет. Двинулся на выход. На пороге остановился, ударив себя ладонью по лбу.

Черт! Чуть не забыл. Надо ведь матери позвонить. Он набрал по мобильнику знакомый номер и почти тут же, без гудков вызова абонента услышал:

– Сережа? Здравствуй, дорогой!

– Здравствуй, мам! Как ты там без нас?

Соня ответила вопросом:

– Отец, наверное, позвонить заставил?

Сергей изобразил удивление:

– С чего ты взяла? Что я, маленький, чтобы мне напоминать об очевидных вещах?

– Маленький не маленький, а вот напоминать скорее всего приходится. Ты сам-то помнишь, когда звонил мне?

– Мам! Ну, ладно! Позвонил же. Ты не ответила, как сама?

– Да я-то ничего, нормально. Больше о вас с отцом беспокоюсь. Но папа хоть звонит регулярно, а вот ты?

– А что я? Отец, наверное, обо всем тебе говорит, и обо мне тоже!

– Но мне-то хочется слышать и твой голос. Ладно, не буду отвлекать тебя от работы. Одно прошу, поосторожней там, в отряде.

Сергей поспешил успокоить мать:

– Ну, о чем ты, мама? Мы здесь, как на курорте. Проведем занятия – и на отдых.

Соня проговорила:

– Да, курорт. Пока курорт. Вы же спецназ, и не для отдыха вас определили в станицу Союзную. Уж я-то об этом знаю! Ну, все, Сережа, спасибо за звонок. Целую тебя. Очень люблю и жду вместе с отцом домой! Пока, дорогой!

– Пока, мама!

Старший лейтенант отключил телефон, присел на стул, закурил. Время для перекура у него еще было. Он подумал о матери. За всей этой суетой забываешь, что она в Ростове одна и как ей тяжело оттого, что и муж, и сын в любое время могут очутиться там, где полыхает война. Она сама прошла через войну и прекрасно знает все ее «прелести». Вздохнув, командир разведгруппы вышел из своей канцелярии.

У крыльца небольшой казармы, урча отрегулированным двигателем, стоял его персональный «УАЗ». За рулем сидел Шестаков. Рядом, облокотясь на открытую дверцу, – Блошин. Ребята были готовы начать работу. Старший лейтенант занял место старшего машины. Блошин устроился сзади, отодвинув в сторону укороченные автоматы «АКСУ-74». Шестаков вопросительно взглянул на командира, но тот поднял вверх указательный палец левой руки, что означало – подожди! Сергей прикрепил к уху ларингофон портативной рации так, чтобы микрофон находился сбоку щеки и офицер мог вести радиопереговоры, не доставая постоянно радиостанцию, лишь переключая на ней тумблер «прием – передача».

Старший лейтенант Волков вызвал командиров отделений:

– Грач, Фрол, Глен! Говорит Вьюн! Прошу ответить по порядку вызова и доложить обстановку!

И тут же в ответ:

– Вьюн, я – Грач! Следую на склады. Связался с командиром части, он ждет нашего прибытия!

– Принял, отбой!

Следующим доложился Фролов:

– Фрол на связи! Нахожусь между восьмым и девятым километром по трассе, подъезжаю к Гудану. Пока ничего заслуживающего внимания в своем секторе наблюдения не обнаружил!

– Понял тебя! Продолжай работу!

И последним ответил лейтенант Свирин:

– Вьюн! Докладывает Глен. Иду к блокпосту!

– Хорошо! Конец связи!

Переведя рацию в режим «прием», старший лейтенант Волков приказал Шестакову:

– Вперед, Саша! Скорость 50 км/час. Блошину – внимание на правую сторону! Начали!

Вездеход выехал с территории отряда, а затем, пройдя по центральной улице станицы Союзной, вышел на дорогу, ведущую от Вольной к Учебному центру N-ского армейского корпуса.

До поселка Гудан добрались за десять минут.

Проехав первые дома, разбросанные по сторонам улицы, Шестаков спросил:

– Здесь останавливаться будем?

Волков ответил:

– Нет! В Гудане Свирин обстановку прощупает.

Блошин воскликнул:

– А вот, кстати, и он с ребятами.

«УАЗ» третьего отделения стоял у клуба рядом с машиной ГИБДД, а сам лейтенант Свирин беседовал с двумя сержантами – инспекторами дорожно-патрульной службы. Он, увидев машину командира, приветливо махнул рукой. Волков ответил ему тем же.

За поселком Сергей приказал снизить скорость.

Молчание в кабине прервал Шестаков:

– Командир, вопрос личного характера задать можно?

Сергей удивленно взглянул на прапорщика, но разрешил:

– Давай! Только с чего это ты вдруг о личном вспомнил?

– Я раньше спросить хотел, да все недосуг было.

– Ну, спрашивай, что тебя интересует.

Шестаков, прикурив сигарету, проговорил:

– Вот ты – сын командира отряда. Отец – полковник, заслуженный человек, Герой Советского Союза, кавалер кучи орденов. Почему он до сих пор всего отрядом командует? Ведь слышал, ему предлагали генеральскую должность.

Волков утвердительно кивнул:

– Предлагали, и не раз, насколько знаю, трижды. Но отец отказался. Почему? Да потому, что предлагали штабные должности, а он офицер боевой, еще с Афгана в спецназе. Говорит, пока идет война, его место – на передовой, а служит он не за лампасы.

Прапорщик, сделав три глубокие затяжки, выбросил окурок за стекло ветровика:

– Оно, конечно, так! Если разобраться по совести, прав полковник. И вообще, он мужик правильный. Офицер должен быть там, где нужен, а не там, где сумеет местечко пробить. А с другой стороны, свое он Родине сполна отдал. И лампасы кровью заслужил. Как и должность достойную. Кстати, он Героя за что получил?

Командир группы ответил:

– За поимку главаря крупной душманской банды, разоблачение предателей и спасение заложников, среди которых были начальник штаба дивизии, два офицера и моя мать, тогда еще его невеста. Ну, и по совокупности заслуг. Его до Героя еще орденами Красного Знамени и Красной Звезды награждали.

Шестаков взглянул на командира:

– Так твоя мать тоже в Афгане служила?

– Да! Медсестрой в госпитале. Там с отцом и познакомилась. Он мне не отец по крови, родной отец, тоже офицер, в первые дни ввода войск «за речку» погиб, но стал отцом настоящим! Когда мать духи захватили, лично свой взвод, он тогда, как я сейчас, тоже в старлеях ходил, на штурм кишлака повел. И отбил ее. И с ней остальных заложников. Ранило его тогда, чуть не умер. Но обошлось. А потом они поженились, и мы в Чехословакию поехали. Оттуда его в спецслужбу забрали. Ну, а я по его стопам, как видишь, пошел. Мать настаивала, чтобы в медицинском учился, а я – нет, решил, как отец, в спецназ! Но хватит об этом! Думаю, и так ответ дал исчерпывающий, да и к повороту на Верхний Кабаш подъезжаем. Возле него тормози.

– Понял! Выполняю.

«УАЗ» командира отдельной разведгруппы отряда спецназа «Гроза» остановился, не доезжая трехстороннего перекрестка десяти метров. Офицеры вышли из машины.

Тут же подъехал вездеход Свирина. Остановился рядом с машиной Волкова. Лейтенант подошел к командиру:

– Посмотрел я Гудан, с ментами местными поговорил. Ничего о наших грузовиках они не знают. Но, связавшись с дежурным по их департаменту, удалось установить, что те все же проезжали поселок. Примерно в 7 утра вчера их видел передвижной пост на выезде из Гудана. Два «Урала» шли в сторону Учебного центра.

Волков кивнул:

– Ясно! Гудан они прошли. Так, ты давай, как и определено, двигай на блокпост. Отрабатывай его как следует, но, повторяюсь, до выхода к нему понаблюдай за его работой. Посмотри, как досматривается техника. Ну и дальше по плану!

– Понял! Погнал я!

Машина с третьим отделением, свернув на Верхний Кабаш, скрылась за поворотом. Волков обратился к прапорщикам:

– Если предположить, что мы диверсанты и хотим захватить оружие, то где произвели бы захват?

Ответил Блошин:

– Судя по карте, дальше по трассе это сделать сложно. Можно, но сложно. Местность не позволяет устроить полноценную засаду. Да и перегрузить оружие практически невозможно.

Командир группы согласился:

– Верно, дальше до самого Учебного центра захват произвести тяжело. А гарантированно и чисто невозможно. Другое дело – в «зеленке» у поселка Аманкул. Но для этого неизвестным налетчикам нужно было направить машины в объезд через уже упомянутый Аманкул на Верхний Кабаш. Предположим, так оно и произошло, но тогда возникает закономерный вопрос: как бандитам это удалось?

В разговор вступил Шестаков:

– Либо привлекли к акции подставу под гаишников, либо установили знак, указывающий на объезд.

Волков возразил:

– Старший колонны не купился бы на это! К тому же инструкции по перевозке боеприпасов запрещают отклонение от установленного маршрута. Увидев препятствие в виде милицейского поста или дорожного знака, майор, ведущий «Уралы», должен был прорваться через него, сразу же доложив в часть об изменившейся обстановке, что уже не позволило бы неизвестным завершить акцию. Нет, ребята, что-то в этом деле не так!

Шестаков проговорил:

– Ты прав, командир! При рассматриваемом варианте начальник колонны не должен был менять маршрут, если сам не желал сделать это!

Сощурив глаза, старший лейтенант посмотрел на прапорщика:

– На что ты намекаешь, Саша?

– Ни на что! Просто объясняю, как колонна могла уйти в сторону Кабаша! Если майор знал о готовящемся нападении и был сообщником нападавших, то его подельникам достаточно было выставить здесь знак объезда, и он повернул бы машины в нужную сторону. И никто в его части об этом не узнал бы, ведь связь была на нем. А причина принятия решения для подчиненных налицо – дорожный знак. Но это всего лишь мое предположение, хотя другого способа свернуть колонну с маршрута, если это, конечно, произошло, я не вижу!

Старший лейтенант Волков задумался. Прапорщик Шестаков был прав. Если майор Левитин имел цель сдать груз бандитам, то он мог без проблем подогнать его туда, где колонну ждала засада, которую, в свою очередь, удобнее всего организовать в лесном массиве у Аманкула.

Он вызвал на связь проверяющего склады лейтенанта Грачева. Тот уже начал работу в части, в первую очередь осмотрев жилище майора, выведшего грузовики на марш. Лейтенант доложил, что Левитин жил один, в общежитии, в отдельном гостиничном номере. После осмотра комнаты у Грачева сложилось впечатление, что майор не собирался возвращаться в часть. Почему? На этот вопрос офицер ответить не смог. Просто интуиция подсказывала. Чтобы сделать какие-либо выводы, этого мало. Но Волков взял на заметку догадку подчиненного. Далее он выслушал характеристику майора, данную командиром части, а также краткие сведения об остальных участниках загадочного марша.

В это время прапорщики обследовали территорию, примыкающую к дороге справа. И они нашли подтверждение тому, что начальник колонны повернул «Уралы» в сторону Аманкула, в виде дорожного знака «проезд запрещен». И те, кто оставил его здесь, не допустили беспечность. Они спрятали его в колючем кустарнике, что рос на удалении от трассы не менее ста метров. Причем это был старый знак, который мог пролежать в кустарнике не один месяц. А за это время трассу дорожники не раз латали, о чем свидетельствовали разноцветные заплатки от косметического ремонта дорожного полотна. И эти дорожники имели право выставить знаки. Так что находка без правильного просчета, возможно, сложившейся обстановки на день захвата воинской колонны другим лицам ничего не объяснила бы. Другим, но не офицерам разведгруппы спецотряда «Гроза».

Старший лейтенант Волков приказал своей группе продолжать движение в сторону Верхнего Кабаша, внимательно осматривая съезды с дороги. Через пять километров «УАЗ» въехал в лесной массив. А через несколько минут Сергей, припав к лобовому стеклу, отдал команду:

– Шестаков, стой!

Прапорщик немедленно затормозил, вывел машину на обочину, остановился, спросил:

– Что-то увидел, командир?

В ответ распоряжение:

– Всем на выход, оружие с собой. Блошин, прихвати миноискатель.

Прапорщики переглянулись, еще ничего не понимая, но приказ выполнили. Командир разведчиков указал на лежащий слева в кювете ствол поваленного дерева:

– Тополь!

Шестаков спросил:

– Ну и что?

– А то, Шест, что осмотрись: ты рядом с трассой хоть один тополь видишь?

Прапорщик осмотрелся. Действительно, вокруг все больше росли липы, чинары, другие деревья, но тополей вблизи не было. Они стояли дальше, но не у дороги. Волков между тем подошел к поваленному дереву:

– Тополь спилен! И перетащен сюда. Причем недавно, дня два назад, не позже. Вопрос: кто и зачем сделал это?

Блошин ответил:

– Это знак, командир! И по-моему, он и послужил для обозначения места остановки колонны. Но тогда выходит, что майор Левитин действительно был с неизвестными заодно?

Сергей проговорил:

– Это предположение еще не факт! Так, разошлись по лесу на удаление в двадцать метров от дороги и метров в пятьдесят по обеим сторонам вдоль шоссе. Осмотреть лесной массив.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27

Поделиться ссылкой на выделенное