Александр Тамоников.

Признание моджахеда

(страница 6 из 25)

скачать книгу бесплатно

– Салам, Хаджа, я ждал твоего звонка!

– Салам, Исмаил-Хан! Через полчаса ваши клиенты приземлятся на плато у барриярской «зеленки».

– Они уже вылетели из Кабула?

– Только что!

– Кто их встречал?

– Племянник Абдула, Закир!

– Он дал русским охрану?

– Нет!

– Ты лично видел это?

– Да!

– Тебя гяуры ни в чем не заподозрили?

– Если заподозрили бы, то вряд ли продолжили бы свой путь!

– Верно! Спасибо за работу, Хаджа! Возвращайся к семье, отдыхай и жди курьера.

– Хоп, саиб! Удачной тебе охоты!

– Спасибо! Никуда эти русские не денутся.

– Надеюсь! До связи!

Хаджа сложил аппарат в чемодан, вызвал Алима. Указал на кейс:

– Убери! И найди Фаруха. Скажи ему, я еду домой!

– Слушаюсь, саиб!

Глава 4

«Ми-8», принадлежащий племяннику Абдулы, Закиру Асадани, приземлился на плато у «зеленки». Съемочная группа вышла из вертолета, и тот тут же поднялся в небо, направившись обратно в Кабул. Еще на выходе российские журналисты увидели стоявший метрах в ста от площадки, где приземлилась вертушка, подержанный внедорожник «Ниссан». Как только вертолет улетел, автомобиль подъехал к группе. Из него вышли двое афганцев, облаченных в национальные одежды, с автоматами в руках. Один из них, старший по возрасту, улыбнулся и заговорил на русском языке:

– Здравствуйте, уважаемые гости. Как прошел перелет из России в многострадальный Афганистан?

Ответил Сергинский:

– Здравствуйте. Перелет прошел нормально. Хотелось бы узнать, кто вы?

– Да, да, конечно. Я – один из помощников саиба Абдула, который с нетерпением ждет вас в кишлаке Баррияр, Юнус, мой напарник, он же водитель – Хусейн.

Сергинский ответил:

– Хусейн так же, как и вы, хорошо владеет русским языком?

Юнус вновь улыбнулся:

– У нас в Баррияре все мужчины старшего поколения, от сорока лет и больше, хорошо владеют русским языком.

– Это приятно, а вот мы... да кстати, позвольте представиться: я – руководитель съемочной группы, Антон Дмитриевич Сергинский, второй мужчина – оператор Владимир Алексеевич Дольский и наша очаровательная женщина, корреспондент – Валентина Борисовна Туркина. Так вот мы, к сожалению, совершенно не знаем вашего языка.

– Ничего, это не обязательно.

Юнус посмотрел на Туркину:

– Вы смелая женщина, раз не испугались прилететь в страну, которую считают чуть ли не земным адом.

Валентина ответила:

– Такова моя работа. Я вот что хотела спросить, мне обязательно носить здесь платок и длинное платье?

– Нет, не обязательно! Вы – европейка, у вас свои традиции, свой уклад жизни, в конце концов, иная религия. Можете носить все, что посчитаете удобным и нужным.

– Спасибо! А я уж подумала, что придется надеть паранджу.

Юнус с Хусейном рассмеялись:

– Это талибы насаждали старые порядки. У нас же женщины хоть и придерживаются национальных обрядов, но паранджу не носят!

Радиостанция помощника бывшего полевого командира издала сигнал вызова.

Тот ответил:

– Я слушаю вас, саиб! Да, встретили, познакомились!.. Выезжаем! Что?.. нет, все нормально, я следил за дорогой... Хоп. До встречи.

Отключив станцию, Юнус сказал:

– Абдул выходил на связь, он ждет вас и беспокоится.

– А есть причины для беспокойства? – спросил Сергинский.

– Нет! Но Абдул беспокоится. Прошу вас в машину.

– И долго нам ехать? – задал вопрос Дольский.

Юнус объяснил:

– Нет! Сейчас спустимся до моста через реку, далее свернем влево, обойдем перевал, что виднеется перед вами, и, проехав два километра, въедем в кишлак Баррияр. Поездка займет не более получаса.

Сергинский спросил:

– А почему вертолет сразу не приземлился в кишлаке?

Юнус кратко ответил:

– Там это сделать невозможно. – И вновь указал не внедорожник: – Прошу в автомобиль!

Съемочная группа устроилась на заднем сиденье, сложив дорожные сумки в объемный багажник, афганцы заняли места впереди.

Хусейн взглянул на Юнуса. Тот кивнул:

– Вперед! У моста поаккуратней.

«Ниссан» медленно развернулся и направился к невысокому перевалу. Вскоре дорога пошла вниз. Валентина спросила старшего встречающей группы:

– Юнус, а что это за речка впереди?

– Ее название труднозапоминающееся, в переводе на русский что-то типа «коварная вода».

– Коварная вода? И чем же она коварна?

– Все горные ручьи и реки коварны. Большую часть времени они спокойны, мелки, проходимы даже для ребенка, но если в горах пройдет дождь, то эти ручьи превращаются в бурные, сметающие все на своем пути потоки. То же самое происходит и с нашей речкой. Мост, по которому мы поедем, река сносит несколько раз в год, и нам приходится восстанавливать его. Когда ушли русские, мы доставили сюда понтон. Но его унесло во время разлива.

– И как часто у вас бывают дожди?

– Нечасто, но бывают. Но не здесь, а в горах. Здесь летом светит жаркое солнце, которое иногда закрывают пыльные бури «афганцы». Слышали о таких?

– Слышали! А это правда, что вы во время войны во главе с Абдулом Асадани воевали против наших войск?

Юнус кивнул:

– Правда!

Валентина спросила:

– Почему?

– Как почему? На нашу землю пришли чужаки, а мы народ свободолюбивый. И вообще, тогда, в начале восьмидесятых годов, многим было непонятно, отчего всегда дружественный Афганистану Советский Союз вдруг ввел свои войска на территорию нашей страны. Сыграла свою роль и западная агитация, и то, что советские специальные подразделения штурмом взяли дворец Амина, убив последнего. Да, он был не лучший правитель, но Амин был афганец. И если кому решать его судьбу, то не русским, а нам, афганцам. А тут власть перешла по сути к русским. Поэтому мы выступили против необъяснимой агрессии бывших друзей. Но это уже история. Сейчас многие бы предпочли, чтобы Советы не уходили. Ведь после вывода советских войск в Афганистане вообще началась полнейшая анархия. Руководство сил сопротивления не могло поделить власть. Жившие раньше в мире и согласии народы Афганистана стали врагами. Началась гражданская война. А тут еще объявились талибы. Взращенные в Пакистане, они как саранча прошли по стране, уничтожая все, что не соответствовало их взглядам на устройство Афганистана. И вновь страна раскололась. Кто-то вынужден был подчиниться талибам и служить им, кто-то ушел к Ахмад-шах Масуду. Вместо русских в страну вошли американские войска. Талибы отошли. Но мощь американцев оказалась блефом. Янки не воины. Они ничего не смогли изменить. Это русские держали Афганистан, контролируя практически всю территорию страны. Русские – воины, американцы – нет. Им плевать на то, что творится в Афганистане. Закрылись в своих фортах и больше заботятся о собственной безопасности. Абдул выступает против присутствия американцев в стране. Он считает, что порядок в Афганистане могут навести только русские во взаимодействии, естественно, со здоровыми силами оппозиции самих афганцев. Но это, к сожалению невозможно.

Дольский, заинтересовавшись рассказом, немного путаным, но объясняющим суть процессов, происходящих в этой истерзанной войнами стране, спросил Юнуса:

– А что это за история с нашими десантниками? И почему только сейчас Абдул решил обнародовать ее?

– На эти вопросы вам подробно ответит Асадани, я скажу лишь одно: под Баррияром погибли настоящие герои. Я как сейчас помню этот бой. Советских десантников было всего пятнадцать человек. Разведывательная группа одного из ваших парашютно-десантных полков. Офицер, два прапорщика и двенадцать двадцатилетних пацанов. Они, видимо, не знали о том, что в Баррияре находился отряд Абдула, и решили обойти кишлак по перевалу. Но нарвались на пост раннего обнаружения противника. В кишлаке сразу объявили тревогу, и десантникам перекрыли все пути отхода. Абдул предложил им сдаться. И клянусь, если бы десантники сдались, никто не причинил бы им вреда. Возможно, обменяли бы на своих пленных. Но русские предпочли смерть плену. Их было всего пятнадцать парней, но как они дрались.

Юнус, выдержав паузу, продолжил:

– Они дрались, как львы! Зажатые в ущелье, не имевшие ни малейших шансов на спасение и на подход помощи, десантники бились до последнего патрона. Они сумели уложить сорок семь наших бойцов. Особенно мне запомнился офицер. Раненный, он до конца командовал подчиненными, которых становилось все меньше. Абдул принял решение позволить русским, забрав раненых и убитых, уйти в «зеленку»! Но десантники не поверили ему. Так вот, тот офицер! В конце концов, он остался один и вышел из-за укрытия. Весь в крови, без автомата, так как кончились патроны. В руке зажата граната. Мы отошли, а он встал перед склоном, посмотрел на небо, вырвал кольцо предохранительной чеки, и через несколько секунд взрыв отбросил его изуродованное тело. Когда я прошел по позиции погибших десантников, то увидел: они сражались до последнего патрона.

Валентина дрогнувшим голосом спросила:

– И все солдаты были мертвы?

Юнус ответил:

– Да! Удивительно, как они, смертельно раненные, теряющие кровь и сознание, продолжали драться. Этот бой сильно подействовал на Абдула. Он долго стоял над телами десантников, а потом приказал похоронить их с воинскими почестями, что и было сделано.

– И где их похоронили?

– В лесу. Недалеко от того места, где приземлили вертолет. В братской могиле. Документов при себе у разведчиков не было, а фамилию старшего лейтенанта, командира группы, мы узнали из письма, что нашли в его планшете. Это было письмо его невесты. Она ждала офицера. Тот вскоре должен был замениться. Но... навсегда остался лежать в афганской земле.

Дольский воскликнул:

– Почему же о судьбе десантников Абдул молчал столько лет?

– Это он объяснит вам сам.

– Вы покажете место того боя?

– Конечно! И братскую могилу тоже. Для этого Абдул и пригласил вас в Баррияр!

– Да! Война! И кому она была нужна?

– Тому, кому нужна власть! Власть хуже наркотика, власть дает все! И большие деньги в том числе.

Водитель прервал разговор напарника с журналистами, указав рукой вперед:

– Смотри, Юнус, мост поврежден! Когда мы ехали сюда, он был в полном порядке.

Помощник Абдула приказал:

– Стой, Хусейн! – Он обернулся к российским журналистам: – Быстро из машины – и в кусты. Группой, не разбегаясь.

Сергинский испуганно спросил:

– А что случилось?

Юнус крикнул:

– Я сказал, всем из машины! Быстро!

Съемочная группа выпрыгнула из внедорожника и залегла за ближайшим кустом. Юнус присел за правым крылом внедорожника, Хусейн залег чуть в стороне, в канаве за обочиной каменистой дороги.

Сергинский, оказавшийся между Дольским и Туркиной, спросил:

– Вы что-нибудь понимаете?

Дольский проговорил:

– Ты не слыхал, что сказал водитель? Мост впереди поврежден, а когда они ехали встречать нас, он был в порядке.

– Но... но... кто мог повредить мост?

– Хороший вопрос, Антон, а главное, по адресу! Кажется, господа, мы попали в засаду.

Сергинский вздрогнул:

– Какую еще засаду?

Дольский одернул руководителя группы:

– Да не визжи ты! Я знаю, в какую и чью засаду? Но мост сам по себе разрушиться не мог. Значит, кто-то приложил усилия, чтобы его разобрать. Для чего? Для того, чтобы перекрыть дорогу нашему джипу. А кто мог перекрыть дорогу? Кто угодно, но не люди Абдула. Но, если верить Юнусу, до Баррияра не очень далеко, и помощник бывшего полевого командира наверняка уже сообщил о проблеме Абдулу. А тот выслал помощь.

Валентина проговорила:

– Но если разрушенный мост – засада, то почему нас никто не атакует?

Дольский невесело усмехнулся:

– А ты хотела, чтобы со всех сторон появились злые духи?

– Нет! Но засаду устраивают для того, чтобы уничтожить или захватить того, против кого ее устраивают. А вокруг тишина!

– Эх, ребята, чую я, недолго продлится эта тишина.

Затишье объяснялось просто. Мост через речку разобрали люди Исмаил-Хана, высланные сюда с целью захвата российских журналистов. Террорист Абу Исмаил-Хан послал на задание трех самых лучших своих бойцов – заместителя Хаджу Хадрияра и боевиков Ахмада с Рахимом, имевших богатый опыт проведения подобных акций. Большего количества душманов Исмаил-Хан в район захвата съемочной группы послать не мог, ибо это требовало привлечения либо грузовика, либо автобуса, что незаметно сделать было невозможно. Их могли заметить с перевала люди Абдула. Другое дело армейский «УАЗ». Легковые машины нередко проходили мимо «зеленки» по второй дороге, пересекающей ту, на которой стоял «Ниссан». «УАЗ» и спрятать в лесном массиве можно было без особых проблем, что бандиты и сделали ночью. К тому же трех опытных бойцов Исмаил-Хана вполне достаточно для уничтожения охраны съемочной группы и захвата последней! Разбор моста являлся имитацией организации засады у реки. На самом деле люди Исмаил-Хана находились недалеко от остановившегося внедорожника, в одной из многочисленных балок, откуда внимательно следили за действиями Юнуса, Хусейна и российских журналистов.

Хадрияр применял тактику выжидания. Юнус ждал атаки, поняв, что впереди засада. И готов был отразить ее вместе с водителем, вызвав подмогу из Баррияра, связавшись с кишлаком. Этого сеанса связи и ждал Хадрияр, державший помощника Абдула в прицеле своей снайперской винтовки. Но перед тем как применять станцию, Юнус должен прикрыть журналистов, а следовательно, вывести к кустам, где засела съемочная группа, своего напарника-водителя. Так и произошло.

Внимательно осмотрев участок местности вокруг разобранного моста, Юнус громко спросил водителя:

– Хусейн! Ты кого-нибудь видишь?

– Нет!

– Но кто-то разобрал мост? И разобрал для того, чтобы взять нас. Почему неизвестные не проявляют себя?

Водитель ответил:

– Думаю, они не ожидали, что мы остановимся здесь, за сто метров от реки, так как планировали нападение возле моста. Неизвестные где-то там.

– И долго бездействовать они не будут! Я вызываю Абдула, ты же переползай к русским, чтобы защитить их, если противник пойдет с флангов или от «зеленки». Я прикрою фронт.

– Понял!

– Давай!

Хусейн начал отползать в сторону куста, где затаились российские журналисты. Он появился в секторе обстрела бандитов Исмаил-Хана в тот момент, когда Юнус извлек из чехла рацию.

Увидев это, Хадрияр приказал боевикам:

– Ахмад, убей водителя, мой – Юнус! Рахим! После обстрела шакалов Абдула – рывок к журналистам! Приготовились!

Ахмад, как и Хадрияр, вскинул автомат:

– Я готов. Командир!

Рахим доложил:

– К броску готов!

– Огонь!

Хадрияр выстрелил в тот момент, когда Юнус включил рацию. Пуля попала в голову помощнику Абдула. Станция выпала из рук, сам Юнус, дернувшийся в судороге, завалился набок. Секундой позже короткой очередью Ахмад поразил Хусейна. Тот вскрикнул и уткнулся в камни, опустив оружие. Рахим бросился к кустам, где укрылась российская съемочная группа.

Хадрияр поднялся. Его примеру последовал Ахмад. Они смотрели на Рахима. Тот, подбежав к кусту, что-то крикнул. Из укрытия встали двое мужчин и женщина. Заместитель Исмаил-Хана довольно цокнул языком:

– Ну вот и все! Выстрелы вряд ли слышали в Баррияре, перевал – прекрасный экран отражения шумов. Первый этап проведен успешно! Идем к заложникам. Именно так теперь будут именоваться господа русские журналисты! Вперед, Ахмад!

– Слушаюсь, командир!

Хадрияр с Ахмадом направились к съемочной группе, стоявшей перед Рахимом, державшим журналистов на прицеле своего автомата.

Услышав одиночный выстрел, а затем автоматную очередь, Валентина невольно вскрикнула, Сергинский, словно потеряв голос, не пытаясь скрыть животный страх, просипел:

– Что это?

И только сохранивший самообладание Дольский сплюнул на землю:

– Попали мы, вот что!

Он выглянул из-за ветвей, увидел распростертого на дороге водителя и завалившегося набок у джипа Юнуса, чертыхнулся:

– Точно! Попали!

Сергинский воскликнул:

– Но я не хочу! Где гарантии этого Абдула?

Дольский приказал:

– Чего ты не хочешь? В плен к духам? А кто хочет? И будь, наконец, мужиком, мать твою, начальник! А гарантии... вон они... лежат трупами в пыли.

Договорить Владимир не успел.

Перед кустом возник афганец в камуфлированной форме и приказал:

– Всем встать! Ко мне! Приехали, нечестивцы! И без лишних движений, а то пристрелю, как бешеных псов! Ну? Ко мне, шакалы!

Журналисты вышли на открытую местность. Душман не заметил, как Дольский, сохранивший самообладание, во время нахождения в кустах снимал происходящее на плато. И успел заменить кассеты, отбросив отснятую в ближайшую яму.

Сергинского трясло. Валентина, также испытывающая страх, но державшая себя в руках, презрительно взглянула на руководителя съемочной группы:

– Да не трясись ты как осиновый лист. Еще не все потеряно.

Душман крикнул:

– Молчать!

К нему подошли еще двое.

Один из них, старший по возрасту и положению, осмотрел журналистов, остановив свой взгляд на женщине:

– Так вот вы какие, гости Абдула? Кто из вас главный? Впрочем, я и сам вижу.

Он подошел к Сергинскому:

– Я – Хадрияр. Кто ты?

– Я? Я это... старший съемочной группы. Понимаете, господин Хадрияр, мы не военные, мы не имели отношения к прошедшей войне, мы журналисты, на нас распространяется...

Хадрияр прервал Сергинского:

– Теперь на вас распространяются только мои приказы. И приказы моего начальника, яхши?

– Яхши! Яхши!

Хадрияр подошел к женщине:

– Госпожа Туркина? Валентина Борисовна?

– Откуда вы меня знаете?

Помощник Исмаил-Хана рассмеялся:

– Как же мне не знать тебя, девочка, если все то, что произошло, было подготовлено ради тебя?

– Ради меня? Вы хотите сказать, что...

– Да, красавица... именно это я и хотел сказать. Нам нужна ты! И от того, как поведешь себя дальше, будет зависеть не только твоя жизнь, но и жизнь твоих друзей!

– Ничего не понимаю!

– Скоро поймешь!

Ахмад сказал:

– Хаджа! Пора уходить. Скоро сюда могут подойти люди Абдула!

Хадрияр кивнул:

– Да! Уходим! – Он повернулся к Рахиму: – Веди их к машине! Быстро!

Рахим ткнул автоматом в живот Сергинского:

– Жить хочешь, грязная свинья?

– Да, конечно!

– Тогда посмотри назад!

Сергинский обернулся.

Рахим спросил:

– Просеку в «зеленке» видишь?

– Вижу!

– Бегом туда вместе со своими подчиненными. И скажи им, чтобы бежали весело, не давая мне повода стрелять. Пошли!

Съемочная группа побежала к просеке.

– Джип Абдула взорвем? – спросил Ахмад.

– Не надо! Пусть его люди, а потом и он сам увидят, что здесь произошло.

– Но они возьмут наш след!

– И что? Пусть берут. Да он им и не нужен. Абдул без труда поймет, кто перехватил его гостей. Вот только сделать ничего не сможет. У него осталось не более десятка воинов. И потом, понимать это одно, а достоверно знать – совсем другое. Исмаил-Хан наверняка заявит, что не имеет к похищению русских журналистов никакого отношения. А может, напротив, специально спровоцирует Абдула на попытку освобождения заложников, дабы разделаться с ним и забрать под себя весь район барриярской «зеленки». Но это его дело. Мы же тоже уходим. За мной!

Хадрияр с Ахмадом догнали группу, когда та вышла к спрятанному в лесном массиве «УАЗу». Сергинского, Дольского, Туркину сковали между собой наручниками, Ахмад устроился сзади, на откидном сиденье, Хадрияр и Рахим впереди. Армейский внедорожник выехал из просеки и резво, поднимая за собой шлейф пыли, поехал на восток.

* * *

Кишлак Баррияр, понедельник, 11 июля, 10:40.

Вышедший из дома Абдул взглянул на часы, подозвал к себе помощника:

– Али, от Юнуса никаких сообщений не поступало?

– Нет, саиб!

– Ему вместе с Хусейном и журналистами пора было бы уже прибыть в селение.

– Да, но они еще не прибыли!

– Свяжись-ка с Юнусом, узнай причину задержки! – приказал Абдул Асадани.

– Слушаюсь, саиб!

Помощник отошел к гостевому дому, спустя несколько минут вернулся, доложил:

– Саиб! Юнус на вызов не отвечает!

– Не отвечает? Странно. Запроси Хусейна.

– Запрашивал. Он тоже молчит.

– Что за шайтан? Не могли же у них одновременно выйти из строя рации? А ну-ка Абдуллу ко мне, быстро!

Вскоре явился крепкого телосложения пуштун со шрамом на лице:

– Слушаю тебя, саиб!

– Юнус и Хусейн не отвечают на вызов по связи. Возьми второй джип, Хизаята с его людьми и поезжай к месту посадки вертолета.

– Вы предполагаете, в контролируемом нами районе кто-то мог напасть на наших людей и гостей?

– Не знаю! Факт лишь то, что Юнус и Хусейн не отвечают на вызовы. Узнай, в чем там дело, и немедленно сообщи мне!

Помощник поклонился:

– Слушаюсь, саиб!

Он направился в сторону центра кишлака.

Абдул подозвал Али:

– Собери еще группу из трех человек. Пусть возьмут с собой оружие, собак и ждут у моей машины.

– Слушаюсь.

Абдул видел, как из кишлака в объезд нисходящего к плато перевала вышла «Тойота», присел на топчан. К его машине «Форд» подошли трое вооруженных бойцов. Жестом полевой командир разрешил им присесть. Группа устроилась на старом бревне у гаража.

В 11:20 радиостанция Абдула пропищала сигналом вызова.

Полевой командир ответил:

– Слушаю!

Голос Абдуллы звучал встревоженно и немного растерянно:

– Саиб! Беда!

– Что случилось?

– Мы обнаружили наш «Ниссан». Возле него трупы Юнуса и Хусейна. Мост через реку разрушен. Его разобрали совсем недавно.

– Ясно! Журналисты?

– Их нигде нет, саиб!

– Оставайся на месте, я выезжаю к вам!

– Слушаюсь.

Абдул поднялся, вскочили и трое его бойцов.

Он приказал:

– Все в машину, Али, за руль!

Подчиненные выполнили приказ командира. «Форд», поднимая пыль, рванул из кишлака к «зеленке».

Пройдя реку возле разобранного моста, он остановился у «Тойоты».

Абдул вышел из салона. Трое подчиненных последовали его примеру, рассредоточившись полукольцом вокруг начальника. К Абдулу подбежал Абдулла:

– Саиб! Мы тут осмотрели местность...

Полевой командир прервал подчиненного:

Здесь представлен ознакомительный фрагмент книги.
Для бесплатного чтения открыта только часть текста (ограничение правообладателя). Если книга вам понравилась, полный текст можно получить на сайте нашего партнера.

Купить и скачать книгу в rtf, mobi, fb2, epub, txt (всего 14 форматов)



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25

Поделиться ссылкой на выделенное