Александр Тамоников.

Подлежит ликвидации

(страница 5 из 25)

скачать книгу бесплатно

Галина сказала:

– Но туалетов на вокзале несколько!

– Найдешь, обойдя все! Еще вопросы?

– Больше вопросов нет! Хотя, пожалуй, один задам. Как я сообщу, где сняла квартиру и сняла ли ее вообще? Или не должна ничего сообщать?

Подумав, капитан сказал:

– В 15.30 я выйду в магазин. Встретимся среди прилавков, где продаются безалкогольные напитки. Там и сообщишь о результатах своей работы. Только адрес. И сразу же уйдешь. Покружишь по городу. После чего вернешься в снятую квартиру.

– Есть, мой капитан!

– А ты молодец! Другая на твоем месте запаниковала бы да послала все к черту.

– Я не другая, Сережа, и я… я… люблю тебя!

– Признание перед разлукой?

– Как и твое предложение. Кстати, я его принимаю. Это тебе, как в фильме, информация к размышлению и пожелание… обязательно вернуться из проклятой командировки.

Капитан обнял женщину:

– Все будет хорошо, любимая! Мы победим! И будем жить долго и счастливо, возможно, вспоминая эти дни!

– Да уж такое вряд ли забудешь, даже если очень захочешь!

– Ну иди! Забирай деньги и иди. Да поможет тебе бог, дорогая!

Они вышли в прихожую. Обнялись, слившись в жарком поцелуе. Капитан из окна гостиной проследил, как вышла во двор Галина, как пошла в сторону метро. За ней никто не последовал. Или Ромашин не выставил наблюдение, или пока полковник не придавал приходящей подруге Акимова особого значения.

Проводив Галину, капитан занялся квартирой. Предугадывая ходы полковника на случай, если Акимову удастся уйти из-под удара и он станет представлять смертельную угрозу своим начальникам, капитан решил заранее обезвредить возможные электронные прослушивающие средства, применяемые для контроля за объектом, устанавливаемые вне самого объекта, в данном случае квартиры Акимова. И капитан знал, как обезвредить прослушку, которую легко установить на двери, или вогнать в виде иглы в раму окон, или настроить на работу от вибрации стекла при каком-либо движении либо разговоре в квартире. Он достал из той же мебельной стенки телефонный аппарат, поставил его вместо того, что стоял на столике, набрал двенадцатизначный номер. Внутри что-то щелкнуло. Это означало, что с этого момента все сигналы, принимаемые и передаваемые аппарату наблюдения электронными средствами прослушки, будут означать одно. В квартире наблюдения все тихо, а значит, внутри никого нет. Теперь главное, чтобы Галине повезло и она сумела снять комнату в соседнем доме. Потом можно встречать генерала и полковника. Вопрос – как повести себя при встрече? Так, будто он не знает о гибели Литвинова? Начальники игру примут и поддержат, но насторожатся. А это капитану не нужно. Нет, встречу следует начать как раз с вопроса, знает ли руководство о гибели Степаныча? И послушать, как ответят на этот вопрос Данилевский с Ромашиным. И капитану в этом случае придется ответить на ряд вопросов, но он готов это сделать. Да, так и следует поступить. Подобное поведение введет оборотней в заблуждение, что капитан не догадывается о том, куда и зачем реально посылают его Данилевский с Ромашиным.

В 15.30 Акимов покинул квартиру.

Обошел дом. По тротуару не спеша направился к магазину.

Вошел в супермаркет. Вооружившись тележкой, пошел между стеллажами. Бросил в контейнер буханку хлеба, бутылку пива, кусок колбасы. Осмотрелся. Ничего подозрительного. Но и Галины не заметил. Впрочем, она должна ждать его в другом конце зала.

Сергей покатил тележку к месту назначенной встречи. И сразу же заметил Галину, разглядывающую цветастые упаковки различных напитков. Подошел к ней. Рядом никого не было. Это неудивительно. Народ заполнит супермаркет часов в шесть, возвращаясь с работы.

Спросил, сняв с прилавка бутылку «Нарзана»:

– Какие дела?

– Получилось даже лучше, чем я ожидала. Сняла однокомнатную квартиру у старушки одной. Она к сыну в Тюмень на месяц едет, так ей больше не деньги, а тот, кто за квартирой смотрел бы, нужен. Сдала, не торгуясь.

– В каком доме?

– В соседнем. Окна комнаты выходят прямо на деревья перед твоей лоджией!

– Замечательно. Паспорт показать требовала?

– Да! Но взглянула мельком и отдала обратно. Провела в квартиру. Деньги взяла. И, забрав сумку, уехала на вокзал. Ключи у меня.

Капитан, вновь осмотревшись и не заметив ничего подозрительного, проговорил:

– Отлично! Ты иди, рассчитывайся в кассе – и на новую квартиру. Далее, как сказал. Жди звонка! Извини, перед камерами наблюдения поцеловать тебя не могу. До встречи, дорогая.

– Ты возвращайся, Сереж, ладно?

– Я обязательно вернусь. Жди!

Галина покатила коляску к выходу.

Чуть позже сделал то же самое и Акимов.

В 16.40 он уже находился у себя дома, решив использовать время, оставшееся до встречи с генералом и полковником, для отдыха. Не раздеваясь, лег на кровать, постель до сих пор хранила непередаваемый и волнующий запах желанного тела любимой женщины. Лег и, запрограммировав время отдыха, тут же крепко уснул.

Глава 4

Полковник Ромашин, получив доклад своего подчиненного капитана Кошкина о ликвидации Литвинова, задумался. Не раскололся старый пень, для чего назначил встречу агенту, сегодня же убывавшему в тайную командировку, откуда обратной дороги ему не было. Но вызывал капитана по какой причине? Чтобы предупредить о грозящей опасности? Скорее всего. Но откуда у Литвинова номер телефона Акимова? Впрочем, теперь это не важно. Важно то, что старик не встретился с Акимовым, а следовательно, ни о чем не предупредил. Капитан, естественно, побывал на квартире отставного полковника, но что он мог там найти после обыска хаты Кошкиным и Гришко? Ничего. Кроме тела убитого Литвинова. Мертвые не говорят. А убийство могло быть совершено и на бытовой почве, лицами, к Службе отношения не имеющими. Конечно, смерть Степаныча перед встречей вызовет у Акимова сильные подозрения, но не более того. Никаких доказательств причастности Службы к смерти отставника у капитана быть не может. И он как специалист, способный просчитать ситуацию, вариант устранения Литвинова людьми Данилевского и Ромашина просчитает. Но все же у капитана будут сомнения в правильности сделанных выводов. У Акимова нет ни единой зацепки, чтобы укрепиться в убеждении, что старика убрали только из-за того, что он хотел встретиться с капитаном. Все встанет на свои места, когда вечером состоится встреча генерала и полковника с Акимовым. Будет очень интересно, как поведет себя капитан. Скроет ли, что знает о гибели Литвинова, чем совершит ошибку, или откроется и признает, что должен был встретиться со стариком? Поведение капитана может сказать о многом или не сказать ни о чем. Но посмотрим. Плохо, что Данилевский недоволен. А что хотел генерал? Чтобы Кошкин смог отработать старика за какие-то десять-пятнадцать минут? Это глупо, учитывая, что жертва в недалеком прошлом сам старший офицер спецотдела КГБ. А в Комитет кого ни попадя не брали, там работали ребята стойкие и серьезные. Не то что сейчас. Уровень профессионализма сотрудников падает. Все большую роль играют не идеи, а деньги. Не платил бы Ромашин из казны Данилевского хорошие бабки тем же Цакуре, Кошкину, Гришко, водителям, Ухову из следственного изолятора, хрен бы они работали на них. Скорее сдали бы вышестоящему руководству с потрохами. И опять-таки за вознаграждение. Наступили времена, что даже на Службе ты без денег никто, пустышка, которую в любую минуту могут выбросить из органов, заменив другой фигурой.

В 13.30, после обеда, Ромашин, помня о том, что должен до встречи решить вопрос по теме «двойник», вызвал служебную «Волгу». Приказал прапорщику Краснову ехать в следственный изолятор спецслужбы, замаскированный под отдельную закрытую войсковую часть почти в центре Москвы.

Майор Ухов, начальник изолятора, предупрежденный Ромашиным звонком с мобильника из салона машины, уже ждал полковника.

Встретил начальство радостно:

– Эдуард Николаевич! Здравия желаю!

– Где у нас бомж, что взяли по ошибке при проведении антитеррористической акции?

– Где ж ему быть, товарищ полковник? В подвале, в камере-одиночке бедолага обретается.

– Как ведет себя?

– Возмущался поначалу, но вы наши методы знаете – пасть закрыл, только как душ принял!

Полковник взглянул на майора:

– Знаю я ваши методы. Дело на него у тебя?

– Так точно!

– Провел, как положено?

– Обижаете, Эдуард Николаевич, у меня с бумагами полнейший порядок.

– Веди к себе и прикажи конвою туда же доставить бомжа.

Начальник изолятора указал на одноэтажное здание управления специзолятором:

– Прошу!

Они вошли в скромно обставленный, пропахший перегаром кабинет начальника изолятора.

Ромашин поморщился:

– Ты каждый день, что ли, бормоту пьешь?

– Ну почему бормоту? Выпью иногда водочки, перед тем как домой ехать. Работа нервная, а в семью надо возвращаться человеком нормальным. Да и редко употребляю.

– Это заметно! Ладно, давай дело на бомжа!

– Минуту!

Майор достал из сейфа тонкую папку, положил на стол перед Ромашиным:

– Да в этом деле ничего интересного нет. Родился, учился, работал, после известных событий подался в бизнес. Перед дефолтом, придурок, занял под товар кучу бабок. Как рубль рухнул, торговля сдохла, оказался банкротом. Попал под бандитов, которым кредитор продал долг. Те быстро выпотрошили должника. Отняли магазин, квартиру, дачу, машину. Жена сразу свалила. Бабы – они неудачников не любят. Ну а Жариков Семен Игоревич, бывший инженер с двумя высшими образованиями, попал на свалку. Там его своя мафия обработала. Короче, попал в рабы. Опустился. Сбежал. Случайно оказался в подвале дома, который ваши ребята штурмовали. Задержан по подозрению в сообществе с террористами. Вот и все содержание дела.

Полковник пролистал скрепленные листы.

– Да, не повезло мужику!

Майор вздохнул:

– В девяносто восьмом очень многим не повезло. Этот хоть жить остался. Другие травились, вешались. Кого за долги инвалидами сделали, кого завалили. Смутное было время.

Полковник согласился:

– Да, смутное. Оно и сейчас не лучше. Базарят из «ящика» о стабильности, а какая, к черту, может быть стабильность, если те же бандиты рулят всем, пересев в кресла чиновников разных рангов? Но ладно. Бомжа я у тебя забираю. Ты же, Ухов, должен прямо сейчас уничтожить все документы, касающиеся содержания этого Жарикова в изоляторе. Не было здесь такого. Никогда! Понял?

Майор хитро взглянул на начальника:

– Не совсем понимаю, Эдуард Николаевич!

Полковник достал из кармана тонкую пачку стодолларовых купюр, повертел ее в руках:

– Здесь две тысячи долларов! Вроде мало, а с другой стороны – как сказать!

Он бросил пачку на стол:

– Деньги твои. Теперь ты понял меня?

Майор спрятал доллары в ящик стола, улыбнулся:

– Теперь понял все, товарищ полковник! Не беспокойтесь. Сделаю так, что ни одна сука не докажет, что в подчиненном мне учреждении когда-либо содержался господин Жариков!

– Молодец! Но учти! Берешь деньги – вешаешь на себя ответственность, которая и удавить может!

– Я это прекрасно знаю!

В дверях показался прапорщик-конвоир:

– Извините, товарищ полковник, разрешите обратиться к товарищу майору?

Ухов грубо спросил:

– Доставил бомжа?

– Так точно!

– Погоди! Вызову!

Майор повернулся к полковнику:

– Вы сразу заберете Жарикова или побеседуете с ним?

– Поговорю недолго!

– Ясно! Тогда я пошел заниматься документами, прапорщик после разговора выведет вас за пределы учреждения.

– Выведет?

– Пардон! Обеспечит беспрепятственный выход!

– Так лучше. Занимайся своим делом и давай сюда бомжа. Прапор пусть ждет в коридоре. Он у тебя надежный товарищ?

– Других не держу!

– Хорошо! Выполняй приказ!

Майор покинул кабинет. Прапорщик ввел тщедушного с виду, запуганного, опустившегося человека. Хотя внешне он выглядел неплохо. Пострижен, побрит, в дешевеньких, но отглаженных брюках, рубашке с коротким рукавом, в новых носках, это было заметно на фоне туфель под цвет рубашки. Конвоир доложил:

– Задержанный Жариков по вашему приказанию доставлен!

Полковник указал прапорщику на дверь:

– Выйди и жди в коридоре. Вызову!

– Есть!

Кабинет покинул и прапорщик.

Заместитель Данилевского встал, подошел к бомжу:

– Здравствуйте, Семен Игоревич!

– Здравствуйте, не знаю, как звать-величать вас.

– Просто полковник. Этого достаточно.

– Хорошо! Как скажете!

– Семен Игоревич, у вас есть претензии к содержанию в данном учреждении?

– Нет! Но я не пойму, почему меня вообще здесь держат?

– А что, в подворотнях, на свалке, среди опустившихся типов находиться лучше? По крайней мере, здесь вам предоставили трехразовое калорийное питание, чистую постель, душ. Или это не так?

Арестант вздохнул:

– Так-то так! Но свобода, знаете ли, это свобода! И ладно, если бы я совершил что-либо противозаконное, то понятно, место в камере. Но я же ничего подобного не совершал?!

Полковник спросил:

– Курите, Семен Игоревич?

– Почти отвык, но от сигареты не отказался бы!

Ромашин выложил пачку «Мальборо» и зажигалку:

– Забирайте и курите! Вот только пепельница? Впрочем, сбрасывайте пепел на пол, уберут!

Жариков закурил. Спросил:

– Вопрос задать можно?

– Конечно!

– Что значит наша с вами встреча здесь, в кабинете господина Ухова? Или вы представляете орган, осуществляющий надзор над учреждениями данного типа?

– Нет! Я представляю другой департамент, говоря образно. А встреча наша подразумевает короткий диалог между нами, после чего я принесу вам извинения, и вы обретете свободу!

Бомж удивился:

– Даже так? Неужели меня наконец отпустят?

– Да! И совсем скоро. Но перед этим я хотел бы поговорить с вами.

– Пожалуйста! Слушаю вас!

Полковник присел в кресло, предложил собеседнику стул.

Ромашин спросил:

– Скажите, Семен Игоревич, вас устраивает ваша нынешняя жизнь бездомного, беззащитного, никому не нужного человека? Обреченного жить ради того, чтобы элементарно физически выжить. Вас, образованного человека?

Жариков печально посмотрел на полковника:

– А разве я в силах что-либо изменить? Система раздавила меня, и я не нужен Системе!

– Ну не надо так. Система! Легче всего валить проблемы на нечто обобщенное. В своих бедах виноваты только вы! А не какая-то Система.

– Я? А разве не решения нашего родного правительства в свое время загубили сотни тысяч судеб таких людей, как я? Если бы не дефолт…

Ромашин перебил Жарикова:

– Вам ли не знать, что, если затеваешь какое-то дело, надо просчитывать все варианты возможного развития событий? Но… не будем развивать эту бесконечную и бесполезную тему. Как бы то ни было, вы стали тем, кем стали. Это прискорбно, но это факт!

– Вы хотите что-то предложить мне?

– Да! Иначе зачем стал бы я терять время на приезд сюда. Достаточно было звонка для вашего освобождения!

– И что конкретно вы хотите предложить мне?

Полковник поднялся:

– Ну, во-первых, примите извинения за необоснованный арест и содержание в изоляторе. А во-вторых, я хочу предложить вам вернуться к нормальной жизни!

В глазах бомжа мелькнуло подозрение:

– Вот так, безо всяких условий?

– Нет, конечно. Вы окажете нам небольшую помощь, не подумайте только, что я хочу сделать из вас осведомителя, стукача, нет, это не входит в мои планы. Просто вы окажете нам помощь, которая нисколько не обременит вас, но даст Службе возможность начать раскрутку одного дела. После чего мы предоставим вам жилье, извините, не хоромы, понятно, но приличную комнату со всеми удобствами в общежитии. Также вы получите компенсацию за незаконное, скажем прямо, содержание в изоляторе и работу с неплохой зарплатой. Дальнейшее будет зависеть от вас! Но, думаю, вы быстро подниметесь.

Жариков спросил:

– В чем заключается моя помощь вам, небольшая, как вы выразились, за которую я получу перечисленные вами блага?

Полковник усмехнулся:

– Пытаетесь найти подвох с моей стороны? Считаете – связавшись один раз со спецслужбой, навсегда попадете на ее крючок? Напрасно! Я действительно хочу просто помочь вам, ну и заодно, если уж так сложились обстоятельства, привлечь вас, поверьте, к незначительному делу. Даже не делу. Одноразовому, если можно так выразиться, использованию. Объясню суть, чтобы вы не мучились догадками. Мне нужно, чтобы вы проехали со мной на метро до одной станции на окраине города. Там, на станции, встретились с человеком, которого я укажу, и, показав удостоверение личности, не раскрывая его, сказали несколько слов этому человеку. Что именно, я также доведу до вас! И все! После этого едем к директору одного весьма эффективно работающего предприятия, и он предоставит вам все, о чем я говорил. Кроме компенсации, естественно, которую вы получите, скажем так, инкогнито перед встречей с директором предприятия!

Жариков спросил:

– Это действительно все, что я должен буду сделать?

– Да! Слово офицера! Мы вас в дальнейшем беспокоить не будем, вы же всегда можете обратиться непосредственно ко мне. Расставаясь, я оставлю вам свою визитку. Обратиться и рассчитывать на помощь и поддержку, естественно, в рамках моей компетенции.

– Я могу отказаться?

Ромашин ответил спокойно:

– Естественно! Но смысл? Откажете мне в помощи? Что ж! Найду другого человека, который согласится. Вас же выпустят из сизо, и вы, предварительно подписав кое-какие бумаги, сможете идти на все четыре стороны. Свободу, которую так цените, вы получите в любом случае и сегодня! Принимайте решение. У меня не так много времени.

Жариков задумался. Выкурил очередную сигарету. Затушив ее ногой на полу кабинета, сказал:

– Хорошо, полковник, я согласен оказать вам помощь взамен всего того, что вы обещали, дав слово офицера.

Ромашин усмехнулся:

– Другого ответа я и не ждал! Вы человек образованный и поступили разумно. Минуту!

Полковник вызвал прапорщика:

– Мы с Жариковым уезжаем. Предупредите кого следует, чтобы не возникло недоразумений!

– Понял, товарищ полковник! Ваша машина у входа. Ворота открою лично!

– Хорошо! Ступай!

Ромашин передал Жарикову удостоверение личности Акимова. Бомж положил его во внутренний карман рубашки. Спросил:

– А мои документы?

– Вы их получите в кабинете директора предприятия. Паспорт, дипломы, которые вы умудрились не потерять, карточка отдела социальной защиты у меня в кейсе. Вы готовы?

– Да!

– Тогда пойдемте. На машине выедем за пределы изолятора. Доедем до ближайшей станции метро. Во время поездки я обо всем проинструктирую вас! Имею в виду встречу с нужным нам человеком! Пойдемте!

Полковник с Жариковым покинули здание.

Они сели в салон служебного автомобиля, и «Волга» выехала с территории закрытой войсковой части. Водитель направил автомобиль к станции метро, до которой было минут десять езды без пробок. Дорога оказалась свободной.

Жариков, глядя в окно автомобиля, сказал:

– Я не прочь перекусить. Не обедал сегодня!

Полковник заверил:

– Ничего. Это поправимо! В метро всякой всячины в продаже полно!

«Волга» с трудом припарковалась у станции. Велев водителю ждать, Ромашин повернулся к Жарикову.

– Ну что, Семен Игоревич? Выходим?

– Как скажете!

Полковник с человеком, имевшим при себе удостоверение личности офицера Акимова, покинули салон и слились с толпой, двигающейся в подземку. На эскалаторе спустились вниз.

Полковник предложил:

– Пройдемте к концу перрона, в последнем вагоне всегда свободней.

Жариков не почувствовал подвоха и согласился.

Они встали в самом начале станции. Раздался приближающийся грохот поезда. Ромашин осмотрелся. На них никто не обращал внимания. Поезд приближался, толпа прибывала. Ромашин подвел Жарикова к краю платформы, встал немного сбоку и сзади от него. Появился состав. И как только, начав торможение, он влетел на станцию, Ромашин резким толчком в спину столкнул бомжа на рельсы.

Никто из пассажиров сначала ничего не понял. Лишь те, что находились рядом, ахнули.

Полковник, убедившись, что Жарикова буквально размазало первым вагоном по рельсам, не дожидаясь каких-либо разборок, спокойно отошел от перрона, поднялся по эскалатору вверх вместе с пассажирами подошедшего к станции поезда обратного направления. Вышел на улицу. Прошел к «Волге», сел на заднее сиденье. Достал сотовый телефон, набрал номер Данилевского:

– Генерал? С двойником все в порядке!

– Хорошо! Давай ко мне! Дождемся Цакуру и подготовимся к разговору с Акимовым. Он может оказаться непростым.

– Не думаю! Капитан не глуп, поэтому, уверен, свою роль отыграет отменно!

– Посмотрим! Уходи от станции. Жду в офисе.

– Еду!

Полковник откинулся на спинку сиденья, приказал водителю:

– Давай, Костя, в офис!

Прапорщик кивнул и вывел автомобиль на дорогу, умело вклинившись в плотный транспортный поток.

В это же время к аэропорту подъехал Цакура. Майору удалось припарковать автомобиль так, что он имел возможность контролировать выходы из здания аэровокзала. Вот только «Форд» Рустама помощник Данилевского не видел.

«Боинг-737» из Африканской республики прибыл по расписанию в 15.40, о чем на нескольких языках объявил казенный женский голос.

Майор вышел из «Тойоты». Прошел вдоль ряда машин и чуть не налетел на иномарку Рустама. Тот спрятался между двумя крутыми джипами. Курьер господина Ронго, негр в белом костюме, с кейсом вышел из здания аэропорта в 16.55. Достал сотовый телефон. Говорил недолго, после чего направился прямо к «Форду». Сел в машину Рустама на заднее сиденье. Тут же к нему присоединился Цакура, спросив:

– По-русски говорите или предпочитаете родной французский?

Негр поморщился:

– Французский родной для французов. У моего племени свой язык. Но русским я владею. Все же пять лет учился в Ленинграде.

– Понятно! Вы должны передать мне кассету!



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25

Поделиться ссылкой на выделенное