Александр Сухов.

Танец на раскаленных углях

(страница 3 из 29)

скачать книгу бесплатно

Маги, дойдя до скал, остановились. Из тени укрытия я мог достаточно хорошо рассмотреть преследователей, чему способствовало наличие на небосводе луны и отсутствие какой-либо облачности.

– Ты уверен, брат Фар, что Коршун и гном двинули в этом направлении? – спросил тот, что был повыше и покоренастее.

– Абсолютно, учитель. Наверное, они пошли дальше, и мы сможем их вскоре догнать. Вы не могли бы объяснить, почему нам приходится гоняться за каким-то воришкой, почему не выполняем напрямую указание Великого Магистра и не идем к Матео? – в свою очередь поинтересовался звонкий юношеский голос.

– Мой мальчик, ты задаешь много лишних вопросов. Хорошо, я объясню. Все равно без твоей помощи никак не обойтись. Пойдем, присядем на камушках у берега, там, где дрыхнет какой-то пьяный гном. Не волнуйся, он нам не помешает. Это не тот самый, что сопровождал Коршуна и надрался в кабаке, как скотина?

– Не уверен, наставник, я не отличаю одного гнома от другого. Хотя вряд ли Коршун оставил бы товарища одного на берегу в столь плачевном состоянии, судя по тому, что нам рассказывал о нем Его Пресветлость. Нет… скорее всего, это другой – тот еще мог передвигаться на своих двоих, а этот в полнейшем отрубе.

Парочка прошла прямиком к тому месту, где минутой раньше я цедил песок сквозь пальцы, а компаньон дымил трубкой. Маги присели на камни, и старший заговорил:

– Фарлаф, ты уже совсем взрослый и вполне должен понимать, что в нашей жизни не существует прямых и гладких путей. По большому счету, жизнь – это компромисс между интересами коллектива и личности. Все в мире меняется, поэтому, в зависимости от обстоятельств, человек должен сам решить, что ему выгодно в данный момент: выполнить обязательства перед обществом или, поступившись принципами, обеспечить свою личную выгоду. Посмотри на меня, мальчик, я без малого сто лет в Ордене, талантливее многих архимагов, а что имею? Двадцать годков как старший исполнитель, и никаких перспектив. Молодые бесталанные вертопрахи занимают вершину пирамиды власти лишь потому, что их такие же бездарные родители уже там. Поверь старику, дорогой Фар, так было, так есть и так будет. Клейн не заинтересован в том, чтобы его окружали сильные личности, ибо радеет, прежде всего, не о благополучии Ордена, а за мягкое местечко под своим тощим задом.

– Но, мастер Велль, то, что вы сейчас говорите, – великая крамола! Может быть, вы просто-напросто испытываете своего ученика?! – воскликнул молодой человек.

Это был еще совсем юноша, едва ли старше двадцати. Оценить его фигуру под темным плащом не представлялось возможным, но, судя по лицу со впалыми щеками и выступающим носом, а также по гусиной шее, он был весьма худ. Впечатление усиливали длинные непокорные волосы, перетянутые на лбу кожаным ремешком. Напарник являл собой противоположную картину. Крепкий мужчина, на вид едва за пятьдесят, на полторы головы выше Фарлафа, казалось, был самим воплощением силы и здоровья.

– Неужели ты думаешь, что твой наставник, который любит тебя, как родного сына, способен на провокацию по отношению к собственному ученику? Назови хотя бы одну причину, для чего мне это нужно? Нет, Фари, не ломай голову.

То, что ты сейчас услышал от меня, всего-навсего прелюдия к дальнейшему разговору, – тихим, вкрадчивым голосом мастер Велль продолжал обрабатывать парнишку: – Жизненный путь любого человека – ветвистая тропа. Идешь по ней, идешь, встретил развилку, повернул налево, а, оказалось, нужно было сворачивать направо. Вот и кусает человек локти всю оставшуюся жизнь: не туда свернул, не того встретил, не так сделал. Сейчас у нас с тобой появилась счастливая возможность. Выслушай меня, сынок, и хорошенько подумай над словами своего мудрого, старого учителя…

– Да какой же вы старый, мастер?! Вам могут позавидовать многие молодые!

– Спасибо, юноша, но я действительно стар, и мне пора на заслуженный отдых. Устал от кочевой жизни и постоянного понукания со стороны безмозглых придурков. Хочется покоя, и не просто покоя в нищете. Что может предложить Орден? Бесплатную келью в одном из монастырей, баланду из перловой крупы два раза в день и посильную работу на огородных грядках или в мастерской. Большое спасибо! Не желаю! После того как мы получили задание от этого интригана Клейна, я встретился с одним эльфом, который предложил большие деньги за то, чтобы мы ликвидировали Коршуна, забрали артефакт и доставили его в известное мне место. Гномов лучше не трогать – у эльфов с ними свои счеты, но если кто-то из карликов случайно пострадает, заказчик не обидится. Можешь не сомневаться, Фари, вознаграждение весьма солидное – сто миллионов гоннорскими. При таких деньжищах безбедная старость обеспечена не только нам с тобой, но и нашим внукам. Работы всего-то на один плевок, а какие перспективы! Соглашайся, мальчик!

– Значит, вы хотите нарушить клятву, данную Ордену, преступить устав? – тихо заговорил Фарлаф. – Как же вы собираетесь жить после этого? Вы получите деньги за предательство, но никогда не сможете ими воспользоваться. Братья вас найдут и казнят незамедлительно. Это и есть ваши радужные перспективы?! Не смешите, учитель!.. – В конце тирады голос молодого человека сорвался на крик.

– Не кипятись, ученик! – резко оборвал юношу Велль и продолжил уже спокойнее: – Если ты боишься мести Ордена, то зря. Через несколько дней, максимум, неделю Орден Магов вместе с Великим Магистром и прочими прихлебателями перестанет существовать. Остроухие сорвут печать со шкатулки, активируют ключ, и все: ни магов, ни этих упертых гномов на земле не останется – только люди и эльфы.

– Но это же катастрофа, мастер! – воскликнул молодой маг. – Вы не можете допустить, чтобы подобное произошло!

– Могу, мальчик, еще как могу! Плевать на Орден, на карликов и на все человечество, по большому счету. Мы с тобой заживем – как сыр в масле кататься будем. Все удовольствия мира окажутся в наших руках. Что тебе нужно, Фари? Красивейшие женщины, лучшие автомобили, дача на Лазурном Берегу, луна с неба? Все у тебя будет, что ни пожелаешь!

Даже в ночном полумраке можно было рассмотреть, как безумно сверкнули глаза пожилого мага, а рот скривило в хищном оскале.

– Выходит, вы уже все решили и за себя, и за меня, – грустно констатировал ученик. – Нет, мастер, не хочу такого будущего. Не нужны мне ваши грязные деньги. Не желаю больше иметь с вами никаких дел. Сейчас же иду к архимагу Кванка и докладываю о ваших коварных замыслах.

Затаив дыхание, я стоял и слушал, не переставая удивляться безрассудству и глупости юноши. Неужели этот балбес не понимает, что, отказываясь от заманчивого предложения своего опекуна, он подписывает себе смертный приговор? Скорее всего, мальчишка еще не осознал, что перед ним уже не тот строгий, но справедливый учитель, который пестовал его на протяжении нескольких лет, а хладнокровный убийца, готовый ради собственных корыстных интересов растоптать все святое, что было в их совместной прошлой жизни. Хотелось крикнуть: «Берегись, дурачок, соглашайся, или будет поздно, потом всегда сможешь отказаться – жизнь дороже любых принципов», но я сдержался и молча продолжал прятаться в темноте.

Фарлаф вскочил со своего места и, не говоря ни слова, едва не бегом бросился прочь, по всей видимости, намереваясь немедленно воплотить в жизнь свою угрозу.

– Подожди, Фари, неужели ты так запросто передашь своего учителя в лапы инквизиции?! Неужели ты забыл то добро, которое сделал для тебя старина Велль?! – прокричал вслед убегающему пожилой маг.

Парнишка было запнулся, хотел что-то ответить, но, махнув рукой, так ничего и не сказав, помчался дальше.

– Ну, что же, ты выбрал свою дорожку и, к сожалению, она не совпадает с моей, – грозно прошипел Велль себе под нос.

Затем мужчина поднял правую руку на уровень плеча, сложил пальцы в замысловатую фигуру и резко, с громким выдохом растопырил пятерню.

Тело несчастного юноши охватило еле заметное даже в темноте сиреневое пламя, ноги его подкосились, и несчастный без чувств грохнулся на песок.

«Хорошо, что не о камни, – отметил я. – Мог бы голову разбить вдребезги».

Мысль показалась весьма забавной и не совсем уместной. Душа паренька, похоже, уже следует в рай, а я беспокоюсь о целостности его головы.

Однако мои выводы о его безвременной кончине, к счастью, оказались преждевременными. Фарлаф тяжело застонал, но в чувство не пришел.

Велль подошел к телу, наклонился, без видимых усилий взял его на руки и направился в сторону отдыхающего гнома, потихоньку ворча при этом:

– Все, мальчик, отскакался. Сейчас добрый дядюшка Велль позаботится о тебе. Пусть все думают, что ты что-то не поделил с этим пьяницей. Дорогой Фар, ты даже после смерти будешь мне полезен больше, чем живой. Отвлечешь внимание полиции и магов-дознавателей, а я тем временем сделаю дело, получу свои денежки и залягу в какую-нибудь берлогу до лучших времен.

Подтащив недвижимого Фарлафа поближе к Брюсу, маг небрежно бросил его на песок, отчего парень негромко застонал. Затем мужчина извлек из складок своей одежды длинный нож, без спешки примерился и замахнулся, целясь прямо в сердце бедняге.

При всем своем пофигизме к нуждам людей, не имеющих прямого отношения к моей персоне, я не мог стоять и смотреть, как на моих глазах кто-то собирается совершить хладнокровное убийство. Не задумываясь, вошел в гипер и метнул в лицо злодея остатки песка, что еще находился в моей руке. Нужно отдать должное реакции мага, он почувствовал присутствие постороннего и также ускорился. Однако его темп значительно уступал моему. Я не промахнулся, и мой бросок достиг цели. Песок запорошил глаза Велля, будь на его месте обыкновенный человек, ему бы снесло голову. Но передо мной был маг, и очень сильный. Противник быстро разобрался в ситуации. Он даже не обратил внимания на мелкое неудобство, которое причинил ему мой импровизированный снаряд. Вместо того чтобы тереть руками глаза, он направил правую руку с ножом в мою сторону, а пальцами левой руки стал выделывать такое, чему мог бы позавидовать виртуоз-скрипач.

Я прекрасно понимал, что сейчас решающим является фактор скорости. Маг забыл, что в гипере обычный ножичек – абсолютно неэффективное оружие, поэтому я смело прыгнул на клинок, смял его собственным телом, как лист бумаги, и в полете впечатал кулак правой руки точно в висок злодея.

Рука не прошла свободно сквозь тело человека, как во время ночной битвы с семеркой гильдии, а встретила на своем пути крепкую кость. Впрочем, кость эта, по всем правилам сопромата, даже в паранормальном состоянии имела замечательное свойство разрушаться.

Чародей не успел дочитать до конца заклинание. После сокрушительного удара он вывалился из гипера и застыл в свободном падении.

Находясь в ускоренном режиме, трудно достоверно оценить ущерб, причиненный противнику. Убил я его или не убил, гадать не стал. В любом случае оставлять в живых столь опасного противника не собирался.

Меня всегда умиляет беззаботность героев киношных боевиков, которые, отправив врага в нокаут, сразу же бросаются успокаивать любимую, забыв о том, что рядом с поверженным телом валяется автоматический пистолет с полной обоймой и что это тело в любой момент может очухаться со всеми вытекающими для героя последствиями.

Ничего нового выдумывать я не стал. Ударом кулака пробил грудную клетку колдуна в области сердца. Сейчас, в отличие от прошлого раза, когда точно таким же способом отправил на тот свет боевика, угрызений совести и сожаления о содеянном злодеянии я не испытал.

«Кажется, Коршун, ты начинаешь входить во вкус, – укорил себя. – Не обратиться ли тебе за помощью к психотерапевту?»

Чтобы меня не оросило потоком крови, отошел от убиенного метров на пять в сторонку и вышел из гипера.

Глава 3

– Эй, паря, очнись! – Гном несильно, но довольно чувствительно шлепал по щекам молодого мага.

Брюс очухался через пару минут после того, как мне удалось разделаться с Веллем. Обозрев картину побоища, он пнул окровавленное тело злодея кончиком ноги и в свойственной одному ему манере напустился на своего компаньона:

– Чего ты меня не растолкал, Коршун?! Такую чудесную драку проспать! Товарищ называется!

Я кратко, но емко обсказал другу, что здесь произошло, случайно забыв упомянуть, по какой причине гном впал в беспамятство, и добавил в конце:

– Пить надо меньше, тогда не проспишь самое интересное. Займись парнишкой, крепко ему досталось от обожаемого учителя.

Все потуги Брюса растормошить Фарлафа ни к чему не привели. Тогда он, сняв с себя рубаху, зашел по колено в море и каким-то образом умудрился набрать в нее воды. Потом бегом, пока в импровизированном ведре хоть что-то оставалось, подскочил к юноше и плеснул тому в лицо приличную порцию прохладной влаги.

Парень быстро-быстро заморгал длиннющими девичьими ресницами, после этого широко распахнул глаза и в полном недоумении уставился на нашу парочку.

Теперь его можно было рассмотреть получше. На вид лет около двадцати; высок, хотя вряд ли выше меня; худощав; лицо обильно покрыто прыщами; глаза крупные, светло-серые; лоб высокий; волосы густые, темно-русые, волнистые, даже из-под ремешка непокорно топорщатся в разные стороны. Обычный парнишка. Если бы не орденский плащ, никогда бы не подумал, что передо мной самый настоящий волшебник. В моем представлении понятие «истинный маг» почему-то всегда ассоциировалось с киношным образом высокого седовласого старца с длинной бородой, облаченного в белоснежные одежды и с огромным посохом в руке. Признаться, в жизни ни разу такого не встречал, но штамп засел в голову накрепко.

– Где я? – спросил Фарлаф слабым голосом. – Где учитель? – потом он что-то вспомнил, лицо его побледнело, трясущимися руками юноша начал ощупывать собственное тело. – Живой? Может быть, я уже в раю? – и сам же ответил на свой вопрос: – Нет, не в раю, туда гномов не пускают.

– Ишь ты какой! Гномов не пускают! Да будет тебе известно, что гном, если ему очень захочется, проберется куда угодно, даже в ваш рай! – ошарашил паренька Брюс.

– И все-таки это место совершенно не походит на Райские кущи. Я даже узнаю его. Здесь мы беседовали с учителем… О чем же мы с ним разговаривали?.. – Фар наморщил лоб, пытаясь вспомнить тему недавнего разговора с наставником. – Ах, да… мастер Велль предлагал сделать что-то плохое… Не помню, что.

– Сволочь оказался твой мастер Велль! – настала моя очередь вступить в разговор. – Мало того, что он вырубил тебя заклинанием, вдобавок едва не прирезал своего любимого ученичка, а всю вину пытался свалить на этого благородного гнома, что в настоящий момент нянчится с тобой, как с малым ребенком. Смотри, он преодолел врожденное отвращение к воде, чтобы помочь ближнему.

Даже в ночном полумраке было заметно, как от заслуженной похвалы из-за притока крови потемнело лицо компаньона.

– Да ладно тебе, Коршун. Просто стало жалко мальца, вот я и решил плеснуть на него маленько.

Фарлаф насторожился и, кажется, начал что-то припоминать.

– Так вы тот самый вор Коршун, которого хотел прикончить мой учитель?

– Хотел, да не получилось, – скромно потупившись, я указал рукой в сторону залитого кровищей тела. – Твой учитель оказался продажной шкурой и отъявленным подлецом, пришлось с ним разобраться. Больше он никому не навредит.

Парень бросил быстрый взгляд на покойника и тут же отвел глаза в сторону.

– Ты… вы, господин Коршун, хотите сказать, что вы и этот уважаемый гном смогли справиться с мастером Веллем?

– Не мы, а он один! – короткий палец гнома указал на меня. – Слабоват оказался твой наставник супротив знаменитого Коршуна.

Теперь наступила моя очередь краснеть, совру, если скажу, что похвала компаньона не пришлась мне по душе.

Фарлаф побледнел и молча уставился на меня, как на какое-то страшное чудовище. Немного придя в себя, он еле слышно залепетал:

– Как же вам это удалось? Учитель – один из самых сильных магов Ордена, – и замолчал.

– Бывший учитель, – воспользовавшись возникшей паузой, уточнил Брюс. – Хана ему теперь. Нет больше у орденских такого великого колдуна. Плевать на него с высокой башни! Благодари, вьюнош, нашего Коршуна! Если бы не он, лежать бы сейчас тебе на месте покойничка. Тогда бы мы с тобой уж точно не встретились – сам сказал, что гномам в ваш человеческий рай вход воспрещен.

Пока меня совсем не захвалили, пришлось вмешаться:

– Фарлаф, ты хорошо помнишь события, предшествующие твоей отключке?

– В общих чертах.

– Значит, ты в курсе того, что Велль предал Орден и покушался на твою жизнь?

– Да, господин Коршун, все прекрасно помню. Я собирался идти к местному архимагу, потом потерял сознание.

– Глупец! Вас что там, в ваших монастырях, – встрял Брюс и, как обычно, желая блеснуть красным словцом, ляпнул: – не учат всяким политесам? Кто же поворачивается спиной к врагу, тем более к предателю?

– Но я не мог предположить, что учитель так со мной поступит, – принялся оправдываться молодой человек.

– Дурачина и есть дурачина! Учиться тебе жизни еще долго, если голову не потеряешь до той поры, пока она у тебя наполнится полноценными мозгами, – никак не унимался гном.

Пришлось осадить напарника:

– Отвяжись, Брюс, от парня! Видишь, он еще не пришел окончательно в себя? – и, обратившись к Фарлафу, я продолжил: – Ты как, идти можешь? Сейчас двигаем к Матео, там расскажешь, зачем Клейн прислал вашу парочку в Кванк.

– Надо бы тело хотя бы в песок закопать, – разумно заметил гном.

– Не нужно этого делать, господа, я сам позабочусь об останках, – юный маг приосанился и уверенно шагнул к своему бывшему учителю.

За тем, что произошло дальше, мы с напарником наблюдали, разинув рты. С минуту Фар покопался в одежде своего мертвого учителя и, вытащив оттуда кучу разной мелочовки, рассовал по карманам, потом распростер руки над покойником, быстро зашевелил пальцами, бурча какую-то белиберду себе под нос. Тело начало таять, и через минуту на песке ничего не осталось, даже следов крови…

Король, как обычно, не спал – всё книжечки почитывал, как некогда изволил выразиться один поддатый колхозник. Удивительно, но за все время нашего знакомства мне ни разу не удалось застать своего друга спящим или хотя бы заспанным. Когда только он умудряется отдыхать? Совершенно непонятно.

Выслушав мой рассказ о том, что случилось на пляже, Матео приступил к допросу Фарлафа:

– Итак, молодой человек, как я понял, ты и старина Велль прибыли в город по поручению Клейна, чтобы сообщить мне нечто важное. Выкладывай все, как на духу, не торопись, излагай подробно и последовательно.

– Мы, то есть я, прибыл в ваше распоряжение, господин король, для осуществления магического прикрытия экспедиции! – бодро, по-армейски отрапортовал Фар.

– От кого же ты собрался нас прикрывать? – улыбнулся в бороду Матео. – Пожалуй, ты сам нуждаешься в опеке, защитничек.

– И вовсе нет, – обиделся юноша. – Я лучший на курсе. Поэтому Великий Магистр оказал мне большую честь. Разрешите подключить к вашему компьютеру чип доступа к его личному каналу? Он сам изложит причины, которые подвигли Орден оказать Вашему Величеству посильную помощь.

– Валяй, – согласился король.

Маг извлек откуда-то из многочисленных складок своего плаща инфокристалл и, подойдя к компьютеру на рабочем столе монарха, сноровисто стал орудовать в системном блоке.

Через минуту на экране показалось морщинистое, крючконосое лицо пожилого, и не просто пожилого, а очень старого мужчины. Лысая голова на тонкой шее. Тело скрыто плащом, но одежда не мешала рассмотреть, что магистр вовсе не богатырь. Выделялись глаза – карие, огромные, вполлица, словно у лемура, необычайно пронзительные. Мне пришло в голову, что магистр, даже без грима, вполне смог бы сыграть роль представителя древней и мудрой инопланетной расы в каком-нибудь фантастическом фильме.

– Здравствуй, Матео, – сухим, бесцветным голосом главный маг поприветствовал короля гномов. – Рад видеть тебя живым и в полном здравии.

– Спасибо, Клейн, я тоже рад, – без излишних реверансов король перешел к основной теме разговора. – Здесь у меня один парнишка, утверждает, что послан по твоему распоряжению для моей охраны.

– Почему здесь только Фарлаф? Я посылал двоих. Где Велль?

– Как был ты плохим администратором, так им и остался – не умеешь грамотно подбирать кадры! Твой посланник продался с потрохами эльфам и послал тебя и твой Орден далеко-далеко, не буду говорить, куда, чтобы не смущать присутствующих здесь молодых людей.

– Как продался? Ты ничего не путаешь? Велль прекрасный маг, верен делу Ордена и предан мне лично. Не верю, не мог он этого сделать!

– Доказывать тебе что-либо – время терять. Послушай лучше этого юношу. Он не далее как час назад едва избежал смерти от руки твоего верного и преданного человека. Лишь счастливое стечение обстоятельств помогло ему выжить.

Матео посмотрел на Фарлафа и кивнул, давая добро на разговор со своим боссом.

Юноша четко, без запинки, а главное, кратко рассказал обо всем, что произошло на берегу моря. Мне весьма польстило, в каких эпитетах Фар преподнес мои героические действия по его спасению, хотя сам он знал о них только понаслышке. Вот так и становятся героями. Сначала какая-то задница выбрасывает человека из окопа. Воодушевленное порывом одиночки подразделение встает в полный рост и под ливнем пуль захватывает важную высоту. Результат: медаль, благодарность от командования, портрет во фронтовой многотиражке, и новоиспеченный образец для подражания к вашим услугам. Черт меня дернул высунуть нос из уютного укрытия. Обязательно нужно посетить психотерапевта – пусть заодно покопается в моей гипертрофированной совести: каждого спасать – голову потеряешь.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29

Поделиться ссылкой на выделенное