Александр Сухов.

Мир Деревьев

(страница 3 из 26)

скачать книгу бесплатно

   После того, как Квакх занял место на одном из змееподобных корневищ выглядывающих из-под земли в предостаточном количестве, юноша вновь мысленно воззвал к Деревьям…
   На сей раз, перед его внутренним взором было две пылающие сферы. Если быть точным, Феллад сам был тем пространством, внутри которого происходила встреча коллективного разума Деревьев с индивидуальным интеллектом озерного обитателя. Виртуальная сущность Деревьев имела оранжевый цвет, она была поистине огромна. Излучающее холодное голубоватое свечение сознание лягуха выглядело в сравнении с этим гигантом самой маленькой планетой солнечной системы рядом с ее необъятным светилом. Однако по интенсивности сияния голубая сфера обитателя водных глубин намного превосходила свечение оранжевого шара. Сам Феллад не был представлен в этом объеме никаким светящимся объектом, поэтому принимать участия в разговоре возможности не имел. Впрочем, такова незавидная доля всякого посредника – быть безмолвным статистом, обеспечивающим проведение важных переговоров, насколько важных, Феллад понял, буквально с первых фраз участников встречи на высшем уровне.
   Все обошлось без обычного дипломатического словоблудия. Для начала высокие переговаривающиеся стороны обменялись сухими приветствиями, а также пожеланиями здоровья и дальнейшего процветания. После этого оранжевый шар со свойственной Деревьям прямотой, граничащей с бесцеремонностью, обратился к лягуху:
   – Не соблаговолит ли Мудрый Квакх ответить, какая нужда заставила его обратиться за помощью к моему племени?
   Хозяин Мутного озера и сам не был настроен на отвлеченный диалог о погоде, рыбалке, перспективах на урожай мидий и прочей ерунде, именуемой светской беседой. Без всяких обиняков он взял быка за рога и принялся излагать суть проблемы:
   – Видишь ли уважаемый… э…
   – Древ. – Представился оранжевый шар. – Называй меня Древом.
   – Хорошо, уважаемый Древ, в тиши непроницаемых для солнечного света глубин своей водной обители я занимаюсь некоторыми научными изысканиями… э… по большей части абстрактного свойства, то есть не имеющих прикладного значения. Например, меня постоянно мучает один деликатный вопрос: «Почему деревьев и людей в этом мире существует превеликое множество, а разумных лягухов всего-то раз-два и обчелся?», если быть точным, весь мой народ представлен в единственном экземпляре…
   – Все это легко объяснимо, – прервал собеседника Древ. – Инстинкт продолжения рода – свойство всякого живого организма, если тебе нужно…
   – Подожди, Древ, если ты думаешь, что я пришел к тебе просить, чтобы ты помог мне создать парную особь моего вида, ты глубоко ошибаешься. Мои возможности позволяют мне получить миллионы таких как я лягухов путем клонирования или, как вы называете: способом вегетативного размножения. Однако существует фактор, лимитирующий бесконтрольную репродукцию и распространение по всей планете особей моего вида.
Дело в том, что я и мне подобные могут обитать только в водоеме, который люди называют Мутным озером и ни в каком другом, А места там хватает всего на одного единственного лягуха. И причина здесь вовсе не в том, что в озере мало места для многих, просто ни я, ни клонированный субъект не сможем жить бок о бок. Интерференционные наложения наших ментальных полей делают такое сосуществование в принципе невозможным. Впрочем, раскрою небольшой секрет. Мы лягухи – такие же смертные, как люди, деревья и остальные живые существа в этом мире, когда наступает пора отправляться на покой, из куска собственной плоти мы выращиваем преемника, передаем ему все накопленные знания и освобождаем место новому хозяину.
   – Весьма интересно! – Оранжевый шар, занимавший и без того никак не меньше трети виртуального пространственного объема сознания Феллада, увеличился в диаметре едва ли не на половину, что, по всей видимости, означало степень крайнего удивления. – А мы считали тебя практически бессмертным существом, весьма уникальным в своем роде.
   – Извини, уважаемый Древ, за то, что я вынужден развеять твои иллюзии по поводу моего бессмертия, но факт остается фактом – мы лягухи смертны. Однако все это я рассказал тебе вовсе не ради праздной болтовни. После того, как до моего сознания дошла истина, что существование на Земле стабильного сообщества моих соплеменников в принципе невозможно, я задался следующим вопросом: «Откуда вообще мог появиться такой биологический феномен – а точнее нонсенс – как я?». Согласись, одна единственная особь не способна пройти бесконечно длинный путь эволюционного процесса. Если бы причиной появления моего вида являлась эволюция, таких как я было бы на планете величайшее множество, вполне возможно, что лягухи а не люди стали бы доминирующей формой разумной жизни. Прошу прощения, глубокоуважаемый Древ, я имел в виду разумной жизни животного происхождения.
   – Ничего, я ничуть не обиделся на тебя, – ответил Древ. – Тем более, у нас есть довольно веские основания, что именно люди в этом мире стали первыми носителями разума. Мало того, появление всех прочих разумных существ обусловлено факторами, связанными с непонятной для нас деятельностью их далеких предков.
   – В своих исследованиях, дорогой коллега, я пришел к точно таким же выводам. – Голубой шар, оставаясь в прежнем объеме, значительно увеличил интенсивность своего свечения, что, по всей видимости, означало крайнюю степень душевного волнения разумного земноводного. – Разработанный мною метод темпоральной трансгрессии позволил мне заглянуть в далекое прошлое. Результаты потрясающие, но очень многое мне непонятно. Если с твоей стороны, Древ, не будет возражений, я мог бы продемонстрировать нечто весьма интересное.
   – Будь любезен, уважаемый коллега.
 //-- * * * --// 
   После произнесенной Древом фразы пространственный объем, в котором находились два светящихся шара, начал постепенно таять перед внутренним взором юноши, а сам он ощутил себя в мягком кресле колесного транспортного средства, мчащегося с бешеной скоростью по асфальтовому шоссе. Сознание Феллада будто разделилось на две половинки. Одна его часть удивленно и непонимающе взирала на все происходящее вокруг, для другой не было тайной значение загадочных терминов: «колесо», «асфальт», «автомобиль», «шоссе», «спидометр» и «сто двадцать километров в час». Особенно развеселило первую половинку сознания юноши забавное слово «баранка». Кроме того, он понимал, что в данный момент его разум заключен в человеческое тело мужского пола тридцати пяти лет от роду и что имя этого человека Андрей Смирнов. Противоестественное ощущение раздвоения личности приводило к тому, что, с одной стороны, Феллад знал все об этом человеке, будто прожил в теле Андрея Смирнова все его тридцать пять лет, а с другой – для юноши в этом мире абсолютно все было ново и весьма необычно. Феллад мог бы многое порассказать об этом человеке: о его социальном статусе, многочисленных любовных интрижках, запутанных отношениях с партнерами по бизнесу, и в то же самое время искренне удивляться своему знанию и недоумевать по поводу жизни, которую тот вел. Все-таки справедливым будет отметить, так жило подавляющее большинство разумных обитателей этого загадочного мира и не находило в этом ничего странного.
   «Как же болит башка, – подумал Андрей, резко притормаживая, чтобы не въехать в широкую корму следующего впереди БМВ. – Нужно все-таки было объехать столицу по кольцевой. Черт меня дернул вырулить на Вернадского – того и гляди, движение остановится, тогда пиши, пропало – переговоры с субподрядчиками придется откладывать на завтра. Угораздило меня перебрать на вчерашнем банкете. Ох уж мне эти абхазы со своими кавказскими замашками – попробуй, выйди из-за стола не нализавшись как следует».
   Оно бы все ничего, если бы сегодня ему не нужно было везти своих в аэропорт Домодедово – приспичило Ленке на малую родину в Анапу рвануть – детишек показать бабушке с дедушкой, на теплом песочке поваляться, в море поплавать, а ему теперь отдувайся по тридцатиградусной московской жаре. Хотя не все так плохо – лучше жена к своей мамочке, чем теща в гости к зятю. К тому же, впереди целый месяц холостяцкой жизни и прожить его следует так, чтобы потом не было обидно за бесцельно потерянные мгновения долгожданной свободы. Если бы еще кондиционер час назад не вышел из строя, можно было бы вполне плюнуть на головную боль и предаться смакованию будущих встреч с развратными, ну очень развратными дамами и приятными собутыльниками. Придется немного отложить эти радостные встречи, поскольку после работы нужно не забыть заехать в мастерскую, пусть Николай Афанасьевич посмотрит, что там с этим проклятым климат контролем. Андрей ласково провел рукой по бархатистой коже пассажирского кресла своего новенького престижного и весьма не дешевого Вольво.
   Самые худшие предчувствия Андрея оправдались на все сто. Немного не доезжая до станции метро Юго-Западная, движущаяся к центру Москвы бесконечная вереница автомобилей остановилась как вкопанная. Проклиная все на свете последними словами, одуревшие от жары, ядовитых выхлопов и полной безысходности водители с тоской смотрели на длиннющий ряд плотно прижатых друг к другу автомобилей. Именно полная безысходность, когда ты оказываешься в пробке, угнетает больше всего. Осознание того, что в данный момент от тебя ничего не зависит, что твое драгоценное время находится целиком и полностью в руках какого-нибудь сержанта гаишника и от умения того разгрести кучи железа на колесах, скопившиеся на этом злосчастном перекрестке. А тот как назло вовсе не торопится разгребать эту кучу – изображает бурную деятельность, при этом совершенно не скрывает от народа будто нарисованную на усатой физиономии издевательскую ухмылочку, мол, посидите, помучайтесь, а я в отместку за свои пять с половиной тыщ в месяц хоть немного покуражусь над этими богатеями.
   Полтора часа терпеливого ожидания и беспрерывных забегов на микроскопические дистанции, свели все далеко идущие планы Андрея на нет. Он так и просидел все это время, судорожно сжимая баранку и стараясь удержать впереди плетущуюся тачку на расстоянии спичечного коробка, чтобы, упаси Господи, какой шустрый супостат не вклинился между автомобилями и не отсрочил долгожданную свободу на пару мгновений. Наконец ценой гибели энного количества нервных клеток головного мозга, изрядно подскочившего артериального давления и увеличения концентрации сахара в крови ему все-таки удалось заполучить вожделенную свободу.
   Андрей врубил прямую передачу и уже собирался посильнее надавить на педаль акселератора, чтобы с ветерком проскочить расстояние между станциями метро Юго-Западной и Университетской, как под капотом что-то пронзительно завыло, затем раздался душераздирающий скрежет. Могучий автомобиль, прокатив по инерции пару десятков метров, ни с того ни с сего замер посреди широкого проспекта, будто вкопанный. Как назло водитель следующего сзади Опеля не успел отреагировать на резкую остановку впереди идущего транспортного средства со всеми вытекающими последствиями. Сопоставимый по мощности с ударом боксерской перчатки тяжеловеса удар подушек безопасности в лицо и по ушам едва не отправил Андрея в нокаут. Однако потрясение, полученное по причине того, что из-за какого-то невнимательного раздолбая его совершенно новый автомобиль, может быть, окончательно изуродован и больше не пригоден к дальнейшей эксплуатации, заставило его в самом экстренном порядке покинуть салон своей обожаемой «ласточки».
   Выскочив на проезжую часть, молодой человек уже направился, было, к Опелю, как буквально в десятке сантиметров от него будто глыба сверкающего в солнечных лучах антрацита с ревом промчался могучий Лендровер. Автомобиль катил по странной извилистой траектории, будто им управлял в дымину пьяный водила. Чудом избежав столкновения с Андреем, внедорожник проехал с десяток метров и резко вильнул вправо. После чего, не сбавляя скорости, вмазался в толпу зевак, скопившуюся на тротуаре и лишь после этого остановился.
   Что тут началось. Испуганные вопли людей, вой автомобильных клаксонов, крики и стоны раненых. Однако после этого все, отпущенные на сегодняшний день несчастья не закончились. Позади Андрея раздался страшный треск и визг раздираемого и сминаемого в гармошку металла. Обернувшись, он увидел, что на злополучный Опель, разворотивший заднюю часть его автомобиля, наехала груженая фура и буквально погребла под собой машину вместе с ее владельцем. Андрей с ужасом наблюдал, как из-под колеса грузовика высунулась человеческая рука, принадлежащая водителю раздавленного в лепешку Опеля, конвульсивно задергалась и вскоре обмякла.
   «Кажется, готов», – как-то отстранено подумал Андрей.
   На его глазах впервые умер человек и не просто умер, а был буквально раздавлен и похоронен под грудой искореженного металла. Молодой человек поднял глаза и увидел в кабине фуры бледное как мел лицо шофера. Он хотел подойти к водительской кабине, чтобы узнать, что стало причиной столь ужасной аварии, но не успел, еще один внедорожник на приличной скорости врезался на этот раз в осветительный столб. Удар был настолько мощным, что железобетонная конструкция надломилась, будто сухая веточка, и с грохотом упала на крышу автомобиля.
   И тут со всех сторон начали раздаваться удары металла о металл. Мчащиеся по улице автомобили понесло друг на друга, они выскакивали на тротуары и беспощадно давили прохожих, таранили осветительные столбы, сносили рекламные щиты. Складывалось впечатление, что все автомобили вышли из-под контроля своих владельцев и теперь творят, что хотят.
   «Может быть, это тот самый бунт машин, о котором так долго талдычили писатели-фантасты и авторы апокалипсических кинобоевиков? – подумал Андрей и тут же отмел эту мысль как несостоятельную: – Не может быть – скорее массовая катастрофа, какие на скоростных автомагистралях Европы случаются не так уж и редко».
   Тем временем грохот сталкивающихся между собой автомобилей как-то сам по себе утих. Зато отчетливее стали слышны крики пострадавших. Андрей внимательно осмотрелся вокруг и с удивлением отметил, что проспект Вернадского в данный момент напоминает скорее поле битвы фантастических роботов, нежели обычную московскую улицу. Тут и там высились горы смятого автомобильного железа, которые образовались в результате активного наезда транспортных средств друг на друга. Десяткам, а может быть, и сотням зажатых в своих автомобилях людей требовалась экстренная помощь. Первой реакцией Андрея было желание тут же сообщить в милицию о том, что здесь случилось, и он по привычке полез в карман за мобильным телефоном. Однако, не обнаружив искомый прибор на привычном месте, вспомнил, что после разговора с женой, в котором она сообщила ему о том, что их самолет благополучно приземлился в Анапе, положил телефон на сиденье пассажирского кресла и, как водится, забыл о его существовании. Он бросился к водительской двери своей машины и попытался распахнуть ее, но случилось что-то вовсе невообразимое. Хромированная ручка запорного устройства при самом легком усилии вывалилась наружу вместе с замком и прочими деталями, а на этом месте образовалась рваная дыра с неровными краями. Не веря глазам своим, Андрей наклонился к образовавшемуся отверстию и с удивлением обнаружил, что дверца новенького автомобиля, изготовленная из оцинкованного листа хваленой шведской стали толщиной около миллиметра, начала рассыпаться прямо на глазах по причине банальной коррозии металла. Именно коррозии, поскольку по непонятной причине защищенный надежной цинковой пленкой от любого отрицательного воздействия окружающей среды металл очень быстро превращался в бурый порошок. Пока молодой человек наблюдал за этими странными трансформациями, из кабины большегрузной Татры, похоронившей под собой Опель вместе с водителем, выскочил молодой белобрысый парень и, выпучив глаза, заорал благим матом, обращаясь непонятно к кому:
   – Не виноват я!.. Педаль тормоза провалилась… сука! Я не хотел!..
   – Заткни пасть! – рявкнул Андрей. – Иди-ка лучше сюда и посмотри, что творится!
   Подчиняясь уверенному голосу незнакомца, парень быстро подбежал к дверце его автомобиля и, уставившись своими водянистыми глазами на все увеличивающуюся дыру, почесал затылок и озадаченно пробормотал:
   – Екарный бабай, это чё ж деется?!
   – А теперь посмотри на это! – сказал Андрей и смачно плюнул на капот своей «ласточки».
   Источая смрадную вонь, жидкость зашкворчала и вспенилась, будто попала на поверхность раскаленного утюга. Металл оказался очень горячим, и безоблачная погода вкупе с жарким июльским солнцем тут были абсолютно не при чем, поскольку в средней полосе России никакие солнечные лучи не в состоянии разогреть металл выше температуры кипения воды.
   – Вот же падла, щас краска начнет пузыриться! – Только и смог произнести доведенный до крайнего состояния очумелости дальнобойщик.
   – При чем тут краска! – закричал на паренька Андрей. – Железо окисляется с охренительной скоростью, если это происходит со всеми автомобилями, через минуту-другую по проспекту Вернадского потечет река бензина вперемешку с соляркой и маслом.
   – Неужели американцы применили против нас какое-то новое оружие? – Бережно потирая ладонь, обожженную о горячую дверь своего автомобиля, выдвинул предположение вылезший из старинной «Волги» пожилой мужчина интеллигентной наружности.
   – Американцы или еще кто-нибудь, неважно, – ответил Андрей и, напрягая изо всех сил легкие, заорал: – Люди, сейчас из поврежденных бензобаков начнет вытекать автомобильное топливо. Всем, кто способен передвигаться самостоятельно, срочно покинуть проезжую часть и тротуары! Прячьтесь во дворах прилегающих зданий! Еще раз повторяю: забирайте раненых и без паники уходите во дворы, скоро здесь начнется настоящий ад!
   Но люди не слушали предупреждающих выкриков какого-то чудаковатого мужчины, выскочившего из покореженного автомобиля марки Вольво. Похоже, парень из-за потери своей весьма дорогостоящей иномарки, немного тронулся рассудком, поэтому несет всякую околесицу. Толпа выстроилась вдоль проезжей части и возбужденно гудела. Кое-кто из смельчаков пытался оказать помощь зажатым в своих транспортных средствах водителям, однако, коснувшись руками раскаленного металла, тут же отказывались от этой затеи. Несчастные какое-то время оглашали улицу громкими мольбами о помощи и невыносимыми криками боли, но очень недолго, повсюду начал распространяться удушливый запах горелого пластика и поджаривающейся заживо человеческой плоти.
   Наконец изрядно проржавевшие корпуса автомобилей начали разваливаться прямо на глазах испуганной толпы. Из потерявших герметичность бензобаков на асфальт хлынули сотни литров бензина, дизельного топлива, а также моторного и трансмиссионного масел. Однако загорелось все это не сразу, а только после того, как взорвался баллон с пропаном, установленный на одном из автомобилей. В мгновение ока широкая московская улица превратилась в огненную реку. Языки пламени вздымались выше крыш окрестных многоэтажек, заживо сжигая многочисленные толпы зевак, не успевших толком оценить степень надвигающейся опасности.
   В это время Андрей Смирнов в компании белобрысого дальнобойщика, интеллигентного вида старикана и нескольких девиц, поддавшихся на уговоры молодого человека убраться куда подальше с проезжей части, стояли во внутреннем дворике одного из домов и со страхом прислушивались к душераздирающим крикам охваченных пламенем людей. Постепенно двор начал заполняться испуганными жителями заполыхавшего как свечка дома, выходящего окнами на проспект Вернадского. Из их сумбурных реплик Андрей понял, что телевидение и радио вот как полчаса перестали работать, это также касалось всех видов телефонной связи. В большинстве своем люди пребывали в шоке. Кто-то матерился, на чем свет стоит, проклиная неизвестно кого и непонятно за что. Некоторые рыдали в голос, небезосновательно опасаясь за жизнь близких родственников. Кто-то громогласно требовал объяснить, что в данный момент происходит вокруг и, не получив вразумительного ответа, начинал еще больше распаляться.
   Неожиданно где-то на севере столицы ярко полыхнуло, земля под ногами заходила ходуном и, спустя некоторое время, до слуха испуганных людей донесся оглушительный грохот.
   – Кажется, реакторы Курчатовского института рванули, – с тоской в голосе констатировал старик. – Хвала Господу, что взрыв был не ядерный, а всего лишь тепловой, однако радиоактивное загрязнение местности все равно будет катастрофическим. Второй Чернобыль и прям в центре столицы. Да что там столица?! Если процесс имеет глобальный характер, скоро вся планета станет одним огромным Чернобылем.
   – Откуда знаешь, батя? – расширив от ужаса глаза и едва не заикаясь от волнения, спросил белобрысый.
   – Да все оттуда же, – с ехидцей в голосе ответил старик, – трудился в отрасли почитай полвека, пока на пенсию не упекли, а за это время успел порядком насмотреться на ядерные, термоядерные и прочие взрывы.
   – В таком случае, – обратился к нему Андрей, – не могли бы вы с точки зрения современной науки объяснить нам несмышленым, что сейчас творится вокруг.
   – Катастрофа, молодые люди, – трагическим голосом произнес бывший ядерщик. – По какой-то необъяснимой причине изменились физические параметры нашего пространственно-временного континуума таким образом, что железо в чистом виде не может существовать в условиях кислородной атмосферы. Иными словами, при контакте с кислородом воздуха и атмосферными парами воды любая сталь, даже нержавеющая очень быстро превращается в гидрат окиси железа, по-другому – в обыкновенную ржавчину как, например, этот зубной мост. – Он сплюнул себе под ноги лишенные металлической основы пластмассовые детали стоматологического протеза. Затем ощерился беззубым ртом и, заметно пришепетывая, сказал: – Все, теперь жевать нечем.
   – Как вы считаете, – задал следующий вопрос Андрей, сочувственно посмотрев на старика, только что лишившегося большей части зубов, – этот процесс распространяется лишь на территорию Москвы или все намного серьезнее?
   Незнакомец задумался на короткое время, будто прикидывал что-то в уме и, прокашлявшись от всепроникающей вони горящего бензина, ответил академическим тоном:
   – Современная наука не располагает данными о том, каким образом можно оказывать воздействие на физические константы нашей Вселенной, чтобы добиться практически мгновенного окисления железа. Мы можем лишь выдвигать гипотезы и делать теоретические умозаключения. Вполне вероятно, изменение мировых постоянных имеет вселенские масштабы, а может быть, какие-то умники запустили процесс только в пределах нашей планеты или в отдельно взятом регионе. Хотя, еще раз повторяю, мне не только не известно о существовании подобных устройств, я не могу даже чисто умозрительно предположить, на основании каких физических законов может функционировать такое устройство. Если установка, генерирующая пространственно временные возмущения или какие-то неведомые доселе излучения, находится на поверхности Земли, то этот феномен гарантированно имеет локальный характер, поскольку само это устройство не должно попадать под действие создаваемых им полей. Однако если гениальные безумцы догадались вывести установку на орбиту и облучать всю поверхность планеты…
   – Тогда этому миру полный писец, – закончил мысль Андрей.
   – Грубо, молодой человек, но, по сути, очень даже верно. Вообще-то, я не могу понять, почему мы с вами до сих пор живы, ведь железо суть основа нашей крови? Почему столь стремительные окислительные процессы еще не убили все живое вокруг? Впрочем, я не специалист и в биохимии ничего не понимаю, – грустно улыбнулся бывший физик-ядерщик, – После того, как утихнут пожары на улицах, я бы на вашем месте бежал со всех ног и как можно дальше от столицы. Если в самое ближайшее время Москве не будет оказана гуманитарная помощь, здесь начнется такое, чего мне не хотелось бы пережить за все блага земные и небесные.
   – А как же вы? – хлопая белесыми ресницами, спросил дальнобойщик.


скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26

Поделиться ссылкой на выделенное