Александр Сухов.

Магическое братство

(страница 7 из 30)

скачать книгу бесплатно

Гвенлин непонимающим взглядом посмотрел на компаньона, но, видя, что товарищ находится, мягко говоря, не в духе, не стал спрашивать, что тот имеет в виду, упомянув о каких-то шариках и пустых стаканчиках. Он повертел головой, к чему-то присматриваясь, и, не обнаружив искомого, обратился к демону:

– Шмуль, а где Мандрагор? Его часом русалки или какие другие водяные создания не уволокли с собой в ближайший омуток на племя?

– Да полно тебе! «На племя»… рассмешил до слез! Наш корешок пожрать да поспать горазд без меры, а до всего остального ему никакого дела, хоть перед ним самую расфранченную фифу поставь. Вон под той кучей сена дрыхнет. Что ему сделается? Иди-ка, паря, отдохни, до восхода еще не один сон успеешь посмотреть. А я тут за порядком пригляжу.

Гвен не заставил себя долго упрашивать и тут же отправился спать, поскольку он прекрасно понимал, что вторая бессонная ночь подряд может оказаться весьма губительной для его бесценного здоровья.

А добровольный страж зашагал к костру, недоуменно ворча себе под нос:

– Странно все-таки получается, почему охранное заклинание не сработало против водяных бестий?

Глава 6

На следующее утро Гвенлин был разбужен приятным щекотанием в носу.

«Гречневая каша на сале, заправленная пережаренными лучком и колбаской», – безошибочно определил он и, тут же вскочив на ноги, бегом помчался к реке, торопясь побыстрее закончить утренние гигиенические процедуры, поскольку небезосновательно опасался, что всякое промедление с его стороны, благодаря наличию в их коллективе одного обжоры, чревато реальной перспективой остаться без завтрака.

За едой, по негласной договоренности, участники ночных событий ни словом не обмолвились об этих самых событиях. Однако чуткий Мандрагор каким-то шестым чувством уловил витающую в воздухе недосказанность и, расправившись с двумя тарелками гречневой каши, обратился к спутникам:

– Ну, заговорщики, колитесь, что там у вас случилось? Нечего тут друг с другом в гляделки играть!

Пришлось Гвену поведать любопытному корню о ночном происшествии. Может быть, при других обстоятельствах он бы проигнорировал навязчивого Мандрагора. Но странное предсказание Нои с самого первого момента его пробуждения раскаленным гвоздем сидело в голове, не давая покоя мечущимся внутри черепной коробки мыслям. Хоть юноша и не питал особых надежд на то, что сможет получить хоть какую-то помощь или толковый совет от сушеного корня, однако его внутреннее состояние неумолимо требовало излить кому-либо все, что накопилось у него на душе.

Мандрагор оказался чрезмерно эмоциональным слушателем. Своими «охами» и «ахами» он то и дело прерывал рассказ, а когда речь зашла о водяном драконе, он вообще вскочил со своего места и забегал взад-вперед перед костром, причитая во весь свой писклявый голосок:

– Кореша называются! У них на глазах самое настоящее чудо происходит, а они даже не подумали о том, чтобы разбудить единственного своего друга! Стыдно, дылды, дубины стоеросовые! Если Мандрагор маленький, значит, его можно игнорировать? Заявляю со всей ответственностью: не позволю! Да я вас…

– Брателло, ты чего так взбеленился? – едва сдерживаясь, чтобы не рассмеяться, поинтересовался демон. – Тебя не растолкали посреди ночи, избавили от душевного стресса, дали спокойно выспаться.

Какие после этого могут быть к нам предъявы?

– Да как вы не понимаете, – возбужденно замахал конечностями импульсивный корень, – согласно бытующим в этих местах поверьям, тот, кто хотя бы одним глазком увидит водного дракона, будет до конца жизни счастлив, удачлив и здоров! А вы, будучи свидетелями рождения этой твари, по причине закоренелого эгоизма не потрудились разбудить несчастного Мандрагора, чтобы тому также перепала толика благ…

– Слышь, баклан, кончай наезд! Пока мы с Гвеном разруливали ситуацию с речными девками, нам было не до тебя, а потом, когда дракон улетел, тем более. Так что быстро заткнул фонтан и успокоился!

– Не будем ссориться, друзья! – весьма своевременно Гвен осадил готовых вцепиться друг в дружку спорщиков, затем обратился непосредственно к Мандрагору: – Никто из нас ничего плохого против тебя не замышлял, а не разбудили Ваше Спящее Величество лишь потому, что было не до тебя. Признаться откровенно, мы малость перетрухнули. К счастью, оказалось, что брачный сезон у водяных только через два месяца, иначе растащили бы нас со Шмультиком по разным омутам, и поминай как звали. Проснулся бы ты сегодня, а нас-то и нет. Чего бы делал?..

На поставленный вопрос корень ничего не ответил, но по тому, как перекосило его и без того не очень приглядную физиономию, несложно было догадаться, что перспектива очутиться одному посреди чиста поля Мандрагора совершенно не вдохновляла.

– Поэтому кончай выступать не по делу, – продолжал Гвенлин, – лучше растолкуй, если можешь, конечно, некоторые непонятные моменты: что это за дракон водный и что означает мудреное предсказание – все-таки ты побольше моего со старым Моргеланом бок о бок прожил.

Расценив слова юноши как факт признания своего превосходства в делах, связанных с магией, Мандрагор приосанился и, стараясь придать своему писклявому голосочку побольше солидности, заговорил:

– Водные драконы, да будет вам известно, друзья мои, есть волшебные существа сродни вашему покорному слуге, то есть мне…

– Тоже мне, дракон выискался, – тихонько прокомментировал последнее высказывание корня Шмультик.

На его счастье, специалист в магии то ли не услышал едкого замечания, то ли не посчитал нужным из-за мелкой подковырки завистливого злопыхателя затевать очередную свару со своенравным демоном. Так или иначе, Мандрагор не моргнув глазом продолжал:

– Раз в двенадцать лет вся водяная нечисть собирается в определенных местах и устраивает праздник Возрождения. Никто не знает, что символизирует и чему посвящено это празднество. Известно лишь, что оканчивается оно всегда одним и тем же – водяная братва выпускает на волю очередного водного дракона. Если кому-то из разумных существ случится увидеть это чудо, считай, ему крупно повезло – здоровье, богатство и прочие блага обеспечены ему до самого конца жизни. По поводу предсказания водной девки я бы на вашем месте не особо обольщался – мало ли чего бабы наплетут. Если всему верить… – Не в силах выразить с помощью слов, что же все-таки случится с тем, кто поверит женщине на слово, магический корень замолчал, задумчиво уставившись на догорающие в костре угольки. – Хотя бес поймет этих русалок, поговаривают, что они все-таки иногда могут предсказывать будущее. Как сказала эта Ноя? «Опасность минует и демон получит свободу лишь после того, как соединятся два любящих сердца и человек поднимется на недосягаемую высоту». На мой взгляд, полная белиберда. Поскольку, как я понимаю, человек в данном случае – наш Гвенчик. Тогда ответьте мне: на какую такую высоту он может подняться и при чем здесь два любящих сердца?

– Сразу видно, хрен корявый, ограниченная ты личность, – укоризненно покачав головой из стороны в сторону, произнес демон. – И где же ты видел, чтобы предсказание имело конкретный смысл; мол, сходи туда-то и сделай то-то, а в результате будет тебе счастье по полной программе. Предсказание тем и отличается от инструкции по пользованию унитазом, что тот, кого оно касается, должен сам своей мудрой башкой постигнуть его смысл. Гвен, напряги мозги и попытайся понять, что имела в виду русалка.

– К сожалению, ничего умного в голову не приходит, – после минутных размышлений смущенно развел руками Гвен. – Действительно, какая-то белиберда получается: два любящих сердца, недосягаемая высота, опасность минует…

– Стой, паря! – демон бесцеремонно перебил упавшего духом юношу. – С таким скептическим подходом к проблеме у нас и на самом деле ничего не получится. Коли не выходит у Гвенлина, давайте устроим мозговой штурм и все дружно справимся с ней. – Возражений не последовало, и окрыленный Шмультик продолжил: – Для начала обозначим степень грозящей Гвену опасности. Ответьте мне кто-нибудь, насколько разнится влияние Гильдии Магов на территории Рангутского Торгового Союза и, например, королевства Ингерланд?

– Взаимоотношения магов с торгашами Рангута и спесивым дворянством Ингерланда или какого другого монархического государства отличаются как небо и земля, – начал объяснять Гвенлин. – В Рангутском Союзе имеет место тесное обоюдовыгодное сотрудничество чародейского сословия с местным купечеством. Отсюда весьма строгие законы, защищающие права представителей Гильдии. В Ингерланде, как, в общем-то, и в любой другой монархии, местная знать хоть и пользуется охотно услугами чародеев, но представители высших слоев общества поглядывают на магов свысока, как на самых обыкновенных простолюдинов. Открыто своего пренебрежения они, конечно же, не выражают, поскольку законы в отношении обидчиков членов Гильдии там столь же суровы, как в Рангуте, и за убийство мага даже сиятельному герцогу могут запросто оттяпать голову. Единственные, кто в этом плане неподсуден, это члены королевской семьи. Они сами себе закон и плевали с высокой колокольни на всякие Гильдии Магов…

– Погоди, паря! – заорал во всю свою луженую глотку Шмультик. – Будь другом, повтори, что ты только что сказал.

– Члены королевской семьи плевали с высокой колокольни на всех, вместе взятых, гильдейских, поскольку при дворе каждого уважающего себя монарха пасется целая банда независимых чародеев, готовых дать отпор любым инсинуациям, направленным против их кормильца. История знает множество войн, спровоцированных Гильдией против неугодных ей монархов, но все они хоть и заканчивались в конце концов полной ее победой, являлись, по сути, катастрофой, как для побежденных, так и для победителей, поскольку жертвы с обеих сторон были неоправданно огромными…

– Стоп, Гвен, пока достаточно! – Демон весь расплылся от радости, будто только что получил долгожданную весточку из родной Преисподней от любимых мамочки и папочки. – Мне кажется, что я понял смысл предсказания.

– Ну и в чем же заключается этот смысл? – с изрядной долей издевки пропищал Мандрагор.

– А ты не язви и прикрой свое хавло, сорняк говорливый!

– Это кто это у нас, разрешите поинтересоваться, сорняк? – Корень вскочил со своего насиженного места и рванул в направлении ухмыляющейся фиксатой физиономии.

Каким геройским подвигом решило свести счеты с жизнью непокорное растение, история так и не узнает, поскольку на полпути оно было перехвачено ловкой рукой Гвенлина.

– Все, прекратить взаимные пререкания и оскорбления! – громко объявил во всеуслышание юноша. – Первый, кто организует провокацию в отношении кого-либо из членов нашего братства, будет иметь дело со мной, а точнее, с моим кулаком. Желающие имеются? – Желающих не нашлось, и малость поостывший Гвен кивнул Шмультику. – Говори, Шмуль, что ты понял из предсказания Нои.

– А то, паря, что тебе нужно самому стать каким-нибудь королем или, по крайней мере, его зятем. Тогда ты уж точно окажешься вне досягаемости того ущербного морально-правового беспредела, согласно которому тебя в любой момент могут подвесить за шею или полоснуть по ней топориком. Короче, подыскиваем тебе достойную кандидатуру – и под венец, или как там у вас происходит торжественная сдача в патриархальное рабство особ женского пола, достигших половозрелого возраста. Ты женишься на молоденькой цыпочке голубых кровей и запанибрата именуешь короля папенькой, а тот тебя, соответственно, любимым сыночком. Можно, конечно, замахнуться на вдовствующую императрицу или королеву, но я тебе по-дружески не советую этого делать, все вдовы – существа достаточно консервативные, ищут именно такого кандидата, чтобы как две капли воды походил на их покойного супруга, даже в том случае, если они грызлись с ним, как кошка с собакой. Впрочем, тебе решать – как скажешь, так и будет. Главное, после того как потомок древнейшего инфернального рода Ши-Муль-Алан-д-Тик посодействует законному браку своего друга Гвенлина, он получит долгожданную свободу и наконец-то, спустя семьдесят с лишним лет, воссоединится со своей многочисленной родней. О хоум, май свит хоум, как я по тебе соскучился!

– Ты чего, все это серьезно удумал? – только и мог сказать Гвенлин после пятиминутного осмысления полученной от хитроумного демона информации.

– Серьезнее не бывает, мой дорогой друг, ибо женить тебя на какой-нибудь царской дочке – единственный способ спасти твою молодую задницу.

– А что? Идея, на мой взгляд, весьма неплохая. – Магический корень соскочил с дорожного мешка, на который был посажен Гвеном, и забегал от волнения взад-вперед. – Ты, Гвенчик, становишься монаршей особой, зубастого отправляем в Преисподнюю, а я, твой лучший друг, занимаю пост главного советника и смотрителя королевской сокровищницы и кухни.

Шмультик на эти слова Мандрагора отреагировал ехидным смешком и, невзирая на предупреждение Гвена, не удержался от провокационного замечания в адрес амбициозного карьериста:

– Не нужно к бабке-гадалке ходить, чтобы узнать, зачем тебе кухня, но я никак не могу взять в толк, на кой хрен тебе понадобилось становиться еще и смотрителем сокровищницы?

– И не поймешь, по причине врожденной ограниченности, – огрызнулся корень, но все-таки снизошел до ответа на поставленный вопрос: – Для престижу, глупый демон. Кто станет кланяться смотрителю кухни? А перед главным финансистом государства всяк готов в пыли изваляться, даже не корысти ради, а просто так, на всякий случай.

– А ты, оказывается, непрост, корешок, ох как непрост! – похвалил Мандрагора демон. – Далеко пойдешь.

– То-то, знай наших! – напыжился от гордости будущий министр финансов.

– Чего-то вы, ребята, уж больно размечтались, – поднимаясь со своего места, обратился к приятелям Гвенлин. – Женили меня непонятно на ком. Самые лакомые должности позанимали. Ладно, давайте побыстрее собираться, топать нам до ближайшего брода четыре версты, и еще не менее десяти до ингерландской границы. Что касается твоего предложения, Шмуль, даю обещание хорошенько его обмозговать.

Сборы незамысловатого походного скарба много времени у наших путешественников не заняли. Через четверть часа они уже топали по заливному лугу вверх по течению реки, все дальше и дальше от места встречи с загадочными обитателями водной стихии. Конечно же, топали, как всегда, двое – третий сидел на плече у Гвенлина и витал в облаках радужных мечтаний, мысленно представляя себя то в роли смотрителя королевской кухни, то главным хранителем государственной казны.

Несмотря на тревоги минувшей ночи, идти было легко и приятно. Вид бездонного купола небесной сини над головой и бескрайнего изумрудного пространства под ногами вызывал в душе Гвенлина обманчивое ощущение полной свободы. Будто бы на всем белом свете существует лишь небо, земля, река, эта троица таких странных, непохожих друг на друга существ и ничего более. Будто они так и будут до конца дней своих спокойно идти куда-то, вдыхая полной грудью свежий, пропитанный свободой воздух, наслаждаясь ласкающими слух трелями луговых птиц и лягушачьим кваканьем. Однако это счастливое состояние, очень похожее на транс, продолжалось недолго. Перед внутренним взором юноши вдруг возникло искаженное ненавистью и злобой лицо бывшего учителя из сна, предшествовавшего его ночному пробуждению. Гвен энергично встряхнул головой, чтобы отогнать наваждение, поправил лямки своего заплечного мешка и обратился мыслями к реалиям жизни, а в частности к сомнительному предложению Шмультика, которое с каждым шагом, отдалявшим его от прошлой жизни, начинало казаться молодому человеку все менее и менее сомнительным…

Как и обещал Гвен, к обеду весьма прозрачная граница между королевством Ингерланд и Рангутским Торговым Союзом была успешно преодолена нашими путешественниками. Впрочем, определение «граница», по мнению вечно чем-то недовольного Шмультика, никак не подходило для едва заметного, поросшего травой и бурьяном рва, вырытого давным-давно по приказу какого-то чересчур мнительного монарха с целью конкретизации местоположения этой самой границы. Его беззаботные наследники ради экономии денежных средств решили похерить патриотическое начинание предка, разумно полагая: охраняй не охраняй, кому нужно, все равно пролезет. В свою очередь, торгаши Рангутского Союза никогда и помыслить не могли о том, что государственную границу на всем ее протяжении необходимо от кого-то защищать (понимай: бесполезно разбазаривать денежки). Поэтому к моменту нашего повествования вся пограничная служба двух сопредельных государств ограничивалась пунктами таможенного досмотра, которые ушлые купцы и прочий народишко, осуществляющий взаимовыгодные торговые отношения, вполне успешно объезжали окольными путями, не платя в казну ни того, ни другого государства ни единого медного гроша.

– Да разве это граница? – издевательски продолжал куражиться демон. – Где контрольно-следовая полоса? Где столбы с натянутой колючей проволокой? Где сами лихие погранцы, и чем же, в конце концов, здесь занимается народ двадцать восьмого мая, когда улицы всех городов, городишек и даже деревень должны запруживать толпы пьяных разновозрастных парней в зеленых фуражках? Скукота!

– Не о том ты толкуешь, Шмуль, – резонно заметил Гвенлин. – Если бы, как ты говоришь, улицы городов запруживали стражники, значит, их было бы много. А если бы их было много, тогда мы не смогли бы так просто пересечь границу. Не так ли?

– Да согласен я, согласен! Ты, Гвен, не обращай на меня внимания – это я так, порядка ради ворчу. В одной песне поется: «У широких берегов Амура часовые Родины стоят». Для чего стоят, не знаешь? А для того, чтобы самураи не перешли границу у реки. А здесь не то что отдельно взятый самурай, целая самурайская армия через границу пропрет буром, и никто этого не заметит, тогда прощай независимость и суверенитет.

– Не получится, Шмуль, – поспешил опровергнуть пессимистический прогноз демона начитанный Гвенлин. – Пока армия вторжения соберется под знамена полководца, все окрестные соседи об этом узнают и успеют предпринять превентивные меры. К тому же еще до того, как этот полководец отдаст приказ о мобилизации, его штабные офицеры растрезвонят об этом во всех кабаках и публичных домах, мол, какие мы герои, скоро наши копья и мечи напьются вражьей кровушки. Поэтому не переживай, мой беспокойный Шмуль, – никакой самурай границу по-тихому ни у реки, ни в другом каком месте никогда пересечь не сможет, поскольку он очень шумный.

– Да ну тебя с твоими несокрушимыми логическими построениями. Тебе про Фому, а ты про Ерему. Я всего лишь за то, чтобы государственная граница была похожа именно на государственную границу, а не на заросший бурьяном противотанковый ров времен Второй мировой войны, – обиделся демон и некоторое время протопал молча, изредка бросая недоуменные взгляды на откровенно дрыхнущего магического корня. Наконец он не выдержал и, подойдя поближе к спящему, тихонько произнес: – Кто спит… – а затем что есть мочи гаркнул, как, бывало, орал на своих занятиях лагерный политрук: – Встать!

Бедный Мандрагор от такой неслыханной провокации едва не покатился кубарем с плеча своего добровольного носильщика.

– Ну ты и гад, демоническая харя, настоящее исчадие ада! – обиделся корень.

– А ты не спи в походе! – весело оскалился Шмультик. – Мало ли какая опасность может подкрасться к нам сзади.

Благодаря своевременному вмешательству Гвенлина очередной конфликт между Мандрагором и коварным демоном не перерос в откровенный мордобой. На этот раз юноша, признав правоту слов демона, сделал своему наезднику внушение:

– Шмуль в данном случае прав. Спать тебе, корень, нужно поменьше. Потеряешься по дороге, где тебя потом искать? Голосок у тебя не ахти какой громкий – не докричишься. Пропадешь без нас один в лесу. – Запугав до смерти любителя поспать на ходу, Гвен вдруг ни с того, ни с сего задал ему вопрос: – Мандрагор, почему после приема пищи ты продолжаешь оставаться все таким же легким, как до него? Вот, например, за завтраком ты умял две тарелки каши, в кустики не отлучался, значит, по логике вещей ты должен потяжелеть именно на эти две тарелки, я уж и не вспоминаю про твой вчерашний ужин.

Оскорбленный до самой глубины своей чувствительной натуры магический корень хотел тут же вскипеть в праведном гневе, поскольку по собственному опыту знал, что лучшая защита – нападение. Но, взглянув в ясные очи юноши, понял, что его никто не желает как-то зацепить или обидеть. Также он понял, что Гвену вовсе не из жадности, а из чистого любопытства хочется знать, куда пропадает еда.

– Об этом тебе лучше было бы спросить у моего создателя Моргелана – меня он в магические тонкости своего ремесла никогда не посвящал, но поскольку старый колдун больше никому ничего и никогда рассказать не сможет, давай отнесем этот феномен к разряду необъяснимых и забудем о нем.

– Ну что же, – разочарованно пробубнил Гвенлин, – заметано, пусть будет необъяснимый феномен…

После удачной операции по пересечению границы наша троица вышла к лесу и двинула в глубь королевства Ингерланд по тропинке, петляющей между вековыми дубами, буками и грабами. Путешественники уже собирались остановиться на обеденный привал, поскольку солнце незаметно перевалило точку зенита, и даже под кронами деревьев стояла невыносимая духотища, однако густая чаща резко оборвалась, и лесная тропинка уперлась в мощенный булыжником широкий тракт. Именно здесь, в тени раскидистого платана, было принято коллегиальное решение переждать полуденную жару, а заодно и подкрепиться…

Здесь представлен ознакомительный фрагмент книги.
Для бесплатного чтения открыта только часть текста (ограничение правообладателя). Если книга вам понравилась, полный текст можно получить на сайте нашего партнера.

Купить и скачать книгу в rtf, mobi, fb2, epub, txt (всего 14 форматов)



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30

Поделиться ссылкой на выделенное