Александр Сухов.

Магическое братство

(страница 5 из 30)

скачать книгу бесплатно

– Все, нет больше мочи тащиться по этой преисподней! Объявляю привал! Располагаемся вот под этим дубом! – И с этими словами Гвенлин (а это, как вы, наверное, уже догадались, был именно он) сбросил с плеч увесистый рюкзак.

– Нашел преисподнюю, – усмехнулся Шмультик. – Да твой мир в подметки не годится моей любимой Родине.

– И чем же она так хороша? – поинтересовался Мандрагор, успевший ловко спуститься с плеча юноши на землю.

– Трудно что-либо объяснить существу, которому ни разу не довелось посетить мир Инферно, или, как вы, люди, его пренебрежительно называете, – Преисподнюю. Разве можно описать тот манящий свежестью запах сернистого ангидрида, источаемого кальдерой вулкана? А пляски саламандр в брачный период на самом стрежне лавовых потоков? Вам не понять того блаженства, которое испытываешь, когда на твоих глазах зарождается вулкан, коему, может быть, суждено стать очагом новой жизни. Да будет вам известно, мы, демоны, появляемся из ласковых струй подземного огня путем слияния двух начал, брошенных туда нашими будущими родителями. Мама… милая мама, как давно твой глупый сын не припадал губами к твоей ласковой руке…

Гвенлин по своей натуре не был никогда ни злым, ни черствым человеком. Он подошел к готовому расплакаться демону и, положив ему на плечо свою тяжеленную лапищу, принялся успокаивать компаньона:

– Кончай, Шмультик! Только не реви! Когда кто-нибудь плачет, внутри меня все переворачивается, тогда я и сам готов расплакаться за компанию. Давай лучше малость перекусим, а потом ты нам поведаешь, каким образом тебя занесло в эту… ну, как ее?.. дай бог памяти… а, вспомнил!.. Колыму.

– Сначала была Воркута с ее угольком, – уточнил демон. – Затем Карлаг – урановые рудники, лишь потом солнечный Магадан. Хорошо, Гвен, как только подхарчимся, поведаю тебе о своих мытарствах, все равно топать по такой жарище в этой телесной оболочке ни у тебя, ни у меня особого желания не возникает, то ли дело мой первозданный образ, но в нем я бы здесь попросту окочурился от холода.

Сказано – сделано: через пять минут на чистой тряпочке, расстеленной под тенистой дубовой кроной, лежала парочка караваев, шмат просоленного с чесночком сала, кусок сырокопченой колбаски, три вяленых леща, парочка луковиц и приличный кусок козьего сыра. Главным украшением «стола» служил глиняный кувшин, заботливо извлеченный Гвенлином из своего рюкзака.

– Учитель называл этот напиток нектаром, – пояснил бывший ученик чародея. – Изготавливал он его магическим способом из яблочного вина: бочонок сидра – полведра нектара. Попробуйте, не пожалеете.

Плеснув напиток в три оловянные кружки, себе и демону побольше, Мандрагору совсем на донышке, молодой человек плотно закупорил емкость и убрал ее в мешок. Магический корень попытался возмутиться при виде смехотворности отмеренной ему порции выпивки, но Гвен ухмыльнулся и на требование Мандрагора уравнять его в правах с остальными членами экспедиции лишь заметил:

– Хоть ты и числился в любимчиках у Моргелана, но нектаром он тебя ни разу не побаловал, а мне пару раз удавалось увести у него из-под носа кувшинчик-другой, и я очень хорошо знаю, как это пойло действует на неподготовленные головы излишне самоуверенных выпивох.

Поэтому сначала выпей, сколько предлагают, добавки после попросишь, если пожелаешь, конечно. – И, взяв кружку в руку, громко произнес тост: – Ну, значит, за знакомство и за успех предприятия!

Человек и демон лихо опрокинули внутрь каждый свою порцию выпивки. Подозрительный корень, приняв к сведению информацию по поводу крепости напитка, сначала понюхал его и, не унюхав ничего опасного, последовал примеру остальных – единым глотком влил в себя содержимое своей кружки.

– Во пала! – восхищенно воскликнул Шмультик, размазывая ладонями по щекам непрошеные слезы. – Из яблок, говоришь, гнал?.. Это даже не кальвадос – чистейший спирт. Теперь мне по-настоящему жалко старикана – его лишь за одно это умение не западло на руках до гробовой доски носить даже туда, куда сам царь-государь пешком ходит!

– Крепка, зараза! – только и успел сказать корень и, зажмурившись, обхватил двумя отростками-конечностями свою бесформенную голову. – Будто по темечку молотком звезданули со всего размаха.

– Во-во, – назидательно покачал головой Гвен, – а ты все: «Мало, мало!» Вот тебе и мало.

Прием внутрь горячительного напитка оказал самое благотворное влияние на разгулявшийся аппетит путников. Все дружно набросились на еду, и через четверть часа на импровизированном столе не осталось ни крошки. Пока Гвен и Шмультик набивали брюхо хлебом с салом и колбасой, Мандрагор быстро расправился с куском сыра размером раза в три больше самого корня, чему откровенно подивился демон:

– Ну ты и здоров жрать, кореш! Поделись секретом, как тебе удается запихнуть в себя столько? По всем законам природы, ты сейчас должен быть похож на надутую резиновую перчатку, а ты даже в объеме ничуть не прибавил…

– А чего это ты мне в рот заглядываешь?! – возмутился изрядно окосевший от выпитого Мандрагор. – Сам-то сколько сала слопал? А бедному корню, выходит, теперь и червячка заморить нельзя!..

– Не ерепенься, приятель, – демон обезоруживающе улыбнулся, – обидеть тебя я вовсе не помышлял – спросил так, для общего развития.

– То-то же, – мгновенно успокоился магический корень и, погладив себя по «животу», заразительно зевнул. – Пожалуй, вздремну-ка я малость. Ежели надумаете идти дальше, толкнете, но не грубо, и разговаривайте, пожалуйста, потише! Понял, Гвен?

– Может быть, нам по очереди отгонять от тебя веточкой мух? – ехидно поинтересовался юноша.

– Было бы, конечно, неплохо, – приняв слова Гвена за чистую монету, слабеющим голосом ответил Мандрагор и тут же, закрыв глазки, принялся выводить носом затейливые рулады.

– А ты вздремнуть не желаешь? – демон обратился к изрядно осоловевшему юноше. – Все-таки ночка у тебя выдалась весьма беспокойная. Давай-ка, братан, поспи малость, а я пока на шухере постою.

– Не, Шмуль, не приучен я спать днем – башка после сна раскалывается: то ли таково особенное свойство моего организма, то ли старый колдун чары на меня наложил, чтобы поменьше отдыхал, а побольше работал. Представь, стоит мне средь бела дня прикрыть на минуту глаза, как такая катавасия начинается, аж волком вой, будто перед сном бочонок браги выпил. Пробовал опохмеляться – не помогает. Поэтому я уж лучше до темноты потерплю, а ты, если хочешь, можешь вздремнуть часик-другой, все равно трогаться раньше не имеет смысла – сомлеем от жары.

– Премного благодарен за предложение, но мы, демоны, в отличие от людей и прочих разумных гуманоидов, в отдыхе практически не нуждаемся, поскольку обмен веществ внутри наших организмов имеет совершенно иную природу. Впрочем, не стану засорять твои мозги терминами, до которых ваша цивилизация дорастет лет эдак через пятьсот-шестьсот, а может быть, и значительно позже.

– Отлично, – встрепенулся Гвен, – поскольку тебе спать не хочется, а мне противопоказано, валяй, рассказывай о своих похождениях, страсть как люблю слушать увлекательные байки.

Подложив под головы ладони, путники прилегли на мягкую травку, и Шмультик начал свой невеселый рассказ:

– Да будет тебе известно, Гвен, родился я сто семь лет назад, если считать по времени этого мира, в реальности, которую вы, люди, по причине своей ограниченности и врожденной ксенофобии, именуете Преисподней, Адом, Геенной Огненной и иными неблагозвучными словечками. На самом деле мой мир называется Инферно, или Инферналиум, и живут в нем такие же разумные создания, как и в любом другом. Единственная наша беда заключается в том, что обитатели Инферналиума весьма продвинуты в магии и, кроме того, пространственно нестабильны. Поясню свою последнюю мысль. Представь себе, что ты живешь в своем мире Тев-Хат, общаешься с друзьями, любишь девушек, занимаешься каким-нибудь полезным делом, и вдруг какой-то заднице где-то за тридевять миров взбрело в голову, что ты и только ты один способен решить все его проблемы. Нет, он не мчится сломя голову к тебе в гости, чтобы попросить о помощи. Вместо этого он идет по пути наименьшего сопротивления: чертит на полу звезду, заключает ее в окружность или пятиугольник, ставит по углам пять свечей или других, неважно каких, источников открытого огня, произносит заклинание, и нате вам результат – страшное демоническое существо, исчадие ада и прочее, прочее в полном его распоряжении…

– С какой это стати кто-то станет называть меня исчадием ада? – Легкоранимую душу юноши явно задело то, что его, такого симпатичного, кто-то посмеет обзывать столь нелестными эпитетами. – Ладно ты, Шмуль, точнее, та образина, которой ты был до того, как превратился в цыгана, с такой не обидно, когда тебя величают исчадием…

– Вот-вот, и ты туда же. Всякое непонимание рождает подозрительность, подозрительность влечет за собой страх, страх, в свою очередь, вызывает ненависть, и так далее со всеми вытекающими последствиями вплоть до хорошего мордобоя. А тебе никогда не приходило в голову, что такой красавчик, как ты, может одним своим видом кого-нибудь испугать до смерти? С другой стороны, во всем многообразии вселенных есть существа, коих отвратительными никак не назовешь, а опасны они бывают похлеще всех, вместе взятых, исламских террористов, анархистов и антиглобалистов…

– Что за звери? – с явным интересом спросил молодой человек. – О таких никогда не слыхал.

– Лучше о них вообще не знать, – с явным оттенком превосходства в голосе заметил демон. – Это все из того мира, где я бездарно потерял семьдесят с лишним лет. Упаси Создатель ваш мир от нашествия подобной напасти.

– Слышь, Шмуль, вот ты сейчас произнес имя Всеблагого, почему тебя тут же не поразила кара небесная? Жрецы в каждой проповеди, перекрикивая друг друга, проклинают ваше племя. Будто бы кто-то из твоих предков когда-то посмел поднять свою когтистую лапу на самого Создателя, и по этой причине наглец и вся его родня были Всевышним низвергнуты в пучину ада…

– Ха-ха-ха! – весело рассмеялся демон. – Какое там низвергнуты? Какая пучина ада? Чушь все это собачья. Вашим жрецам нужен враг, от которого они вас якобы защищают. Вот они и наплели всяческих историй жуткого содержания про плохих демонов, чтобы ты и тебе подобные доверчивые придурки не жалели денежных пожертвований и не ограничивали жизненный уровень так называемых слуг господних. На самом деле демоны, как и все прочие разумные существа, чтят Создателя, только без всякой излишней материальной подоплеки. Сам подумай: зачем существу всемогущему нужен какой-то полуграмотный посредник? Он же не Интернет, в конце концов, для которого всякие провайдеры и модераторы необходимы как воздух. Еще один логичный вопрос: если ты обратишься к какой-нибудь толстой заднице, объявившей себя посредником между Богом и людьми, с просьбой о помощи, что он первым делом сделает?

– Ну как чего? – Гвен почесал затылок и тут же ответил на поставленный вопрос: – Протянет лапу за подношением. Бесплатно не обслужит ни за что.

– Вот то-то и оно! – Шмультик, приподняв голову, торжествующе посмотрел на юношу: – А зачем, спрашивается, Всеблагому твои бабки?.. Поэтому, мой дорогой друг, Бог должен быть в душе, а все остальное: златоглавые храмы, сверкающие одежды и прочая атрибутика – от Лукавого.

– А может быть, ты и есть тот Лукавый и сейчас стараешься ввести меня в искушение? – подозрительно спросил Гвенлин. – Насчет Святой Церкви и моих религиозных воззрений прошу заткнуть пасть, если, конечно, не желаешь нарваться на мой кулак.

– Вот она, ограниченная тупость – источник религиозного фанатизма, – обиженно проворчал «Лукавый» и продолжил свой рассказ: – Первые тридцать с лишним лет моей жизни были сплошной идиллией: ясли, детский сад, первая ступень начальной школы – короче, все вполне обычно, как бывает у любого среднестатистического гражданина Инферналиума. Мы, демоны, медленно взрослеем, зато долго живем. Тридцать лет для человека – огромный срок, в течение которого он превращается в зрелого мужчину. Для демона возраст три десятилетия – пора раннего детства и период начального становления личности, а весь цикл от рождения до полного взросления протекает не менее двух сотен лет. Пока мы недостаточно сформированы и не можем постоять за себя, нас держат в специально защищенных от постороннего магического воздействия местах, где заботливые воспитатели и мудрые учителя готовят молодое поколение к суровым реалиям жизни. Сам понимаешь, Гвен, где дети, там и шалости. Вот и я, юный самоуверенный засранец, поспорил со своими сверстниками, что смогу выбраться за тщательно охраняемый магическими заклинаниями периметр, ограничивающий территорию школы, немного погулять на свободе, а затем целым и невредимым вернуться обратно.

Как видишь, мне это вполне удалось, точнее, первая часть моего плана. Однако, едва только я оказался вне охранной зоны, меня тут же зацапала и перетащила в иное измерение какая-то неведомая сила. Как потом выяснилось, в одну из заполярных исправительно-трудовых колоний мира, носящего название Земля, по лживому обвинению в антисоветской деятельности попал некий тип, довольно успешно занимавшийся оккультными исследованиями и достигший в этой области знаний заметных результатов. Этот человек решил получить свободу посредством магии, а точнее, призвав себе на помощь инфернальное существо. К великому его разочарованию, вместо полноценного демона седьмого или даже восьмого уровня посвящения этим существом оказался я – по сути, еще несмышленый ребенок, практически не развитый в магическом плане. Представь, Гвен, как этот парень умолял помочь ему, даже душу свою бессмертную предлагал, только бы выбраться на волю и куда-нибудь подальше от границ нерушимого союза республик свободных. Но что я мог поделать? Транспортную магию изучают лишь по достижении третьей ступени совершенства. Даже обеспечить его едой я не мог, поскольку основы материализации только начал постигать в школе и не достиг даже первой ступени мастерства. Короче, доморощенному чародею крупно не повезло. Воплотить в жизнь его мечту о светлом будущем в цивилизованном капиталистическом обществе я оказался не в состоянии. Однако хитроумный тип, со свойственной лишь человеческой расе изворотливостью, все-таки придумал, каким образом с наибольшей выгодой для себя выйти из сложившейся трагикомической ситуации. Этот гад зачислил меня в стахановцы и послал вместо себя в забой, давать стране угля. Благодаря врожденным способностям к мимикрии и маскировке мне было проще простого водить лагерное начальство за нос, зарабатывая дополнительную пайку для этого героя лагерного труда, который к концу своего срока опух от беспробудного спанья. Самому-то мне пришлось жрать уголек, благо этого добра вокруг валялось в избытке. Классная, скажу, штука этот воркутинский уголь, по сравнению с кузбасским антрацитом – чистый мед. Казалось бы, органика – она и в Африке органика: что уголь, что полено, что ягель – все одно вкуснятина, ан не тут-то было… Впрочем, я, кажется, малость отвлекся, – забеспокоился демон и повернул голову в сторону Гвенлина, чтобы оценить реакцию подозрительно затихшего слушателя.

Опасения Шмультика оправдались полностью. Гвен, невзирая на реальную перспективу заработать невыносимую головную боль, дрыхнул сном праведника. Время от времени какая-то приставучая мошка садилась ему на кончик носа, в этом случае его физиономия корчила такие уморительные рожицы, коим позавидовали бы заезжие балаганные актеры, раз в три недели дающие искрометные представления на главной площади Чумазовой Люди. Некоторое время демон молча любовался пляской мимических мышц на лице незадачливого ученика чародея, затем, набрав полную грудь воздуха, заорал во всю свою луженую глотку:

– Лагерь па…адъе…ем! – И добавил уже спокойным голосом: – Жара немного спала. Пора трогаться…

Дальнейшее продвижение беглецов в этот день не омрачилось никакими особенными приключениями. Идти, конечно, было тяжело, поскольку под лесным пологом парило, как в бане. К своему великому удивлению, Гвенлин обнаружил, что после дневной спячки его голова не раскалывается, как обычно, и чувствует он себя очень даже превосходно.

– Какое это все-таки счастье, друзья, – воскликнул юноша, – иметь возможность вздремнуть после обеда! Проклятый колдун – сам-то любил прищемить подушку, а своего ученика держал в черном теле. Впрочем, тебе, Шмуль, не понять, ты у нас особенный, поскольку сон тебе без надобности…

В это время идущий впереди демон сначала отогнул, а затем неловко отпустил преградившую дорогу ветку орешника, в результате чего задремавший на плече у Гвена Мандрагор был сметен хлестким ударом и отправлен в продолжительный полет в направлении лесных кущ. Визжащего от ужаса пострадавшего тут же спасли, отряхнули от всякого мусора, налипшего на его морщинистое тельце, и водрузили на место. Однако визгливые недовольные выкрики, адресованные «невнимательному дылде», «мандрагороненавистнику» и «беспардонному дровосеку», еще долго оглашали близлежащие окрестности, приводя в несказанное смущение местное зверье и птиц.

Когда корень понемногу пришел в себя и замолчал, демон как бы между прочим спросил у него, почему тот назвал его «беспардонным дровосеком».

– Не люблю я этих мордоворотов, – потешно, словно от кислого, сморщил свою мордашку магический корень. – Вваливаются в лес с пилами и топорами, братьев моих крушат, после себя одни головешки оставляют. Дерьмовый народ эти дровосеки, помяни мое слово, Шмуль.

Кроме этого незначительного инцидента, как уже было сказано выше, ничего особенного с нашими путешественниками не произошло.

Глава 5

Примерно за час до наступления темноты троица вышла на свободную от древесной растительности, поросшую густой сочной травкой пойменную долину довольно широкой реки. Гвенлин, возложивший на свои широкие плечи функции начальника экспедиции, сбросил рюкзак на землю, не дойдя полутора десятков шагов до кромки водной поверхности, и объявил во всеуслышание:

– Все, друзья, сегодня ночуем здесь, форсирование водной преграды откладывается до завтрашнего утра.

– А что это за река? – поинтересовался демон.

– Арлей, – пропищал Мандрагор, – река хоть и не особенно могучая, но достаточно коварная. Славится обилием омутов и, соответственно, всякой нечистью, в них обитающей…

– Да ладно тебе, корень, пугать человека… то есть Шмультика бабушкиными сказками про русалок, водяных, ундин и прочих тварей! – громко рассмеялся Гвен. – Боевые маги здесь все уже давно прошерстили как следует и оставили от этих страшных созданий одни воспоминания. В наше просвещенное время, если захочешь познакомиться с какой русалочкой или ундиной, придется забраться в такие дебри, что всякая охота устраивать подобные рандеву напрочь отпадет.

– Тоже мне эксперт нашелся, – обиженно проворчал магический корень, но спорить дальше не стал…

Совместными усилиями молодой человек и демон быстро заготовили целую гору дров. Для этого им не пришлось тащиться в лес – высушенного плавника валялось на песчаном речном пляже вполне достаточное количество даже для того, чтобы обеспечить дровами целую армию, и не на одну ночевку. К тому моменту, когда тьма целиком овладела этой частью мира Тев-Хат, над успевшим прогореть костром висел, попыхивая паром, изредка брызгая содержимым на раскаленные угли, черный от копоти объемистый медный котел. Время от времени Гвен подходил к котлу и, приподняв крышку, снимал пробу своей огромной деревянной ложкой. Если что-то его не устраивало, он залезал в рюкзак и вытаскивал оттуда очередной полотняный мешочек и отсыпал часть его содержимого в булькающее варево.

Шмультик и Мандрагор сидели в сторонке и зачарованно наблюдали за манипуляциями Гвенлина. Запах от котла шел такой, что зрители то и дело нервно сглатывали слюну, но поторопить кудесника, дабы тот хоть чуть-чуть ускорил процесс, никто из них не решился.

Наконец из уст поварских дел мастера прозвучала долгожданная команда:

– Еда готова, господа! Добро пожаловать к костровому каждый со своей миской! Только, чур, не драться – супчику на всех хватит…

После того как Гвенлин и Шмультик с аппетитом умяли по паре тарелок вкусного варева, а безразмерный Мандрагор всем присутствующим на удивление умудрился впихнуть в себя аж целые три полноценные порции, путешественники откинулись на травку и дружно уставились в звездное небо. Каждый думал о своем. Гвенлин с грустью и некоторой долей сожаления вспоминал беззаботное житье-бытье под крылышком чудаковатого, но по сути доброго колдуна. Тем не менее он со свойственным всем молодым людям оптимизмом смотрел в будущее, не допуская даже малейшей вероятности того, что оно может обернуться для него мрачной реальностью. Перед мысленным взором демона с невероятной скоростью проносилась, как на киноэкране, летопись его нелегкой жизни. В основном это был черно-белый фильм ужасного качества, будто пленку хранили где-нибудь в сыром подвале, а потом пересушили, в результате чего слой фотоэмульсии начал сам по себе осыпаться. Иногда, очень и очень редко, на грязно-сером фоне лагерной действительности мелькал шальной кадр, до краев заполненный всеми оттенками солнечного спектра. Это означало, что в его жизни произошла встреча с кем-то по-настоящему интересным. Однако в отличие от демонов люди в лагерях долго не живут, и всякая радостная встреча для Шмультика в конце концов заканчивалась очередным разочарованием. И вновь все та же бесконечная, изрядно облупившаяся пленка, будто только что извлеченная из необъятных хранилищ Госфильмофонда для реставрации. О чем думал Мандрагор, он и сам вряд ли смог бы рассказать, поскольку по своей сути был существом-однодневкой, то есть никогда не планировал свою жизнь далее чем до ближайшего приема пищи или сна. Волшебный корень возлежал на травке и тупо пялился на мигающие звезды, постепенно погружаясь в состояние сонного транса.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30

Поделиться ссылкой на выделенное