Александр Прозоров.

Зубы дракона

(страница 5 из 21)

скачать книгу бесплатно

Отлитая из матовой стали дверь оказалась вогнутой. Причем под довольно большим радиусом. Открывалась она вовнутрь, и до неприличия плотно прилегала к каменному проему. Всунуть в нитеподобную щель между дверью и стеной толстую лопатку оказалось нереально. Бритвенное лезвие – можно, но бритвы в этом мире у меня не имелось. Я отступил, размахнулся «инструментом» и несколько раз ударил полусферой в районе задвижки – была там на камне характерная царапина. Дверь даже не звякнула! Она явно выдержала бы даже прямое попадание гаубичного снаряда. А вот на «державе» после ударов не осталось ни малейшего следа от рисунка, и да простят меня археологи всех времен и народов.

Пришлось перейти к окну. За мелкой металлической сеткой виднелись толстые прутья… Да и размер у окна не мой. Тесное, не пролезть. Пожалуй, тюрьму эту делали на совесть, с расчетом на умников вроде меня… Но стены я все равно простучал. Ничего. Правда, во многих местах на камнях были явные следы зубов. Я невольно покосился на покойника. Может это он зубки сточить пытался? Но для этого они должны быть прочнее стали! Будем надеяться, он не оживет, когда петухи откукарекают полночь…

Однако выхода обнаружить пока не удалось. Я вернулся к куче золотого хлама и попытался найти более приличное оружие. Меч, шашку, копье, ольхон или хотя бы перочинный нож… Тщетно. Ничего ценного. Единственной удачей оказалась находка кожаной рапсодии. Видимо, она служила воинским доспехом – толстая грубая кожа, бронзовые наплечники, широкая овальная пластина с изображением оскаленной пасти на груди. Там же нашелся и широкий ремень с пряжкой, больше похожей на сильно сплющенный рыболовный крючок.

Вновь подобрав тяжелую «державу» я уселся на пол рядом с дверью. В моем положении самое лучшее – дождаться, пока принесут пайку и попробовать треснуть «кормильца» по голове. Может, повезет.

Из окна послышались голоса. Мужские.

Боже мой… Тхеу… Как она там, что с ней?.. Женщина, которая рискнула довериться мне, помочь… Накормила, одела. Разделила со мной ложе. Что мог я дать ей взамен? Не сумел даже защитить… Передо мной, как наяву, заблестели голубые глаза с карими лучиками… Что может сделать мужчина для женщины? Я не сделал ничего. Слушал ее крики бессилия и трясся от страха. Мерзавец, подлец, трус!

Пальцы невольно крепче сжали «инструмент». Войди кто-нибудь – вколотил бы по плечи в пол без малейших колебаний… Но никто не шел. И даже голоса за окном смолкли…

– Хорошая водочка, жалко мало.

– А-а?

– Не в то горло пошла? – забеспокоился Капелевич. – Что-то у тебя взгляд стал безумный…

Он наклонился и похлопал меня по щекам. Только после этого я понял, в каком мире нахожусь.

– Гриша, сколько времени?

– Девять.

– Только девять? Слушай, а я никуда… Ну, вот сейчас… Никуда не исчезал?

– Что-о? Игорек, ты тормозухи случайно не глотнул?

– Нет. – Я встал, огляделся. Все как обычно… Только не выходят из головы светлые голубые глаза с карими лучиками. – Гриша, ты ни когда не задумывался, зачем женщинам нужны мужчины?

– Во, это уже вопрос здорового человека, – облегченно засмеялся Капелевич. – Отвечаю.

Мужик существует для дамского удовольствия.

– Тут ты не прав, Гриша. Получать удовольствие она может и так. Женщина может зарабатывать, как мужчина, она может сама родить и вырастить ребенка, она может одна вести дом. Но она не способна его защищать. Мужчина всегда был, есть и будет сильнее. И должен суметь защитить ее даже ценою жизни.

– Да ты с ума сошел, мой мальчик, – испугался Капелевич. – Какая защита? Что за антизаконные поползновения!? Ты был на выборах? Голосовал? Вот и следуй решениям выбранного тобой правительства. А оно подобные выходки запрещает! Никогда никого защищать не смей! Даже самого себя.

– С чего ты взял?

– Согласно закона. А по закону ты не имеешь права владеть оружием. Даже холодным.

– Ты передергиваешь, Гриша. Владение оружием запрещено только для того, чтобы им не мог завладеть преступник…

– Игорек, если тебе запудрили мозги, то не надо пересыпать пыль в мою черепушку. Законодательный запрет имеет значение только для законопослушных граждан! А преступникам и бандитам на него плевать! Как ты собираешься самостоятельно защищать жену от вооруженного бандита?

– В милицию позвоню… – не очень уверено ответил я.

– Crazu mu little… Защитить себя человек может только сам! Всем остальным на это плевать. Милиция просто оприходует твой труп и попробует поймать конкурента.

– Какого конкурента?

– Неужели непонятно? Безоружные люди являют из себя безопасную аморфную массу, которую легко грабить и давить. И в этом святом деле уголовники составляют правительству конкуренцию. Вот потому их и ловят. А вовсе не для того, что бы тебя, сирого, спасти. Право на самозащиту ты получишь только тогда, когда выберешь правительство, желающее иметь полноценный народ. А до тех пор мужчина будет иметь значение только как игрушка для дамских развлечений. Вопросы есть?

– Есть.

– Оставь их при себе… – Капелевич поднялся на носочки и повел носом. – Сюда директор идет! Чао…

Он ловко метнул пустую бутылку в приоткрытый шкаф и юркнул в дверь.

А я полез под машину и в очередной раз накинул ключ на гайку рессорного пальца. Потянул. Она звонко щелкнула и пошла по резьбе. А буквально через минуту после того, как я выбросил свинченную гайку из-под машины, в гараж зашел директор. У Гришы либо нюх, как у трюффельной свиньи, либо интуиция, как у песчаного скорпиона.

Гладко выбритый Сергей Михайлович, в неизменном костюме и бежевой рубашке с галстуком, по-хозяйски прошелся вокруг «Латвии», постучал пальцами по треснутой фаре, потом наклонился и стал наблюдать, как я выбиваю рессорный палец.

– Опять втулки за свой счет покупать пришлось, – немедленно завел я свою любимую пластинку, – и ремкомплект для карбюратора. Вы мне чеки оплатите?

– Ты же знаешь, нет у нас на счету денег.

Еще бы не знать! Три месяца зарплату не платят! Если бы не удавалось на микроавтобусе подхалтурить, уже бы давно ноги протянул. А раз машина кормит, то и запчасти к ней прикупить не грех… Интересно, а как нянечки выживают?

– Резину давно пора менять. Таких денег у меня нет.

– Придумаем что-нибудь. – Он задумчиво почесал свой нос. – Ты главврача нашего знаешь? Галину Павловну?

– Нет.

– Плохо. Ну да ладно, увидишь. Ее на курсы направили. Надо будет забирать в два часа из Комитета по здравоохранению. В течении недели. Понял?

– Сделаем.

– Вот и хорошо.

Сергей Михайлович ушел, и сразу после его ухода резко разболелись зубы. Сразу все. Ладно бы, те шесть, которые вчера залатали, или хоть те, что остались нелечены, так нет – боль пульсировала и в передних зубах, и в резцах, и в коренных, и даже в тех трех, что давно не существовали, брошенные в миску стоматолога. Временами острая резь сливалась в единое целое, захватывающее нижнюю и верхнюю челюсть, временами докатываясь до глаз, отчего начинали течь крупные холодные слезы. Хорошо хоть на протяжении дня меня больше никто не трогал.

Втулки удалось заменить только к восьми вечера. Челюсти болели так, что хотелось выть на луну. Дома я не раздеваясь залез в постель и спрятал голову под подушку. Выспаться, естественно, не удалось. А к утру зубы начали выпадать…


На работе я первым же делом побежал в Гришкин кабинет, но он, паразит, именно сегодня ухитрился сесть на больничный. Пришлось с Терентий Палычем ехать на Аптекарские склады сдавать посуду. Болеть стало меньше, но зубы сыпались, как иглы с новогодней елки. И я смирился с тем, что придется делать искусственные челюсти.

К двум часам, когда настала пора забирать главврачиху, зубов не осталось совсем. Зато и болеть было нечему. Я даже довольно бодро поболтал с Галиной Павловной – милой женщиной лет сорока, люто ругающей начальника Комитета здравоохранения Корюкина за дурь.

Сюрприз меня поджидал вечером. Когда я забирался под одеяло, гадая, приснится долина охотников, или нет, челюсти снова стали ныть. Я шевельнул во рту языком, и ощутил, как из десен проклюнулись остренькие кончики новых клыков…

6. Прогулка при луне

Приснилась мне Леночка Тельная, бывшая одноклассница. Но во сне она почему-то оказалась пилотом истребителя-перехватчика, и активно учила меня летному делу. Я сидел на крыле и пытался заглянуть в кабину, а Леночка тем временем выписывала фигуры высшего пилотажа. Короче, обычный ночной бред. Легче даже на душе как-то стало. И проснулся я отдохнувшим, свежим, за пять минут до звонка будильника. Все было прекрасно. Вот только десны слегка ныли… и из них высовывались крепенькие макушки новорожденных зубов.

На работе я сразу рванул в медкабинет, но Гриша Капелевич на работу все еще не вышел.

Должен честно признать, что появление новых зубов травмировало мою нежную душу намного меньше, нежели выпадение старых. Поэтому отгула я, как задумывал, брать не стал. Прокатил директора до совхоза «Шушары», сделал две ходки «налево», пока он договаривался о дешевой картошке для дома престарелых, и даже успел купить у местного самосвала двадцать литров бензина со скидкой примерно на треть. Потом привез из Комитета Галину Павловну.

А зубки тем временем росли. Бодро, уверенно, ничем не отвлекаясь. К вечеру они по размеру не намного отличались от нормальных. А к следующему утру вымахали заметно больше нормы. И продолжали расти.


Когда я остановился за Елисеевским магазином, зубы снова начали болеть.

Галина Павловна выскочила из коричневого здания Комитета по здравоохранению злая, как голодная собака.

– Игорь, ты знаешь, что Корюкин опять придумал? – зарычала она, едва сев в машину. – Он решил отменить «скорую помощь»!

– Как это? – из вежливости спросил я, разворачиваясь в сторону Фонтанки, и зубы моментально отреагировали на звуковые колебания резкой болью.

– Он решил посадить туда вместо врачей парамедиков! Представляешь?

Нет, не представлял. Для меня важнее было справиться с резью в челюстях. Такое ощущение, словно кто-то тупым долотом выстукивал в деснах лунки под новые посадки. Хотелось закрыть глаза, съежиться и громко завыть. А надо было смотреть на дорогу, пропускать машины, едущие по главной дороге, следить за светофорами и объезжать ямы.

– Ты знаешь, кто такие парамедики? Это недоучки, которым объясняют: если у человека болит голова, делайте укол из синей упаковки, если ноги – то из зеленой. Если живот – из желтой. Они заведомо ничего не понимают в медицине! А при аппендиците и воспалении легких, между прочим, половина признаков совпадает. Что-то больной недоговорил, что-то доктор недопонял, и готово – получите труп вместо излечения! У нас что, врачей не хватает? У нас же их больше, чем в любой стране мира!

Челюсти полыхнули огнем, и я с трудом не поддался соблазну вдавить педаль газа и влететь мордой под несущийся в правом ряду «Камаз». Секунда ужаса, хруст металла – и никаких болей… Нет, наоборот, пропустив пешеходов, я очень осторожно вывернул на набережную и, не разгоняясь больше сорока километров в час, покатил в сторону моста Ломоносова. Пламя, разгоревшееся во рту медленно, словно лава, растекалось по телу, отчего, казалось начинали закипать мышцы, пузыриться кожа, раскалываться кости и плавиться суставы, оно заползало в голову, грозя смести все мысли, превратить содержимое черепной коробки в пароходную топку, сжечь все существо человеческое – все желания, память, навыки, привычки, превратить все с единый спекшийся комок шлака, и от всего этого кошмара хотелось сжать с силой виски и завопить от бессилия…

Включить указатель левого поворота, пла-авное нажатие на педаль тормоза, воткнуть пониженную передачу. Пропустить психа на «Тойоте», пусть его кто-нибудь другой задавит. Теперь медленно отпускаем педаль сцепления и нежно нажимаем на газ, поворачивая руль.

Одному богу известно, каких сил мне стоило сохранить очаг спокойного сознания во взбесившемся от боли мозгу и предельно аккуратно доехать до Звенигородской.

– Игорь, нам в среду, на следующей неделе, детишек из детского дома надо привезти. С Новоизмайловского проспекта. Сделаешь? – спросила, выходя, Галина Павловна.

– Нет проблем, – сумел я выдавить судорожную улыбку.

– Тогда до завтра?

– До свидания…

До сих пор не представляю, как мне удалось открыть ворота гаража, загнать машину на шпалы, отключить массу. Только заперев створки я закинул к потолку голову, распахнул пасть и громко, изо всех сил заорал.

– А-а-а-а!..

Стало немного легче. Я несколько раз быстро присел. Двадцать приседаний заменяют таблетку аспирина. После двух таких «таблеток» мне удалось более-менее взять себя в руки и переодеться. Открылась дверь, заглянула Вика из столовой на первом этаже.

– Игорь, что случилось?

– Молоток на ногу уронил, – соврал я.

– Предупреждать надо. У меня из-за твоего вопля две бабки компотом подавились, и одна котлетой. Еле откачали.

– Хорошо, предупреждаю: через десять минут снова будут вопли.

Выражение розового, распаренного Викиного личика стало озабоченным.

– Что, опять молоток уронишь?

– Рессору уроню. Причем на ту же ногу.

– Ага… – выражение озабоченности сменилось задумчивостью. – Пойду, скажу, что ты новый магнитофон проверяешь…

Дверь закрылась. Я, опираясь на стул, несколько раз быстро отжался, потом несколько раз присел и, наконец, громко, от всей души, заорал. Боль озадаченно отступила. Во всяком случае, до дома доехать смогу… Я запер гараж и бодрой трусцою побежал на метро.

К моменту прихода домой рассудок окончательно отключился. Это видно хотя бы из того, что я отказался от «чистых», биологических методов борьбы с болью и сожрал упаковку анальгина из маминой аптечки. Самой мамули дома не оказалось – ушла на теннис. Хорошо быть пенсионером.

Огненная резь сконцентрировалась в зубах. Она вспыхивала в такт ударам сердца, разгораясь сильнее и сильнее, и не удавалось спрятаться от нее ни под одеялом, ни под подушкой. Не удавалось залить ее холодными струями душа, сбить приседаниями или подтягиваниями на турнике. Совершенно взбесившись, я вцепился зубами в угол стола, прожевал колкую прессованную фанеру, выплюнул. Зубы хотели есть, жрать, хавать, они били голодом по мозгам, словно паровой молот, и я бессильно и злобно рычал, как загнанный в ловушку матерый волк.

Течение времени не воспринималось совершенно. Не могу сказать, был еще вечер или уже заполночь, когда пылающее в сознании пламя выгнало меня на улицу.

Пожалуй, даже не меня. Я просто присутствовал в своем теле, наблюдал за происходящим со стороны, выдавленный в угол непереносимой болью…

Двор у нашего дома. Темнота. Светит только три фонаря из пятнадцати. Чавкающие под ногами листья. Черные скелеты деревьев. Ни единого человека. Ноги быстрым неслышным шагом несут по широкому кругу. Запахи… Кто-то жарит курицу, кто-то варит бульон. В подвале, за узким окном прячется кошка… Две кошки… А здесь только что прошла женщина… И у нее были месячные… Из горла невольно вырывается рычание.

Тень в соседнем дворе! Мужчина. Пожилой. Один. Выгуливает собаку…

Ноги мчат тело вперед.

Мужчина входит в пятно света под фонарем и превращается из тени в обычного пенсионера: мятые брюки, драповое пальто, очки в пластмассовой оправе. Огромными прыжками бросается навстречу ротвеллер.

– Фу-у! Ко мне! – доносится крик собачника.

Прыжок!!! Не ротвеллера – пес в считанных шагах внезапно затормозил, неестественно отгребая сильными лапали по мокрому асфальту. Прыгнуло мое тело. Совсем рядом с ухом лязгнули клыки, раздался скулящий вой. Я ощутил, как хрустнули под сомкнувшимися челюстями шейные позвонки и привычным инстинктивным движением дернул головой в сторону, ломая добыче позвоночник. Рот наполнился свежей, парной кровью, блаженная истома прокатилась по телу, смывая боль, усталость, сводя все мышцы непередаваемым наслаждением…

Господи, хорошо-то как!!!

Разве можно сравнить с чем-либо такое наслаждение?.. Наркотики, вино, женщины – ничто…

Пошатываясь от удовольствия, я отшвырнул в сторону высосанную собаку, потряс головой. Собачник, желтый от электрического света, застыл на месте с отвисшей челюстью и громко икал, вытаращив глаза.

– Почему собака без намордника? – заявил я тоном разгневанного ветерана, развернулся и побрел домой.


Приснится же такое! Я сладко зевнул, потянулся под одеялом изо всех сил, до хруста в суставах, и приоткрыл глаз. Опять проснулся на пять минут раньше времени. И опять отлично отдохнул! Мяукнув от полноты чувств, я откинул одеяло в сторону и опустил ноги на пол… И прямо перед носом ясно увидел скушенный край стола…

Только растерянностью можно объяснить то, что я присел рядом со столешницей и примерился зубами к следам укуса. Совпало четко…

Бред ведь, правда?

Я лег на пол и вытащил из-под кровати одну из дощечек, оставшихся со времен ремонта шкафчика в туалете. Примерился, в душе сознавая полный идиотизм своего поступка, и вцепился в нее зубами… Кусок деревяшки, без ощутимого сопротивления, отделился и остался у меня во рту… Вынув его, я пару минут рассматривал следы своих зубов, пытаясь понять смысл происходящего, а потом снова впился в дощечку клыками. Зубы щелкнули, кусок дерева остался во рту.

Бред!

Взгляд упал на торчащий из доски шуруп… Клац – и он скушен у самого основания.

Бред.

Такого не бывает!!!

Не знаю, чем кончились бы размышления, но звон таймера погнал меня на работу… Завтракать не стал. Есть совершенно не хотелось.


На работе, переодевшись, я подкрался к верстаку, осторожно огляделся, затем взял болт-шестерку с сорванной резьбой, и осторожно сжал зубами… Разжевать его в мелкий порошок удалось без труда. Я сплюнул и пошел искать Терентий Палыча. По пятницам мы ездим на ЦФБ за лекарствами.

Вечером, ползая под передней подвеской со смазочным шприцом, я почувствовал, как качнулась машина под тяжестью забравшегося в салон человека, и услышал бодрый, знакомый голос:

– Вылезай, рулилка, рабочий день давно кончился!

– Ты где шлялся, бездельник? – крикнул я Грише, загоняя нигрол в масленку левого кулака. – Почему тебя три дня не было?

– В городе бушует эпидемия, злостно скрываемая руководством мэрии! Я едва не пал жертвой борьбы микробов за существование. Схватка была долгой и кровопролитной. В том смысле, что в поликлинике дважды кровь на анализ брали. Когда предприняли третью попытку, пришлось сдаваться и признавать себя здоровым. Теперь, как честный ленинец, несу болезнь в массы. Вылазь, рабочий день кончился. Ты нарушаешь кодекс законов о труде.

– Сейчас. – Я ткнул шприцем в последнюю масленку, вылез из-под микроавтобуса и пошел переодеваться.

– Давай, Игорек, помянем светлую память Капитон Тихоныча, который не перенес очередного посещения нашего сортира. Чего ты хихикаешь? Туалет, между прочим, для сердечников самое что ни на есть смертельно опасное место. Мрут они на горшках как мухи. Совершенно серьезно говорю. Пойдет инфарктник, не к столу будет сказано, посрать, поднатужится… а сердечко-то слабенькое… Брык, и можно забирать.

Он с хрустом свернул пробку на бутылке и плеснул водку в стакан.

– Хороший был мужик. Не зануда. Пусть ему земля – пухом. – Капелевич проглотил водку, обиженно крякнул, поморщился. Потом снова налил стакан и протянул мне. – Давай, Игорек.

Я взял в шкафу пустую бутылку, набрал в нее воды из-под крана. Взял приготовленный мне стакан, залпом выпил, запил водой…

Камень приятно холодил спину, но влажный жаркий воздух, медленно текущий из окна, грозил быстро нагреть камеру до температуры духовки. Золотая палица оттягивала руку. Ноги онемели.

О-о, дьявол… Что это? Опять?!

Я встал, подошел к окну. Шум водопада, шелест листвы. Видимо, недалеко от тюрьмы растет дерево. Стена, выходящая на улицу, была заметно теплее всех прочих.

Опять горная долина… Правда, со времени последнего визита я успел немного успокоиться.

Скелет продолжал лежать на своем месте. Хотя, конечно, ему никуда идти не нужно. Я присел, осмотрел его нижнюю челюсть, практически оторванную невероятно разросшимися зубами. Провел языком по своим. Похоже, мне подобная участь не грозила. Мои резцы не выросли ни на миллиметр с тех пор как я загрыз… Не стоит обманывать самого себя – это был не сон. Я действительно загрыз эту псину! Нехорошо? Пусть в меня бросит камень тот, кто ни разу в жизни не съел ни одной котлеты! А я всего лишь сам сделал ту грязную работу, которую большинство предпочитает передоверять мясокомбинатам. Человек – это хищник, и против природы не попрешь…

– Отсутствие мяса в пище приводит к умственной и физической деградации, как утверждают американские ученые, – решительно подтвердил Гриша Капелевич, выпил и продолжил: – Именно поэтому вегетарианство так активно проповедуют почти все религиозные секты.

Он снова наполнил стакан и протянул мне.

– Давай, за покойников три раза пить положено.

Я даже не успел удивиться тому, что снова нахожусь в гараже. Просто выпил, – и снова уставился на сверкающий белизной скелет. Занимательный эффект от обычной русской водки! Хотя, конечно, какой интерес оказываться каждый раз за решеткой? Вот если бы меня куда-нибудь в эмирский гарем закинуло… Перед глазами мелькнул след зубов на стене. Я присел, пригляделся. Потом осторожно скребнул резцами рядом. Кусать прямую стену оказалось весьма неудобно, но зацепиться удалось. Рот наполнился мелкой каменной крошкой, на стене остался четкий след. Неплохо. Есть смысл продолжить эксперименты. На палице след укуса впечатался глубоко и ясно. Но золото – металл мягкий. А вот как на счет двери?

Здесь представлен ознакомительный фрагмент книги.
Для бесплатного чтения открыта только часть текста (ограничение правообладателя). Если книга вам понравилась, полный текст можно получить на сайте нашего партнера.

Купить и скачать книгу в rtf, mobi, fb2, epub, txt (всего 14 форматов)



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21

Поделиться ссылкой на выделенное