Александр Прозоров.

Зубы дракона

(страница 2 из 21)

скачать книгу бесплатно

– А кости дракона?

– Порошок из костей дает силу самой истощенной земле, и плоды ее сохраняют здоровье. Поэтому в нашем поселке никто и никогда не болел.

– Где же тогда все люди?

– Люди?.. – она смолкла, отвернулась, долго и угрюмо смотрела вдоль улицы, весело шевелящийся оранжевыми вихрями, потом вздохнула. – Последнего дракона закололи больше ста лет назад. С тех пор в нашей долине убивают только людей.

Я невольно поежился, и тут же вскрикнул от острой боли в плечах.

– Что случилось?

– Да вот, догулялся, – я приподнял грубую ткань и тихонько подул на плечо, потом на другое.

– В нашей долине теперь убивают, лунный охотник, – с грустной улыбкой сказала она, – но никто и никогда не болеет. Пойдем.

Мы направились прямехонько к понравившемуся мне трехэтажному особняку. Двор дома был усыпан песком и гниющими плодами двух огромных шелковиц.

– Осторожней, не наследи, – предупредила «королева», осторожно ступая по краю двора. Мы на цыпочках добрались до дверного проема, поднялись на крыльцо. На полу комнаты, в самых живописных позах, лежали три скелета.

– Господи, откуда же их столько?

– Когда не стало драконов, охотники попытались захватить Небесный Город. Тогда властители высыпали в реку весь мозг дракона, который был в городе. А воду из реки пьют все. Души жителей поселка ушли по путям Смерти, и они стали убивать друг друга. Потом по реке спустились сыновья властителей, и бились с теми, кто остался жив. Мало кто уцелел. Сыновья властителей разрушили лестницу, мост и ушли обратно в город. Но четверо из каждых пяти остались лежать здесь, – не без гордости закончила она, вылезла из окна на скальный уступ и, прижимаясь спиной к горе, пошла по нему.

– А потом? – спросил я, выбираясь следом за ней.

– Потом охотники стали уходить за Долину Драконов и брать все, что хочется, у купцов. Но последние годы купцы ходят с воинами… – Она двигалась по карнизу маленькими шажками. – Охотникам приходится теперь путешествовать за добычей очень далеко. Они боятся, что без них накопленные сокровища кто-нибудь украдет и уже несколько раз пытались перебить всех жителей долины. Но нас не так просто найти.

По скальному карнизу мы прошли над забором в соседний двор, почти до самого дома. «Королева» легко спрыгнула на песок между стеной и большой каменной чушкой.

– Вот видишь, – она указала в сторону улицы, – трава там растет нетронутая. Видно, что к дому никто не ходит. А на камнях следов не остается. Никому и в голову не придет, что мы через соседний дом пробираемся.

– И много вас тут прячется?

– Много. Человек тридцать, наверное… – женщина запустила руки себе в волосы и хорошенько их встряхнула. – Охотники несколько раз из пленных сторожевых драконов делали. Боятся. Ты постой здесь, хорошо?

Я сел на чушку, приподнял ткань рапсодии и снова подул на раскаленные плечи. «Королева» ушла за дом и через несколько минут вернулась с большим медным кувшином и двумя корнеплодами, похожими на свеклу.

– В Колодец ты, как я помню, спускался.

Но вот сильно сомневаюсь, что ты там пил. Хочешь? – она протянула мне кувшин.

– Еще как! Спасибо, – я прильнул к теплой, чуть кисловатой воде, сделал несколько глубоких глотков, потом взялся за плоды и спросил: – А что такое «сторожевые драконы»?

– Это зубы. – Она присела на камень под окном. – Зубы дракона большая редкость. Они растворяются в человеческой крови, поэтому, если на охоте погибнет, или даже просто будет укушен хоть один человек, то дракон остается без зубов. Порошок из зубов – это воля дракона. Когда они вырастают, ничто не может противостоять их жажде крови. Если дать порошка кошке, и посадить ее в дом, то она будет уничтожать все живое, до чего только дотянется. Она не будет признавать ни хозяина, ни своих котят, ни котов. Она будет уничтожать все, от чего пахнет жизнью и теплой кровью. Если дать порошка человеку, он станет таким же…

Плоды на вкус удивительно напоминали обычную морковь. После первых же проглоченных кусочков, я почувствовал, как в висках упруго застучал пульс, глубже стали наполняться легкие, перестали ныть ступни ног и плечи. «Королева» сидела, откинувшись на стену, закрыв глаза и прикрыв их рукою от солнца. Лучи играли в ее волосах, резко очерчивали грудь, грели колени. Всегда восхищался женщинами, сумевшими сохранить себя, остаться вне времени, даже победить его. Сколько моих ровесниц опустилось, обрюзгло, просто постарело. А эта женщина… На сколько она старше меня? На десять лет? На двадцать? Но я уверен, что любой мужчина по ее приказу кинется в пасть тигра или пройдет сквозь пламя. Да что там любой, я и сам ради ее благосклонности хоть сейчас готов сразиться с драконом не очень крупных размеров…

– Что ты на меня так смотришь? – она внезапно открыла глаза.

– Ты удивительно красива, Королева! – искренне ответил я.

– Не королева. Меня зовут Тхеу, – она буквально выдохнула этот слог.

– Тхеу, – попытался я повторить ее произношение. – Тхеу. А меня зовут Игорь.

– Иго р-р-р, – зарычала она на последнем слоге.

– Почти похоже, – рассмеялся я.

– Иго р-р-р, – повторила она. – Странное имя. Что оно означает?

– Ничего. Это просто мое имя.

– Ты что, сказал мне настоящее имя?! – она резко выпрямилась, на лице выразилось такое изумление, что в мозгах моих моментально зашебуршились шестеренки и почти сразу выдали справку из курса средней школы: в первобытных племенах истинные имена принято скрывать, во избежание сглаза и колдовства. Люди живут только под прозвищами.

– Да, – подтвердил я, – это настоящее имя! – И осторожно предупредил: – Но ты можешь не называть своего истинного имени. Не нужно.

Во взгляде ее светилось такое восхищение, словно я только что разорвал голыми руками пасть саблезубого тигра.

– Тхеу, – сказал я, чтобы прервать паузу. – Звучное имя.

– Оно означает «дыхание красоты».

– Ты действительно очаровательна! – и я с ужасом вспомнил, как должен выглядеть со стороны. Высохшие волосы наверняка торчат в стороны, как заросли малинника, на лице грязные потеки от воды, да еще руки, белые по локоть после того, как в воду слазил. Мыться! Немедленно мыться, пока не выгнали как замарашку! Чтобы прилично выглядеть, я был готов кинуться даже в холод водопада, но сперва решил-таки спросить хозяйку. – Тхеу, а где мне можно вымыться?

– Что?

– Ну, отмыться, очиститься?

– Ты хочешь танцевать?

– Нет, избавиться от всей этой грязи, – я широкими жестами показал, как соскабливаю с себя кожу.

– Я все поняла. Тебе нужно танцевать на Поющем Мосту… А, ты не знаешь Моста, – спохватилась она. – Ничего, мы пойдем вместе.

– Ладно. Пусть будет мост. – Спорить с красивыми женщинами глупо. Особенно не зная местных условий. Может у них баня так называется!

– Иго р-р-р, – тихонько шепнула она, – я буду звать тебя Лунным Охотником, а то кто-нибудь может услышать настоящее имя.

– Хорошо. – Уж это-то мне абсолютно все равно. Лишь бы мое имя звучало в ее устах как можно чаще.

* * *

Тхеу повела меня к водопаду, потом вокруг гигантского Колодца – пока не показалось узкое ущелье, по которому устремлялась на волю вода. Над водою рваными клочьями бешено уносилась прочь пена, радужным потоком неслась мелкая водяная пыль.

«Это же элементарно! – сообразил я – воздух остывает у воды, тяжелеет, и низом, по речному каньону, устремляется прочь. А из Долины Драконов, которую Тхеу один раз назвала пустыней, горячий воздух стремится сюда. Естественная аэродинамическая труба с постоянной тягой. Наверняка именно поэтому любой шаг во входном ущелье хорошо слышен во всем поселке… Только где здесь мыться?»

И тут показался мост. Он парил в воздухе метрах в пятидесяти от входа, изящный, как крыло авиалайнера, одним концом упираясь в глухую стену по ту сторону ущелья, а другим легко касаясь этого берега. И он пел. Он пел низко, как контрабас, чисто, как скрипка, и с легкой душевной грустью.

Мелодия плавно колебалась, в зависимости от количества пролетающей снизу пены, но не смолкала ни на секунду, бросая вызов вечности, создавшей из камня это чудо.

– Возьми, – протянула Тхеу сложенный вчетверо зеленый влажный листок. – Только не глотай. Его нужно жевать.

От листка во рту сразу стало вязать, слегка «поплыло» в голове, а мелодия Моста вкрадчиво забиралась в мысли, в движения, в кровь. Язык немел, слюна высохла, только челюсти неторопливо двигались в такт музыки.

Ласково и тепло дохнул ветер, подхватил Тхеу, вынес ее на Поющий Мост и плавно закружил в танце. Зашевелились, потянулись вслед за улетающей на свободу пеной иссиня-черные волосы. Она танцевала, запрокинув голову, вскинув к небу руки, плавно изгибаясь, и ветер жадно, похотливо обнимал ее тело, обвивал тканью рапсодии, нежно касался груди, бедер, живота, спины, словно сходя с ума от страсти.

Она была прекрасна. Божественна и соблазнительна. Она была сказочно красива. Она была безнадежно красива. Никогда я не решусь подойти к столь восхитительному существу, обнять, поцеловать. Как не решился подойти к практикантке Свете в прошлом году, как не решился поцеловать Юркину сестру, как не решился заговорить с врачихой из зубной поликлиники. Невысокая такая, симпатичная. С длинными светлыми волосами. Она делала рентгеновский снимок зубов, а я все думал, как с ней заговорить. Так и не решился.

Между прочим, обручального кольца у нее на пальце не было.

– Проведите языком. Ничего не мешает?

Тяжелый, пухлый язык еле шелохнулся, но лишнюю деталь ощутил:

– У переднего зуба какой-то кусочек…

– А, это пломба. – Рука опустила в рот железный крючок. Щелк! – Порядок.

– Что, уже все? – Я прищурился. Над марлевой повязкой смотрели на меня заботливые серые глаза.

– Нет. Еще один зуб надо вырвать. Как тебе наркоз?

О, господи! Так это наркоз! Я же просто лечу зубы под общим наркозом!

– Классно! Как в романе Клайва Баркера побывал!

– Еще хочешь?

– А как же? Мне еще принцессу надо спасти.

– Прекрасно. Ну, тогда поехали…

А Мост пел и пел, завораживая, околдовывая в кружении танца. Ноги сами шагнули вперед, закручивая тело по часовой стрелке, ветер подхватил мои волосы, рапсодию, руки, обнимал теплом, ласкал лицо, гладил миллионами мельчайших песчинок, насквозь пронизывающих ткань. И каждая песчинка уносила с собой крохотную частицу грязи с моего тела. Миллионы песчинок, миллионы частиц. Я просто ощущал свою чистоту, девственную открытость кожи. И еще чувствовал рядом невероятнейшую из женщин, ее красоту, ее движения, ее танец. Воплощение моих тайных желаний, порождение воображения. Ведь это всего лишь наркоз. Сон. Фикция. Здесь можно все. И я целовал ее губы, глаза, волосы, дышал ее смехом, обнимал ее тело, срывал бесконечно длинный пояс, пока наши рапсодии не разлетелись белыми крыльями, а потом мы любили друг друга на жарком оранжевом песке, рядом с Поющим Мостом, под грустный переливчатый романс вечности.


Она лежала на моих руках в блаженной истоме, и мне не хотелось отпускать ее ни на секунду – хотелось трогать губами розовые соски, ласкать бедра, ловить легкие улыбки, я не мог расстаться с нею ни на миг, а меня поднимали под руки, вели…

– Уже все, все закончено.

Из стоматологического кабинета меня вежливо, но твердо поддерживая под локоток, вывели в соседнюю комнату, разделенную занавесками на три кабинки. Посадили на топчан.

– Приляг, отдохни. Потом тебе все рассчитаем. Отдыхай.

С той же корректностью уложили на спину и заботливо укрыли байковым одеялом…

3. Сын убывающей Луны

– Поднимайся, скоро настанет вечер, – услышал я, и прохладная ладонь нежно коснулась моей щеки. – Ты меня слышишь, Лунный Охотник?

– Как? – я невольно вздрогнул и открыл глаза.

Тхеу сидела на коленях рядом и нежными, невесомыми движениями ласкала мое обнаженное тело. На губах ее блуждала мягкая, задумчивая улыбка. А за спиной выгибался Поющий Мост. Уже давно накрыла нас тень от высокой стены ущелья, и только сияющие верхушки скал подсказывали, что яркое солнце еще не покинуло неба.

– Проснулся? – она пригладила мне волосы. – Поднимайся, пора.

– Сон… – это был всего лишь сон! Похоже, листья, которые мы жевали перед танцем, обладали сильным галлюциногенным эффектом. Я поймал ее руку и прикоснулся губами к ладони. – Как хорошо, что ты существуешь на самом деле. А то мне такое причудилось…

Она засмеялась и вдруг с внезапной силой прижала меня к груди… но уже в следующий миг резко оттолкнула и вскочила на ноги.

– Поднимайся, Лунный Охотник, нам нужно успеть сходить на мои грядки и вернуться к вечернему костру.

– К какому костру? – я поднялся и накинул рапсодию.

– Мы же не можем разжигать очаг каждый для себя; тогда нас быстро найдут. По огню, по запаху, по дыму. Поэтому каждый вечер поселок устраивает костер для всех. Пойдем, а то можем не успеть.

На этот раз, вернувшись к поселку, мы не свернули на улицу, усыпанную песком, а прошли по самому краю обрыва, вдоль осевших сырыми грудами брошенных домов. Рядом со скалой, обрушивающей в Колодец водопад, оказался узкий утоптанный проход, который и вывел нас на небольшую, густо заросшую высокой изумрудной травой полянку между горой и стенами ближайших домов.

– Здесь раньше стояла лестница к Небесному Городу. А когда ее сожгли, остался лужок. Никто тут сеять даже не пытался. Боялись, что заметно будет. А я попробовала. Смотри, – она присела на корточки и раздвинула траву. Из одиночной лунки, сантиметров двадцать в диаметре, торчали мясистые широкие листья, похожие на свекольные. – Это магола. Весь луг засеян, а ничего не видно, правда?

– Ни за что бы не подумал, – я наклонился и раздвинул траву рядом с собой. С третьей попытки мне удалось обнаружить точно такую же лунку. – Здорово! С двух шагов незаметно! Тхеу, ты гений маскировки!

– Ага, – скромно согласилась она и быстрыми, привычными движениями вырвала три клубня. Каждый размером со среднюю кастрюльку. То ли сорт такой, то ли земля невероятно плодородная.

– Послушай, Тхеу, – решил проверить я свою догадку, – а ты не посыпала здесь кости дракона?

– Нет, – ответила она, отряхивая клубни и обрывая листву. – Я добавляю их только в грядки рядом с домом. Скелетами драконов усыпана вся Долина, но выходить из ущелья опасно. Могут поймать охотники. Поэтому порошком из костей никто особо не разбрасывается. К тому же пищу, выросшую на костях, нельзя варить.

– Ядовитой становится?

– Просто бесполезной. Пойдем.

Мы вернулись обратно в поселок, подошли к дому рядом с двумя шелковицами. Тхеу остановилась, покрутила головой, словно что-то ища, потом негромко позвала:

– Вейса, ты здесь? – в жарком воздухе слышался только угрюмый гул водопада. Тхеу немного выждала и позвала снова. – Вейса!

– Мама… – донесся тихий, шелестящий, почти неразличимый ответ.

– Не бойся, – повернулась женщина к дому. – Это Лунный Охотник. Он хороший.

Шелохнулась тень в кроне шелковицы, качнулась ветка, на стену спрыгнула стройная круглолицая черноволосая девчонка лет четырнадцати, присела на корточки и принялась внимательно меня разглядывать, слегка склонив голову набок.

– Я дала ему твою новую рапсодию. Ненадолго. Завтра мы пойдем на Голодное Поле, нарвем ему конопли.

Девчонка вздохнула, спрыгнула на песок и подошла к нам.

– Это моя дочь, – сообщила Тхеу, – ее зовут Вейса. Горный цветок.

Я кивнул. Девчонка испуганно отскочила метра на два, заметно побледнев, но быстро пришла в себя и дружелюбно улыбнулась, обнажив крепкие сахарные зубы.

* * *

Первым появился дразнящий запах дыма и аппетитный кухонный аромат, потом донеслись негромкие голоса и, наконец, замыкающие улицу стены разошлись. По одну сторону открывшейся площади десяток толстых, покрытых барельефами колонн поддерживал уже несуществующий навес, по другую, в черном камне горы, был вырублен храм неведомых богов. Свет, проникающий через широкие высокие ворота не мог разогнать царящий внутри мрак, но окна, по десять в ряд, поднимавшиеся на высоту семиэтажного дома, давали ясное представление о размерах помещения. Каждое из окон защищал свой демон – крылатые, зубастые, шипастые, рогатые, они бросали на поселок голодные взгляды, готовые кинуться на любого, кто покажется опасным для их окон. А перед распахнутыми, окованными бронзой створками ворот – они не только уцелели, но и казались совершенно новыми – перед створками, на небольшом возвышении из крупных прямоугольных камней, пылал огонь. Над костром, упираясь в камень множеством коротких толстых ножек, держался огромный котел, в котором впору было варить быка. Вплотную рядом с возвышением стоял столб, на уровне котла заканчивавшийся креслом, до безобразия похожим на пластиковое сидение трактора «Беларусь», а в кресле восседал маленький морщинистый старик и вдумчиво помешивал булькающее на пламени варево медным черпаком на длинной ручке.

Вокруг котла расположилось на песке местное население: десяток детей, десятка полтора женщин и шестеро мужчин – дед рядом с котлом, седой однорукий старик, выговаривающий о чем-то маленькому ребенку, мужчина лет сорока, молча сидевший рядом с женщиной своего возраста, двое парней лет на двадцать, и мальчишка годов пятнадцати. Я сразу отметил, что одет правильно: рапсодии женщин были плотно обтянуты ремешками от талии до груди, а все мужчины просто подвязывались пояском. Кроме того, на поясах парней и деда висели длинные ножны, по размеру подходящие под мачете.

Как только мы ступили на площадь, там повисла напряженная тишина, все взгляды уткнулись мне точно в лоб, и давили так, что могли пробить дыру размером с блюдце. Тхеу, с таким видом, будто ничего не заметила, подошла к котлу, протянула деду один из клубней маголы.

– Он хороший. Это Лунный Охотник. Вот его вклад.

Дед принял маголу, взвесил ее в руке, задумался, даже не глядя в мою сторону, потом резко ударил по ножнам. В руке его оказался длинный кривой нож. Он подбросил клубень в воздух, взмахнул лезвием. Дважды просвистела в воздухе сталь, магола развалилась на четыре куска и с плеском упала в котел. Тхеу облегченно вздохнула и протянула следующие клубни.

– Это вклад Вейсы и мой.

Их вклады отправились следом за моим.

Похоже, местные жители варили по вечерам рассольник. И приняли меня к своему котлу.

– Ты хочешь сказать, он сын Луны? – громко спросил один из парней.

– А ты сам не видишь? – спокойно парировала Тхеу.

А ведь и правда, понял я, все туземцы смуглые, у всех, кроме однорукого старика, у всех, даже у деда рядом с котлом, густые черные кудри, а у меня – светлая кожа, прямые волосы, короткая стрижка… Вот черт, а вдруг я действительно с Луны свалился?

– Пусть докажет, – настаивал парень, – может это все обман!

– Как? – вырвалось у меня.

– Расскажи, как все там устроено, а мы проверим, точно говоришь или нет.

– Соврать я, конечно, могу. Но вот как ты проверишь? Не припомню, что бы видел тебя в тамошних местах…

Все захохотали. Парень буркнул себе под нос и отвернулся к приятелю.

– А сетка у тебя есть? – томно поинтересовалась голубоглазая девица лет двадцати, с широкими бедрами и убийственно-огромной грудью. – Может, тебе одолжить?

Я осторожно покосился на Тхеу, и по злому блеску в глазах понял, что это предложение ей явно не понравилось.

– Да нет, – покрутил я головой. – Спасибо, но не нужно.

– Ты не понимаешь, Лунный Охотник… По ночам тут появляются комары с Голодного Поля… – в голосе ее звучало такое сладострастие, словно она занималась с этими комарами любовью. – Они не выносят жару и не прилетают днем… но ночью могут высосать досуха любого…

– У меня у самой есть сетки, – не выдержала Тхеу, – не пропадем!

– У тебя две сетки на двоих. А я предлагаю свободную, – спокойно ответила девица, заглянула мне в самые глаза и негромко закончила. – К тому же я живу одна и ночью нам никто не будет мешать…

Тхеу мгновенно побледнела, но вслух совершенно спокойно сказала:

– Если ты хочешь, то можешь жить у Стивы.

– Ты меня прогоняешь? – тихо спросил я. Она слегка покачала головой. – Тогда я останусь с тобой.

– Он просто стесняется, – ни мало не смутясь заявила девица, – но ведь мы все равно встретимся, да? – она покровительственно похлопала меня по щеке, круто развернулась и направилась к парням.

– Можно я спрошу? – послышался сразу после ее ухода детский голос за моей спиной. Это оказался тот пятнадцатилетний мальчишка, которого я причислил к числу мужчин.

– Что?

– Когда моя мама родила брата, то живот у нее пропал сразу. А почему у Луны он уменьшается по полмесяца?

Ничего себе вопросик! Нашу бы учительницу астрономии сюда!

– Как тебя зовут, парень? – поинтересовался я, выигрывая время.

– Май.

– Хорошее имя. У нас так называют месяц весны.

– Мама говорит тоже самое…

– Скажи, Май, ты помнишь, как родился?

– Нет… – неуверенно ответил парень.

– Вот и я не помню, как все это происходит. Извини.

– А тебе не страшно, Лунный Охотник?

– Чего мне бояться?

– Говорят, дети Луны не могут долго прожить на нашей земле…

– Ты что говоришь! – схватила его за плечо Тхеу. – У деда иди спрашивай, он все знает, – она буквально отшвырнула мальчишку в сторону и повернулась ко мне. – Не верь ему, он не знает, что говорит.

Но ее реакция только подтвердила правоту мальчишки, и по душе, словно колючим зимним сквозняком, потянуло холодом смерти.

– Интересное открытие… Кто же я? Бабочка-однодневка?

– Не верь ему, это была глупая шутка.

– Да? Может быть… – я взял ее за локоть и притянул к себе. – Но если это правда, Тхеу, то я не жалею, что прожил свой день именно так, и не поменяю в нем ни секунды.

Она покраснела. Ей богу, эта сорокалетняя женщина покраснела как школьница, услышавшая первый в жизни комплимент.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21

Поделиться ссылкой на выделенное