Александр Прозоров.

Возвращение

(страница 3 из 25)

скачать книгу бесплатно

– Интересно, расколется, коли в железный лист ударить или выдержит?

Проверить было не на чем, а потому оружие Олег отправил в сумку, оставив снаружи только верхний узелок – чтобы выдернуть можно было одним движением. Опять поворошил пальцем старые потертые монеты.

«А ведь это все же деньги… – неожиданно пришло ему в голову. – В кассе ими не расплатиться, но вот нумизматы… Нумизматы могут и купить. Вот оно! А я мучаюсь. Продам – глядишь, Урсуле на тряпье хватит. Нафиг они мне в этом времени?»


* * *

Первую половину вторника Середин потратил на выгибание кронштейнов – к обеду от кучи заготовок осталось всего полсотни штук. Бросив кузню открытой, Олег переоделся, оседлал мотоцикл и помчался в центр, к любимым туристами проулкам с якобы старинной мостовой, украшенным фонтанами и новомодными памятниками, с домами восемнадцатого века и множеством магазинчиков, торгующих тем, что не нужно никому из нормальных горожан: сувенирами, картинами, буклетами и всякого рода старьем.

– Ах, простите, древностями, – поправился ведун, протискиваясь к тротуару между сверкающим аэрографией «Мерседесом» и допотопной «Победой», что стоила на сегодня примерно в три раза дороже «немца». – Извините, ребята, я ненадолго.

Пройдя метров триста вглубь пешеходной зоны, Середин толкнул украшенную четырьмя окошками, тяжелую железную дверь, плохо замаскированную под мореный дуб, спустился по ступеням в прохладный подвальчик небольшого, в три комнаты, антикварного магазина и медленно двинулся вдоль прилавков, разглядывая медальончики, янтарные четки, рубиновые кулоны, яхонтовые браслеты и прочие безделушки.

– Вам помочь? – моментально ринулась навстречу миловидная девушка в синей юбке и такой же жилетке, надетой поверх белоснежной мужской рубашки.

– Вы продаете старинные монеты?

– Разумеется. Какой именно век и какие страны вас интересуют?

– Русь и Средняя Азия, примерно девятый век.

– Да, это здесь, в большом зале, – обрадовалась продавщица и заторопилась в соседнюю комнатку.

– И я хочу не купить, а продать, – добавил Олег.

– А-а… – тут же обмякла девушка, словно из нее воздух выпустили. – Это к Вячеславу Григорьевичу надо, он у нас ассортимент отслеживает.

– И где его найти?

– В конце оружейного зала крашеная дверь, за ней коридор и первая дверь направо.

– Спасибо на добром слове, юная леди…

Оружейный зал оказался комнаткой метра четыре на четыре. В углу за прилавками имелась низкая, метра в полтора, дверца, покрашенная под цвет стены, внешне более похожая на дверцу стенного шкафа или пожарного крана. Однако за ней обнаружились еще четыре ступени, ведущие в узкий коридорчик – чуть больше полуметра шириной. В двух шагах далее и была дверь из кровельного железа, но с медной ручкой и замочной скважиной. Ведун постучал.

– Да, я здесь! – отозвались изнутри.

Олег толкнул створку и с облегчением оказался внутри конурки где-то метра два на два.

Во времена Екатерины Великой здесь, наверное, держали ведра и метлы местные дворники. Теперь, учитывая стоимость площадей в «исторической застройке», подобный кабинет стоил очень много. Солидный, в общем, был «офис»: со столом, плоским стеллажом для бумаг, креслом для хозяина и маленьким окошком у него над головой, под самым потолком. За окошком то и дело мелькали ноги, но разглядеть что-либо выше колен было невозможно.

– Вячеслав Григорьевич? – на всякий случай уточнил ведун у сладко пахнущего мачо средних лет и средней же упитанности, но с тонкими усиками, тонкой бородкой и черными, как каменный уголь, волосами, гладко прилизанными к затылку.

– Чем могу быть полезен, уважаемый… уважаемый?..

– Можно называть меня просто Олегом, – разрешил Середин. – Я привык. А полезен… Я могу быть полезен вам тем, что готов расстаться со старыми монетами, что завалялись у меня дома.

– Копейки, полтинники, гроши? – презрительно дернулась верхняя губа мужчины.

– Не уверен. По-моему, в девятом веке их называли немного иначе… – Ведун раскрыл сумку, нащупал в ней несколько монет и выложил на стол.

– Чешуя? – встрепенулся мачо. – Ну, хоть что-то! А то тут иные даже пятаки брежневские впарить пытаются… Ну, могу взять по рублю за штуку. У вас их много?

– Електрическая сила! – не удержался от возгласа Середин. – Монеты девятого века?

– По рублю, молодой человек. А вы думали? – Вячеслав Григорьевич откинулся в кресле и довольно расхохотался: – А вы думали, что добыли сокровища капитана Флинта? Клад, наверное, попался, да? Бывает, бывает… – Он поелозил ухоженными пальчиками с ровными, чистенькими ногтями по столу вокруг монет. – Понимаете, молодой человек… Дело в том, что большая часть кладов наполнена именно этими новгородками. Самая ходовая, видать, была монета. Так что денег этих много, а собирателей на них, увы, мало. Это во-первых. А во-вторых, в чистоте металла в те времена разбирались слабо, серебром считали чуть ли не все, что блестит. Ныне же вся эта чеканка проходит под грифом «изделие металлическое с примесью серебра» и никакой иной, кроме музейной, ценности не представляет. Вы их даже в лом не отнесете – не примут. По современным меркам, это не серебро. Хотя, чего я убеждаю? Пойдите в зал, там ваши сокровища по двадцать два рубля в сувенирных пакетиках лежат. Причем уже начищенные, отборные и вместе с упаковкой.

– Все же двадцать, а не один.

– Повторяю, они уже начищенные и красиво упакованные. А ваши монеты – грязные и истертые. К тому же, новгородки продаются очень плохо, и брать их у вас вообще не имеет смысла. По рублю я еще готов вложиться. Года за три-четыре как-нибудь разойдутся. Дороже – смысла нет. Можете оставить себе на память. Детям будете показывать, что наши предки тысячу лет назад в руках держали, чем им зарплату выплачивали.

– Понятно… – Середин забрал «чешую», поворошил содержимое сумки, достал крупные монеты, начал выкладывать по достоинству: три дирхема, дукат, динар, змеевик.

– Какие истертые… – Вячеслав Григорьевич покрутил между пальцами дирхемы. – По достойной цене не выставить. Но по двадцатке за каждую могу дать. Не сувенирные это монеты, не наши. Спросом у туристов не пользуются. Дукатик венецианский! Странно, что он здесь у кого-то в кладе оказался, они чаще на юге попадаются. Три грамма золота. Жалко только, низкопробного. Но золото есть золото, да и падки на свои денежки итальянцы. Пожалуй, рублей в триста я такую монету оценю. Так, динар: золота в нем побольше, качеством похуже, туристы из Европы их почти не знают. Ну, пусть будет триста. А это что такое?

Ведун заметил, что руки антиквара дрогнули, как дрогнул и голос. Даже на висках как будто проступили капельки пота.

– Змеевик золотой. Похоже, согдианский, из Средней Азии… – Мачо пытался вести беседу так же непринужденно, как и раньше, но голос его звучал фальшиво. – Ну, я вам говорил, каково было качество драгметаллов в те дикие времена… Азиатские монеты, они не очень… Но вы знаете, такого у меня нет. Для ассортимента разве… Эх, была не была! Рискну. Тысяча. За одну эту монету – тысяча! – Цокнув золотом о столешницу, антиквар положил змеевик перед собой и полез во внутренний карман. – Итого за все вместе… Тысяча семьсот…

– Все равно не деньги, – одним движением сгреб со стола монеты Середин и развернулся к двери. – Извините за беспокойство.

– Подождите, куда вы? – метнулся из-за стола Вячеслав Григорьевич. – Я же… Я же говорю, у меня нет в ассортименте этой монеты. Подождите! Пусть будет две! Я дам за ваши монеты две тысячи рублей. Да не спешите так! Хорошо! Пусть будет две тысячи за один только змеевик. Сейчас я достану…

Однако Олег уже понял, что его собираются надуть и более торговаться не собирался. Он просто вышел в коридор, прикрыв за собой погрохатывающую жестью створку. Несколько мгновений спустя мачо нагнал его в «большом зале»:

– Я согласен на пять. Пять тысяч! Плачу сразу! Шесть… Семь…

– Давайте закончим, – попросил Олег. – Я раздумал расставаться с монетами. Они дороги мне как память.

– У меня больше денег все равно нет!

– Вот и хорошо, – кивнул ему Середин, поднялся по лестнице, вышел на улицу.

И почти сразу позади хлопнула дверь:

– Этот разговор все равно не имеет смысла! Она может оказаться поддельной… – Вячеслав Григорьевич вновь нагнал его и со странным припрыгиванием зашагал рядом. – Ее нужно проверить… Я могу это сделать… Я готов дать за нее залог. Тысячу. Не рублей, молодой человек, тысячу долларов. Вы мне не верите? Ну, две. Три… Она таких денег просто не стоит! Пять!

Мужчина наконец-то отстал. Но ненадолго.

– Подождите! – Антиквар опять оказался рядом. – Подождите… Оставьте хотя бы свой телефон. Я уточню все и перезвоню. Возможно, получится решить вопрос еще более интересным для вас образом.

– Ладно, записывайте, – решил пойти на компромисс Олег. В конце концов, торговец вполне может созреть на более честные предложения. Почему бы и не оставить себе выбор? Лишний покупатель – лишняя возможность поторговаться. Но цены на змеевики нужно обязательно проверить в разных источниках!

– Я обязательно перезвоню, – золотым «паркером» записал себе на ладонь семь циферок мачо и вдруг решительно сжал кулак: – Эх, была не была! Десять! Десять тысяч долларов! Имейте в виду, больше вам никто и никогда не даст! Это совершенно точно!

– Такую хорошую монетку есть смысл сохранить детям в наследство, – покачал головой Середин. – Дешевле она ведь теперь уже не станет.

– Это мое последнее слово! Десять! Вы понимаете, что это такое? Я даю вам новую импортную машину за старую монету. Десять. Ну, самое большее – одиннадцать… Ну, как знаете, упрямец! – Антиквар наконец развернулся и отправился в свой магазин.

Олег облегченно перевел дух, немного выждал, перешел на другую сторону улицы, сделал круг возле вороненого трубочиста, подмигнул бронзовому городовому, постоял у часов, похожих на старинный столб для театральных афиш, после чего побрел в обратном направлении и вскоре наткнулся еще на одну антикварную лавку. Эта находилась не в подвальчике, а наоборот, на уровне первого этажа – видимо, переделали из бывшей квартиры. В остальном же она мало чем отличалась от предыдущего магазина. Ну, пожалуй, еще продавщицами – обе были примерно сорокалетнего возраста и одеты в обычные светло-коричневые халаты.

– Вам что-нибудь показать? – отделилась от подоконника дама с рыжей кичкой на голове.

– Я клад нашел, – похвастался Олег и разжал кулак, демонстрируя несколько новгородских чешуек.

– Сочувствую, – усмехнулась дама.

– Как по-вашему, сколько могут стоить старинные монеты?

– Эти? Ничего.

– А какие стоят?

– Хотите разбогатеть на кладоискательстве, сударь? Тогда советую найти десяток долларов времен наполеоновского нашествия. Все эти государства-новоделы, не имеющие истории, испытывают комплекс неполноценности и готовы выкладывать «дохлых президентов» стопками. За доллар, коему всего два века, вы выручите раз в десять больше, чем за сикл, который в пятнадцать раз старше.

– Это сколько?

– За доллар? Ну, если повезет, тысяч за десять зеленых фантиков продать сможете. А сильно повезет – так и за двадцать. Тут очень много от чистого везения зависит. Реклама, антураж, легенда, состояние находки… Хотя, пожалуй, антураж важнее. В позапрошлом году, помнится, в Англии при работах на дне реки Уз нашли золотой манкус девятого века. Монета, отчеканенная королем Кенвульфом. Какой-то бедолага обронил ее тысячу с лишним лет назад на речном берегу в Бедфордшире. Так вот, ее удалось продать за четыреста тысяч долларов. Четыреста тысяч! Застрелиться можно! Три грамма не такого уж хорошего золота, плюс неплохо сохранившийся профиль мелкого феодала… К чему это я о нем заговорила? Ах, да! Хороший антураж, красивая легенда: работы на дне, тысяча лет среди ила и рыб, статьи, передачи. Я думаю, если бы эта же самая монета была выставлена из какой-нибудь тихой коллекции на оценку знатоков, счастливчик не получил бы и десятой части этой суммы. Собственно, даже тридцать-сорок тысяч долларов – уже запредельные суммы для нумизматики. Большинство раритетов переходят из рук в руки тысячи за две, три, четыре…

– Это тоже девятый век, – подбросил новгородки в руке ведун.

Женщина многозначительно улыбнулась.

– Понял, не дурак. – Середин высыпал монеты обратно в сумку. – Значит, получить за самую хорошую монету больше десяти тысяч долларов проблематично?

– Я бы не была так категорична. Если очень, очень сильно повезет – то легко. В Англии еще много нечищеных рек.

– У меня нет загранпаспорта. Может, покопаться поближе? В Средней Азии, например. Там тепло, там цивилизация чуть не со дня сотворения мира.

– Цивилизации-то там древние, но не европейские. Западники вообще стараются делать вид, что до Древнего Рима нигде ничего не существовало. А они – основные покупатели на антикварном рынке. Так что не тратьте времени зря. Я ни разу не слышала, чтобы среднеазиатские монеты уходили дороже, чем за полторы тысячи рублей. На них не разбогатеешь.

– Даже те, на которых изображены головы со змеиными ногами?

– Змеевики? Так это не монеты, сударь мой, это амулеты, медальоны. Самый знаменитый – это змеевик Ярослава Мудрого, якобы утерянный им в Муроме и найденный уже в наше время археологами. Но это музейный экспонат. Его никто, разумеется, не продаст. Однако, и других змеевиков по рукам много ходит, штучки красивые и недорогие. Они на Руси очень популярны были после принятия христианства. На одной стороне обычно собственно змееногое существо чеканилось. Вроде как символ мудрости и здоровья, от болезней и обмана помогал. А на обороте крест или распятие изображалось. Вот и получалось: вроде, и христианин владелец, крестик носит.

– Крест – это символ перекрестка, оберег, покровитель путников, – машинально поправил Середин. – А среднеазиатские змеевики встречаются? Ну, монеты с таким реверсом?

– Откуда? Это чисто русская символика. Не узбеки же змееногую женщину пять тысяч лет назад на берегу Онежского озера высекли!

– А согдианцы?

– А-а, и правда, – хлопнула себя по лбу продавщица. – Ходят иногда слухи о согдианских монетах. Как раз о змеевиках. Но знаете, сударь, по-моему, этих монет никто и никогда в глаза не видел. За них даже кто-то из шотландцев… Нет, швейцарцев… Кто-то из швейцарских коллекционеров награду назначал… Или шведов…

– Большую?

– Не знаю. Может, и большую. Почему бы и не пообещать тонну денег за то, чего в природе не существует? Да и давно все это было. Заглохла уже, наверное, та история.

– Давно – это сколько? Год, два?

– Не-ет, совсем давно. Я еще только работать начинала. В начале перестройки, как рынки западные открылись, ажиотаж страшный начался, все так и вынюхивали, что можно быстро и дорого лохам импортным впарить. Тогда и всплыла история с наградой… Пожалуй, что и тогда эта история уже старой была. Наверное, где-то после войны ее объявили, награду. А может, и вообще до войны. Никто и не знал, действительно еще это предложение или нет. Но ни одного согдианского змеевика найдено, естественно, не было, и про награду благополучно забыли. Хотя искали на совесть. Все развалины на юге страны просеяли, все колодцы вычистили.

– При чем тут колодцы?

– Так примета на Востоке есть: в колодец, как отроешь, серебряную монету нужно бросить, чтобы служил долго, не пересыхал, чтобы вода не портилась. А у нас в Узбекистанах-Таджикистанах иной колодец вдвое старше Римской империи будет…

– Ясно. Значит, искать там нечего. Все успели вырыть до меня.

– Пожалуй, что так, сударь. Уж лучше в Архангельскую область поезжайте. Там холодно, малолюдно. Кладоискателей почти нет. И виза, опять же, не нужна.

– Спасибо на добром слове, боярыня, – привычно поклонился ведун. – Да пребудет с тобою милость богов и любовь твоего достойного мужа.

– И вам… сударь… того же желаю… – несколько растерялась от столь витиеватого прощания продавщица.

Однако Олег пропустил ее слова мимо ушей, вышел из лавки, на ходу застегивая шлем, быстрым шагом пересек улицу, вытолкал мотоцикл на проезжую часть, завел и покатился по правой полосе, обдумывая услышанное.

Значит, среднеазиатские монеты дороже пятидесяти долларов не продаются… Откуда у него змеевик, Середин знал точно: из халифата привез, где его рабом почти полгода продержали. За точное место он поручиться не мог, но где-то возле Самарканда копал он оросительные канавы. Много таких монет он тогда после побега унес, однако большая часть разошлась на житейские нужды. Торки обобрали его изрядно, потом много необходимых для путника вещей в Муроме покупать пришлось. Да еще в поход ответный сбираться… Вот только одна и завалялась. Неужели именно она может сделать его богатым? Судя по истерике, случившейся с первым антикваром, стоить она должна гораздо больше десяти тысяч «зеленых». Следовало бы разведать о размерах обещанной награды, а то как бы не продешевить.

Оставив мотоцикл перед въездной ямой, Середин поднырнул под шлагбаум, прошагал к кузне и включил наддув горна. Скинул куртку и штаны, натянул рабочую спецовку, толкнул наружу дверь – чтобы не так жарко было, – и едва не сшиб остроносого мужичка в коричневом пиджаке поверх бадлона с высоким воротом. Тот отпрыгнул, извинился. Олег кивнул и вернулся к работе, вспоминая, где мог видеть это лицо. Ответ всплыл почти сразу – в антикварной лавке! Мужик зашел следом за ним и крутился рядом, когда он разговаривал с продавщицей.

«Неужели кто-то решил настучать, что я с работы на целый час свалил? Нет, вряд ли. Скорее, просто совпадение».

Он вернулся к горну и ухватил клещами очередную заготовку. Мысли вернулись к так удачно уцелевшему в поясной сумке змеевику. Если он стоит хотя бы двадцать тысяч – это значит, что хватит не только одеть невольницу с ног до головы, но и сделать ремонт в квартире с заменой полов и окон. А если тридцать – то купить мебель, и еще на новый мотоцикл останется.

«Вот только где про все это узнать? Стаса нужно растрясти. Он, вроде, по Интернету полазить любит. Может, там чего-нибудь найдет?»


* * *

Однако в этот день добраться до клуба Середину не удалось. Едва он отъехал от автопарка, как двигатель верного «ижака» начал чихать, кашлять, дергаться, отчаянно дымить. Олег проверил свечи, зажигание, регулировки карбюратора – мотоцикл категорически отказывался работать положенным образом. Причина обнаружилась, когда, протирая руки, он ощутил посторонний, но знакомый запах.

– Ну-ка… – Ведун открыл крышку бака, наклонился к горловине: – Неужели солярка? Вот японский городовой, кому же это делать было нечего?! Насолил, что ли, кому-то?

Если кузнец и не угодил кому из водителей, то не сильно. Могли ведь и сахара в бак кинуть – тогда вообще труба. Карбюратор – на промывку, двигатель, если не повезет, – в переборку. Солярка же всего лишь не горит. Слил, нормального бензина плеснул – и все в порядке. А то и просто в бак свежего топлива добавить – размешается, и все будет путем. На смеси с маслом двигатель ведь работает?

Вот только денег на бензин у ведуна пока не имелось. Пришлось, чихая, кашляя и дергаясь, кое-как шкандыбать к дому, отложив прочие дела на более удачный момент.

– Мой господин! – кинулась ему на шею Урсула, едва он переступил порог. – У меня будет шелковое платье! Настоящее шелковое! Как у старших жен кагана!

– Осторожно, не испачкайся, – вскинул руки вверх Середин. – Мам, откуда обновка?

– Я со старого своего решила перешить. Чего оно понапрасну в шкафу болтается? И кроссовки твои школьные нашла, в самый раз пришлись. Так что некоторое время можно без покупок обойтись. Только трусики и лифчик нужны. Мои не подойдут, а шить такие вещи я не умею.

– Спасибо, мам. За неделю я что-нибудь придумаю… – пообещал Олег и отправился в ванную.

Пока он отмылся, переоделся, поужинал, прошло часа два. Рукоделие к этому времени закончилось. Женщины вызвали его в комнату, и Урсула, привстав на цыпочки, совершила медленный оборот вокруг своей оси. Яркие красные тюльпаны с огромными зелеными листьями на небесно-голубом фоне в желтоватом электрическом свете переливались, меняли оттенки, двигались, словно под порывами ветра.

– Великолепно! Мама, у тебя золотые руки!

– Моя госпожа самая умная и умелая на свете! – с готовностью подтвердила Урсула. – Это такое счастье, что я встретила ее на…

Громкий звонок прервал словоизлияния рабыни.

– Это еще кто на ночь глядя? – поднялся Олег с дивана.

Женщины двинулись к двери следом. Середин наклонился к глазку:

– Кто там?

– Откройте, милиция! – На площадке и вправду переминались трое людей в форме.

– А что случилось?

– Вы знаете этого человека? – Перед глазком замаячил искаженный оптикой снимок.

Ведун огляделся на невольницу и родительницу – одеты, потом отпер замок:

– Кого вы ищете…?

– Кого, кого, – проходя в дверь, передразнил сержант и внезапно ударил его кулаком в челюсть: – Тебя!

Середин отлетел на женщин, шарахнулся в сторону своей комнаты. Менты один за другим ввалились внутрь, в руках замелькали пистолеты. Сержант прихватил Олега за ворот, ткнул пистолетом в кончик носа, сворачивая его набок:

– Где она?

– Кто?

– Прикидываешься, дебил?

На этот раз он ударил плашмя «Макаровым» по лицу, но Середин все равно откинулся назад, головой врезавшись в дверь и упав уже в комнату. Тут же торопливо поднялся, размазал по лицу кровь, попятился, испуганно распахнув глаза:

– Не надо! Не надо, пожалуйста! Я не знаю, о ком вы говорите! Сюда никто не заходил! Только не бейте!

Он видел, как Урсула прижала руки к груди и замерла. Второй милиционер толкнул ее вперед, в комнату, шагнул следом и, опустив ствол вниз, заскользил по полкам и стенам оценивающим взглядом. Третий, видимо, отправился в большую комнату.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25

Поделиться ссылкой на выделенное