Александр Прозоров.

Потрясатель вселенной

(страница 2 из 24)

скачать книгу бесплатно

Ведун молча кивнул. Он не хотел хвастаться своим знакомством с братьями, правителями Каима, но с оценкой их нрава был согласен полностью: злобные колдуны-некроманты, которых лучше всего обходить далеко стороной.

– Из племени куницы вчера приходили двое охотников, посланник, – все тем же безразличным тоном продолжил кочевник. – Хотели вызнать, насколько ты зол на их кочевья. Они там на дальние стойбища собрались скрыться. Я уверил их в твоей милости. Пусть остаются на месте. Коли они причинили тебе обиду – прикажи, и мы вырежем всех, а женщин и детей продадим на обратном пути.

– Кому продадим?! – возмущенно повысил голос Бий-Султун. – Мы прошли все земли от края и до края! Чтобы что-то продать, нужно идти обратно к Бигорану и от него во владения карумов. Вот там продать добро еще можно.

– Так нас булгары мимо своей крепости и пропустят! – фыркнул Фтахран. – Особливо после того, как мы там по осени повеселились. Ты еще скажи, самим булгарам взятую у них добычу продать!

– У булгар золото есть, – печально кивнул староста. – Кабы знать, что вернуть взятое хоть за треть цены согласятся.

– Куница, куница… – покачал головой Олег. – Нет, не помню. Те, что нас гномам продали, уже наказаны… Не знаю, кто там еще труса празднует.

Спор братьев он пропустил мимо ушей. Будь они хоть трижды старостами, но к Булгару с ведуном ходили все-таки не они, а Чабык. Потому и советовался Олег только с ним и именно через него передавал приказы сбившимся к богатому обозу нукерам.

– Ныне они придут с дарами, – поднялся кочевник. – Бей, уважаемый, твой ход. И коли ты не промахнешься, клянусь зарезать для пира своего барана.

– Как можно, мой дорогой Чабык! – возмутился староста. – Нет-нет, ныне всех вас угощаю я! Идем, Фтахран, выберем самого жирного из отары.

Братья подобрали с земли кости. Бий-Султун, довольный тем, что сохранил лицо и не проиграл простому воину, опять поддернул наверх заметный животик, кивнул и зашагал к кустарнику за юртой.

– Завтра с утра двинемся, – сообщил Чабыку ведун. – Вели нукерам собирать лагерь. Ты знаешь удобные для стоянки места в землях куницы или стоит послать вперед разведку?

– Сегодня старейшины их рода придут с дарами, – напомнил воин. – Либо они сами отведут нам место, либо…

Чабык, не договаривая, щелкнул пальцами. Олег достаточно хорошо знал нынешние нравы, чтобы понять: если гости не договорятся добром, их просто истребят, а путники спокойно займут опустевшее кочевье. Заждавшиеся сражений нукеры с удовольствием разомнутся на бедолагах, изначально чувствующих некую вину перед Приносящим добычу. Был бы повод…

– Надеюсь, ты не откажешься отобедать со мной сегодня, посланник? – неожиданно поменял тему разговора воин. – Богатого пира не обещаю, но баранины хватит на всех.

На его губах появилась довольная улыбка. Он ехидно крякнул и поднял с земли последний позвонок.

Достархан Чабыка и правда оказался невелик и скромен: выложенные на улице ковры позволяли сесть перед чистым покрывалом всего восьми воинам.

Кроме Олега, хозяин пригласил Бий-Атила и Бий-Юсута, что вместе с ним и ведуном ходили на булгар, Бий-Султуна, самолично зарезавшего и разделавшего барана, вместе с обоими братьями, Фтахраном и Улугеем. Здесь же, разумеется, была и Роксалана. Сидеть за одним столом с женщиной для кочевников было, разумеется, позором – но лихую воительницу никто, похоже, уже давно не воспринимал как даму. Больше того, в застольях она получала либо голову, как и Олег, либо подвздошную кость – кусок, положенный первому помощнику главы рода или отряда. Ну а ведун раз за разом вынужден был ковыряться в голове – которую никогда не считал таким уж великим лакомством.

Впрочем, котел еще бурлил, главное угощение не поспело, и гости пока баловались кумысом и скромной закуской: курагой, изюмом и обжаренным с солью и перцем зерном: пшеницей, ячменем, овсом. Последнее лакомство кочевников, несмотря на свою немудреность, нравилось Середину больше всего.

– Завтра снимаемся, посланник, – то ли спросил, то ли сообщил Бий-Атил. – Куда поведешь нас дальше, мудрый путник?

– В кочевье куницы, – кивнул Олег.

– Там нищие земли, посланник, – вклинился в разговор Бий-Султун. – Наши отары и стада оголят пастбища всего за пару дней. И что дальше?

– Ты не веришь Приносящему добычу, друг мой? – безо всякой угрозы спросил воин и зачерпнул из деревянного бочонка пиалу кумыса. Однако старейшина от его движения почему-то отпрянул и едва не опрокинулся на спину.

– Скользко… – недовольно буркнул толстяк и сдвинул назад рукоять меча. – Я хочу сказать, что мы можем повернуть обоз и отары к Бигорану. Если у нашего мудрого посланника окажется меньше скота, он сможет провести больше времени в кочевье куницы и затем легко нагнать нас верхом.

Середин вздохнул и тихо предположил:

– Коли вы знаете, что за народ живет у Запретной реки, стало быть, отсюда к тем местам есть тропы? Ведь когда-то люди из здешней долины ходили туда и по делу, и в набег.

– Ой-ей! – Бий-Султун опять опрокинулся, едва не сбив коленом пиалу на достархане. Встал, поднял ковер, что-то под ним поправил и долго усаживался снова, покачиваясь и поправляя то ноги, то выпирающий над поясом живот.

– Предки не велели нам ходить по ту сторону гор, – открыто высказал сомнения примолкших кочевников Фтахран. – Нехорошие истории сказывают про тамошние места.

– Я пойду с тобой хоть в пасть ифрита, посланник, – тут же упрямо вскинул подбородок Бий-Атил.

– И я не нарушу клятвы, – угрюмо заверил Чабык.

– Но есть ли туда дорога, уважаемый? – усомнился Бий-Юсут.

– Мы прошли, – с легкостью проболталась Роксалана, высыпая в рот целую горсть изюма.

– Ты пришел из Запретной реки? – Смуглое лицо Улугея посерело.

– Не из реки, – покачал головой Олег. – Просто с той стороны.

– И там… – Кочевник запнулся. – Там действительно есть живые мертвые?

– Больше нет, – лаконично ответил Середин, одновременно и подтверждая легенды местных жителей, и успокаивая их. О своей роли в чуде появления воскресших мертвецов и их гибели он предпочел скромно промолчать.

Староста и его братья переглянулись – они были людьми степенными и женатыми, лишних приключений явно не искали. Остальные гости вернулись к трапезе.

– Зачем нам туда, посланник? – озвучил свои сомнения Фтахран. – Путь через горы тяжел, люди по ту сторону неведомы…

– Там города, крепости, пашни. Люди зажиточны и многочисленны. Думаю, продать им остатки нашей добычи труда не составит.

Братья снова переглянулись, уже куда веселее. Одно дело – рубиться с живыми мертвецами, и совсем другое – набить мошну после удачного торгового дня.

– Я слышал, люди с Запретной реки не знают золота, – поднял взгляд на ведуна Чабык.

– Это так, – согласился Олег. – Но они знают самоцветы, мечи, ножи, чеканку, зеркала.

– Самоцветы всегда в цене, – обрадовался Бий-Султун. – Заезжие торговцы за них любой товар завсегда отдать готовы. Да и булгары, коли на торгу покажешь, враз ласковыми становятся. Ты путь помнишь, коим из-за гор к нам добрался? Повозки там пройдут?

– Разведать придется, – теперь уже не так уверенно ответил Середин. – Лошадей мы провели, но с повозками труднее будет.

– Коли верховые прошли, и возки как-нибудь проведем, – кивнул Чабык. – Где осыпалось – расчистим, где не расчистить – пронесем. Не впервой.

– Алмын! – повел носом староста. – Никак, горечью пахнуло? Пену, пену снимай! Спишь, что ли?

Мальчишка в длинном сером свитере грубой вязки, строгавший палочку за очагом, вскочил, засуетился вокруг котла. Шум послышался и возле реки, на краю стоянки. Кто-то громко засмеялся, другие кочевники стали что-то вразнобой выкрикивать. Гости тоже отвлеклись от достархана, прислушиваясь и пытаясь понять, что происходит.

Громко скрипнули колеса. Еще раз, уже ближе. Потом еще. Из-за юрты показался старый унылый коняга, натужно волочащий небольшую двухколесную арбу. На ней, привязанная за руки и за ноги к двум торчащим вертикально жердям, возвышалась фигура в замызганном черном чапане и волчьем малахае. Лицо жертвы было туго замотано веревкой от подбородка до бровей, тощие ноги обнажены до колен, выглядывающие из рукавов руки покрыты ссадинами и запекшейся кровью. За возком собрались с полсотни скучающих без дела нукеров. Некоторые просто любопытствовали странному зрелищу, а кое-кто уже кидал в выставленную на осмеяние жертву камни и комья грязи. Удачные попадания – в голову, колено или локоть – вызывали у зрителей восторг и взрывы смеха: жертва от боли забавно дергалась и приплясывала. Хотя лично Олег ничего смешного во всем этом не замечал.

– Здоровья твоим стадам и многих детей, уважаемый, – отделился от толпы толстощекий, но бедно одетый кочевник в сером стеганом халате и овчинной шапке, в простых сыромятных сапогах. Он остановился за очагом, низко поклонился, скинул заплечный мешок и распутал узел. – Наш род сам покарал твоего обидчика, досточтимый посланник. Не держи зла на наше кочевье. Ты знаешь, мы все хотели отпустить тебя и пророчицу. Лишь один из охотников пошел против общей воли…

«Пророчица!» Всего секунду ведун колебался, вспоминая, кто и где наградил Роксалану таким прозвищем, и тут же понял, кто перед ним стоит, что за земли занимает кочевье куницы и какую вину они за собой ощущают. Он даже догадывался, какой подарок доставил ему старейшина с гордым именем Джайло-Манап.

– Вот твой обидчик, посланник. – Мимо костра прокатилась по земле и остановилась на самом краю ковра голова с взлохмаченными волосами и выпученными глазами.

– Миргень-Шагар, – скривился в грустной усмешке ведун. – Значит, я его все-таки не убил…

– Рана была глубокой, но жилы не задеты, уважаемый. Он выжил.

– Забавно… Неуязвимую болотную нежить обломком кости убить легко, а люди выживают.

– Только он хотел твоей смерти и твоих мук, посланник. Род был против и требовал твоего освобождения. Ты ведь помнишь об этом, правда? – с надеждой спросил кочевник.

– Помню… – согласился Олег.

Помнил он, естественно, совсем другое – но зла к несчастному Миргень-Шагару не испытывал. У охотника разорили ловушки, украли добычу – ничего странного, что тому захотелось отомстить. Середин сквитался с ним за свои мучения точным ударом в горло и иной мести не искал. Коли выжил – такова воля богов, оценивших грехи бедолаги на своих весах справедливости. Значит, искупил вину малой платой.

Но обратно голову Миргень-Шагару все равно уже не приклеишь.

– А это кто? – кивнул Середин на повозку.

– Урга… – ответил староста. – Мы привезли ее на твой суд и суд пророчицы.

Джайло-Манап безусловно лгал. Кочевники просто побоялись убивать шаманку, опасаясь гнева духов, и предоставили эту возможность опасным гостям. Коли Олег с Роксаланой ее зарежут – на них и грех, и месть тоже на них обрушится.

– Урга?! – вскинулась девушка. – Урга! Что ты с ней сделал?!

Она вскочила, рванула из ножен меч. Кочевник отпрянул, сунул руку под халат и выхватил кистень на короткой рукояти. Гости Чабыка тоже поднялись, обнажая клинки. Сидеть остался только ведун. Зрелище отрубленной головы как-то лишило его желания заступаться за старосту. А в том, что сумасшедшая девица с мечом, выкованным из плоти заколдованного железного стража гномьих подземелий, легко порубит Джайло-Манапа в капусту, он ничуть не сомневался.

Однако Роксалана кинулась не на просителя – она подбежала к арбе, быстрыми точными движениями рассекла путы шаманки, подхватила рухнувшее тело, провела клинком сверху вниз, откинула куски веревки, погладила ладонью бледные щеки, коснулась кончиками пальцев свежей раны на лбу, зарычала подобно увидевшей овчарку тигрице и рывком повернулась к толпе. Кочевники рассеялись в считанные секунды.

– Я вас… Узнаю, кто… – скрипнула она зубами, приподняла Ургу на руки и тут же положила обратно. Спутница ведуна была альпинисткой, вертолетчиком, слаломистом, парашютистом и даже амазонкой – но только не грузчиком. Феминизм феминизмом, а против природы не попрешь. К счастью, девушка быстро догадалась взять под уздцы полудохлую животину, явно обреченную родом куницы на смерть вместе с шаманкой в общем костре, и повела к юрте ведуна.

– Ты пришел к нам с оружием? – зловеще поинтересовался Чабык.

– Это всего лишь плеть, – не моргнув глазом соврал Джайло-Манап и побыстрее спрятал кистень обратно.

– Ты пришел к нам с оружием, – повторил воин уже утвердительно.

Бий-Атил и Бий-Юсут, благо все равно уже стояли, осторожно двинулись к гостю по разные стороны очага.

– Твой род обитает южнее всех остальных кочевий, Джайло-Манап, – подал голос Олег. – Думаю, вы должны знать дорогу через горы к Запретной реке. Не может быть, чтобы никто не пробирался в столь близкие земли. Может, это и рискованно, но наверняка выгодно. Ты сможешь провести через горы обоз?

– Смогу, – торопливо сообщил староста и только потом уточнил: – Дорога через горы есть, но давно заброшена. Ходить к Запретной реке опасно. Ежели про это прознают колдуны тамошние, то Медного Стража по следу отправят либо мертвых, коли погибнет кто в стычке с порубежниками.

Воины остановились, вопросительно оглянувшись на Середина.

– Нам нужен проводник, – признал ведун. – Известная мне тропинка не очень удобна для большого обоза.

– Посланник предков не держит зла на ваш род, Джайло-Манап, – сделал вывод Чабык. – Ступай в свое кочевье и успокой соплеменников. Приготовьте нам место для стоянки, мы придем завтра.

– Пошли нукеров вперед по дороге, – добавил Олег. – Пусть проверят, насколько она проходима, и узнают, что нужно, чтобы не застрять среди скал.

– Наше кочевье будет радо принять столь уважаемого гостя, посланник, – склонил голову староста. – Мы заколем в честь тебя родового черного быка, ты станешь нашим хархоном.

Кто такие хархоны и чем так важен родовой бык, ведун не знал. Но, судя по смыслу, это было что-то почетное и безопасное, а потому Середин не стал возражать. За время годичного путешествия по реке Белой он успел поменять столько имен и титулов, что одним больше, одним меньше – роли уже не играло.

Сакмара

Аркаим – археологический комплекс, включающий укрепленное поселение и прилегающие хозяйственные площадки, могильник, ряд неукрепленных селищ. Общая площадь 20000 м2... Особенно впечатляют металлургические «цеха» Синташты. Город-крепость перестраивался и разрастался, были перенесены стены и ров. Внутренний же заваливался почти исключительно отходами металлургического производства. Около полутора веков процветала в Южноуралье Страна городов. Потом синташтинцы ушли. Их место пусто не осталось, его заняли, судя по всему, родственные племена. Но ничего подобного здесь уже никогда не было.

Материалы археологической экспедиции Челябинского университета под руководством Г. Б. Здановича

Известный Джайло-Манапу путь через горы оказался именно дорогой – широкой, удобной, без резких поворотов, подъемов и спусков. Кое-где, правда, ее присыпало оползнями, места повлажнее обросли леском – но для многих сотен нукеров это не стало препятствием. Камни в считанные минуты отбрасывались с дороги, деревья вырубались под корень, и обоз продолжал свое движение. Главное, там не встретилось скал и расселин – преодолеть иные неприятности было не сложно.

Когда воины откатили в сторону первую поваленную сосну, Олег из любопытства пересчитал годовые кольца. Получилось сто тридцать три. Значит, дорогу забросили где-то полтора века назад. Точнее не определишь: сосны ведь на накатанном тракте в первый же год не поднимутся. И неизвестно, самое ли старое это дерево из выросших – или так, середнячок.

За один день через горы обоз все-таки не перебрался. Шли они полных три дня, лишь в сумерках последнего попали в устланное серым, полустаявшим снегом ущелье, что тянулось уже не на север, к далекой Каме, а на юг – к Уралу. Но все же не три недели, как в прошлый раз. Отары тут же разбрелись: оголодавшие среди скал овцы разгребали снег и жадно поедали жухлую прошлогоднюю траву, благо здесь ее было в избытке. Лошадям тоже требовалось набить брюхо, так что кочевники простояли в столь хорошем месте два дня и затем двинулись вниз по сторонам от узенького, весело журчащего ручейка.

Отары ползли еле-еле, немногим быстрее улитки. Вечно голодные, бараны разрывали снег, выгрызали на открывшемся месте траву и только после этого делали несколько шагов, чтобы снова начать рыть. Разумеется, при желании их можно было погнать вперед – но тогда скотина останется голодной, ослабнет, начнет болеть и дохнуть. Зимой стада и так порой в два-три раза редеют, коли снега слишком много. А если еще и гонять, мешая дорыться до еды, то можно и всю животину угробить.

Лошадям тоже требовалась еда – но зато за пару часов они могли промчаться от пастбища к пастбищу верст двадцать. А потому Олег, взяв с собой Чабыка и полусотню нукеров из рода ворона, поскакал вперед, чтобы уже через день спуститься к недавно освободившейся ото льда Сакмаре.

– Вот проклятие! – спешился ведун на пятнистом от полустаявшего снега пляже, сбил ногой с выпирающего камня юбочку припая. – Не везет, так не везет.

– Чем ты недоволен, посланник предков? – не понял Чабык. – Вот Запретная река, к которой ты так стремился. Мы дошли до нее, не потеряв ни одной телеги, ни одного коня и ни единого барана. Грех обижаться на богов после такой милости.

– Я не знаю, с какой стороны мы от городов Каима, дружище. – Олег присел, зачерпнул горсть воды, отер лицо. – По льду мы легко прошли бы вверх и вниз, нашли знакомые места. Сам знаешь, замерзшая река – лучшая дорога, ровная и прочная. Сейчас же я не представляю, куда повернуть, долго ли идти, и где брод – тоже непонятно. Этот берег скалистый, тот пологий. Если идти по суше, лучше бы переправиться на ту сторону.

– Мы пришли по торному пути, посланник, – после некоторого размышления напомнил кочевник. – Он не может оборваться в диком месте. Либо брод прямо здесь, либо дорога повернула. Нужно лишь найти куда.

– Полтора века прошло, Чабык, – вздохнул Олег. – Заросло все, как и не было. Поди угадай, где поворот? То ли здесь, то ли три версты назад, то ли его и не было. Да и брод за столько лет размыть могло. Тут дно – песок. Сам знаешь, как он текуч и капризен. Лезть наугад неохота, не май месяц на улице. Замерзнем.

Чабык опять задумался, спустя пару минут предложил:

– Я велю юному нукеру залезть на дерево. Ежели есть округ жилье, так дымы от очагов быть должны. Или хочешь – пошлем в реку воинов дно проверить. Коли бараньим жиром обмазаться, а опосля у костра согреться и мяса от души покушать, так от холодной воды не будет особого вреда.

– Дыма среди гор можно не углядеть. Особенно когда дрова сухие, а огонь далеко… – задумчиво пробормотал ведун. – Но мысль интересная… Только кровь живая нужна, у тебя найдется?

– Возьми мою, посланник! – с готовностью предложил воин.

– Такая жертва ни к чему, – отказался Олег. – Сойдет и баранья. Твои нукеры «сухой паек» с собой захватили? Тогда разводите костер. Пока – один. Скотину без меня не резать! Пусть сперва зола немного нагорит.

– Как скажешь, посланник, – склонил голову кочевник и обернулся к сбившимся у воды воинам: – Привал! Расседлывайте лошадей, готовьте хворост.

Середин отдал ему повод своего коня, направился к скалам, нависающим над водой у края ущелья, и принялся раскидывать ногой снег, заглядывая между камнями. Вскоре он нашел то, что хотел – чуть маслянистую, плотную глинистую проплешину, словно встопорщенными перьями покрытую серым лишайником. Не желая приносить вреда больше, чем требуется, ведун косарем подрезал верхний слой, быстрым движением вырезал глиняный конус, после чего опустил мшистую пластинку обратно.

Пока кочевники разводили огонь, Олег хорошенько размял глину, время от времени макая ее в воду, после чего бросил возле берега сложенную широкими петлями веревку, омыл в реке лицо, простер перед собой ладони:

– Ты, вода, текла из-за гор, по полям, лесам, лугам широким, – забормотал он заклинание, что должно было установить его связь с одной из четырех стихий, – под небом синим, в ночи черной. В тепле грелась, в холоде мерзла, черноту снимала, красоту открывала. Забери, вода, глаз черный, уведи в путь долгий, по воде текучей, по руслу извилистому, по борам, косогорам, по лесам и ямам. Стань, вода, омутом глубоким, протокой широкой. Стань, вода, тропой путеводной, что человек не заметит, воробей перепрыгнет, крот подроет, а Ний темный по тебе пойдет. Не на миг, не на час, а пока из начала до избытка не пройдет…

Ведун рывком выдернул веревку из воды, сделал несколько размашистых шагов и метнул ее на ближний костер – так, чтобы тяжелые влажные петли широким кругом оградили очаг от окружающего снега. Нукеры Чабыка предпочли отступить подальше – Середин, не обращая на них внимания, лезвием косаря раскидал угли, кинул в горячий пепел и золу шматок глины, принялся катать его в получившейся грязи, взглядом выискивая хромого воина:

– Чабык! Барана давай! Только на веревку не наступи, Ния пропустишь!

– Кого? – Кочевник за густую шерсть поднял с кошмы одного из взятых для ужина баранов, широко шагнул через препятствие.

– Это хозяин мертвого мира, – не таясь, объяснил ведун. – Я веревку заговорил, чтобы по кругу его пускала, пока не высохнет. Пока он жизнь баранью не заберет, мы ею пользоваться сможем.

– Как?

– Увидишь… – Середин слепил из глины грубую чашу, подставил: – В нее кровь пускай.

– Не вместится! – предупредил воин.

– Душа летучая, кровь текучая, плоть могучая, – уже бормотал заговор ведун. – Ни плоти души не удержать, ни крови, ни белу свету. Лети, душа, на волю, ищи, душа, свободу. В плоти тебе не усидеть, в свете тебе не сгореть, с кровью тебе вытечь…



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24

Поделиться ссылкой на выделенное