Александр Прозоров.

Конец пути

(страница 2 из 23)

скачать книгу бесплатно

– Урсула, ты здесь?

– Да, господин!

– Урсула… Ты, конечно, стала намного красивее… Но, пожалуй, тебе стоит немного похудеть.

Он подошел к девушке, снял с нее ремень с оружием, застегнул у себя на поясе. Теперь, если у подданных Аркаима есть тайный ход наверх, он сможет встретить их добрым заговоренным клинком. Если, конечно, удержит его в таких руках.

– Нужно торопиться, девочка… – сказал он больше для себя, чем для нее, и отправился искать свой заплечный мешок.

Поиски закончились неожиданно быстро: уже через пару шагов Середин увидел чье-то брошенное снаряжение. Брать в сечу лишний груз никто из стражников не хотел, а вернулись из нее от силы один из четверых. Ничего особенного в котомке ведуна не имелось, а потому он уложил обеих рыбешек и сушеное мясо в найденный мешок, забросил его за спину и двинулся дальше уже со свободными руками. Сам мешок ладно, но вот поверх него была привязана вещь весьма и весьма ценная…

– А-а, вот и ты, ночная подружка, – издалека заметив белую скрутку, ускорил шаг ведун, подобрал плотно свернутую овчину, перекинул назад поверх мешка. Так и нести легче, и затылок от ударов неожиданных убережет. – Все, Урсула, отдых закончен!

И, кивнув невольнице, Середин знакомым путем зашагал через скалы.

Путь, который вчера потребовал почти половину дня, в этот раз отнял не больше трех часов. Вот что значит иметь представление, куда шагаешь. Каимских стражников вблизи уходящей вниз веревки они не застали – похоже, те уносили ноги еще быстрее, нежели ведун с девушкой. Хотя им приходилось тащить на себе пленника, ради которого Раджаф и затеял весь поход.

– Слушай меня, девочка, – остановился Олег. Вот веревка. Крепко берись за нее руками, ложись на животик и начинай спускаться. Но только ни в коем случае не смотри вниз! Понятно? Ни в коем случае вниз не смотри!

– Да, господин.

Невольница глянула вперед, туда, где за пологим склоном открывался бескрайний простор – великолепный вид на огромный Каим, на все царство с его реками, городами, полями и лесами. Во всяком случае, на немалую его часть. Однако девушка никаких эмоций не проявила. Как и было приказано, она развернулась, взялась за веревку, поползла вниз. Олег выждал минут десять, развязал узел, скинул веревку с камня, вокруг которого она была обмотана, зацепил себе за пояс и пополз следом.

Этот путь прокладывал позавчера он сам, собственной персоной. Однако, забираясь на скалу, Олег видел, за что цепляться руками, куда потом можно будет поставить ногу. Теперь же приходилось действовать наугад – шарить ногой, пытаясь нащупать какой-нибудь уступ, переносить на него вес, совершенно не представляя, насколько он надежен. В результате уже на первых метрах ступни дважды соскользнули, и ведун чудом удержался на руках. На третий раз от неожиданного рывка пальцы выскочили из пыльной выемки, и Олег покатился животом по скале вниз, все быстрее, быстрее и быстрее.

«Хана рубахе», – промелькнула в голове тоскливая мысль, когда после нескольких метров скольжения не удалось ухватиться ни за какой уступ или выемку.

Слева мелькнул вбитый в трещину клин с кольцом, через который была пропущена веревка, потом еще один – и только здесь сильный рывок ремня остановил его падение.

– Электрическая сила, – простонал Олег. – Неужели альпинистам все это нравится?

Болтаясь на пеньковом конце, он осторожно подобрался к основной веревке, обмотал ее вокруг руки, потом развязал узел на поясе…

– Ну где наша не пропадала… – и дернул веревку.

Где-то там, наверху, сплетенная из конопли толстая жила заструилась через кольцо, выскальзывая из него, и Олег снова поехал вниз по склону. Пять метров, десять, двадцать… Рывок!

– Ты откуда, господин? – вытаращила разноцветные глаза невольница, что оказалась на скале даже немного выше его.

– Ленивый я, – опять поморщился ведун от боли, на этот раз в плече. – Так быстрее получается. Ты давай спускайся. Я за тобой.

Девушка кивнула и продолжила перебирать руками, старательно шаря ногами по камню. Ее атласные штанишки на коленях и бедрах выглядели уже так, что впору было выбрасывать и покупать другие. Между тем до земли оставалось еще километра полтора, не менее. Ох, придется Урсуле из шаровар шортики делать!

Рабыня ушла метров на пять вниз, и Олег снова перебрался к веревке, глянул наверх. Скалы, от которых они начинали спуск, давно скрылись за изгибом склона, проложенную сотней Раджафа веревку теперь дворцовой страже было точно сверху не разглядеть. А коли так, то и мучиться ни к чему. Середин размотал веревку с руки, парным узлом связал ее с основным концом и уже без фокусов, просто перебирая руками, стал опускаться вслед за невольницей.

На узкую площадку в конце склона они спустились в сумерках. Ни стражников, ни купца с Будутой тут уже не было. Оно и понятно, у основного отряда был достаточный запас времени, чтобы сбежать вниз до расселины. Кому охота на узком козырьке над пропастью ночевать?

– Все, привал, – решил Олег, скидывая заплечную ношу. – В темноте под откос бежать – только ноги переломаем. Здесь отоспимся.

Он открыл мешок, достал рыбу, одну форелину протянул невольнице, вторую взял себе.

– Так к тебе точно никто не заходил, Урсула? Ни о чем не спрашивал?

– Нет, господин, – уже в который раз подтвердила она.

Это означало, что мудрый Аркаим по-прежнему не знал, на каком из алтарей начался обряд жертвоприношения и где его следует продолжать. Интересно, почему он столь нетороплив в своих поступках? Или он и вправду ждал, пока Олег со своей армией захватит Каим, столицу страны?

Хотя какая теперь разница? Мудрый Аркаим в плену, Урсула опять рядом с ним, и больше ей ничто не грозит. Теперь они смогут получить от Раджафа корабль, награду и уплыть отсюда так далеко, что никто и названий земель здешних знать не будет.

Закончив с рыбой, ведун вытер сальные руки о подол рубахи – неприлично, конечно, а куда денешься? Распустил узлы на скрутке, раскатал овчину, вытянулся во весь рост ногами к обрыву Урсула, выбросив обглоданные кости, пристроилась рядом:

– Как я соскучилась по тебе, господин, как давно тебя не было… – зашептала она.

Последние слова Олег услышал словно в тумане. День выдался слишком длинным и тяжелым. Ощутив под спиной мягкую овчину, в желудке сытость, а на душе покой, он и сам не заметил, как провалился в крепкий, словно удар дубовой палицы, непробудный сон.

* * *

О наступлении утра он узнал не по солнечному свету, ударившему по глазам, а по нежным прикосновениям горячих губ к векам, носу, подбородку, груди. Шаловливые пальчики забрались под подол рубахи, скользнули холодком по животу, губы опустились на шею, коснулись ключиц. Не открывая глаз, Олег приподнял руки и ощутил ладонями горячую бархатистую кожу.

– Урсула…

Она тихо хихикнула, потянула ведуна к себе, отрывая от овчины, попыталась стянуть с него рубаху. Получалось у рабыни плохо, пришлось ей помочь и стянуть одежду самому. Олег наконец-то открыл глаза, увидел прямо перед лицом розовые соски на сахарно-белой коже, потянулся к ним губами. Девушка застонала, прижала его голову сильнее, удерживала так несколько мгновений, а потом безвольно свалилась рядом. Середин тут же перевернулся, завис над ней сверху, глядя в ставшее почти незнакомым лицо. Куда делись выпирающие скулы, острый нос, пульсирующие на висках вены? Вместо них появились забавные ямочки на щеках, румянец предрассветного неба, легкая курносость.

Урсула по-своему восприняла его задержку – ведун ощутил прикосновение к своей плоти, направляющее ее во врата наслаждения, и сильным толчком выполнил желание невольницы. Девушка вскрикнула, скребнула его по бокам остренькими ноготками, изогнулась, пытаясь прижаться сразу всем телом, мелко задрожала. Олег тоже никак не мог остановиться, врываясь в нее, стремясь пробиться куда-то в недостижимую глубь, стать ею, слиться в единое целое.

Внутри стремительно нарастал огонь наслаждения – каким-то краешком сознания ведун сообразил, что сейчас будет взрыв, что все кончится, кончится до обидного быстро. Усилием воли он остановил буйство плоти, замедлил свои движения, начал останавливаться – рабыня недовольно зарычала, с неожиданной силой опрокинула на спину и оседлала уже сама. В спину под лопаткой больно впилась гарда сабли – Олег толкнул девушку, перекатываясь дальше, но Урсула не позволила ему снова стать хозяином положения, опять столкнула, гордо выпрямилась, упираясь ладонями в грудь и играя бедрами, не давая остановиться тому сладкому взрыву, что с каждым мгновением нарастал у Середина внизу живота…

– А-а-а-а!!! – Вместо волны наслаждения он почувствовал болезненный рывок: невольница дернулась со своего места, отскочила к овчине и упала на нее, вжимаясь в скалу и мелко дрожа – но теперь уже явно не от страсти.

– Вот зар-раза! – не сдержался Олег. – В такой момент!

Он приподнялся – и вдруг сообразил, что лежит на самом краю обрыва. Слева, на расстоянии вытянутой руки, начиналась пропасть глубиной в версту с изрядным гаком. Вожделение испарилось в ту же секунду. Молодой человек, не меняя позы, осторожно отполз в сторону и только в паре шагов от края поднялся на ноги.

– Й-я-а… В-вот… – попыталась сказать что-то девушка.

– Скорее я, – вздохнул Олег, нагибаясь за одеждой. – Последнее время боги любят со мною пошутить. Уж не знаю, к добру ли это или к беде. Ладно, давай спускаться. На земле будет спокойнее.

Пологий откос от скального козырька до расселины они миновали всего за час, большую часть преодолев на ногах и лишь изредка, когда крутизна становилась чрезмерной, придерживаясь за камни. В расселине еще оставались четверо стражников, ожидавших своей очереди на спуск.

– Мудрого Аркаима не упустили? – тут же поинтересовался Олег.

– Чего с ним сделается, чужеземец? Мы его еще наверху в потники войлочные замотали – так всю дорогу вниз, как на салазках, и катился. Токмо придерживали, дабы в пропасть не улетел.

– Молодцы, – усмехнулся Середин. – Будет вам от него титул и содержание по гроб жизни.

Посмеявшись такой мысли, воины смотали вместе щиты и мешки, переправили их вниз на отдельной веревке, после чего один за другим начали спускаться на землю: – Последний спуск, – предупредил невольницу Олег. – И на этом наши горные приключения закончатся. Урсула кивнула, зачем-то отряхнула свои продранные на коленях шаровары, взялась за пеньковый конец, перевалилась через край обрыва. Середин присел на корточки, любуясь красивым видом. Не такая красота, конечно, как на покинутом утром козырьке – но тоже неплохо. Когда еще такое увидишь? Альпинизмом ведун наелся досыта и испытывать подобное удовольствие еще раз не собирался. Хватит ему неприятностей и с нежитью земной, чтобы над пропастями на одной ниточке болтаться.

Ведун наклонился над обрывом, убедился, что, кроме невольницы, на веревке больше никого нет, крепко сжал шершавую пеньку и заскользил вниз.

Лагерь на камнях под скалой выглядел весьма аскетично: никаких костров, никаких палаток. Лишь составленные попарно щиты да развернутые подстилки, на половине из которых лежали люди с кровавыми тряпками на руках, ногах, а кое-кто – и с перемотанной через плечо грудью. На двух потниках лица раненых были закрыты. Любовод и Будута сидели бок о бок, неторопливо подъедая порезанное на тонкие ломти копченое мясо, рядом покоился туго перемотанный тюк, в котором Олег угадал законного правителя Кайма.

– Сотник! – окликнул Вения ведун. Воин внял совету Середина, умылся и теперь выглядел вполне бодрым и совершенно здоровым. – Сотник, почто мудрого Аркаима в таком виде держите? Горы позади. Развязали бы, пусть своими ногами топает. Чай, не изюм, чтобы в баулах возить. Младенцев – и тех хоть раз в день распеленывать надобно.

– Нечто не ведаешь, что колдун это сильный? – вскинул брови Вений. – Нет, чужеземец, коли он ни рукой, ни ногой шелохнуть не может, так оно и спокойнее. У нас стражников десять здоровых есть, как-нибудь донесем.

– А это что? – кивнул в сторону мертвых Олег. – Разбились?

– От ран умерли други, – вздохнул сотник. – Им покой был надобен, роздых на несколько дней. А им по веревкам да камням ползти пришлось. Раз от усилий раны открылись, два – вот и ослабли. Геций спустился, прилег на кошму, да и умер. А Иокам здесь, на скале с веревки упал. Еще трое там, наверху сорвались. То ли не удержались, то ли ослабли, али живота лишились да вниз покатились – рази теперь проведаешь?

– Да, – вздохнул Середин. – А я думал, тяжелее всего на подъеме будет. Однако же, Вений, засиживаться нельзя. Не такие горцы дураки, чтобы не догадаться, куда мы скрылись. Наверняка уже людей отрядили, чтобы скалы обойти и сюда выскочить. Места тут, конечно, непролазные. Но, коли поторопятся, еще сегодня нагнать смогут. А уж завтра – точно совершенно.

– Скоро выступим. Друзей наших павших земле предадим – и выступим.

– Где ты их тут похоронишь, сотник? Камни одни кругом!

– Я послал четверых воинов, чужеземец. Они ищут место, где земля есть. Коли до полудня не сыщут, придется в расселине камнями завалить, а как вернемся – пред великим Раджафом грех замаливать.

– Понял, – поднял глаза к небу ведун. До полудня оставалось еще часа три. – Ладно, подождем…

Середин отошел к своим товарищам, подхватил с тряпицы сразу три ломтя, сунул в рот, присел рядом:

– Ну как вы тут, нормально?

– Не томи душу мою, друже, – покачал головой купец. – Все добро наверху осталось, все до черепка гнилого! С чем домой возвертаться будем? С чем возвертаться? Уж ныне и не гадаю. Совсем гол остался. Рубаха на мне – и та с чужого плеча.

– Ничего, друже. В столицу вернемся, Аркаима Раджафу отдадим, получим награду достойную, да и тронемся потихоньку. Устал я, если честно, по здешним лесам бегать. Скоро лучше зайца местного все тропы вызубрю.

– Ой, не говори мне ничего, колдун, – зябко передернул плечами купец. – Не говори ничего.

– Как знаешь, друже, – хмыкнул Олег и ухватил еще ломоть.

– Бери, бери, боярин, – кивнул холоп. – Я наверху полную котомку набрал.

– Молодец, – скупо похвалил Будуту ведун, повернулся к поверженному правителю. Развязывать не стал, но подложил под голову скрутку из овчины, выдернул кляп изо рта: – А ты как – цел, мудрый Аркаим?

– Ты удивительно заботлив для предателя, ведун Олег, – с видимым облегчением выдохнул тот. – Я учту это, когда стану выбирать для тебя казнь.

– Может, тебе записать для памяти, мудрейший? Вдруг вспоминать только лет через сто понадобится?

– У меня хорошая память, смертный, – сообщил тот. – Не беспокойся.

– Легко сказать, коли вопрос такой важный, – усмехнулся Середин. – Ты не забудь, отдельная скидка за подушку, и еще одна за то, что кляп вытащил. Мяса дать? Глядишь, и вовсе на помилование заработаю.

– Я из твоих рук даже яда не приму, чужеземец… Кто это?

От кустов смородины, поправляя драные шаровары, приблизилась Урсула, присела возле спутников:

– Мне можно взять кусочек, господин?

– Это моя невольница, мудрый Аркаим. Та самая, которую ты хотел убить.

– Как я мог хотеть ее убить, если я ее первый раз вижу? Скажи, чужеземец, это правда, что у нее разные глаза?

– Убить, принести в жертву – какая разница?.. Погоди… Как первый раз видишь?

– У нее разные глаза, чужеземец? Синий и зеленый? Как у бога Итшахра?

– Подожди… – Олег вскинул пальцы к вискам, потер кожу. – Подожди… К тебе во дворец мы ходили… Да, без нее. Кто же потащит женщину, да еще рабыню, в покои правителя? За такое оскорбление и под топор угодить недолго… В мою светелку ты тоже не приходил. Разве пристало правителю страны шляться по таким конуркам, одарять визитами простых смертных?

– Женщина!!! – не дождавшись ответа, возопил Аркаим. – Женщина, подойди ко мне, и я одарю тебя самым большим изумрудом, что есть в моей сокровищнице!

– Я? – не поняла невольница, но почему-то встала, подошла к замотанному в войлок плененному правителю и даже склонилась над ним: Ты звал меня, мудрейший?

– Да, да, да, восхитительная моя девочка! Да, это твои глаза! Это знак, это сокровище, это чудо! Это глаза бога, это глаза священного пророчества! Наконец я нашел тебя, женщина! Прекраснейшая моя! Я одену тебя в шелка и бархат, я украшу тебя золотом и самоцветами! Ты до самой смерти будешь ступать только по парчовым подушкам, которые станет подкладывать тебе под ступни сотня самых ловких слуг. Ты будешь есть только из оникса и яшмы, спать в пуховых постелях, ты станешь сидеть только на мехах, каждое твое слово будут записывать за тобой с этого дня и до самой смерти…

– … которая наступит в ближайшие дни, – прервал велеречивый поток Середин. – Тебе повезло, что он связан, девочка. Не то за твою жизнь никто не положил бы и половины беличьего уха.

Мудрый Аркаим взвыл и принялся отчаянно колотить головой по овчинной скрутке.

– Значит, великий Раджаф обманул меня, когда сказал, что ты намерен принести мою рабыню в жертву? – задумчиво произнес Олег. – Хотя нет, не обманул. Он всего лишь не мог себе представить, чтобы избранная, рождающаяся на Земле раз в сто лет, жила у тебя в доме, а ты бы не подозревал о ее присутствии. Забавно… Боги продолжают шутить. Да еще как! Получается, я примчался ее спасать, а вместо этого сам же тебе ее и показал? Да, боги ныне изрядно, изрядно позабавились. Надеюсь, теперь им захочется отдохнуть…

– Продай рабыню, чужеземец, – перестав биться в конвульсиях, вполне спокойным голосом предложил пленник. – Продай, я дам тебе за нее столько самоцветов, сколько она весит… Нет, я дам тебе столько, сколько ты сможешь унести!

Любовод застыл с полуоткрытым ртом, из которого торчал кусок мяса.

– Слушай меня, чужеземец. Я дам тебе за нее столько самоцветов, сколько вы сможете унести все, все вместе!

Купец издал какой-то сипящий звук, вынул кусок изо рта, шумно сглотнул, наклонился вперед:

– Ты это, друже… Невольница добрая больше двух самоцветов и на греческом торгу не…

– Остынь, Любовод. – Олег забрал у него мясо, надкусил с обратной стороны. – Посмотри, кто с тобой торгуется. Он муху с носа своего согнать не может, а ты на его сокровища дутые соблазняешься.

– Вы пленили мою плоть, – рассмеялся мудрый Аркаим, – но не мою сокровищницу.

– Все, все, садись, друже, – вдруг забеспокоился купец. – Урсула, и ты от полонянина отойди. Сядьте. Перекусите. Неча о полон всякий язык трепать. – И, значительно понизив голос, закончил: – Стража кругом, друже. А ну, слово лишнее услышат? Опосля перемолвимся. У меня до тебя и так разговор есть важный… Покамест молча сидите. Ни к чему нам уши лишние.

Путники замолчали, думая каждый о своем. Мудрый Аркаим тоже больше не выдохнул ни звука.

Воины Вения так и не нашли ни клочка пригодной для захоронения своих товарищей земли. Павшие стражники были отнесены шагов на сто вдоль скалы, уложены бок о бок в трещинке полуметровой глубины и заложены камнями. Говорить о «земле пухом» тут язык не поворачивался, но хотя бы от хищников, лис и грифов тела были укрыты надежно.

Быстро собравшись, небольшой отряд двинулся через кустарник, потом через новые каменные россыпи. Пленного стражники подвесили на веревочные петли и, перекинув их через плечо, несли по двое, сменяясь каждый час. На отсутствие кляпа во рту никто внимания не обратил: Аркаим благоразумно помалкивал, и уставшие люди особо к нему не приглядывались.

К вечеру путники добрались до скал. Олег, не имевший припасов, кроме сушеного мяса и сечки, подумал о том, что здесь, среди камней, можно было бы развести огонь, не боясь, что его заметят. Увы, ни одного дерева среди сухих, еще не растрескавшихся скал вырасти не смогло.

– Давай здесь устроимся, друже, – предложил Любовод, указывая на две соприкасающиеся вершинами скалы, основания которых расходились на добрую сажень. – Тесновато, зато ни с одной стороны не дует. Да и теплее в тесноте. Ныне уж не лето. Будута в ногах ляжет, как верный холоп… Ты мешок развязывай, не медли. Не то куска в темноте не увидим… А невольница твоя – в головах, дабы сны нам послаще снились.

В потемках было не до красоты, поэтому извлеченный из мешка холопа мясной орех, хорошо просоленный и подкопченный, просто разрезали на четыре куска. Любовод, откусив немного от своей доли, закрутил головой и еле слышно произнес:

– Бежать нам надобно, колдун. Бежать, и немедля. Завтра али послезавтра. Не то поздно будет.

– Как бежать, зачем? – не понял ведун. – Мы же все выполнили. Вернемся в Каим, получим от Раджафа награду, корабль, да и на Русь отправимся. Мы же все, что он желал, добыли. И брата его повязали, и осколок нашли… Ты нашел осколок?

– Да нашел, нашел, – отмахнулся купец, – не о нем речь. Едва мы вернемся, Раджаф нас убьет. Велит казнить. Всех. Ну разве что кроме холопа.

– Но он обещал…

– Да какая разница, что он обещал… – еще больше понизив голос, просипел купец. – Это же правитель! Все их обещания – что ветер морской. Пока вам по пути, он в радость, как переменился – токмо веслами махать успевай. Ох, избаловали тебя князья русские наградами да любовью своей. Им-то ты всем по нраву приходился. Как беда – золота отсыпь, ведун все сделает, а опосля уйдет тихо, не надобно ему ничего. Вот ты верить-то и привык. А Раджаф обманывает, обманывает, поганец. Я это враз почуял, когда он торговаться не стал. Видано ли дело – полста лет торговли беспошлинной! Да любой боярин от одного намека такого удавится. Я мыслил, хотя бы до пяти лет доторговаться. Коли совсем прижмет, то хоть до трех. А он со всей щедростью без счета отсыпал. А ты знаешь, когда люди самыми щедрыми бывают? Когда знают точно, что обещаний сполнять не придется. Когда вообще мошну развязывать не понадобится. С самого начала нас казнить собирается Раджаф. Но пока нужда в головах и руках наших имеется, терпит. Али забыл, для чего ему путники, в пророчестве помянутые, нужны? На плаху в тот же миг уложить!



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23

Поделиться ссылкой на выделенное