Александр Прозоров.

Северный круг

(страница 6 из 31)

скачать книгу бесплатно

– От, блин… – Алексей попробовал прочность ремней, но они не поддались. – Топорники!

Мужики закончили молитву, истово перекрестились, отвесили Георгию Победоносцу земной поклон и поднялись на ноги:

– Ну что, оклемался, касатик?

По виду они больше всего напоминали натуральных отмороженных моджахедов: длинная густая борода, бритые головы. Правда, рожи у обоих были вполне рязанские, да и фигурой они больше походили на работящих крепышей, нежели на тоскливых и худосочных разбойников. Однако внешнее впечатление очень часто оказывается обманчивым.

Различались напарники разве носами: один имел нос картошкой, а другой – боксерский, расплющенный и сдвинутый набок.

– Стало быть, знаешь, к кому попал? – поинтересовался «боксер». – Интересно, откуда?

– А кто же вас не знает? – удивился Дикулин. – Топорники, тайная охранка православной церкви. Мочили всякого рода отступников, еретиков, просто хулителей. Язычников запугивали, староверов ловили. Я, правда, думал, что после восемнадцатого века вы в историю канули, но когда отца Меня зарубили, сразу сообразил: живы еще курилки, топоры не ржавеют.

– Мы отца Меня не убивали, – возразил второй мужик. – Там что-то уголовное случилось…

– Ага, – хмыкнул Алексей. – Папа Римский приехал и на тропинке подкараулил. Вы про свое алиби желтой прессе рассказывайте. Отец Мень Библию хотел перевести, а это грех. В Европе до Наполеона за это вообще котел с кипящим маслом полагался. Зарубили бедолагу топором, а это фирменная визитная карточка вашего ордена. Чего теперь юлите?

– Разговорчивый? Это хорошо… – «Боксер» обошел пленника, поворошил угли в жаровне, и от этого привычного жеста топорника у Дикулина меж лопаток пополз нехороший холодок.

– Меня-то чего сцапали? – уже не так жизнерадостно поинтересовался Алексей. – Я ни к какой церкви отношения не имею.

– А вот это мы сейчас и узнаем… – кивнул «боксер». – Сам расскажешь, или тебя сначала встряхнуть?

– Чего вам надо-то? – Дикулин предпочел отвернуться к иконе.

– Давеча ты, касатик, в Красном Селе в дом один входил. А дом нехороший, мы за ним пару дней как приглядывать начали.

– Так я с милицией входил! Меня консультантом вызвали.

– Консультантом чего?

– Ну, по колдовству.

– Значит, ты все-таки колдун, касатик? – Дикулин услышал, как в жаровне опять зашуршали угли.

– Никакой я не колдун, мужики! – Мотнул он головой. – Я с ними, наоборот, борюсь. Мы с вами, можно сказать, одним делом заняты!

– Странно что-то, – подал голос второй топорник. – Не православный, не крещеный, а с колдовством борешься. Не складывается что-то.

– Да ты рассказывай. Подробненько этак, раз сам говорить начал, – добавил «боксер». – И не бойся. Мы ведь пытать и сами не любим. Коли так обойтись можно, так и вправду миром лучше разобраться.

– Да нечего мне толком рассказывать, – вздохнул Андрей. – Девица одна меня приворожить в институте пыталась. А у меня предчувствие нехорошее какое-то появилось, я ее и послал подальше.

А она к бабке одной сунулась, что при экзаменах хорошие отметки или билет простой иногда наколдовать могла. Та на меня порчу наводить стала. Я поначалу не верил, смеялся. Но когда все наперекосяк пошло, решил подстраховаться. Книжки кое-какие по этой теме почитал, на Кольский домой съездил – у меня там родичи дальние этим делом тоже баловались. Ну, кое-чего нахватался, подготовился, да и устроил бабке «встречный иск». Извел, короче, колдунью. Сгинула. Может, просто сбежала, но из институтских больше ее никто не видел.

Правда, меня из вуза все-таки выперли по ее порче. А я в свое время курсы массажистов проходил. Вот и решил попытаться по этой теме выкрутиться. Взял лицензию, объявления дал, возле дома развесил. Клиент шел хреново, а тут вдруг тип один появился. Ему про меня рассказали, как я бабку отбрил, а у него похожая залипуха, только по бизнесу. Я, в общем, подмогнул, заработал маленько. Потом еще клиенты появились. А поскольку при таком деле иногда кое в чем накладки с законом получаются – ну, там, то подкинуть кое-что ведьме в жилье надо, то вещь ее мелкую стырить, – я к ментам пару раз попадался. Там на меня Нефедов вышел, следователь. Предложил стукачом оформиться. В смысле бумажку подписать. Они меня под этим соусом от мелких накладок выручают, а я им по знахарским делам помогаю когда надо. Разговор в камере был, пришлось соглашаться. Вот так я в Красное Село и приехал – по вызову.

– Чего в доме нашли?

– Кошку деревянную, – ответил Дикулин. – Из-за нее там весь сыр-бор и начался.

– Где она сейчас?

– Сгорела.

– А ты откуда знаешь?

– Угольки видел.

– А если это не она?

– Я ее в руках держал. Ощущение от нее… Странное. Ни с чем не перепутать. А вы, что, меня сюда из-за этой чертовой кошки приволокли? Не могли просто на улице спросить? Я бы вам и так все рассказал.

– Нет, касатик, не скажи, – возразил «боксер». – Брякнул бы чего попало и побежал. А поди догадайся, верить али нет? А здесь ты все изложил в подробностях. И, пожалуй, мы теперича можем успокоиться. Понять, откуда слова твои берутся, да и сам ты тоже.

– Может, руки отвяжете?

– Да чего руки? Всего отвяжем. Ступай, касатик, с Богом. У нас на тебя обиды нет.

Вскоре Андрей с облегчением спрыгнул со стола, осторожно дотронулся пальцами до затылка, чертыхнулся:

– Слушайте, мужики, а вы не слыхали, что есть такие нежные способы отруба вроде платочка на нос или укола в задницу? На хрена топором-то по голове лупить?

– А мы, касатик, по нашему делу институты не кончали, мы все божьим промыслом и по велению души. Ты как, пойдешь, али еще чего рассказать хочешь?

– Ну вас, с вашим «промыслом», – отмахнулся Дикулин.

Второй топорник отворил толстую деревянную дверь, первым поднялся по узкой лестнице, вывел в обычный широкий коридор, на лестницу в три ступеньки – и Алексей оказался на улице. Через дорогу от него текла река, слева загораживали проход высокие железные ворота, справа поднимала свои синие стены Александро-Невская лавра.

Дикулин оглянулся. Домик был совсем маленьким, аккуратненьким. Красный кирпич, два этажа, крашенная в красный цвет крыша. Совершенно мирное, ничем не примечательное здание. Наверное, никто из тысяч людей, идущих в лавру, на него и внимания не обращает.

Леша перешел дорогу, заглянул с набережной вниз. Так и есть, из склона к реке выходила толстая труба. Канализацией она быть не могла – такого в городе уж давно нет, чтобы всякую вонь в реку спускать. А вот смывать кровь из…

– Молодой человек, вас не нужно подвезти?

Дикулин оглянулся и наткнулся на взгляд карих очей под густыми бровями.

– Вы?! – удивился он. – Здесь? Откуда?!

– Ну, – пожала девушка плечами, – мне показалось нехорошо бросать человека в подобной ситуации. Как-то неприлично. На предательство смахивает.

– В какой?

– Да я, – замялась потерпевшая, – я заметила, как вас два эти архаровца топором по голове тяпнули и в вездеход засунули.

– Какой еще вездеход? – не понял Алексей.

– Ну, такой, – попыталась изобразить что-то девушка. – Зеленый, угловатый. Вроде военного.

– А-а, «УАЗ», что ли?

– Наверное, – пожала плечами потерпевшая. – Вот я и решила на всякий случай проследить, куда вас повезли. Ну, и помочь, если понадобится. Подвезти, например. Они ведь о таких вещах не думают. Впрочем, я вижу, вы в полном порядке. Так что я, наверное, поеду. Извините, что отвлекла.

– Ой, это вы меня простите, Лена, – спохватился Дикулин. – Простите бога ради за грубость. Сами понимаете, после того, как топором по голове схлопочешь, соображалка начинает работать медленнее. Спасибо вам большое за сочувствие.

– Ничего, – покачала она головой. – Люди не должны оставлять друг друга в беде… Так вас подвезти?

– Меня… – мысленно прикинул местоположение следственного отдела Дикулин. С какой стороны к нему ни подбирайся, от метро с километр топать, а маршрутов автобусов и трамваев он не знал. Не привык пользоваться, больше на мотоцикле носился. – Если вас это не затруднит, Лена… То буду благодарен. Меня, кстати, Алексеем зовут. Лешей.

– Очень приятно. Вот моя машина, садитесь.

Разумеется, тачка новой знакомой была подобрана в цвет пальто. И, разумеется, это был не «Москвич». Приземистая, рубинового цвета «Тойота» на широких покрышках поначалу показалась Дикулину двухместной, но, открывая дверцу, он заметил позади узкий диванчик. На загнивающем Западе такую схему авто называют 2+2 – двое взрослых и двое детей – и применяют только на спортивных машинах. То есть под капотом у дамочки «лошадей» триста, бензин в баке «девяносто восьмой», запчасти только на заказ, штучное исполнение. Сиречь, если измерять стоимость такой «Тойоты» в российских мотоциклах, то счетчик зашкалит за несколько тысяч. Если мерить в «дохлых президентах», то их просто не сосчитать.

Алексей опустился на пассажирское сиденье, с любопытством покосился на правую руку спутницы. Обручального кольца нет. Интересно, кто же ее тогда так «упаковывает»? Не сама же она пару миллионов «зеленых» заработала? Дикулин имел некоторое представление о том, как живут люди с подобными суммами в «кармане», и хорошо понимал, что тут все должно быть отлично «схвачено» и с бандитами, и с органами правопорядка. А коли так – почему девчонка сама возле следственного отдела прыгает? Вместо того, чтобы трубку с телефона снять или «шестерку» послать?

И опять душу кольнула обида от осознания той пропасти, что разделяла его и эту красивую молодую женщину.

Машина тем временем мягко стронулась с места, перекатилась по мостику через Монастырку, неспешно добралась до площади Александра Невского, обогнула площадь и вдруг, с силой вдавив Алексея в спинку кресла, стремительно помчалась по Невскому проспекту. Змейкой проскальзывая между медленно ползущими автомобилями, «Тойота» за четверть минуты домчалась до площади Восстания и тут, вместо того чтобы повернуть налево, метнулась в сторону концертного зала «Октябрьский».

– Куда мы едем? – не понял Дикулин.

– У вас кровь на голове. – Лена повернула на улицу Маяковского. – Сейчас заедем ко мне, промоем рану.

– Куда это «к вам»? – Алексей мгновенно вспомнил недавние мысли про «бандитов» и «упаковщиков» девушки и с тоской подумал, что у топорников, возможно, сейчас было бы безопаснее.

– У меня здесь магазин неподалеку, – кивнула девушка. – Там и посмотрим.

И только сейчас до встряхнутых обухом святого топора мозгов борца с магами и колдунами дошло, что, увидев явное членовредительство, Лена не удивилась, не стала звонить в милицию или звать на помощь. Она поехала следом и дождалась, пока его выпустят. А значит…

– Так вы знаете про существование топорников? – выдохнул он.

– А кто же про них не знает? – Пожала плечами девушка с таким видом, словно речь шла о кухонных тараканах.

– Что, приходилось… – красноречиво поднял руку к голове Алексей.

– Нет, – усмехнулась Лена, – меня не били. Но наведываются довольно часто. Регулярно им что-то в моих товарах не нравится… – Машина выскочила на улицу Рубинштейна, промчалась через два перекрестка и стремительно затормозила перед вывеской «Антикварный магазин». – Вот и приехали. Пошли, пока продавщицы меня не заметили. Посмотрим, как без хозяйского глаза работают.

Обогнув «Тойоту», она сбежала по уходящим под короткий навес ступенькам. Звякнула колокольчиками и тут же хлопнула входная дверь. Алексей к этому моменту только-только успел ступить на тротуар и выпрямился. Позади пискнула включившаяся сигнализация, щелкнули соленоиды замков. Дикулин с сомнением посмотрел на дверь с картонной табличкой «открыто», однако решительно махнул рукой и пошел вниз.

Насчет того, чтобы продавщицы работали, его новая хозяйка явно погорячилась: в трех залах, каждый размером с двадцатиметровую комнату, царил полный и безупречный покой. В легкой прохладе две женщины лет по тридцать прогуливались между темными картинами, зеркальными горками, резными стульями, бронзовыми напольными часами и высокими зеркалами с облупившейся амальгамой. В застоявшемся воздухе Лена оставила за собой ощутимый вихревой след. Дикулин, следуя по нему, прошел за коричневое ореховое бюро с семью потайными ящиками – если верить ценнику, конечно, – обнаружил там обшитую жженой рейкой дверь, толкнул. И неожиданно оказался во вполне современном офисе: зеленые стены из жидких обоев, натяжной потолок, узкое пластиковое окно под потолком, стеклянный стол, сквозь который отлично различались обтянутые черными колготками коленки. Их владелица ковырялась в стоящем рядом с креслом высоком сейфе.

– Могу дать аспирин, если голова болит, – сообщила из железного нутра Лена. – А еще надежнее – баралгин вместе с но-шпой. Улучшает кровообращение. После нее и боли отпускают, и соображаешь лучше.

– В такой ситуации водка лучше помогает, – хмыкнул Леша.

– Водки нет, – выглянула из-за стальной дверцы хозяйка. – Могу налить коньяка.

– Да нет, спасибо, – отказался Дикулин. – Я же за рулем. Это я так, пошутил.

– Тогда обойдемся средствами попроще. – Девушка выставила на стол белый флакон с хлоргексидином, какой-то импортный аэрозоль, положила пучок ваты.

– Что, часто лекарства воруют? – кивнул Алексей на сейф.

– Нет, – покачала головой хозяйка. – Просто ценные вещи никогда нельзя класть туда, где их станут искать. Лекарства лежат для грабителей, если они все-таки вскроют эту махину. А то как бы от сердечного приступа не померли. Жалко… А теперь, мой друг, будьте любезны повернуться ко мне спиной и склонить голову.

По затылку пополз холодок, что-то металлически брякнуло, в мусорницу у стола полетел кусок розовой ваты.

– Так, тут хорошо, проплешины не останется… Та-ак, это всего лишь волосы… Еще чуть-чуть… – Послышалось шипение аэрозоля. – Ну, теперь почти все. Посидите немного в этой позе, я рану медицинским клеем залила. Минут за пять застынет, и можно гулять спокойно. Хотя, конечно, лучше в шляпе. Прядь волос у ранки будет казаться грязной.

– Спасибо… – Алексей немного помолчал, потом поинтересовался: – А чего так пусто в магазине? Время, что ли, нерабочее?

– Ну, здесь не бакалейная лавка, чтобы толпа крутилась, – отозвалась хозяйка. – У антикваров товар штучный, клиент редкий, разборчивый.

– А не прогорите при такой скромности?

– Ничего, выкручусь, – он ощутил в голосе собеседницы усмешку. – Даже магазин, и тот кое-как себя окупает.

– И на бензин для «Тойоты» остается?

– От магазина? – Теперь девушка откровенно рассмеялась. – Ну, на бензин, пожалуй, хватает.

– А на все остальное?

– Экий вы любопытный, Алексей… Ну, положим, так… В антикварном деле почти всегда продавец совершенно не представляет ценности своего товара, а больше половины покупателей мало разбираются в истинной стоимости покупки. Иногда за десять рублей можно купить вещь ценой в сотню долларов, а потом продать ее за четыреста.

– Хороший бизнес! – присвистнул Леша. – Помнится, это называлось…

– Это называлось обычной торговлей, – перебила его Лена. – Я покупаю вещь за те деньги, за которые ее соглашаются продать, и продаю за цену, которую соглашаются заплатить. Нож к горлу никому не приставляю. И если вы думаете, что это очень просто, попытайтесь сперва визуально различить бронзу начала и середины восемнадцатого века, или угадать на барахолке в куске лома ювелирное сокровище, или определить цену тому, чего никто и никогда не пытался продать.

– Я думал, все это есть в каталогах, – пожал плечами Дикулин.

– Так уж и есть… Хватит, поднимите голову, – разрешила хозяйка. – Ладно, сейчас я покажу тебе кое-что… Посмотрим, что ты скажешь о каталогах тогда.

Алексей поднялся, двинулся вслед за Леной к еще одной двери, покрытой теми же жидкими обоями, а потому мало заметной на фоне стены. Створка оказалась железной, за ней – решетка, и только после короткого коридора Дикулин очутился в еще одном помещении, увешанном картинами, с узкими светящимися прилавками вдоль стен.

– В те залы приходят те, у кого завелось чуток денег, и теперь они хотят купить дорогую безделушку жене на день рождения или похвастаться перед друзьями мебелью восемнадцатого века, – сообщила хозяйка. – Тот же, кто хочет вложить реальные капиталы и разбирается в вещах, идет сюда.

Дикулин ее не слушал. Он медленно приблизился к деревянному стенду, на полках которого были разложены инкрустированные самоцветами, покрытые мелким рисунком, сверкающие полировкой мечи, сабли, кинжалы, рапиры, ятаганы.

– Какая сказка… – Пальцы правой руки невольно сжались и разжались. Он оглянулся на хозяйку: – Можно?

– Ох уж эти мужики. Прямо как дети. Можно, попробуйте.

Первым Алексей взял в руку короткий, меньше полуметра, но широкий и толстый меч с грубо вырезанной из кости гардой, однако с крупным голубым камнем в навершии. Слегка взмахнул им, резко передвинул кончик клинка из стороны в сторону. Несмотря на массивность, меч управлялся легко, словно центр его тяжести находился в середине ладони. Никакого напряжения мышц, тяжелых замахов. Казалось, достаточно мысленного усилия – и сталь уже парирует направленный в сердце или голову удар.

– Хотите узнать, что такое деградация сильного пола? – поинтересовалась Лена. – Вот, возьмите. – Она сняла с полки и протянула Алексею шпагу с плетеной гардой. – Этим мечом мужи воевали тысячу лет назад. А вот этим – всего полтораста.

После меча шпага не весила почти ничего. Просто детская игрушка, баловство для женщин. Наверное, предложи такой клинок воину десятого века – за оскорбление сочтет.

Леша вернул шпагу на место, потянул с полки другой меч – шириной в три пальца, но длиной почти в метр, с разнесенными сантиметров на двадцать и загнутыми вперед плечами гарды. Вот это было оружие: весомое – но быстрое, послушное – но смертоносное.

– Вещь… – с чувством произнес он.

– Новодела здесь не держу, – сообщила хозяйка. – Каждый клинок в деле закалился, походы вынес, кровушки пролил.

– Я думал, они парадные, – удивился Алексей.

– Нет, – покачала головой Лена. – Сейчас мало кто верит, но самое ценное в них – это клинки, а не камни. А когда воин платит за лучшую сталь, он делает это не для того, чтобы таскать ее с собой на парадные приемы.

– Настоящие, значит… – Леша не без грусти расстался с мечом и потянулся к сабле.

– Подожди, еще кое-что покажу…

Хозяйка достала из-под витрины с оружием продолговатый футляр, открыла его, и Алексей увидел на зеленом бархате вовсе поразительную вещь: двойной персидский меч. Витая рукоять из яшмы, рубин в навершии, два изумруда на гарде, но клинок…

Дикулин уже видел такие мечи на фотографиях во всякого рода оружейных энциклопедиях: на одной рукояти поблескивали сразу два очень близко расположенных клинка. Но здесь – здесь между стальными клинками чернел, выступая острием над кончиками клинков, священный вулканический камень – обсидиан.

Задержав дыхание, Алексей взялся за рукоять и тут же почувствовал, как руку пробила, словно искра, жгучая энергия, сильно похожая на ту, что возникала от прикосновения к кошке с нефритовыми глазами – но только здесь по ту сторону не стояло никого. Это была просто энергия, и Дикулин понял, что уже не сможет жить без этого оружия.

– Сколько… он стоит…

– Я не могу назвать цену, – усмехнулась Лена. – Ты уронишь дорогую вещь и повредишь ее.

– Я могу… продать… Могу!

– Дай ее мне. Дай этот меч мне… – В голосе хозяйки прозвучали одновременно и страх, и надежда, и мольба. – Дай его мне, Леша. Положи в ладони.

Она вытянула руки перед собой ладонями вверх. В душе Дикулина появилось жгучее желание рубануть женщину сверху вниз остро отточенным лезвием по бьющейся над ключицей жилке – но он справился. Перехватил левой рукой за середину клинка опустил оружие в ладони хозяйки, немного так подержал, скрипнул зубами и разжал пальцы.

Лена быстро переложила меч в футляр, захлопнула крышку, торопливо сунула куда-то вниз, развернулась к гостю, приложила руку к его щеке:

– Леша, ты чего? Что случилось? – От неожиданно ласкового прикосновения, от скользнувшего по губам мизинца наваждение отпустило. – Ты как? Все хорошо? Это все топорники. Они ко мне тоже являются. То, говорят, вещь святая, ее храму подарить нужно, то иноверцам не продавай, то православным в дом не допускай. А у самих денег нет. Ничего не берут, только советуют…

Не переставая говорить, она опустила руку, плотно сжала его ладонь, вывела гостя из торгового зала, одной рукой запирая за собой засовы и вешая замки, пропустила в офис, посадила в кресло:

– Ну-ка, дай взгляну… Да, все в порядке, все застыло. Ну что? Тогда давай подброшу тебя обратно? – Она опять взяла его за руку своими теплыми, тонкими, мелко подрагивающими пальцами, провела через весь магазин и отпустила только на улице, перед машиной.

С Рубинштейна по Невскому и Лиговскому они промчались самое большее за пять минут. Лена притормозила у въезда во двор управления, заглушила двигатель.

– Вот. Извини, если что не так.

– Спасибо, – кивнул Алексей. Вздохнул, размышляя. Потом решился: – В общем, я был там, на задержании. Когда изымали кошку с нефритовыми глазами. Я до нее дотронулся, и у меня такое странное ощущение возникло, как будто током ударило. А сегодня, на месте пожарища, я дотронулся до обгоревшего куска и ощутил тот же удар. Поэтому я точно знаю, что сгорела именно кошка, ее не украли. Вот…

Итак, он рассказал все, что хотела узнать от него Лена. Все, что знал. Больше он ей не нужен.

Дикулин вышел из машины, захлопнул дверцу и только после этого наклонился к приоткрытому окну:

– Может, кофейку как-нибудь выпьем?



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31

Поделиться ссылкой на выделенное