Александр Прозоров.

Жребий брошен

(страница 3 из 24)

скачать книгу бесплатно

– Так чего же вам река наша оставила? – продолжал упорствовать в своем вопросе старший дозора, и четверо воинов его, что уже положили ладони на рукояти мечей, побуждали дать ответ хранителю порядка в здешнем пограничье.

Любовод кивнул кормчему, тот подошел к сундуку с инструментом, откинул крышку. Затем, с преувеличенной небрежностью, распахнул соседний сундук:

– Да вот, сами полюбуйтесь. Здесь тряпье вымокшее, рухлядь всякая. А здесь струмент корабельный, плотницкий. Для ремонта, что в дороге случиться может. Мыслим, пригодится долбленку для дороги обратной вырубать.

Дозорный подошел ближе, покивал. Его воины, расслабившись, отпустили мечи. Старший наклонился, поднял долото, покрутил в руках, кинул обратно и подобрал рубанок. Похоже, плотницкий инструмент был для него в диковинку.

– Может, медку выпьете? – предложил кормчий, поднял с земли бочонок и сделал несколько глотков, показывая, что угощает не отравой.

– Раджафу всемогущему вам челом бить надобно, – не обратил внимание на его предложение старший. – Может статься, коли нежить в реках баловать начала, он вам за товар погибший и струг заплатит.

– А разве нежить речная у него в подчинении? – переглянулся с Любоводом ведун. – Отчего правитель ваш за нее ответ держит?

– Не так вы поняли, гости торговые. – Старший откинул край тряпки в сундуке с медными листами. – Враждовал Раджаф с речными тварями, да и перебил всех до единой. Коли опять появились – стало быть, снова перебьет.

Купец побледнел, рука его потянулась к оружию.

– Священные зеркала!!! – Старший дозора отпрыгнул назад, рванул свой клинок: – Взять их! Это воры! Тати!

– Проклятье!

Засверкала на ярком солнце сталь, всадники дружно опустили копья, пока оставаясь на месте. Мужчины замерли друг напротив друга, готовые к схватке.

– Стойте, безумцы! – вскинул руку старший дозора. – Коли вы прольете хоть каплю нашей крови, страж Раджафа проснется и придет за вашими жизнями! И тогда никто не сможет его остановить. Ни я, ни вы, ни даже сам Раджаф. Бросьте оружие, пока на вас нет крови, и вы останетесь живы.

Путники замерли. Воспоминание о медном воине, который шел за ними по пятам несколько дней подряд, не отдыхая ни днем, ни ночью, не останавливаясь ни перед скалами, ни перед болотами; который при каждой заминке во время бегства убивал всех, до кого мог дотянуться, оставаясь неуязвимым и для стрел, и для мечей, и для копий; который убивал, пока не истребил до последнего, всех, кто участвовал в разграблении каимских городов, – это все еще слишком яркое воспоминание заставило людей нерешительно переглянуться.

Будута хмыкнул носом и первым бросил свой меч. Следом, выругавшись, кинул оружие Ксандр, за ним Любовод.

– Вот так-то вернее будет, – кивнул старший. – Ребята, руки им вяжите. А ты чего тянешь?

Последние слова относились к Середину. Ведун, так и не успевший обнажить оружие, расстегнул пояс, сложил его пополам, прихватив левой рукой и толстую кожу ремня, и ножны, взялся ладонью за рукоять сабли, чуть выдвинул клинок.

Склонил голову, прочитав нанесенную крестообразно гравировку: «Аз есмь».

– Дай сюда, – сделав шаг навстречу, потребовал старший. – Давай, не дури.

Воины дозора, сняв с седел веревки, уже разматывали волосяные арканы, готовясь спутать пленников, и Олег вдруг с внезапной ясностью вспомнил, что все это в его жизни уже было: путы на руках, серьга раба в ухе, железный ошейник. Было – и не понравилось.

– Русские не сдаются, – тихо произнес он, со щелчком вогнав клинок обратно в ножны.

– Что? – не понял старший.

– Не сдаются русские!

Ведун с силой рванул саблю из ножен. Оголовье рукояти с чавкающим стуком врезалось дозорному в лоб, и тот, раскинув руки, полетел на спину. Середин отпустил пояс с ножнами, стремительно рубанул ближнего воина поперек груди, и тут же, через бок – второго, что стоял слева. Секундное замешательство среди врагов закончилось – все, кроме раненого в грудь, ринулись на Олега. А вот раненый, заорав дурным голосом, кинулся наутек. Почему – непонятно. Толстую кожу ратной куртки, больше похожей на кирасу, прорубить не так просто, а потому самое страшное, что мог получить дозорный – это глубокий порез. Скорее всего, клинок даже до ребер не достал. Однако бедолага очень удачно оказался на пути у двух всадников, и, пока они там разбирались, Середин повернулся влево, поймал на саблю клинок четвертого воина, откинул в сторону – и тут на голову дозорного обрушился сзади меч Любовода. Ксандр тоже успел поднять с травы оружие и рубился со случившимся перед ним дозорным. Чуть дальше Будута со злобным воем повис у одного из всадников на руке с копьем, явно сваливая того с седла.

Те всадники, что стояли напротив ведуна, наконец объехали воющего бедолагу, нацелились на Олега пиками. Середин метнулся влево вперед, прикрываясь одним всадником от другого, отбил укол – с места тяжелым копьем быстрого удара не нанесешь, – обратным движением рубанул коня поперек морды. Несчастный скакун поднялся на дыбы, опрокидывая своего всадника на соседнего, и ведун получил мгновение, чтобы оглянуться. Дозорный, что был ранен в бок, скрючился в луже крови, поверх него распластались еще двое. Будута своего всадника из седла таки выдернул и теперь исступленно колол мечом. Любовод и кормчий наседали на другого.

Когда Середин повернулся обратно, то увидел дозорного с мечом. Видать, всаднику пришлось-таки покинуть седло. Из-под лошадиной туши слышались стоны второго, придавленного воина.

– Сдавайтесь, тати! – грозно заорал каимец.

– Совсем сдурел? – рассмеялся Олег. – Доспех лучше застегни, мешаться будет.

– А-а-а!!! – вскинув меч над головой, кинулся на него дозорный.

Ведун начал медленно поднимать саблю, делая вид, что намерен удар парировать, но в последний момент резко качнулся вправо и сверху вниз полосонул противника по открытому телу:

– Говорил же тебе, застегнись…

Старший дозора, хрипя, перевернулся на живот и на четвереньках поспешил в кустарник. Олег, не отвлекаясь на безопасного врага, побежал на помощь Ксандру и купцу – но те уже снимали истекающего кровью воина с седла.

– Все?

– Кажись, да, колдун, – оглянулся на него Любовод. – Чегой-то хлипкие тут совсем дружинники. Не насмерть рубятся, а словно в шутку балуют.

– Будешь тут хлипким, когда многие поколения ни с кем воевать не приходилось, – пожал плечами ведун. – Похоже, слишком уж они на своего медного стража надеются. Никак не ожидали, что мы биться станем. Думали, лапки покорно сложим и руки под веревки подставим.

– Как же мы теперь с ним, со стражем медным? – поднял глаза на Олега купец. – Погонится ведь. И пока не убьет, не отстанет. А, колдун?

– Коней ловите… – посоветовал Середин. – Коли боишься, чего же за меч взялся? Трусил бы сейчас у седла хозяйского и в ус не дул.

– Ты же сам кричал, что не сдаются русские, – возразил Любовод. – От и схватился. Нехорошо, когда наших вяжут. Однако же ныне и про стража подумать не грех. Жить-то и на свободе хочется.

– Поживем.

Ведун огляделся. Лагерь, еще недавно чистый и аккуратный, был залит кровью. Пятеро каимских дозорных и одна лошадь лежали мертвые, еще четыре скакуна стояли в кустарнике – остальные убежали.

– Будута, сумки чересседельные обшарь, может, соль найдешь. Устал я уже пресное жрать. Урсула, огонь разведи. Ксандр, давай мяска парного отрежем. Хоть и конина, но после двух десятков дней на одной траве и она слаще поросенка молочного покажется.

– Какое мясо?! – повысил голос купец. – Ты про медного стража скажи, колдун. С ним как поступать мыслишь?

– А никак, – отмахнулся Олег. – Ты вспомни, когда он в прошлый раз появился. Твои людишки три города разорить успели, по два дня стояли у каждого, да еще путь-дорога. Где-то только на седьмой день он до нас добрался. Думаю, и сюда раньше не заявится. Так что и поесть успеем спокойно, и в дорогу мяса подкоптить. Верхом до плота за день доедем – это не свои ноги топтать. А там сундуки погрузим, да и поплывем. Река, она хоть и не заколдованная, а тоже без устали трудится. Коли на ночь не останавливаться, до моря медному стражу нас не нагнать. Плавать он не умеет, значит, на глубине тоже не достанет. Не дотянется со дна. Потом ладью, опять же, найдем… Пусть гонится. Мы до Руси останавливаться не собираемся. А там… Неужели ты, Любовод, в родных местах хорошую яму-ловушку для гостя дорогого приготовить не сможешь, али охотников не соберешь, чтобы сетью этого истукана запутать, толпой наброситься и завалить?

– И то верно! – посветлел лицом новгородец, хлопнул Олега по плечу: – Ну, хитер ты, колдун. Ой, хитер! Хорошо, не князь…

– А как я их? Как?! – Будута, тяжело дыша, припал к бочонку, сделал несколько глотков. – Видели, какие это богатыри были? А я одного за копье – р-раз! И улетел сразу с коня, токмо и видели. Второго – р-раз! И на земле, одним ударом. А третьего…

– У тебя с математикой как в детстве было? – поинтересовался Середин. – Возле тебя всего два всадника стояли. И то одного кормчий с купцом завалили.

– Да то… – Холоп торопливо отпил еще немного. – Да то опосля… А начинал я, когда их еще много было. Вы тогда еще в мою сторону не смотрели.

Он опять припал к бочонку, допивая остатки меда.

– Грязно тут теперича, колдун, – глядя на бочонок, сказал Любовод. – Чего в грязи пировать? Давай разделаем лошадку, да к плоту поскачем. Там и перекусим, и закоптим мяска в дорогу.

– Тоже верно, – кивнул ведун, поднял свой ремень, опоясался, спрятал саблю и выдернул нож. – Но хоть по ломтю, а зажарить надо. Не скакать же целый день голодными?

В этот раз Олег снова ошибся: обратный путь до плота занял на лошадях не один, а два дня. Пробиваться через заросли верхом было ничуть не легче, нежели пешком, хотя кони двигались, конечно, заметно ходче, да и следить за рекой путникам теперь не требовалось. Зато впервые за многие дни люди смогли нормально поесть и отдохнуть – в седельных сумках нашлись и огниво, и соль с перцем, и котелки для каши, и крупа, и подстилки для сна. Учитывая обстоятельства, такие немудреные удобства показались всем верхом блаженства. Ну и, конечно, мясо. Ешь, сколько хочешь, от пуза. О будущем можно не думать – конскую тушу все равно не сохранить. Так что, чем больше слопаешь – тем меньше пропадет.

Два дня пути, еще один день – на заготовку припасов. Мясо нарезали на длинные полоски и часть коптили в густом горячем дыму от зеленых осиновых веточек, часть натирали солью. Путники старались сделать все возможное, чтобы в пути не понадобилось сходить на берег. Набив мешки, Ксандр отпустил трофейных коней, с явной тоской глядя на уходящие в лес мясные туши, но… Ни времени, ни места на плоту больше не оставалось. На третьи после схватки у затонувшей ладьи сумерки путники сошли на чуть покачивающийся плот и позволили ему отойти от берега.

– Подсобишь, колдун? – поинтересовался кормчий. – Поутру Любовода и холопа к веслам поставим. Опыта у хозяина моего меньше, но днем и править проще будет. Так поможешь?

– Не вопрос. Делать-то что нужно?

– Как скомандую: «Помогай», – греби туда же, куда и я. Скомандую: «Крути», – греби в обратную сторону. Понял?

– А чего тут не понять?

– Тогда помогай…

Ксандр навалился на весло, сделал гребок, еще. Олег, стараясь попасть в его ритм, тоже сделал несколько сильных гребков. Плот бочком, бочком, как нашкодивший подросток, выбрался на стремнину и, постепенно разгоняясь, покатился вниз мимо лесистых берегов.

– Ну, ладно, друга, – раскатав трофейную подстилку, вытянулся вдоль левого края Любовод. – Вы глядите, а я покамест вздремну. Тяжело в темноте с набитым-то брюхом.

– Ну, и я пока покемарю, – передернул плечами Будута и принялся укладываться с другого края. Приподнял голову: – Иди ко мне, Урсула. Теплее вдвоем-то будет.

Невольница даже не посмотрела в сторону беглого холопа и предпочла усесться у ног ведуна, слегка облокотившись на его колено. Река начала плавно отворачивать влево. Кормчий пару раз гребнул, поворачивая нос немудреного суденышка туда же, однако инерция продолжала упрямо нести плот по прямой, к обрыву на противоположном берегу.

– Подмогни, – негромко попросил Ксандр. Вместе они несколькими гребками удержались на стремнине, и отпущенные весла снова погрузились в темную воду.

Урсула зевнула, тряхнула головой, но через несколько минут обмякла и свернулась калачиком у ног Олега. Середин накрыл ее своей многострадальной косухой, снова встал к веслу. Ночь окончательно вступила в свои права: темнота сгустилась до такой степени, что исчезла граница между берегом и водой, между кронами деревьев и чернотой звездного неба. Правда, одна подсказка осталась – на берегу не дрожали на волнах отраженные звезды.

– Закрути, – негромко попросил Ксандр и после двух гребков поправился: – А теперь помоги.

Послышался еле слышный плеск, звезды по сторонам смялись, словно нарисованные на бумаге, но почти сразу вернулись на свои места, прыгая с волны на волну.

– Как ты тут чего-то видишь, Ксандр? – удивился Середин.

– Привык, – тихо ответил тот. – Ночью по рекам плавать опасно, но иногда приходится. Как и ныне. Оттого без мастерства ночного пути никто человека за кормчего не признает.

– Не видно же ничего!

– Ну и что? Где волна о берег плеснется, где вода о камень выпирающий зашипит, где эхо отзовется, где лягушка голос с мели подаст. Так и плывешь. Коли без поспешности, то и не страшно совсем.

– Какая уж тут поспешность… – согласился ведун, положа ладонь на рукоять весла. – Как несет, так и несет.

Летняя ночь была теплой. Даже здесь, на воде, в одной рубашке и тонких, хотя и шерстяных, шароварах Середин чувствовал себя в полном удовольствии, нарушить которое не могли даже редкие порывы ветра. Казалось, воздух прогрелся до температуры тела, а потому стал совершенно неощутим. Лес пах теплой сосновой смолой, сонно повякивали какие-то пичуги. Олег все больше ловил себя на коварной расслабленности: будто он отправился в поход с пионерским отрядом и плывет сейчас по безопасной окультуренной речушке от одной стоянки к другой, а не спасается от страшного смертоносного чудовища, порожденного магией и мастерством неплохих, в общем-то, здешних металлургов.

– Подсоби, опять поворачивает.

Середин послушно заработал веслом, удерживая суденышко на стремнине, но необычно крутой поворот реки завершился быстро, и опять наступил покой.

Неожиданно мир вокруг начал потихоньку светлеть. Олег даже подумал, что наступает рассвет, но это оказался всего лишь полумесяц, после полного мрака показавшийся ослепительным, как галогеновая лампа. Теперь на реке стало и вовсе светло. Проступили высокие кустарники на берегах, мертвенной белизной проявились листья кувшинок и остролистника. Теперь и вовсе опасаться стало нечего.

Медный страж

Казалось, ведун всего на миг закрыл глаза, а невольница уже затрясла его за плечо: – Смотри, смотри, господин…

– Что, уже вечер? – недовольно буркнул Олег. Вставать на ночную вахту ему пока еще совсем не хотелось.

– Торки, господин.

Последние слова заставили ведуна мгновенно забыть про сон и усесться на подстилке:

– Где?

Полусотня всадников, горяча коней, крутилась на взгорке, мимо которого струилась река. Разумеется, это были не торки – но вооружение имели легкое, как у степняков. Только щиты, мечи да пики в два роста. Воины в кожаных кирасах не сводили глаз с плота, однако атаковать по какой-то причине опасались.

– Плавать, наверное, не умеют, – предположил Середин, зачерпнул воды, ополоснул лицо, прищурился на солнце: – Ну вот, до полудня еще куча времени, а меня уже подняли. Ты хоть помнишь, несчастная, что я всю ночь у штурвала простоял?

– Так ведь торки, господин!

– Да хоть гоплиты афинские! – отмахнулся ведун. – Видит око, да зуб неймет. Река широкая, глубокая, быстрая. Не всякий в такую сунуться решится. Так что не бойся. Из разных мы миров – у нас своя дорога, у них своя.

Словно услышав его слова, полусотня сорвалась с места и помчалась куда-то за лес. Олег же потянулся к мешку с мясом, достал себе копченый ломоть. Коли уж все равно разбудили, нужно хоть подкрепиться. Время, как-никак, обеденное…

– Смотрите, вон они! – указал вперед Будута.

За пологой речной излучиной, на изумрудно-зеленом наволоке гарцевали все те же всадники. Чуть погодя они начали спешиваться, оставляя пики у седел. Скидывая тяжелые куртки, воины раскрывали саадаки, доставали луки, пучки стрел и выстраивались вдоль берега. По команде воина с алым петушиным пером на остроконечном шлеме все разом наложили стрелы на тетиву…

– Проклятье! – Сунув мясо целиком в рот, ведун схватил невольницу в охапку и сиганул за борт, утягивая ее в глубину. Девушка билась, но справиться с сильными мужскими руками не могла.

По воде прокатился дробный стук, перемежаемый столь же частым плеском. Олег, продолжая тянуть Урсулу за собой, рванул наверх, всплыл в сажени от плота, тут же дернулся к нему, под прикрытие толстых сосновых бревен, перевел дух и принялся торопливо пережевывать мясо.

– Все целы? – поинтересовался откуда-то невидимый Любовод.

– В меня, чую, не попали, – отозвался кормчий.

– И в меня, в меня тоже промазали! – порадовал всех Будута.

– А колдун где? Эй, друже! Олег, слышишь?!

– Он, я видел, первым с рабыней выскочить смекнул, – сообщил Ксандр. – Ужели утонул?

– Здесь мы, – наконец догадалась откликнуться Урсула, – у плота.

– А колдун отчего молчит? Поранен, что ли?

– Да цел я, – прочавкал Середин. – Не дадут поесть спокойно. То стреляют, то разговаривать требуют.

– Ну, ты и горазд жрать, друже, – облегченно засмеялся купец. – Мне ныне кусок в горло не лезет.

– Не выплевывать же из-за каждого лучника, – проглотив изрядный шмат, отшутился ведун. – Этак и с голоду помереть недолго.

– Вот голода нам менее всего опасаться надобно, – сообщил Ксандр. – Тут излучина. Нас аккурат к их берегу сносит. Скоро возьмут, как кутят мокрых, за шкирятник.

Олег, не чувствуя вкуса, проглотил остатки копчености, резко толкнулся от воды ногами и выглянул над палубой. Плот теперь походил на плывущего ежика – утыканный стрелами так, что ногу поставить некуда. Воины на берегу выжидали, положив стрелы на тетивы луков. Только покажись – вмиг усеют, как борону зубьями.

– Так оттягивать плот надобно, Ксандр, – предложил ведун, опустившись обратно в воду. – На стремнине удерживать. Глядишь, и отстанут, как заросли густые на берегу начнутся.

– Я ужо пытаюсь, колдун. Да сил не хватает. Тяжелый плот больно Токмо веслом и сдвинешь.

Середин попытался работать ногами, вытягивая немудреное судно на себя, но никакого эффекта не ощутил. Плот как плыл по прямой, медленно смещаясь со стремнины к врагу, так и продолжал плыть.

– Похоже, боги совсем забыли про нас в последние месяцы, – сплюнул он, оставив бесполезные попытки. – Или, может, не замечают в столь дальних землях? И-эх, где наша не пропадала!

Он рывком вскинулся вверх почти до пояса, лег на бревна животом, дотянулся до ручки ближнего сундука, рванул к себе. С берега закричали, тут же затренькали тетивы, но прежде, чем на многострадальный плот обрушился новый дождь из стрел, ведун успел уйти назад в воду. Сундук, из крышки и боков которого торчало два десятка оперенных палочек, полупогрузившись в реку, закачался рядом с Олегом.

– Ты чего это там затеял, колдун? – не понял купец, переместившийся из-за кормы к борту.

– Там еще два на палубе стоят, – напомнил ведун. – Так что давайте спасать свои шкуры. Урсула, сюда. Держись сбоку за ручку.

Середин оттолкнулся от плота, заработал ногами и, пряча голову от стрел за сундук и за него же удерживаясь на поверхности, поплыл к безопасному берегу. Невольница, почему-то постоянно макаясь по самый лоб и поминутно отплевываясь, держалась рядом. Со стороны воинов послышались крики, вскоре рядом с сундуком начали падать стрелы, сам обитый железными уголками ящик несколько раз гулко отозвался на прямые попадания – и на этом все кончилось. Каимцы осознали тщету своих стараний, а стрелы – они ведь тоже денег стоят. В поле их еще собрать можно, а из реки назад не вернешь. Ведун даже рискнул выглянуть из-за уголка – и увидел, что Любовод с Будутой гребут следом, прикрываясь большим сундуком из-под рухляди, а чуть дальше, прячась за небольшой сундучок из-под казны, отступал кормчий.

– Кажется, ушли, – облегченно вздохнул Олег. – Вот только ушли опять пешими.

Путники выбрались на сушу в трех сотнях саженей ниже по течению, за новой излучиной. Воины их не преследовали. Либо смирились с поражением, либо ниже наволока берег оказался подтоплен и хода туда не было.

– Ладноть… – Купец заглянул в один сундук, в другой. – Ладноть, зеркала целы. Стало быть, не пропадем пока, разор не грозит.

– Ага… – Олег открыл сундук с плотницким инструментом, сунул за пояс топор, в поясную сумку высыпал десяток гвоздей. – Но только ты сундуки пока спрячь в приметном месте. А серебро оставшееся с собой забери. Урсула, вот, веревки тут конец остался, вокруг пояса обмотай, может пригодиться. Будута! Выдерни десяток стрел, да с собой забирай…

– Зачем прятать? – не понял Любовод. – Новый плот отстроим да дальше поплывем. Ныне у нас и инструмент есть, и веревки пеньковые прочные. За пару ден управимся.

– Вот именно, – кивнул ведун. – А про медного стража ты забыл?

– О боги… – Купец побледнел. – И вправду забыл. Как же мы теперь?

– Уходить нужно. Драпать. Улепетывать со всех ног. А там посмотрим.

– Боги мои, боги… Это же страж колдовской. От него никому спасения не будет, – в смертной тоске запричитал Любовод. – Все мы тут сгинем, никого не останется… Ксандр, подсоби сундуки к холму вынести. Как бы половодьем не унесло, коли до весны не обернемся. Там, вроде, береза повалена. К ней под корни схоронить можно. Ствол отпилим, корни на место в яму лягут. Ох, пропадем мы все, ох, пропадем. Будута, не стой! Малый сундук возьми, он легче. Нагоняй давай.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24

Поделиться ссылкой на выделенное