Александр Мазин.

Мертвое Небо

(страница 2 из 24)

скачать книгу бесплатно

Справа лес сменился болотом. В черном тростнике трубно орали лягушки.

– Эй! – окликнул светлорожденного Рудж.– Побереги пардов!

Задумавшийся Данил пустил своего зверя крупной рысью.

– Когда кончится болото, устроим привал,– сказал светлорожденный.

Впереди появился всадник в коричневом плаще воина-монаха. Поднял руки в ритуальном приветствии. Северяне ответили тем же. Разминулись. Хуридит ничего не заподозрил.

Болото кончилось.

II

Прошло пять дней. За это время Данил и Рудж преодолели изрядный кусок пути. Двигались в основном по ночам, днем отсиживались в лесу. Встречавшиеся городки обходили, через деревни ехали напрямик. Парды отъелись на подножном корму – дождь выгнал из земли несметное количество грибов, вдоль болот росли кусты, усыпанные гроздьями тусклых сизых ягод. Парды пожирали их с невероятной жадностью. Рудж рискнул, попробовал – оказалось ничуть не хуже винограда. Если бы не дожди, кормчий счел бы путешествие вполне терпимым.

Спокойная жизнь кончилась в полдень шестого дня. Северяне проснулись от тревожного ворчания пардов.

Данил прислушался.

– Пеший,– негромко произнес он.– Один.

Но едва разбудивший их человек появился на поляне, светлорожденный убрал руку с меча. Сутулый старик ростом по плечо Руджу, тощий, лысый, как выяснилось, когда пришелец откинул капюшон. Остатки волос старикашка заплел в косицу и свернул на манер жителя Тайдуана, но одет по-здешнему.

Парды зарычали. Пришелец им не нравился. Но Данил не счел его опасным.

– Есть хочешь? – на аркинно спросил светлорожденный, верный обычаям.

– Благодарю… благородный воин! – ответил старичок… На хорошем хольдском.

Рудж недоверчиво оглядел пришельца от оловянного цвета косицы до коричневых сапог.

– Ты кто? – напрямик и довольно недружелюбно спросил он.

Данил никогда не позволил бы себе такой бестактности.

Но старичок ничуть не обиделся.

– Усик меня зовут,– ответил он добродушно.– Не осмеливаюсь спросить, что делают светлорожденный Империи и его друг в хуридском лесу.

– Позволь узнать, почему ты предположил, что я – светлорожденный? – осведомился Данил.

Он уже жалел, что предложил пришельцу пищу.

– В благородном господине – кровь Асенаров! – Старичок усмехнулся, обнаружив полный рот отличных зубов.– Я видел твоего родича однажды. А если б и не видел – твоя кольчуга, меч… Вагарова работа, верно?

И, усевшись на бревно подле костра, с невероятной быстротой принялся уплетать холодную грибную похлебку собственной, извлеченной из-за голенища ложкой. Через пару минут котелок опустел.

Рудж и Данил: один – с удивлением, второй – восхищенно,– наблюдали за исчезновением собственного обеда.

Старичок докушал, с сожалением поглядел на донышко и тщательно облизал ложку.

– Я не всегда так ем,– пояснил он.– Но когда нервничаю, мне надо кушать.

– И что же тебя, сударь, обеспокоило? – поинтересовался Данил.

– У меня серьезная встреча здесь, в этом лесу,– важно сообщил старичок.– Кстати, он принадлежит Риганскому монастырю.

Монахи называют его Мокрым, чернь – Могилой. Потому что пойманных тут бродяг святые братья обычно живьем закапывают в землю.

Все это было поведано доброжелательным дребезжащим тенорком. Словно дедок рассказывал о прихотях любимой внучки.

– И с кем же у тебя назначена встреча, сударь? – спросил Данил.– Уж не с монахами ли?

Усик прижмурил глаз, поглядел сначала на светлорожденного, потом на хмурого кормчего.

– С вами, благородный Данил и достойный Рудж!

И наклонил голову набок: ни дать ни взять – стервятник ург, приглядывающийся к падали.

– Ты встретился,– Данилу совсем не понравилось, что старикашка знает их имена: тут уже не прикроешься болтовней о фамильном сходстве.– Говори!

– Мне нужна твоя помощь, благородный господин! – Усик склонил голову к другому плечу и обозрел светлорожденного другим глазом.

– Мы – беглецы во враждебной стране,– сказал Данил.– Мы можем вместо помощи принести тебе смерть.

– Не беспокойся об этом. У тебя есть некая вещь, которая тебе не принадлежит. Верни ее мне, и я буду вечно тебе признателен.

– Что ты имеешь в виду? – спросил светлорожденный.

– Он имеет в виду браслет, который ты носишь на руке,– вмешался Рудж.– Я думаю, нам следует его убить!

– Уж не думаешь ли ты, морячок, что сможешь меня убить? – осведомился старичок.

– Уходи! – резко бросил Данил.– Ты ел мою пищу, и я не хочу применять силу!

– О! Мой господин чтит старинные обычаи! – Усик захихикал.– Что ж, я тоже не стану тебя убивать.

Он вскинул руку:

– Гаваом лхац…

– Ни слова, маг! – Меч светлорожденного мгновенно оказался у груди Усика.– Ни звука – или я забуду о старинных обычаях…

– …атм! – закончил чародей.

И Данил окаменел.

– Богиня,– прошептал Рудж, коснувшись своей серьги.– Богиня, укрой нас!

Чародей захихикал, схватил светлорожденного за руку и дернул застежку браслета. Руджа он явно и в грош не ставил. Металлический щелчок – и браслет с посланием – в руке мага…

В этот момент ветер хлестнул по кронам, сорвав черные хлопья листьев. Солнечный луч ударил прямо в глаза светлорожденному,– и он очнулся. И, не раздумывая, полоснул мечом.

Чародей взвизгнул, взмахнул руками… и пропал.

Серебряный браслет лежал у ног светлорожденного. Данил поднял его и надел на запястье.

– Благодарю тебя, Богиня! – проговорил Рудж.

Голос его дрожал.

– Да,– сказал Данил.– Это было неприятно. И обед наш сожрал, паршивец! Парды-то, умницы, сразу его раскусили. Как ты разбил чары?

– Не я, Морская богиня,– Рудж коснулся серьги.– Мы, Владыки морей, хранимы от магии. По счастью, не только на море, как выяснилось. Но это тайна, Данил!

– Я понимаю,– он покачал головой.– Алчущий из Тайдуана. Ну и ну!

– Почему из Тайдуана?

– Акцент. Седлай-ка парда, Мореход. Пообедаем мы где-нибудь в другом месте. Чует мое сердце – отсюда надо убираться!

* * *

– Ушли четыре часа назад,– доложил следопыт и отшатнулся от зарычавшего на него пса.

– Придержи зверя, ты, крыса! – рявкнул на ловчего Дорманож. И следопыту: – Продолжай!

– Ушли быстро, но не поспешно. Вон туда.

– Кто-то их спугнул? – предположил брат Хар.

– Кто? – Дорманож, Брат-Хранитель Риганского монастыря, глядел на выжженное пятно посреди поляны. Вчерашнее кострище. Сегодня огня не разводили.

Брат Хар промолчал. Дорманожу это понравилось. Не знаешь – не болтай. Толковый юноша. Среди нынешних Слуг Величайшего таких совсем мало. «Богу угодно, когда дух веселится!» Но от вина и дурмана человек тупеет. А угодна ли Величайшему тупость?

– Жаль, смиренник удрал,– сокрушенно пробормотал брат Опос, неизменный спутник и правая рука Дорманожа. Рука, слабеющая с каждым годом.

– Был бы ты повнимательней, не удрал бы,– напомнил Брат-Хранитель.

– Просто у нас скверные псы,– буркнул Опос.– Надо было взять гурамца!

– Там следа не было, вовсе не было,– обиженно пробормотал ловчий.

– Это как же? – язвительно спросил Опос.

– А я почем знаю? Не было, и все.

– У этих – есть,– отрезал Дорманож.– Спускай собак. Надо догнать их раньше, чем они доберутся до тракта. Возьми следопыта, брат Хар. Марш!

Следопыт вскарабкался на круп парда позади монаха и изо всех сил вцепился в луку седла. Нельзя сказать, что он был рад такой верховой езде. Ловчий спустил свору и погнал парда через кустарник. Стая синих ящериц, поднятых собаками, кинулась врассыпную. Но у людей была добыча поинтереснее. Самая интересная добыча для человека – его сородич!

Охотничий пард Дорманожа с легкостью поспевал за собаками. Брат-Хранитель припал к его холке. Он не сомневался, что еще засветло догонит чужаков. Трудность в том, чтобы взять их живыми.

* * *

Данил придержал парда, привстал на стременах, огляделся.

– Нас преследуют,– спокойно сказал он.

– Почему ты так решил? – спросил Рудж.

И тут же услышал отдаленный лай.

– Может, просто охотники? – неуверенно предположил он.

– Нет. Я чувствую.

И пустил парда легкой рысью.

– Вот как? – Кормчий с уважением поглядел на светлорожденного.

Дар предвидения – куда большая редкость, чем, скажем, умение взглядом зажечь огонь. Большинство провидцев не предугадывало будущее, а узнавало волю богов. Что, впрочем, тоже встречалось не часто.

Данил угадал его мысли и рассмеялся.

– Это не магия, Мореход! Это чутье воина. «Если ты не замечаешь лучника раньше, чем он выстрелит, то закончишь путь со стрелой в затылке». Мангхэл-сёрк.

– Ах да,– ухмыльнулся Рудж.– Чародей же сказал, что ты Асенар, а про союз Асенаров с Малым Народом знает даже такая морская крыса, как я!

– Я Асенар только по матери. По праву я – Рус, а Мангхэл-сёрк меня учил Нил Биоркит. Знает ли, морская крыса, кто это такой? (Рудж фыркнул.) Не полному искусству,– тут же, не без сожаления уточнил светлорожденный,– но достаточно, чтобы сохранить жизнь. Я рассказывал тебе о пятнистых аффах? Ты нервничаешь, Мореход? В чем дело?

– Мне крайне интересно все, что ты говоришь,– произнес кормчий.– Но если за нами погоня, может быть, поторопимся?

– Пожалей животных, сударь. И не тревожься, я обо всем позабочусь.

Данил с полной невозмутимостью покачивался в седле. Даже что-то напевал.

По расчетам Руджа, они уже должны были вот-вот выехать на тракт. А собачий лай раздавался все ближе. Может быть – в полумиле.

Рудж часто оглядывался. Ему казалось: преследователи вот-вот появятся между деревьев.

– Что делать, если они нас догонят? – нервно спросил кормчий.

Данил перестал петь. Он заставил своего парда принять вправо, так, что тот оказался рядом со зверем Руджа.

– Взгляни,– Данил указал на землю.

Рудж недоуменно посмотрел вниз.

– Ну и что? – спросил он.

– Извини,– Данил смутился, что с ним случалось редко.– Видишь, здесь сдвинута старая листва. Это наш собственный след. Мы уже два часа рисуем узоры для тех, кто так жаждет с нами пообщаться. Если у парней нет пса-следопыта с верхним чутьем, им придется здорово попотеть. А на тракт мы выедем у них за спиной и попозже. Хотя сначала я хочу взглянуть, кто пристраивается нам на хвост.

– А если у них есть гурамский следопыт?

– Тогда будем драться. Еще пара петель – и мы заляжем. Веселей, Мореход! Разве тебе не хочется посмотреть, кто тебя так полюбил?

– Представь себе, не хочется,– честно ответил Рудж.– У меня нет склонности к мужчинам, не говоря уже о вонючих монахах.

Спустя полчаса, накрыв плащами морды пардов, северяне залегли в зарослях с подветренной стороны от собственного следа. И Данил получил возможность удовлетворить свое любопытство.

Первыми появились собаки. Белые мускулистые гончаки, молча трусившие по следу. Затем – всадники. Первый – рослый мужчина на желтом охотничьем парде с явно примесью крови хасца[6]6
  Хасцы – порода пардов, считающаяся самой быстрой.


[Закрыть]
. Данил хорошо рассмотрел лицо всадника – безбородое, с чеканным профилем,– и решил, что этот человек не из тех, кому приказывают. Тем более что вооружение всадника – явно конгайского происхождения. И дорогое. Если бы не серый плащ с пятиконечным крестом Братства, светлорожденный мог бы усомниться, что перед ним – хуридит.

Рядом с монахом, держась за стремя, бежал человек в зеленой одежде простолюдина. По его повадке Данил понял, что «зеленый» – следопыт. Причем псам он не очень-то доверяет.

Данил и сам не стал бы им доверять. Гончак – не гурамец с верхним чутьем.

Следом за первым выехали еще два монаха. Оба – в коричневых плащах и тоже в конгайских доспехах. Но похуже. Одного из них светлорожденный сразу вычеркнул из числа противников. Старый, толстый, невнимательный. Четвертый всадник не принадлежал к Братству, но был вооружен. Луком и пикой. Итак, четверо – против двоих. Следопыта можно в расчет не принимать. Если Данилу удастся сразу свалить первого монаха, с остальными проблем не будет. Но первый всадник выглядел достаточно серьезным противником. Эх, будь с Данилом не славный кормчий, а кто-нибудь из северян-побратимов, они через полчаса сменили бы своих заморышей на порядочных пардов! Но сейчас риск несоразмерен. У монахов – арбалеты. Да и псы полезут в драку. Жаль, но прямо сейчас сменить пардов не удастся.

Вскоре фигуры всадников затерялись среди деревьев. Только белые тела гончих еще долго мелькали между черных стволов.

– Не заметили,– облегченно проговорил кормчий.– Теперь – на дорогу?

– Нет,– покачал головой Данил.– Мы поедем за ними. Так… безопасней.

Он покривил душой. Не хотел заранее пугать друга. Но очевидно же, что хорошего парда в Хуриде можно раздобыть, только выдернув из-под зада монаха. А хорошие парды – половина успеха.


Как и надеялся Данил, хуридиты след не бросили. Распутывали петли до темноты, а потом встали лагерем. Северяне расположились в лощинке, с подветренной стороны. С помощью кормчего Данил соорудил два наклонных навеса из веток. Между навесами установил пару сухих стволов, надколов их клиньями, а щели набив лохмами черного мха. При здешней сырости такая штуковина – получше костра.

– А если хуридские псы учуют дым? – спросил Рудж.

– Не учуют. А вот кугурр или хуруг – наверняка. Этой ночью нам хватит забот и без здешних хищников. Хорошие парды у монахов, сударь. Думаю, мы будем на них смотреться лучше, чем братья-монахи.

– Увести пардов? – изумился Рудж.– Боевых пардов?

– Охотничьих, а не боевых,– уточнил светлорожденный.– Я, друг Мореход, весь последний год службы выслеживал парней, промышлявших по этой части. И кое-чему научился.

Воровской «арсенал» оказался невелик. Сумка с вяленым мясом, несколько арканов. Напоследок, задрав парде хвост, Данил поелозил под ним холщовыми рукавицами. Парда была возмущена.

– Пойдешь со мной? – спросил светлорожденный.

– А ты рассчитывал повеселиться без меня? – удивился Рудж.

– А вдруг ты, сударь, не желаешь заниматься столь предосудительным делом?

– Угу. А как насчет кодекса воина?

Данил засмеялся.

– Все в порядке. На поединок меня никто не вызывал, если только в Хуриде не считается вызовом травля собаками. А раз так – это война. И все, что в мирное время называется украденным, сейчас – трофей.

– Ну ты законник,– проворчал Рудж.– Будешь платить мне откупное, если хуридский пард отхватит мне руку?

– Если правую – да. Без левой ты вполне сможешь держать кормило. Главное не откуси язык, когда будешь скакать без седла.

– Без седла? – Перспектива кормчему не понравилась. Но он, верный себе, сострил: – Если ты, благородный Данил, отобьешь яйца о пардов хребет, останешься без наследника. Тогда усыновишь меня, идет?

– Обойдешься. Я лучше поймаю того тайского мага и пусть делает мне новые. А вот с тобой как?

– Я – моряк! – гордо ответил Рудж.– У меня есть запасные.


– Спят, как младенцы,– прошептал Рудж.– Даже не выставили часового.

– Они – дома,– отозвался светлорожденный.– И у них собаки.

– Если здешних псов кормят так же, как кормили наших пардов, они сожрут нас живьем,– пробормотал Рудж, разглядывая поджарых, ребра наперечет, собак, устроившихся поближе к костру.

– Не здешние,– поправил Данил.– А настоящие гурамские гончаки.– У меня дома есть пара. У них хороший голос, быстрые ноги, неплохой слух, но чутье – так себе. Видишь пардов?

– Да.

– На,– Данил сунул кормчему рукавицу.– Ткнешь в нос. Сейчас я отвлеку собак. У тебя будет минут пять. Если ветер не переменится. А переменится – беги. Я тебя найду.

И растаял в темноте.

– Вот так всегда,– проворчал Рудж.– Самое противное всегда достается мне.

И двинулся в обход поляны.

Данил отбежал от хуридского лагеря шагов на пятьдесят, выбрал дерево потолще и издал негромкий кашляющий звук. Он не знал, водятся ли в Хуриде рогатые прыгуны, но его собственные псы с ума сходили, учуяв или услышав эту ящерицу. Светлорожденный еще раз повторил звук и резко оборвал его, прижав ладонь ко рту.

Данил порадовался бы, увидев, как встали торчком подрезанные уши гончих. Люди, естественно, ничего не услышали. Но когда оба зверя разом вскочили на ноги и зарычали, Дорманож мгновенно проснулся и пнул ловчего. А пока ловчий соображал, что к чему, псы сорвались с места и ринулись в темноту.

Дорманож взялся за рукоять меча и, напрягая зрение, вглядывался туда, откуда доносился лай гончих. Но не видел ничего.

– Они что, взбесились? – спросил проснувшийся брат Хар.

– Учуяли кого или услышали,– пояснил ловчий.– Зверя какого, может, хуруга. Не любят они хуруга, ваша святость. Только вдруг он их зажрет?

– Иди за ними,– скомандовал Дорманож.

– Господин!

– Ты оглох? – Брат-Хранитель холодно посмотрел на ловчего.

И тот не посмел возражать: боялся Дорманожа больше, чем дюжины хуругов. Взяв пику,– от лука в такой темнотище пользы никакой,– ловчий побежал вслед за собаками.

– А если это действительно хуруг? – спросил брат Хар.

– Пусть тогда жрет этого дурня, а не псов,– буркнул брат Опос, страшно недовольный тем, что его разбудили.– Почему он собак не привязал?

– Кто же в лесу собак привязывает? – удивился брат Хар.– Глупость.

– Непочтителен ты,– обиделся брат Опос.– А знаешь, что гончие эти целой деревни смердов сто€ят, знаешь?

– Тихо,– перебил Дорманож.– Догнали.

Лай сменился рычанием. Затем наступила тишина.

– Догнали! – проворчал брат Опос.– Прощай наши собачки!

– Облачайтесь! – скомандовал Дорманож.– Это не зверь. Зверь не управился бы так быстро.


Увидев белые тени гончих, Данил шагнул за ствол и еще раз кашлянул, подражая рогатому прыгуну. И буквально через мгновение гончая пронеслась мимо, ловко развернулась – и увидела человека.

Меч сверкнул в воздухе и плашмя опустился на голову пса. Один есть. Вторая уже не замешкалась – с набега, с рычанием прыгнула на северянина. Ее учили брать не только зверя. Но есть разница между простолюдином и воином. И разница эта вспыхнула снопом искр в собачьей голове.

Данил мысленно похвалил себя. Оба гончака живы (жаль убивать таких прекрасных животных!), но очухаются не скоро.

Звук шагов со стороны лагеря. Светлорожденный прижался к стволу. Спустя полминуты он разглядел силуэт человека. Тот шел прямо к северянину. Данил не сразу сообразил, что хуридит просто идет за собаками. Светлорожденный бесшумно переместился вправо. Человек миновал его, не заметив. И оглушенного пса он тоже не заметил, хотя сам Данил прекрасно видел белый собачий бок. От хуридита несло страхом. Хорошо. Ночью страх превращает во врага любую тень. И превращает в тень настоящего врага. Второго пса хуридит заметил. Потому что споткнулся об него. Вскрикнув, ловчий тут же осекся и завертел головой. Затем присел и ощупал тело собаки. Но тут он почувствовал прикосновение металла к шее – и обмочился от страха.

– Кричи,– негромко произнес Данил.– Кричи – или умрешь.


– Снарядить арбалеты,– распорядился Дорманож.

– Пардов берем? – спросил брат Хар.

– Нет.

– Черные повязки? – понизив голос, спросил Опос.

– В лесу? – язвительно бросил Дорманож.

– Кто бы ни был – его следует проучить! – заявил брат Хар.– Мы – воинствующие монахи! И это наш лес!

– Э, кричал кто-кто? – перебил его Опос.

– Наш ловчий,– сказал Брат-Хранитель.– Хар, затуши костер.


Ловчий попытался крикнуть, но сдавленное ужасом горло только булькнуло. Данил убрал меч.

– Делай, что скажу,– и останешься в живых. Понял?

Хуридит кивнул.

– Брось пику.

Ловчий отшвырнул оружие.

– Теперь зови остальных.

– Господин…– хрюкнул хуридит.– Я…

– Кричи.– Меч снова коснулся шеи ловчего.

– Ваша святость! – хрипло выкрикнул тот.

– Громче!

– Ваша святость! – истошно завопил ловчий.– Ваша святость! Скорей сюды! Тута собаки побитыи! Ваша святость!


Услышав второй, отчетливый, вопль ловчего, брат Хар бросился на крик.

– Стоять! – рявкнул Дорманож.– Костер гаси!

– Ваша святость! Скорей! – донеслось из чащи.

Хар свирепо растоптал последние угольки. Теперь только свет молодой луны разгонял темноту.

– Останешься здесь,– приказал Брат-Хранитель следопыту.– Позовем – откликнешься. Хар, Опос, разойдитесь на тридцать шагов и обогните крикуна.

– Ловушка? – спросил брат Опос.

Ловчий продолжал надрываться.

– Возможно. Вперед!

Сам Брат-Хранитель выждал несколько минут, а затем двинулся прямо на голос. Страха он не испытывал. Хар прав: воинствующему монаху дюжина разбойников – тьфу! Но есть еще вчерашний старикашка и день безуспешного преследования неизвестно кого,– нет, Дорманожу все это определенно не нравилось.


Трое хуридитов двинулись в лес. Один остался. Рудж понял: пора. Успокаивая себя тем, что охотничьи парды не бросаются на людей без повода, кормчий двинулся к цели. Парды не спали. При приближении Руджа звери зарычали. Один потянулся вперед, насколько позволяла привязь, навис над кормчим.

– Спокойно, спокойно, малыш,– забормотал Рудж и поспешно сунул парду рукавицу.

Зверь ткнулся носом и заурчал. Жесткий язык с шорохом прошелся по холстине. Еще один пард подошел сбоку, пихнул, фыркнул в ухо, потянулся к рукавице. Первый щелкнул зубами: не лезь!

Осмелевший Рудж похлопал парда по спине, и – удача! – рука его наткнулась на луку седла.

И второй – тоже оседлан!

Кормчий набросил ремень на шею второго парда, перерезал привязь и прыгнул на спину первого зверя. Наклонился, нащупывая вторую привязь… услышал щелчок тетивы и тупой удар попавшей в цель стрелы. Пард завизжал, взвился в высоком прыжке. Кормчий полетел вниз, а пард с жалобным воем умчался прочь. Прежде, чем оглушенный кормчий пришел в себя, стрелявший прыгнул на него и ударил ножом в грудь.


Светлорожденный увидел Дорманожа шагов за двадцать. Брат-Хранитель северянина не заметил, поскольку тот сливался со стволом. И дыхания его хуридит тоже не услышал: при приближении монаха Данил перестал дышать. Но одну ошибку светлорожденный совершил. Воспитание не позволило Данилу убить хуридита внезапным ударом. Кроме того, Дорманож оставил шлем на поляне, и в темноте Данил принял монаха-воина за слугу. И, коснувшись клинком его шеи, скомандовал:



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24

Поделиться ссылкой на выделенное