Александр Мазин.

Малышка и Карлссон

(страница 7 из 33)

скачать книгу бесплатно

– А если девушка – тоже психолог? – спросила Катя.

– Два психолога непрерывно анализируют чувства и поведение друг друга… – задумалась Лейка.– Это интересно… Нет, никакого романа не получится.

– Вы опять о психологии? – встрял проходивший мимо Сережа.– Знаете анекдот? Объявление на милиции: «Лечим клептоманию клаустрофобией!»

– Хватит уже, действительно,– проворчал Дима.– Привязались со своей психологией. Будто нет других тем для разговора.

– Да,– поддержала его Лейка.– Кстати, правда, что ты не поступил в Герцена?

– Правда. Честно говоря, даже и не поступал. Забрал документы еще перед экзаменами.

Лейка распахнула глаза:

– И что теперь? Армия?

– Я перекинул документы в универ,– хладнокровно ответил Дима.– Решил рискнуть.

– И как?

– Два экзамена сдал. Еще два осталось. Родителям я пока не сказал, чтобы не нервничали.

– Ну что такое! – пригорюнилась Лейка.– Неужели в педе не будет ни одного нормального парня! Вот и Стасик, оказывается, в финэк поступает.

– Я уже поступил,– сообщил из другого конца комнаты болтавший с Наташей Стасик.

– Вернее, его поступили,– уточнил Сережа.– Блин, везет же некоторым с отцами…

– А ты, Натуся? – крикнула Лейка.– Ты-то хоть с нами?

– Мне все равно, где учиться,– с отсутствующим видом сказала Наташа.– У меня совершенно другой круг интересов. Академическое образование в него не входит. К тому же я, может, в Голландию уеду. Сестра моя, ну вы знаете, вышла туда замуж и меня зовет.

– Ой, Натусь… – Лейка прищурилась, всматриваясь.– Что это такое у тебя на шее?

Наташа, загадочно улыбаясь, вытащила из выреза блузы на свет кулон «языческого» вида.

– Так, один знакомый подарил…

– Какая прелесть! Можно померить?

Катя неожиданно обнаружила, что осталась одна рядом с Димой.

– Ну а ты где собираешься учиться? – спросил он.

– Я… – Катя замялась. Ей вдруг показалось позорным признаваться, что она готовится по второму разу поступать в институт Герцена.

«И вообще я туда не хочу,– подумала она с непонятным ожесточением.– Зачем себя обманывать? Я хочу в универ. Так почему бы не попытаться? Дима же рискнул… а мне, между прочим, армия не светит…»

– Я тоже буду поступать в университет,– решительно сказала она.– На филфак.

– Там, говорят, высокий конкурс.

– Ничего, я справлюсь…

Сзади незаметно подкралась Диана и игриво ткнула Диму пальцем в спину.

– Дии-и-имочка,– пропела она, неприязненно покосившись на Катю.– Мы с тобой сегодня толком и не поздоровались…

– Здравствуй,– сухо сказал Дима.– Воздухом подышать не хочешь?

– Ты меня приглашаешь?

Катя внимательно посмотрела на Диану. Кажется, та была пьяна. Во всяком случае, вела она себя как-то неестественно.

– Иди, проветрись,– сурово сказал Дима.– А потом мы с тобой еще раз поздороваемся.

Диана поймала Катин взгляд и состроила брезгливую гримасу.

– Тебе никто не говорил, что неплохо было бы поменять гардеробчик? – процедила она.

– А этот чем плох? – удивилась Катя.

– Может, у вас в Тамбове и принято ходить разноцветной, как попугай.

А питерский стиль – строгость, простота, элегантность. В твоем нынешнем прикиде тебя не примут на работу ни в одно приличное место…

Катя растерялась от такого враждебного напора. Действительно, из трех присутствующих девушек она была одета ярче всех.

«Может, она права, и у меня что-то со вкусом?»

– Ты классно одета,– сказал Дима, заметив ее смятение.– Не принимай близко к сердцу чужие комплексы.

– Кстати, анекдот,– опять вклинился Сережа.– Дети готовят себе маскарадные костюмы. Один говорит – я буду зайчиком, другая – я белочкой. И только одна девочка говорит: а я сделаю себе маскарадный костюм весь коричневый…

Сережа демонстративно окинул взглядом респектабельный костюм Дианы.

– Коричневая кофточка, коричневая юбочка, коричневая шапочка… «И кем же ты будешь?» – спрашивают ее дети. А девочка отвечает: «Я буду какашкой и испорчу вам весь праздник!»

– Иди ты к черту! – в бешенстве крикнула Диана и, вся красная, убежала в сторону кухни.

– Что это с ней? – удивилась Катя.

– Ревнует,– ухмыляясь, сказал Сережа.– Пойду, что ли, утешу ее.

Сережа ушел вслед за Дианой. Дима проводил ее неприязненным взглядом.

– Зачем ты с ней так сурово? – спросила Катя.

– Терпеть не могу людей, которые самоутверждаются за чужой счет,– буркнул Дима.– И вообще Дианка меня утомила. Просто не знаю, что сделать, чтобы она наконец это поняла.

Катя смутилась и промолчала. Полминуты они молча стояли рядом.

– Возможно… – начал Дима.

И тут из кухни раздался страшный душераздирающий вопль Сережи.

«Карлссон! – почему-то сразу подумала Катя, похолодев.– Он его убил!»

Глава двенадцатая
О рационе викингов, слабых и крепких
желудках и основе женской привлекательности

– Я такой эль нынче забодяжил,– говорит один тролль,– просто-таки как заново рождаешься.

– Что, и впрямь молодеешь? – удивился другой.

– Нет, ползаешь, писаешься и говорить не можешь.


– Все-таки, мужик… То есть господин Карлссон, я тебя точно узнал! – пьяно ухмыльнулся Сережа, когда они остались на кухне вдвоем.– Нет, ты мне скажи: зачем ты того голубя жрал? Я ведь точно помню: ты его жрал! Солью посыпал и – хруп! – Сережа щелкнул челюстями.– Это что у вас обычай такой – голубей сырьем жрать? Это, типа, от викингов остался, да?

Карлссон молча смотрел на него.

– А-а-а… Я угадал! – обрадовался Сережа.– Викинги – они такие! Я помню! Кровавую пищу блюют… нет, клюют под окном… Кровь с мухоморами! Типа, в берсерки? Обычай?

– Да,– неожиданно согласился Карлссон.

– Ага! – еще больше обрадовался Сережа.– Я так и знал! Слышь, Карлссон, я тоже хочу! Хочу в берсерки! Хочу голубя сырьем! Карлссон, поймай мне голубя, а?

– Ты хочешь съесть голубя? – уточнил Карлссон.

– Хочу! Кровавую пищу! Ам! – Сережа опять клацнул челюстями.

Карлссон кивнул и перепрыгнул через подоконник.

Через полминуты он вернулся, сжимая в руке голубя. Голубь был живой, но какой-то снулый.

Сережа сграбастал птичку.

– А где соль? Я помню про соль!

Карлссон протянул ему солонку. Сережа щедро посолил голубя.

– Может, его ощипать? – спросил он.

Но Карлссона на кухне уже не было.

– Не-е… Ощипывать нельзя… – пробормотал Сережа, лицо его приняло хитрое выражение.– Я по-омню! – И сунул голубиную головку в рот.

Раздался пронзительный вопль. Голубь клюнул Сережу в язык.

– Ах ты сука! – завизжал Сережа.– Кусаться, да?! – И с размаху шваркнул голубя о стену.– Карлссон! Карлссон! Он меня укусил!

Но Карлссон не появился. Зато сбежались привлеченные Сережиным криком остальные гости.

– Он меня укусил! – обиженно сообщил всем Сережа, подбирая с пола оглушенного голубя.– Но мы, викинги, то есть берсерки! Никакой пощады врагу! – И вонзил зубы в голубиную шейку…


Столпившиеся в коридоре свидетели того, как Сережа посвящал сам себя в берсерки, молча взирали на ужасное зрелище.

– Ты че, живого голубя…?! – выдохнула наконец Лейка.

Сережа свирепо вытаращил глаза и гордо промычал что-то невнятное. На губах у него налипли перья.

– Сдурел? – закричала Лейка.– Выплюнь немедленно!

– Ну ты прямо как Оззи Осборн,– ухмыльнулся Стасик.– Такой же маньяк.

– Может, у него бешенство? – деловито предположил Дима, не уточняя, впрочем, кого имеет в виду – несчастную птицу или своего приятеля.

У дверей раздался сдавленный стон. Наташа закатила глаза и начала оползать по стенке. Достаточно медленно, чтобы Стасик успел ее подхватить.

За Катиной спиной раздались какие-то булькающие звуки. Диана, зажав рот ладонью, устремилась в туалет. Сережа с остекленевшими глазами жевал голубиные перья.

– Во дурдом,– растерянно сказала Лейка.

Кате вспомнился категорический приказ Сережиного папы не устраивать в мансарде никаких гулянок, и она впервые подумала, что Илья Всеволодович был глубоко прав.

Дима подобрал уроненного Сережей голубя и выкинул в мусорное ведро.

– Мы пойдем, наверно,– на кухню заглянул Стасик.– Наташка едва живая. Катенька, я музыку пока оставлю, ладно? А потом позвоню. Спасибо за всё.

– Не за что,– рассеянно проговорила Катя.

Однако, вечеринка. Если у них все такие… И не потанцевали.

– Я тоже пойду,– сказал Дима.– Забрать с собой этого птицееда? – указал он на оцепеневшего Сережу.

– Сделай доброй дело! – обрадовалась Лейка.– А мы тут с Катериной приберемся.– Эй, Дианка, ты там жива? – подергала она дверь ванной.

Изнутри донеслись глухие рыдания.

– Она как раз перед этим с ним целовалась,– послышался из прихожей слабый голос повисшей на Стасике Наташи.– С маньяком этим, Сережкой.

Лейка со значением взглянула на Диму. Тот пожал плечами.

– Дианка, вылезай! – закричала она опять.– Он не стоит твоих слез! И вообще, сколько можно занимать сортир! Ты здесь не одна!

Диана не отзывалась. Вернее, отозвалась истерическими рыданиями.

– Дура, и дурой помрет,– прокомментировала Лейка.

Дима фыркнул и потащил к выходу невменяемого Сережу. Тот что-то мычал и рвался куда-то бежать.

Катя прошла в комнату, упала на кровать. Она чувствовала, что смертельно устала… И не сразу заметила, что на стуле у окна скромненько так сидит Карлссон.

– Фух! – Лейка плюхнулась на кровать рядом с Катей, закинула ноги на спинку.– Спровадила всех, слава Богу! Дианку на Димку повесила! Чувствуешь, какой я молодец! Пожалуй, я у тебя переночую. Поздно уже.

– Переночуй,– согласилась Катя.– А Сережа?

– Птицеед-то? – Лейка хихикнула.– Тоже выставила. Но этот не пропадет! Ему идти пять минут, а Дианке, прикинь, аж в Купчино.

– Это далеко?

– На машине – полчаса, а если на метро – то прилично. На метро они как раз успеть должны.

– А Дима где живет?

– На Комендантском. Это в другую сторону.

– А он потом как? Метро же закроют! – забеспокоилась Катя.

– Разберется как-нибудь, он же мужик! Вот если бы он меня провожал, я бы, может, его ночевать оставила. На половичке. Как ты считаешь, он симпатичный?

– Половичок?

– Димка!

– По-моему, да.

– А я… Ой, Карлссон! – Лейка быстренько опустила ноги на пол.– Я вас не заметила!

– Меня трудно заметить, я маленький,– очень серьезно сказал Карлссон.

Лейка засмеялась:

– Ну вы скажете! Маленький!

– Я, правда, маленький,– лицо Карлссона было абсолютно серьезно.– Мои родственники, Лейла, намного крупнее меня.

– Ну да, вы же швед! – вспомнила Лейка.– У вас в Швеции все такие… – она широко развела руки,– …нордические. Если не вьетнамцы! – Она снова захихикала.– Но вы-то точно не вьетнамец. От вас, Карлссон, прямо такая аура силы исходит – просто жуть! – Лейка кокетливо поправила волосы.– Просто эманация мужества! Ой, Карлссон, а может, вы меня до дома проводите?

– Ты же хотела остаться? – напомнила Катя.

– Хотела. Одной идти – страшно. У меня двор знаешь какой!.. А с Карлссоном я ничего не боюсь! Карлссон, вы ведь меня проводите?

Карлссон вопросительно посмотрел на Катю.

– Конечно проводит,– сказала Катя.– Еще не хватало тебе ночью одной ходить.

Карлссон кивнул и встал с дивана. Лейка подмигнула Кате и убежала в прихожую к зеркалу – прихорашиваться.

– Ты, кстати, не голодный? – спросила Катя.– Что-то я не видела тебя за столом…

Карлссон остановился:

– А что, осталась еда?

– У меня дома целый холодильник еды,– высунулась из прихожей Лейка.– Креветки, кальмары, мидии. Если вы голодны, Карлссон, я состряпаю паэлью. Можно даже со свежими ананасами. Выпьем отличного рейнвейна…

Карлссон стоял в задумчивости. Видно было: он что-нибудь съел бы прямо сейчас.

– У меня вроде лежит полкило ветчины! – вспомнила Катя.– Стас приволок целый окорок, а мы его так и не нарезали. Или это Дима принес?

– Окорок? – оживился Карлссон и решительно вернулся обратно на диван.– Тащи.

Лейка состроила недовольную гримаску, но через секунду улыбнулась и тоже подсела к столу.

– Возьми сам, ладно? – сказала Катя.– А то у меня уже никаких сил не осталось…

– Сидите, пожалуйста,– Лейка вскочила.– Я сейчас порежу и принесу сама.

Катя откинулась на спинку дивана и закрыла глаза. Она устала так, что могла в любую минуту уснуть.

Лейка вернулась на удивление быстро, неся большое блюдо с ветчиной. Ветчина была нарезана, красиво разложена и даже присыпана зеленью.

– Угощайтесь,– по-хозяйски предложила Карлссону Лейка.– А сейчас будет сюрприз!

Лейка снова ушла на кухню и вернулась, неся батон и запотевшую бутылку пива.

– Мы же вроде всё выпили,– удивилась Катя

– Ее кто-то в морозилку засунул и забыл,– объяснила Лейка,– Погодите, сейчас оттает… Карлссон, вы любите пиво?

– Люблю,– сказал Карлссон. Он был занят – делал себе бутерброд. Впечатляющее зрелище. Карлссон разорвал батон вдоль на две части, положил внутрь всю ветчину, какая поместилась, придирчиво оглядел гигантское кулинарное сооружение – и откусил сразу треть. Катя и Лейка наблюдали с немым почтением.

– Пиво и мясо,– невнятно повторил он, жуя ветчину.– Это я люблю!

Лейка открыла бутылку и протянула Карлссону с обольстительной улыбкой. Карлссон высосал ее одним глотком и закусил второй половиной бутерброда. Лейка была потрясена.

– Ах, какой аппетит!

– Трудно прокормить,– заметила практичная Катя.– Три раза в день по полкило ветчины…

– Я не привередливый,– дожевывая, промычал Карлссон.– Лишь бы это было мясо, а чье оно – менее важно. А пива еще нет?

– Это всё,– грустно сказала Катя.– Еды в этом доме больше нет. А мне еще надо чем-то завтракать.

– А булка? – возмутилась Лейка, не переставая внимательно следить за Карлссоном.

– Напоминаю,– сказала она.– У меня полный холодильник морепродуктов. Хотите, Карлссон, мы по дороге купим хорошего пива, мяса… я вам бифштекс поджарю…

– Хочу,– незамедлительно ответил Карлссон. И направился к дверям.

– И как ты не устала,– зевая, проговорила Катя.– Я с ног валюсь, а ты еще чего-то жарить собираешься… Кстати,– вспомнила она,– не хочешь помочь мне прибраться?

У Лейки вытянулось лицо.

– Катька, в другой раз,– зашептала она.– Ну какая уборка! Он же не будет меня дожидаться!

– Да зачем тебе вообще уходить? Оставайся!

– Ничего ты не понимаешь…

– Мы идем? – донесся из прихожей голос Карлссона.

Лейка прервалась на середине фразы и упорхнула из комнаты.

Через минуту дверь захлопнулась, и Катя осталась одна. Если не считать горы грязной посуды. М-да… Вечеринка, можно сказать, «удалась на славу».

Катя не знала, что самые мрачные последствия сегодняшнего вечера проявятся только через два дня.

Глава тринадцатая,
в которой на Катю обрушивается гнев Большого
Босса, но потом все загадочным образом устраивается

Вот хитрая тактика эльфов:

Если ты близко, показывай, будто ты далеко; если ты далеко, показывай, будто ты близко; если ты пользуешься чем-нибудь, показывай, будто ты этим не пользуешься; заманивай добычу выгодой; приведи ее в расстройство и бери ее; если добыча сильна, уклоняйся от нее; вызвав в ней гнев, приведи ее в состояние расстройства; приняв смиренный вид, вызови в ней самомнение; если их много, и они дружны – разъедини; нападай, когда они не готовы; бери их, когда они не ожидают.

А у троллей тактики нет. Они просто ловят и едят.


Как потом выяснилось, их заложила Наташка. Не то чтобы специально. Не удержалась: рассказала матери, как Сережа голубя угрыз. Типа, как прикол. А мать Наташкина тоже кому-то проболталась. Так что уже на следующий день история добралась до Сережиного папаши. Сколько в ней было правды – неизвестно. Но – хватило.

Через два дня после веселья с голубями в мансарду притащился мрачный Сережа и сообщил, что Катю желает видеть его папаша.

Причем, поганец такой, не сообщил, что папаша осведомлен о происшедшем. Промямлил что-то невнятное: мол, поговорить желает и все, так что Катя отправилась за ним в полной уверенности, что самая большая неприятность, которую следует ожидать,– то, что ей попытаются навязать какую-нибудь дурную работу.

Как бы не так!

Она еще порог кабинета переступить не успела, как Большой Босс начал орать.

Орал, что Катя обманула его доверие! Что устроила в доверенном ей помещении притон наркоманов! Что он ее, Катю, коварную обманщицу и расхитительницу казенного имущества, призовет к ответу! Что она ему до пенсии долги возвращать будет! До ее пенсии, если кто не понял! Да она еще не знает, кого она посмела обмануть! Да ее…

Катя слушала вопли Босса минут пять, потом ей это надоело и, угадав момент, когда Босс прервался, чтобы набрать воздуха, решительно заявила:

– А что вы на меня кричите! Вот рядом ваш сын стоит! Он в этой мансарде и до меня всякие сборища устраивал для всей компании. И сейчас – тоже. Если вы против – так ему и скажите! Можно подумать, мне большое удовольствие – за всей оравой посуду мыть!

От ее выступления Сережин папаша на некоторое время потерял дар речи. Меньше всего он ожидал, что эта голубоглазая малявка посмеет возражать Ему!

И в образовавшейся паузе успел прорезаться Сережа:

– Не верь ей, папа! Все она врет! Ничего она…

Бац! – Отцовская длань смачно приложилась к Сережиной физиономии.

– А ты вообще заткнись, недоумок! Позор моего рода! Ты еще дебильнее, чем твоя мамаша! Сколько денег трачу на вас, паразитов! Хоть бы слово благодарности! Хоть бы…

Сережа скулил, держась за глаз. И предусмотрительно помалкивал. Катя тоже. Она на всякий случай отодвинулась подальше. Оба ненормальные: что сын, что отец…

Папаша костерил сына минут пятнадцать. Катя узнала, что Сережа в юные годы приворовывал и страдал энурезом, что позорно удрал из секции по каратэ, куда привел его отец, желавший сделать из сына «мужика». Узнала также, что Сережа «дегустировал» наркотики, поцарапал крыло у отцовской машины и прочие пикантные факты.

Перечисляя все это, папаша слегка выдохся и когда наконец переключил внимание на Катю, то ограничился кратким:

– Ты уволена! Сегодня сдашь все по описи – и убирайся. Если чего-то не хватит – сядешь в тюрьму! Я тебя…

Тут на столе заворковал селектор, и приторно-сладкий голосок секретарши сообщил:

– Илья Всеволодович, через три минуты у вас – господин Селгарин!

– Ах черт! – выругался Сережин папаша.– Что ж ты тянула до последней минуты, дура! Вы оба – пошли вон! – скомандовал он Сереже и Кате.– Сидеть там, в приемной, ясно?

Они вышли. Катя была в таком состоянии, что не обратила внимания на двух шикарно одетых мужчин, проследовавших в кабинет мимо вытянувшегося по стойке смирно охранника и угодливо изогнувшейся секретарши. Отметила только краем сознания, что у одного – длинные, как у женщины, и совсем светлые волосы.

– Ну ты и дура! – злобно промычал Сережа.– Теперь папка тебя точно уроет! Людка, дай медяшку какую-нибудь! – потребовал он у секретарши.

– Опять в глаз получил? – без всякого сочувствия спросила секретарша.– Мамочке побежишь жаловаться – «фонарь» тебе пригодится.

Охранник засмеялся. Похоже, хозяйского сына здесь не очень уважали.

– А ты не огорчайся, крошка,– сказал охранник Кате.– Это плохое место, я же тебе говорил.

Зазвонил его телефон.

– Да,– сказал охранник.– Да, Илья Всеволодович,– охранник посмотрел на Катю.– Да, я все понял.

Едва он отключился, по селектору раздался голос Босса:

– Людмила, зайди!

– Чаю требуют! – сказала секретарша, покинув кабинет.– И кофе. Могу и тебе сделать,– она с сочувствием поглядела на Катю.– Селгарин – это надолго.

– Тогда я пойду,– заявила Катя, поднимаясь.

Тут же встал и охранник.

– Сядь,– сказал он.

– Это еще почему же? – возмутилась Катя.

– Потому что начальник велел тебя не выпускать!

– Я хочу уйти! – повысив голос, заявила Катя.– И вы не имеете права меня не выпускать!

– Тише, тише! – примирительно сказал охранник.– Просто подожди немного, ладно? Людочка тебе кофе сделает…

– У меня конфеты вкусные! – ласково проговорила секретарша.– А хотите, Катенька, ликера вишневого рюмочку? У меня – есть! Для особых случаев! – Секретарша сейчас сама была похожа на вишневый ликер: вишневая помада на губах и улыбка – слаще не бывает.– Не стесняйтесь, Катенька! Это не Ильи Всеволодовича ликер, а мой. И конфеты тоже мои.

Катя ругнула себя за то, что раньше думала о ней плохо.

Секретарша выставила на стол сверкающую коробку… К которой тут же потянулся Сережа…

Но Людмила быстро отодвинула коробку.

– Перебьешься!

Обиженный Сережа фыркнул и ушел в туалет.

– Людмила, ты там не уснула? – прорычал селектор.

– Сейчас, Илья Всеволодович! – бархатным голосом ответила секретарша. Подхватила чашки и исчезла в кабинете.

– Ты угощайся,– сказал охранник Кате.– Босс когда не в духе – это не для слабонервных! Что там такое у тебя произошло, на Невском, 52? Этот начудил? – кивок в сторону туалета, где заперся Сережа.

– Угу,– сказала Катя.– Напился и голову у дохлого голубя отгрыз!

Охранник захихикал, потом сказал, посерьезнев: – Ты с этим,– кивок на туалет,– поосторожнее! У него крыша конкретно течет, а ты – девушка слабая, защитить тебя некому…

– И вовсе я не слабая! – возмутилась Катя.—

И защитить меня – есть кому! – Это она о Карлссоне вспомнила. И правда: если он киллер или вроде того, ему только слово сказать, и все тут…

– Ты конфеты кушай,– сказал охранник.– Сахар для мозгов полезен. А в чай лимон положи. Это витамины.

Вернулась секретарша. Даже сквозь грим видно было, как порозовели ее щеки.

Молча достала две рюмки, налила себе и Кате.

– Тебе не предлагаю,– сказала она охраннику.– Ты при исполнении. А этот где? Не сбежал?

– На толчке орлует! – сказал охранник.– Ну что там?

– Нормально всё. Вы пейте, Катенька, не беспокойтесь. Всё будет в порядке. А Илья Всеволодович выйдет минуток через десять, с вами договорит.

«„Договорит“ как же!» – подумала Катя, но рюмочку ликера выпила. Даже две рюмочки. Вкусно!

Большой Босс вышел из кабинета один и – какой сюрприз! – он снова обаятельно улыбался!

Здесь представлен ознакомительный фрагмент книги.
Для бесплатного чтения открыта только часть текста (ограничение правообладателя). Если книга вам понравилась, полный текст можно получить на сайте нашего партнера.

Купить и скачать книгу в rtf, mobi, fb2, epub, txt (всего 14 форматов)



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33

Поделиться ссылкой на выделенное