Александр Мазин.

Костер для инквизитора

(страница 2 из 23)

скачать книгу бесплатно

– Заявился с утра пораньше мордоворот. Вручил фунт зелени. Сказал: компенсация. И ушел.

– А ты отпустил? – укоризненно проговорил Абрек.

– Угу. Сонный я был. Соображал плохо. Поспрошай, ладно?

– Поспрошаю. Если что, познакомили меня тут с одним человечком, директором информационного бюро. Сам не узнаю, его можно запрячь. Только он дорого стоит. Поднимешь?

– Без проблем. Как там Митяй?

– Служит. Тебя вспоминает.

– Привет ему. Спасибо, Абрек. Увидимся.

– Давай.

Ласковин вернулся на кухню.

– По коням, Сергей Евгеньевич.

В коридоре постоял, подумал, что надеть. Решил: драться пока не будем, и надел красавец-плащ, Наташин подарок, из Голландии привезла. Потрясающая вещь. В таком даже в его «Ауди» стыдно ездить. Крайслер нужен, минимум.

– Наташа, я ушел!

– Пока. Когда вернешься?

– Бог знает. Позвоню.

По тому, как Данилов садился в его машину, Ласковин определил: собственных «колес» у историка нет. А посему, обнаружив, что Андрей является хозяином чернолаковой импортной красавицы, нежданный гость мигом отнес Ласковина к классу «хозяев жизни». Будь Данилов парнем попроще, Андрей посоветовал бы ему расслабиться. Кухонька, на которой историк сидел без всякого напряга, стоила дороже этой лошадки. Которую Ласковин даже и не покупал: кореша скинулись, чтоб поддержать умирающего.

Но Андрей не стал вдаваться в объяснения. Повернул ключ, воткнул в пасть магнитолы Китаро.

– Не против?

– Нет. Хотя… я люблю менее искусственное и поновее.

– Вах! – сказал Ласковин.

Ожил, наконец!

– Есть и поновее.

И воткнул то, что недавно принесла Наташа.

– О! – Данилов оживился.– Это кто?

– Александр Видякин. «Легион». Группа «Царьград». Или, наоборот, «Царьград», группа «Легион».

– Никогда не слышал. И не видел.

– Только для своих,– усмехнулся Ласковин.

Перемахнул через мост и повернул вправо, в объезд Марсова поля.

– А хорошо,– вдруг сказал Данилов.– И не похоже, что домашняя запись.

– Почему домашняя? – удивился Андрей.– Нормальная. Могу, кстати, переписать.

– А можно?

– Кто сказал, нельзя?

– Андрей Александрович, я могу полюбопытствовать, где вы работаете?

«Нигде»,– был бы честный ответ. Но не следовало огорчать хорошего человека.

– Фирма «Шлем». Охрана, сопровождение и прочее.

Даже не совсем вранье. Трудовая по сей день лежит в столе у лапушки Фаридушечки, Сипякинской, вернее, теперь уже Абрековой секретарши, ибо слабо верится, что Конь прискачет из своих заграниц.

– И хорошо платят?

– Сдельно,– сказал Ласковин.– Сергей Евгеньевич, давайте немного помолчим, мне надо подумать.

– Простите.

Да, подумать надо. Итак, что мы знаем? Есть некий господин по имени Дмитрий, но охотно отзывающийся на кличку Мастер. Обитает сей господин на славной улице Чапаева. Именно оттуда «выставили» уважаемого Сергея Евгеньевича. Есть определенная вероятность, что там же обретается и блудная дочка Вика.

С точки зрения самого Ласковина, ее можно было бы там и оставить.

В Питере тысячи писюшек-малолеток, завязших в сомнительных компаниях. Причем половина рада бы выбраться, да не может. А дочка Вика мало того, что совершеннолетняя, так еще и домой не желает. Но точка зрения Андрея в данном случае значения не имеет. Смушко редко обращается к нему с просьбами, и не уважить – просто свинство. Однако вопрос остается открытым. Даже если Ласковин и передаст чадо в объятья папы, кто поручится, что завтра дочурка не удерет снова? «Ладно,– подумал Ласковин.– Значит, об этом позаботится Дима-оккультист».

Данилова он оставил в машине. Поднялся. Постоял под дверью, прислушиваясь, а заодно приводя себя в надлежащее настроение. Позвонил. Ждать пришлось долго, минуты три. Затем дверь приоткрылась, выглянула женская мордочка. Довольно потасканная. И сразу потянуло конопелькой.

– А вам кого?

Ласковин вальяжно улыбнулся.

– Может, и тебя, киска. Хозяин дома?

– Нету,– ответила «киска», по-прежнему придерживая дверь.– Болеет Мастер.

– Нету? Или болеет? – Ласковин улыбнулся еще шире, в полный оскал.– Разве мастера болеют, лапка?

– Угу,– робко растянула губки.

– На-ка, на лекарства,– протянул свернутую трубочкой двадцатибаксовую бумажку.

«Киска» бумажку взяла. Рефлекс. А дверь отпустила, и Ласковин этим воспользовался.

Ага! Росписью коридор мог бы соперничать с тантрическим храмом. Если бы у расписывавшего присутствовал художественный талант. Зато эрудиция у «художника» безусловно была.

Пока «киска» обдумывала его вторжение, Ласковин повернулся спиной и элегантно скинул ей на руки потрясающий голландский плащ. «Киска» машинально приняла одежку и пристроила на вешалку, легко бы вписавшуюся в интерьер любого секс-шопа. Тем временем в коридоре возникла еще одна персона. Нечто тощее и лохматое, неопределенного пола. Ласковин смерил «нечто» взглядом, прикидывая: не Данилова ли младшая? Предусмотрительный отец даже не потрудился захватить с собой фотографию. Нет, решил, старовата для доцентовой дочки. Но…

Наклонясь к маленькому ушку «киски», прошептал:

– Ежели мой клифт какая сука попортит или, хуже того, скиздит, я эту вешалку тебе в жопку запихну, сладкая. Поняла? – и нежно погладил встрепанные волосенки.

«Киска» уставилась на него, как домовой на призрак Терминатора.

– Ну-ну, я же не злой,– успокоил ее Ласковин.– Я добрый и богатый. Давай, веди к хозяину.

– Но он болеет! – пискнула «киска».– Сима, скажи Мастеру, к нему пришли.

«Нечто» молча повернулось и ухромало по коридору.

Десять секунд тишины, а потом мужской голос очень громко и очень лаконично послал всех на три буквы.

– Вот видите,– прошептала «киска».– Придется…

– Придется! – кивнул Ласковин и пошел на звук.

Пинком открыв дверь – «нечто» в ужасе шарахнулось в сторону,– Андрей узрел просторную полутемную комнату, богатырских размеров кровать и возлежавшее на ней тело. Мрачная обитель. Черные и красные свечи. Африканские маски. Цепи. Набор кнутов. Даже натуральный, старинной работы кистень. Для особо искушенных, видимо.

– Что за еш твою мать? – взревело, приподнимаясь, тело Димы-Мастера.– Какого…

Андрей пересек комнату, взялся за тяжелые плотные шторы и хорошенько дернул. Дождем посыпались кольца и крючки. Вырванная с мясом гардина с грохотом обрушилась вниз. Дневной свет проник в комнату, озарив бледную костлявую физиономию оккультиста.

Ласковин, прищурившись, оглядел Диму-Мастера.

– Ты это кому вякаешь, козел? – осведомился он.

– Тебе! – бесстрашно заявил оккультист.– Знаешь, кто я? У-йу!

Это Ласковин с подобающей черному поясу быстротой оказался рядом, взял оккультиста за шевелюру и выдернул из постельки.

– Ты мудак,– проникновенно сообщил он Диме-Мастеру.– Я ж тебя за поганый язык по частям в унитаз спущу.

Уронил оккультиста на кровать и тут увидел нечто, вызвавшее у него неудержимый хохот.

Дима-Мастер от пояса и ниже был гол. Но не совсем. Мужское достоинство его представляло из себя внушительный куколь из бинтов и белых пластмассовых пластинок.

Андрей ржал до слез. Не мог остановиться. А бледный оккультист постепенно превращался в бордового оккультиста.

– Ты что, экстрасекс, член наращиваешь? – сквозь смех проговорил Ласковин.

– Нет,– мрачно сказал Дима-Мастер, превратившийся из господина инфернальных сфер в обычного обиженного мужика.– Нормальный у меня член. Просто укусили.

– Кто? – спросил Ласковин, опускаясь на великанью кровать и переводя дух.– Бультерьер?

– Послушница,– буркнул оккультист.

– Ни хрена себе! – искренне произнес Андрей.– Познакомь. Круто! Волчица!

– Крокодил! – сердито изрек Дима-Мастер.– Чуть кровью не истек.

– Ну извини, мужик,– изобразив раскаянье, сказал Ласковин.– Я ж не знал, что у тебя такая беда. Стоять-то будет?

– Хрен знает,– грустно сказал оккультист.– Должен.

– Беда,– с сочувствием произнес Ласковин. И, работая на имидж:– Вот у моего кореша похожий случай был…

И сымпровизировал историю про братка на зоне и собаку Жучку.

Конец у истории вышел печальный. Отвалившийся.

– Ты зачем пришел? – угрюмо спросил оккультист.– Сказали же, болею, не работаю.

– Да на хрен мне твоя работа? – удивился Ласковин.– Я за бабой пришел. Отдашь?

– Да забери хоть всех! – с тоской сказал Дима-Мастер.– Затрахали. Травой весь дом провоняли. Ползают… как клопы.

– Ее Викой зовут. Здесь она?

– Да, наверное. Поищи сам.

Андрей поднялся.

– Может тебе мужика прислать, повесить? – кивнул в сторону развороченного карниза.

– Не надо. Послушник сделает. Да уйди ты наконец! – закричал он.– Достал, честное слово!

– Ладно. Поправляйся.

Ласковин вышел в коридор. Представив, каково Диме-Мастеру в его нынешнем положении созерцать весь этот хренисаж на стенках, Андрей улыбнулся.

«Нечто» околачивалось под дверью.

– Девушка Вика. Где? – спросил Ласковин.

«Нечто» молча похиляло по коридору (апартаменты у Димы-Мастера – дай Бог всякому), пихнуло соответствующую дверь. В комнатке, примерно в десятую часть спальни Димы-Мастера, обнаружились две девчушки. Одна, высунув язык, старательно вырезала на толстой черной коже будущего бумажника. Вторая, в наушниках, подергивая головой в такт неслышной музыке, читала некую машинописную рукопись.

«Нечто» молча указало на меломанку.

Ласковин подошел. Сдвинул наушники.

– Данилова?

Девушка кивнула.

– Бери вещички и пошли.

– Куда? – безразлично спросила девушка.

– А тебе не все равно?

– Ты кто? – в глазках проснулся интерес.– Не из наших, да?

– Это точно.

Встала, подтянула штанишки.

– Пошли,– сказала с готовностью.

«Ох, и огорчу же я тебя»,– подумал Ласковин.

Он не ошибся.

Глава третья

Господин Мичиков, преуспевающий коммерсант, расстегнул ширинку и с наслаждением пустил струю в фаянсовую пасть. Хорошо. Все хорошо. Дела хорошо. Девочки хорошо. Водочка, ух хороша! «Ах, варьете, варьете, шум в голове…»

За мурлыканьем струи, уходящей в белоснежный зев, за приятными мыслями господин Мичиков не услышал, как в чистенький туалет ресторана «У Манежа» вошли еще два господина. А третий почему-то остался снаружи, прикрыв дверь и прислонившись к ней широкой спиной.

Два господина встали справа и слева от Мичикова, но расстегивать штаны не стали.

– Здорово, алкаш,– сказал один из них, Василий Пятиралов, ласково именуемый друзьями «Вагоновоз».

Мичиков глянул – и враз сбледнул с лица.

– Чё не здоровкаешься? – спросил Пятиралов.– Язык проглотил?

И сунул коммерсанту поддых.

Мичиков отпал в руки второго господина, а тот, взявши Мичикова за редеющую шевелюру, деловито окунул его личиком в писсуар.

– Покаж,– бросил Василий напарнику через пару минут.

Тот разогнул Мичикова и продемонстрировал Пятиралову мокрую перепуганную физиономию коммерсанта.

– Ну, что видишь? – поинтересовался Василий.– Херово тебе?

Мичиков пробормотал нечто согласное.

– Не,– расплывшись в широкой улыбке, заявил Вагоновоз.– Это еще не!

И несильно ткнул коммерсанта в нос. Кровь в два ручья хлынула на белую манишку.

Василий извлек из кармашка Мичикова носовой платок, промокнул заботливо юшку.

– Денежки брал? – осведомился Василий ласково.– А отдавать, значится, дядя Федя будет?

– Вагоновоз, шухер,– негромко предупредил напарник.

Пятиралов обернулся и обнаружил позади субъекта в синей замызганной униформе и совершенно безобразной шапочке, надвинутой на самые брови. Щеки и подбородок субъекта заросли двухнедельной щетиной; короче, вид – самый ханыжный.

Пятиралов умом не блистал, но соображал быстро. Как и полагается мастеру спорта по боксу в тяжелом весе. И прикинул: если ханурик вошел в дверь, значит, друган, оставленный на стреме, его не остановил. А если не остановил, значит, не смог, а если не смог…

Кулак Пятиралова пушечным ядром метнулся в голову субъекта.

Пок! – голова самого Пятиралова дернулась назад, а затылок выплеснулся в лицо Мичикова.

Коммерсант сдавленно пискнул.

– Отпусти его,– негромко приказал субъект.

Напарник Вагоновоза выпустил коммерсанта. Мичиков и лишенный мозгов Пятиралов повалились на пол почти одновременно.

Глазок глушителя уставился на дружка Пятиралова.

– Бумажник,– коротко бросил субъект, протягивая левую руку.

– Счас, мужик, мигом, полная спокуха,– быстро забормотал напарник Вагоновоза, сунул руку за пазуху… и выдернул пистолет. Так и так не жить!

Пок!

Рука пятираловского дружка переломилась в локте, пистолет лязгнул о кафель.

Пок!

Еще одна порция мозгов расплескалась по стене.

Субъект поднял пистолет и опустил в карман, затем достал бумажник убитого и отправил туда же. Аналогичную операцию проделал над телом Вагоновоза.

Мичиков взирал на человека в синей спецовке мутными от ужаса глазами.

«Застрелит,– лихорадочно думал он.– Наверняка застрелит. Свидетель».

Убийца остановился над ним. Вид у Мичикова был непрезентабельный. Средний человек сблевал бы от этого вида в шесть секунд. Но убийца, вероятно, привык.

– Бумажник,– спокойно сказал он.

Будь у Мичикова пистолет (и смелость в придачу), он бы наверняка последовал примеру пятираловского дружка и враз рассчитался бы со всеми долгами. Но пистолета не было, и коммерсант дрожащей рукой протянул убийце бумажник.

Человек опустил его в карман, туда же уронил пистолет и, ни слова не сказав, покинул помещение. Три минуты спустя Мичиков вышел из туалета, перешагнул через третий труп и явил свой забрызганный кровью и мозгами лик достойнейшей «уманежной» публике.

Три часа спустя, умытый и переодетый, он давал показания.

Убийцу он не описал. Сказал: не видел, поскольку лежал мордой вниз. Береженого Бог бережет. И долг Мичиков отдал на следующий же день. Что, впрочем, не вернуло ему удачи. Через пять дней сильно обезображенный труп коммерсанта прибило к берегу неподалеку от Лисьего Носа.

– Спортсмен? Это Абрек. С тебя причитается.

– Узнал? – обрадовался Андрей.– Кто?

– Ты не поверишь.

– Кто?

– Нет уж, приезжай. Хочу видеть твою физиономию.

Тротуар перед входом в фирму был так густо заставлен машинами, что Ласковин сумел приткнуться только за углом. Вывеска тоже сменилась. Появилась приписка. «Рослагбанк. Обмен валюты. 2 этаж».

И охранник у входа, немедленно притормозивший Ласковина.

– Куда?

– В «Шлем».

– Зачем?

– Работаю там,– начиная сердиться, сказал Андрей.

– Что-то я тебя не помню. Оружие, газовое, огнестрельное, средства самозащиты? Предъявить.

Андрей подавил искушение «предъявить». Ои-цки в челюсть.

– Вон телеком,– ткнул он.– Позвони и скажи: Ласковин пришел.

Абрек спустился лично.

– Ты что ж, жопа, сотрудников моих не пускаешь? – рыкнул он.

– Откуда ж я знаю, что сотрудник? – возразил охранник.– Он же не предъявил.

– Посмотри на него внимательно,– Абрек взял охранника за загривок и развернул в нужном направлении.– Это Спортсмен. Запомни и заруби на носу.– И подмигнул Ласковину.– Страна должна знать своих героев! Пошли.

Ласковина он сразу повел в кабинет.

– Потом, успеете еще,– бросил он Фариде и курьеру Славе, желавшим пообщаться с Андреем.

– Ну? – спросил Андрей, когда Абрек запер дверь.

– Сядь.

– Кто?

– Гришавин.

И целую минуту любовался произведенным эффектом.

– Точно? – недоверчиво уточнил Андрей.

– Сто процентов. У меня брательник осенью откинулся. Теперь у Гриши в охране. Желаешь подробности? Тогда слушай…

– Кого на место Берестова поставим? – спросил Гришавин.– Идеи есть?

– Хрен знает? Может, Ермолу? – предложил Короед.

– Не пойдет. Исполнитель. Вот Корвет бы подошел. Да, жаль человека. Как не вовремя умер.

– Я тут кинишко видел,– сказал Короед.– Про призраков. И там все в точности, как с Корветом. Призрак понимаешь, такой. За сердце – хап. И концы. Ни хрена. Никаких следов. Пока его один экстрасенс не прижучил.

Голая чернявая девка убирала со стола. Короед покосился на нее и вдруг ловко щипнул за интим.

Девка шлепнула гостя по руке.

– Не лапай,– недовольно пробурчал Гришавин.– Она тут не для егзды, а для дизайну. Ты лучше проясни насчет Корвета. Только не надо двигать про призраков. Может, тебе кассету воткнуть, где этот Спортсмен Хана мочит? Призрак, бля!

– Да видел я! – отмахнулся Короед.– Как раз та тема. Помнишь, как он его башкой вниз киданул? Человек так не может.

– Человек все может,– наставительно произнес Гришавин.– Я читал: один мужик на хребте четвертьтонный сейф пер полкилометра.

– Написать всякое можно! – Короед пренебрежительно махнул рукой.– Я сам, бывало, такое для прокурора писал!

– Призрак, бля! – повторил Гришавин с прежней интонацией.– А Берестов с ребятами?

– А при чем Спортсмен? Его ж там не было. Алиби – сто процентов. Он в это время того доктора-целителя мочил. В порядке самозащиты! – Короед хихикнул.– И маслину схлопотал. Ты ж сам проверял. Причем, мусора – без вопросов. Обоюдная разборка. Виноватых нет, одни трупаки.

– Не верю,– покачал головой Гришавин.– А без вопросов, потому что уплочено. Мной. Ты хоть видел, как Берестов стрелял?

– Ну.

– С завязанными глазами, бля, в колокольчик.

– Ну.

– Гну! Ствол у него в руке нашли. И обойма наполовину полная. А убили его руками!

– Да не было там Спортсмена!

– Не верю! Баба – его, так? Теперь слушай меня, как оно было. Подвалили наши. И левые. Схватились. Наши замочили тех. А потом пришел он. Положил наших, сам – в тачку и лепить отмазку. Похоже?

– Ну, вроде того… – не слишком уверенно проговорил Короед.

– Такой кадр! – с завистью произнес Гришавин.– Вот кого я бы вместо Берестова поставил.

– Ну?

– Но – сомнительный, не рискну… – огорченно сказал «крестный тобольский папа».– Что-то свербит в селезенке.

– Тогда надо мочить,– уверенно заявил Короед.– За Берестова. За Корвета.

– Корвет под вопросом,– возразил Гришавин.– Это первое. Второе: кто мочить будет? Если он даже Берестова шлепнул, можно сказать, мимоходом.

– Тоже проблема! – фыркнул Короед.– Хошь организую? У Мухаммеда есть девка-эстонка. Из СВД за километр хрен у мухи отстрелит. Насчет Корвета тоже могу проверить. Колдун есть один. Должника мне искал.

– Не кизди. Серьезный разговор.

– Так нашел же, бля! Конкретный колдун, рабочий! Хошь приведу? Дай ему фотографию Корвета, он тебе все обскажет.

– Да чушь это! – без прежней уверенности пробурчал «крестный папа».– А, хрен с ним, веди!

– А эстонка?

– С ней повремени. Успеем.

– Вот такая тема,– Абрек развалился в кресле, крайне довольный собой.

– А дальше? – спросил Андрей, напротив, весьма обеспокоенный.

– Дальше еще веселее. Короед привел колдуна. Прикинь, Андрюха, бывший второй секретарь райкома КПСС – и колдун! Круто, да?

– Давай, не тяни! – нетерпеливо воскликнул Ласковин.

– Спокойно, кореш, на тот свет не опоздаем! – Абрек загоготал, но потом смилостивился: – Ладно, поехали дальше. Колдун этот как зыркнул на фотку Корвета, так сразу заявил: «Этот человек умер неправильно!» Каково? Умер неправильно! Андрюха, скажи как другу: ты его положил? Спокойно! У меня «жучков» нет!

– Я,– признал Ласковин.– А Берестова – нет.

– Ну, про Берестова это Гришкины заморочки. Я ж тебя знаю: не настолько ты хитрожопый, чтобы алиби стряпать. На хрен тебе алиби с такой мастью! Короче! Вякнул колдун насчет «неправильно умер»,– Абрек снова хохотнул.– И пожелал взглянуть на тебя. Фотки у них не было, воткнули твой бой с Ханом. И тут… – Абрек сделал драматическую паузу.– Колдуна чуть дристун не пробрал! Приссал, в натуре! И попытался по-тихому свалить. Это от Гриши! От него свалишь, бля! Взял экстрасенса за вымя и выжал… – Абрек сделал драматическую паузу,– …что тебя лучше не трогать. Потому как можно киздюлей огрести немерено! Брательник так понял: ты – супер! Покруче любого колдуна, если кто вознамерится тебя за мягкое пощупать. Что, прав колдунец? – он с интересом поглядел на Ласковина.

Тот пожал плечами.

– Ну, короче, Гриша въехал,– продолжил Абрек.– Въехал и проникся. Решил: с тобой лучше вась-вась. А мозга у него как работает? Однозначно. Или мочить, или купить. Заправил тебе бабки и, как я понимаю, озадачил Короеда, чтобы тот вроде как по пьяни брательника моего просветил. А брательник – меня. А я – тебя. Вот уж кто хитрожопый, так это Гриша! Зелень ты взял, значит, без обид. Тем более не до тебя сейчас Грише. Кто-то бычков его мочканул. В кабаке. Да так аккуратненько, что концов не осталось. Не слыхал?

– Не я,– ухмыльнулся Андрей.

– Ясное дело. Ты ж все больше ручками шалишь, а там – маслинки.

Неподалеку от угла Клинского и Серпуховской остановились две автомашины: неуклюжая краснозадая «вольва» и гладкий, облизанный, словно тюлень, «форд». Из «форда» вышли двое крепких ребят и без суеты уселись на заднее сидение «вольвы». Обменялись настороженными приветствиями. Затем от пассажиров «форда» к пассажирам «вольвы» перекочевал коричневый кейс объемом примерно на пять бутылок водки.

Сидевший рядом с водителем открыл кейс, заглянул… и прикрыл его, удовлетворенный.

– Комплект,– сообщил он водителю.

В это время некто поскребся в правую переднюю дверь. Державший кейс поднял голову и обнаружил заглядывающего в окошко грязного мужика в оранжевой безрукавке дорожного рабочего.

– Здоров,– сказал мужик и открыл дверцу.

От такой наглости опешили все четверо. Первым опомнился тот, кто держал кейс.

– Офуел? – поинтересовался он.– Куда прешь?

И примерился дать борзоте по чавке… Но передумал. Потому что увидел в руках мужика два очень весомых аргумента.

– Ну, козлы… – злобно сказал парень с кейсом.

– Это не мы,– возразил один из пассажиров «форда» напряженным голосом.– Ты, кореш, с гранатой-то поосторожнее. Обращаться умеешь?

– Обучен! – отрезал «кореш».– Портфельчик открой.

– Ты, земляк, понимаешь, что делаешь? – поинтересовался сидевший справа от водителя.– Ты врубаешься, что с тобой будет?

Вместо ответа обладатель оранжевой безрукавки нажал на спуск пистолета. Громкий хлопок, удар пули – и в кейсе образовалось аккуратное отверстие.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23

Поделиться ссылкой на выделенное