Александр Мазин.

Чистильщик

(страница 5 из 29)

скачать книгу бесплатно

– Точно! – поддержал Петренко.

Перебросил автомат в левую руку, а правой засветил бодигарду в висок. Завалил, конечно. Васильев, сориентировавшись, тут же съездил второму дубинкой по затылку. С аналогичным результатом.

Ручища Петренко устремилась к обладателю пальто. Тот зажмурился от страха, но Петренко бить его не стал. Сгреб, намотал шарф на руку и поволок наружу. Парочка, уложенная на снежок несколько минут назад, уже начала подавать слабые признаки жизнедеятельности.

Васильев распахнул заднюю дверь «мерса». Петренко, с клиентом под мышкой, нырнул внутрь. Монплезир тронулся, как только Валерий упал на сиденье с другой стороны.

Машина выехала на Измайловский, затем свернула направо и покатилась вдоль Обводного.

– Куда вы меня везете? – дрожащим голосом осведомился обладатель пальто.

– Купаться! – рявкнул Петренко.

– Сколько вы хотите? Десять тысяч? Двадцать?

– Дешево себя ценишь,– процедил Петренко.– А теперь закрой пасть, пока зубы не проглотил.

Пленник заткнулся.

«Мерседес» петлял по набережным, пробираясь к заливу.

Через полчаса Монплезир остановился. Прибыли.

Петренко выволок пленника наружу. Набережная. Забранные в камень берега. Мутный свет фонаря. Ступенчатый спуск вниз, а внизу – черный квадрат полыньи.

Пленник, почуяв совсем нехорошее, пискнул. Петренко слегка придушил его шарфом, сволок вниз, швырнул на лед у края полыньи. Пленник с ужасом поглядел на воду.

– Вы что, просто так бросите меня туда? – севшим от ужаса голосом пробормотал он, поднимаясь на коленки.

– Просто так не бросим,– со смешком ответил Петренко.– Мы ж не звери.

Вынул из куртки пистолет, навертел глушитель и выстрелил пленнику в затылок. Тот без звука повалился на лед. Петренко пинком спихнул труп в полынью. Туда же кинул пистолет.

Они вернулись в машину. Васильев был слегка ошарашен.

Петренко достал телефон, набрал номер.

– Отработали,– доложил он.– Чисто.

– Молодцы,– проскрипело в трубке.

Петренко похлопал Валерия по спине.

– Расслабься, братишка. По нему уже лет пять черти плачут.

– А почему?

– Бизнес у него такой. Малолеток в Турцию продавал. Оптовыми партиями.

– И что? – глупо спросил Васильев.

– А то, что сам видел. Не переживай. Я ж сказал, что мы стервятники. Чистильщики, стало быть. Работа у нас такая – падаль убирать.

На следующий день перед тренировкой Силыч вручил Валерию узкий конвертик.

– Здесь тысяча двести,– деловито произнес он.– Твоя доля – полторы. Двадцать процентов – страховка.– И другим тоном: – Завтра утром мячик погонять не хочешь?

– А где?

– На Приморской. Из дома поедешь? Петренко тебя подхватит, я его предупрежу.

Тренировка оказалась на удивление легкой. Егорыч посвятил ее дыханию. Сначала просто дышали на все лады, потом кричали, потом учились ловить дыхание противника. Под конец сэнсэй показал технику экономного дыхания, суть которой сводилась к тому, что специально дышать вовсе не надо, чтобы не тратить силы попусту, а следует правильно двигаться.

А уж легкие будут сами расширяться и сокращаться в зависимости от движений тела. С последним пунктом у Васильева возникли трудности, но он решил, что попрактикуется дома. Идею он понял.

После тренировки Юра подкинул Васильеву предложение:

– В крутой ночной клуб не хочешь сходить?

– Да можно,– отозвался Валерий, который в крутых ночных клубах сроду не бывал.

– Третьим возьмете? – подключился Монплезир.– Я угощаю.

– Тебя не возьмешь, как же! – фыркнул Юра.– Только угощаю я. И выбираю тоже я.

– И что ты выбрал? – поинтересовался Монплезир.

– Около моего дома есть одна конюшня. «Черный байкер» называется.

– В кайф,– одобрил Монплезир.– Едем.

Несмотря на название и оформление, ни байков снаружи, ни байкеров внутри в заведении не водилось. Вместо мотоциклов перед клубом парковались блискучие иномарки, а вместо лихих всадников дорог за столами вольготно расположились наездники офисных кресел. Не удивительно. Среднему русскому мотоциклисту в таком клубе по карману разве что чаю с сахаром выпить. Не говоря уже о плате за вход, приправленной надбавкой по поводу эротического шоу.

Размялись «разинским» пивком с креветками. Добавили голландским с мелкой круто просоленной рыбкой. Водку решили не брать, оздоровиться.

– Пиво, оно для почек полезно, промывает,– заявил Монплезир. И пошел отлить.

– Когда шоу-то будет? – поинтересовался Валерий.

– Рано, брат,– ответил Юра.– Еще и одиннадцати нет. Да и народу не густо.

На взгляд Валерия, народу уже набралось достаточно. Человек тридцать. Большинство – мужики.

Вернулся Монплезир, свистом, перекрывая музыку, подозвал официанта. Компания за ближним столиком уставилась на Монплезира неодобрительно. Тот осклабился. Улыбка Монплезира чем-то напоминала ухмылку Кинг-Конга. Компанию из трех упитанных дядек с гладкими загривками улыбка Монплезира удовлетворила вполне.

– Что будем заказывать? – проворковал официант.

– Еще по паре пива,– скомандовал Монплезир.– Горячее сам выбери. Но чтоб мясное и ядреное.

– Рекомендую ростбиф «Король скорости»,– с приторной улыбочкой изрек официант.

– Неси,– великодушно кивнул Монплезир.– Возражений нет? – спросил он у приятелей.

– Нет,– ответил Юра.– Мы тут интересуемся: когда девочки раздеваться будут.

– Через полчасика,– сладко отозвался официант.

– Пидор,– буркнул Монплезир, когда тот убежал.

– Да не, это порода такая,– возразил Юра.

В ходе короткой дискуссии выяснилось, что оба предпочитают официанток женского пола. Валерий в разговоре не участвовал. Пытался определить, каковы ощущения от осознания себя – в дорогом ночном клубе. Особых ощущений не было. Но пиво хорошее.

«Король скорости» тоже оказался ничего. Сочный.

И эротическое шоу порадовало взгляд Валерия. Вместо вульгарного раздевания с подергиваниями и потряхиваниями три девушки явили зрителям очень неплохую пластику в духе современного балета. У всех троих чувствовалась недурная хореографическая школа.

А вот Монплезир шоу не одобрил. И девушек тоже. Жилисты и несисясты. Юра тоном знатока заметил, что тощие, они как раз и есть самые страстные. Монплезир не согласился. И заказал еще пива. На сей раз немецкого, с ощутимым привкусом дрожжей.

Народу прибавилось. Воздух загустел от сигаретного дыма – поскупились основатели клуба на хорошую вентиляцию. От духоты, шума, а, главное, от хорошего, не разбавленного пива Валерий слегка поплыл.

В полутемном зале появились новые фигуры. Вернее, фигурки. Одну из них Монплезир поймал за локоток, усадил рядом, принялся поить пивом из собственной кружки и попутно ощупывать. Девчушка хихикала, хлопала Монплезира по рукам, на что он, впрочем, не обращал внимания.

Эротическое шоу закончилось. Танцовщицы, оставшиеся исключительно в узеньких трусиках, присутствие которых скорее подчеркивало, чем прикрывало, прошлись между столиками. Оказалось, что полупрозрачные трусики – вещь функциональная. Именно в них засовывали деньги благодарные зрители. Компания за соседним столиком поинтересовалась насчет интима, но получила вежливый отказ.

На авансцене появился новый персонаж. Разбитная «девушка» лет тридцати, представленная ди-джеем полуночной радиопрограммы. Народ оживился, видно, диджейка была персонажем известным и развеселым. Минуток эдак пятнадцать ди-джейка хохмила и прикалывалась насчет незначительности российских мужских достоинств сравнительно с оными, представленными на интернетовских картинках. Публика реагировала разнообразно. Некоторые – даже злобно, но большинство веселилось, не без основания полагая, что если у какого-нибудь негра инструмент и подлинней раза в два, то толщиной кошелька разницу можно подсократить.

Вылез клубовский массовик-затейник, объявил: администрация «Черного байкера» в лучших байкеровских традициях объявляет конкурс: у кого баловник окажется длинней прочих, тому неувядаемая слава, двести долларов награды и общеукрепляющий массаж лично от бойкой диджейки, взявшей на себя обязанности главного арбитра. А чтоб доверие к судейству было полным, в арбитры приглашаются еще две дамы из числа публики.

Две дамы нашлись тут же. Приволокли ширму и объявили, что состязания начинаются. За ширму потянулись мужики, иные – ну очень респектабельные.

– Не хочешь поучаствовать? – в шутку предложил Валерий Юре.

– Я – нет. Но я знаю, кто хочет! – Потянувшись через стол, Юра хлопнул Монплезира по плечу. Тот оторвался от изучения анатомии подвыпившей девчушки, поглядел вопросительно. Как выяснилось, объявленная олимпиада прошла мимо внимания Монплезира. Однако после того, как Юра ознакомил его с темой, Монплезир необычайно оживился, спихнул девчушку с колен, вылез из-за стола и решительно направился к ширме.

– Он что, серьезно? – удивился Валерий.

– Еще как! – Юра подмигнул.– За деньгами пошел.

– То есть?

– Как ты думаешь,– Юра хитро прищурился,– отчего нашего друга Монплезиром зовут?

– Понятия не имею,– искренне ответил Васильев.

Во французском он был не силен.

– Эх ты! – воскликнул Юра.– Чему тебя в институте учили? Что есть монплезир?

Валерий напряг эрудицию.

– Вроде павильон такой есть… В Петергофе. Или в Павловске?

– Мон плезир, Валерик, чтоб ты знал, на французском языке означает – мое наслаждение. А что есть наслаждение для француженки, это уж ты сам догадайся!

– А-а-а,– протянул Васильев. До него дошло.

– Так что, братишка, будь спокоен! Приз у нас в кармане! – заверил Юра.

Как в воду глядел. Не прошло и десяти минут, как очаровательное жюри единогласно провозгласило Монплезира победителем. Публику пригласили поприветствовать чемпиона овацией. Публика жиденько похлопала. Затем победителю торжественно вручили премию, которую тот небрежно запихнул в карман. И вознамерился вернуться за столик. Но тут на мускулистой руке чемпиона повисла разбитная ди-джейка. Клубный конферансье громогласно напомнил в микрофон, что главный приз – не какие-нибудь двести долларов, а сильно оздоравливающий массаж, выполненный лично звездой отечественного радио.

Монплезир скептически оглядел диджейку и не менее громогласно (хотя и без всякого микрофона) сообщил, что с дочкой звезды он оздоровился бы с удовольствием, а с ней самой – извините!

После чего стряхнул диджейку с локтя и направился к своему столику.

Вот теперь ему хлопали от души. Диджейка обиделась, но ее тут же утешили посетители, предложившие шампанского, а Монплезир, воссев на законное место, позабыл о прежней договоренности и заказал водки. Ни Юра, ни Васильев не стали напоминать о недавних планах поберечь организмы. Надо же обмыть славную победу.

Победу обмыли славно. Настолько славно, что конец праздника начисто выпал из памяти Валерия. Проснувшись утром в гостиничном номере, он долго и трудно соображал, как здесь очутился. Так и не вспомнил. Что характерно, не помнил и Юра, проснувшийся там же, но получасом раньше.

Не помнил и Монплезир, которого разбудили еще через полчасика, поднеся к носу распечатанную банку пива, которого в номере оказалось целых две упаковки.

Номер, как выяснилось, был уже оплачен, а из окна гостиницы можно было углядеть рекламу «Черного байкера». Выяснилось также, что и денег у всех троих поубавилось. Лично у Васильева из двенадцати зеленых бумажек осталось только восемь, а у Юры – и того меньше.

– На лялек стратили,– уверенно заявил он.

– Откуда знаешь? – засомневался Валерий.

– Что ж по-твоему, я сам себе хрен губной помадой раскрасил? – проворчал Юрий.

Аргумент звучал убедительно. Не менее убедительно выглядели раскиданные по ковру презервативы.

«Жалко,– подумал Васильев.– Ничего не помню. А, должно быть, весело было!»

ГЛАВА ВТОРАЯ

Коробочка, перевязанная шелковой ленточкой, была еще ночью ловко переброшена через коронованный колючкой забор прямо к мраморному крылечку. Так сказал Петренко, который, собственно, ее и подбросил, а теперь вот уже третий час маялся в снежном окопе. Впрочем, экипировка у него была подходящая: унты, тулуп, меховая шапка-шлем. Все белое. Так что гляделся Петренко гибридом между полярным летчиком и белым медведем. Но на медведя походил больше. Остальные: Монплезир, Юра, Гоша-Терминатор и Васильев – присоединились к нему попозже. Точнее, в Петренковой яме сидели, кроме хозяина, только Монплезир и Валерий, а Терминатор с Юрой вырыли себе лежбище с противоположной стороны особнячка.

– Как они там? – поинтересовался Монплезир.

– Лучше, чем я тут,– буркнул Петренко.

– Ты радуйся, что оттепель,– ухмыльнулся Монплезир,– а то вдарило бы минус двадцать – и криздец тебе. Вы, хохлы, народ мерзлякуватый.

– Ну,– согласился Петренко, вытащил из необъятного кармана плоскую бутылочку, приложился, протянул Васильеву.– Этому не давай,– предупредил, кивнув на Монплезира.– Джигита пусть кровь греет. Тебя Силыч проинструктировал, Валерик?

– В общих чертах.

– Главное, клиента не завали,– отметил Монплезир.

– Постараюсь,– пообещал Валерий.– Я…

– Ша! – Петренко поднял руку.

Двери особнячка распахнулись, на снежок вышел мордастый мужик в кожаной куртке. Бок куртки многозначительно топырился.

Монплезир вытянул из чехла винтовку, пристроил ее на сошках, глянул в прицел.

Мордастый в это время орлиным взглядом обозрел окрестности, затем соизволил посмотреть под ноги. Коробку, перевязанную яркой синей ленточкой, не заметить было трудно. Мордастый повел себя осторожно: попятился. Затем еще раз огляделся, набрался храбрости и пихнул коробку ботинком.

Коробка не взорвалась, но мордастый все же решил отправиться за подмогой. Через пару минут он появился снова. Уже не один, а с «братом-близнецом», таким же мордастым и коренастым. «Близнец» принес металлоискатель.

Обследовав коробочку с помощью хитрого прибора и не обнаружив внутри металлических деталей, мордастые «братья» приободрились. Присели на корточки около «подарка», посовещались немного, после чего один извлек внушительный тесак и перерезал ленточку.

Петренко и Монплезир беззвучно веселились.

Один из «близнецов» пристроил коробку на колене и распечатал. Стриженые головы склонились над содержимым и… Первый из «братьев» отшвырнул коробку в сугроб и разразился фонтаном матерщины. Утро было тихое, поэтому слышно его было километров за десять.

– Пришел хохол, насрал на стол, пришел кацап – зубами цап,– откомментировал ситуацию Петренко.

– Ты мне тут национализма не разводи,– проворчал Монплезир.– Тут тебе, блин, не Полтава.

Но видно было, он тоже получает удовольствие от спектакля.

На злобную ругань мордастого из особнячка вывалило еще человек пять. Столпились вокруг злополучной коробки. Шумно обсуждали подарок. Выглядели очень недовольными. Наконец появились еще двое: чернявый крепыш с приплюснутым носом и лысый мужчина со значительным лицом. Им доложили обстановку. Чернявый счел себя оскорбленным, чего и не стал скрывать. Лысый от реплик воздержался. И встал чуть поодаль от остальных. Это был клиент.

Валерий увидел, как из-за дома появились две белые тени и залегли в пушистом снегу: Юра и Терминатор под шумок перемахнули через ограждение. Ради этого и затевался отвлекающий маневр.

Монплезир прильнул в винтовке.

– На счет «три»! – скомандовал Петренко, сбрасывая тулуп и шапку и перещелкивая «калаш» на автоматический огонь.– Раз… Два… Три!

Васильев выпрыгнул из ямы, приотстав от Петренки на долю секунды, и, зачем-то пригибаясь, понесся вдоль сетчатого забора.

– Всем лечь на землю! – заревел с высоченной сосны усиленный электроникой голос Силыча.

Лег только лысый, клиент. Остальные схватились за оружие. Чернявый крепыш, обхватив пистолет двумя руками, мигом расстрелял обойму в сосну, на которую ночью закрепили громкоговоритель. Возможно, даже попал. В громкоговоритель. Припав на колено, крепыш выщелкнул из пистолета обойму, заправил новую, и тут звонко взлаял из-за угла автомат, крепыш завертелся на месте и повалился в снег. Петренко влупил очередь в электронный замок на воротах, пинком распахнул створку и со страшным ревом бросился в атаку. Позади Васильева дважды прогремела винтовка. Зазвенело разбитое стекло.

Петренко несся зигзагами по нетронутому снегу. Васильев отставал от него шагов на десять, хотя тоже рвал изо всех сил. Охранники (их осталось только четверо – остальных срезали залегшие с фланга Юра и Терминатор) наконец сориентировались и развернулись в сторону Петренко и Васильева. Все – с пистолетами в руках. Но прежде, чем они открыли пальбу, ревущий, как ледокол в тумане, Петренко уже оказался между ними, влепил в одного очередь – в упор, еще одного свалил ударом приклада, взбежал на крыльцо и скрылся в доме.

Васильев с разбега налетел на одного из «братьев-близнецов» – тот с открытым ртом глядел вслед Петренке,– и въехал ему стволом автомата по зубам. «Близнец» взвизгнул, на куртку хлынула кровь. За спиной Васильева оглушительно хлопнуло, по шее «близнеца» будто ударило чем-то острым – красная струя фонтанчиком брызнула на снег. Валерий развернулся, увидел второго – с направленным на Васильева пистолетом, из ствола которого выползала бледная струйка дыма. Морда у стрелка была ошалевшая.

– Я ж не хотел! – закричал он.– Я не…

Васильев надавил на спусковой крючок, автомат забился в руках, «быка» с пистолетом отбросило шага на три. Васильев крутнулся на месте. Его первый противник ворочался в снегу, пуская кровавые пузыри. В особнячке грохнуло, вниз посыпались стекла.

– Сейф,– удовлетворенно констатировал Терминатор, каким-то образом оказавшийся рядом.

По дорожке шагал Монплезир: в одной руке винтовка, в другой – чехол и Петренковы зипун с шапкой.

Из особнячка выскочили Юра и Петренко. Юра тащил длинную черную сумку.

– Уходим! – рявкнул Петренко, подхватил пистолет чернявого крепыша и влепил бывшему владельцу пулю в затылок. Затем проделал то же с тремя валявшимися на земле охранниками. На взгляд Васильева, этого можно было и не делать: какой смысл добивать покойников. Однако смысл был. Петренко подошел к лысому, неподвижно лежащему лицом вниз, тщательно прицелился и прострелил ему правую руку. Тот даже не дернулся. Петренко прицелился еще тщательнее и выстрелил клиенту в голову. Красная от морозца лысина тут же заалела кровью.

Васильев даже удивиться не успел: Гоша пихнул его в спину.

– Уходим, твою мать! Бегом!

И Васильев, перехватив автомат поудобнее, припустил за остальными. Бежать долго не пришлось. Навстречу выкатился микроавтобус. Старенький «мерседес». За рулем сидел Силыч.

Команда погрузилась, и микроавтобус, развернувшись, покатил в сторону Всеволожского шоссе.

– Раненых нет? – спросил Силыч.

– Нет,– ответил за всех Петренко.

Монплезир извлек флакон со спиртом, зеркало, упаковку ваты и принялся смывать с физиономии черные полосы. Остальные последовали его примеру.

– Петренко, ты зачем клиента пристрелил? – вполголоса спросил Васильев.

– Разве ж это «пристрелил»? – удивился Петренко.– Так, чуток покарябал. Для конспирации. Но ты не печалься, Валерик, при таком аппетите, как у него, долго не живут. Не мы, так дружки его постараются. Давай сюда машинку.

Собрав все оружие, он загрузил его в тайник, оборудованный под полом микроавтобуса.

– Это шоб ГАИ не обидеть ненароком,– пояснил он.– Ты давай умывайся, скоро пост.

– А потом куда? – спросил Валерий.

– В баньку пойдем. После работы банька – в самый раз. Как профилактика гриппа.

Никакое ГАИ ими не заинтересовалось – в город въехали беспрепятственно. И сразу, как и говорил Петренко,– в частную баньку. Баньку арендовал Силыч. На полном обеспечении, с бассейном и буфетом. Правда, без лялек.

А на Васильева накатило. Как только выдохся в крови боевой адреналин, завозились в голове разные нехорошие мысли и воспоминания. Кровь и грохот. И смерть. Вспомнился чернявый, лупящий с колена вверх, ошарашенный «бык» с пистолетом: «Я не хотел!..»

«Я убил человека»,– мысленно произнес он.

Не то чтобы в груди что-то ворохнулось, но как будто бы потерял что-то такое… Важное.

– Валерик, чего смурной такой? – На скамейку плюхнулся распаренный красномясый Петренко.

– Да так,– пробормотал Васильев.– Раньше, понимаешь, не стрелял ни в кого…

– Ах вот оно что…– Петренко подхватил из ящика пару бутылок пива, свернул зубом пробки, сунул одну бутылку Валерию.– Ты, брат, не печалиться должен, а радоваться. Не дитя невинное, гадину пришил.

– Откуда ты знаешь, что гадину? Может, нормальный мужик, вроде нас?

– Это мы – нормальные? – Петренко захохотал.– Ну ты сказал! Слышь, Силыч, чё Валерка гутарит?

– Что? – Силыч опустился на скамью с другой стороны от Васильева, тоже взял бутылку, пробку снял аккуратно, открывашкой. Чем-то он напоминал Валерию его научного руководителя аспирантских времен. Правда, только в профиль.

– Говорит – мы нормальные! – И опять заухал басом, как филин-переросток.

– Он прав,– кивнул Силыч.– Мы – нормальное явление ненормального времени. А с чего это вы о норме заговорили?

Петренко объяснил.

– Понятно,– узкое лицо Силыча стало строгим.– Надо бы тебе с Егорычем потолковать. О пути воина.

– А я просто скажу,– заявил Петренко.– Если мужик со стволом ходит, должен быть готов его в ход пустить. А если ты сам готов кого хлопнуть, значит, кто-то и тебя мочкануть может. Кто не успел, тот опоздал, а кто успел, тот не виноват.

– В чем-то он прав,– подтвердил Силыч.– В чем-то. Но мы, Валерий, не душегубы. Мы – русские люди, а значит,– православные, христиане. И убивать корысти ради или ради удали нам не пристало.

– Ну, начались разговоры…– недовольно протянул Петренко.

– Помолчи! – строго произнес Силыч.– Давай, Валерий, разберемся, что почем. И ради чего мы сегодня не одну душу на суд Божий отправили.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29

Поделиться ссылкой на выделенное