Александр Маслов.

Стражи Перекрестка

(страница 3 из 32)

скачать книгу бесплатно

   – Хорошо. Жаль, конечно, что вы решили идти легким и бездуховным путем, но я помогу. Это я пока оставлю себе, – народный целитель свернул листок с зарисовками Семина и положил его на полку рядом с черепом. Из шкатулки в нише шкафа он достал другой листок желтоватой бумаги, на миг задумался, покусывая конец шариковой ручки, и начал что-то быстро с вдохновением писать. – Вот это, – он протянул желтоватый листок Семину, – ни в коем случае не читать до того, как не сделаете на своей кухне все, что я сейчас скажу. – Он снова ненадолго задумался. Вышел и скоро вернулся со свертком: – Здесь заговоренные свечи, особая соль и чеснок. Как стемнеет, четыре свечи расставите по углам помещения, и соль рассыпьте дорожками между ними. Чеснок разделите на дольки, тоже разложите в разных местах. Как будет все готово, зажжете свечи и громко прочитаете заклинание с этого листочка. Все понятно?
   Артем с сомнением кивнул.
   – Соли много сыпать, – спохватившись, спросил он.
   – Нет. Тонкими дорожками, чтобы на всю кухню хватило.
   – А свечи прямо на пол?
   – Лучше на возвышение. Очищающий огонь должен охватывать большее пространство, – пояснил белый маг и вытянул палец к листочку в руке Артема. – В заклинание я вложил силу самого Ахурамазды – уверен, больше вас духи не побеспокоят. С вас пятьсот рублей, – Погосов протянул пакет Семину – Семин, еле скрывая разочарование, полез в карман за деньгами.
   – Если по каким-то особым причинам не получится, тогда придется делать астральную чистку всей квартиры, – уже в прихожей заметил Гарик Петрович. – Я лишь в субботу смогу вас навестить, и стоить это будет пять тысяч рублей.
   – Надеюсь, до этого не дойдет, – чистосердечно пожелал Артем.
   – Петрович, а зачем чеснок? – поинтересовался Сашка, когда они вышли в коридор. – Вы полагаете, что эти духи могут быть существами вампирическими?
   – Очень возможно. Из пиктограмм, зарисованных вами, я чувствую чью-то ненасытную жажду крови, – важно ответил народный целитель. – Так что, все может быть. Вампиров в наши времена развелось как комаров. Особо вампиров энергетических.
   Макс, топтавшийся в углу возле двери, коротко тявкнул.

   Держа обещание Буркову, Артем зашел в магазин и купил батон докторской колбасы: половину для себя, половину для Макса. Еще он взял упаковку куриных котлет, два десятка яиц и рубленные бараньи ребрышки. Всему этому, по мнению Семина, душа ненасытного сеттера должна была обрадоваться. А для собственной души Артем выбрал две бутылки водки «Меркурий» и большую банку маринованных груздей. «Пусть подавятся, сволочи, – рассудил он, – если снова кому взбредет объедать меня».
   Скоро он вошел в подъезд собственного дома и поднялся на четвертый этаж. Отпер дверь и, опустив на пол ружье и пакет с провиантом, повелел Максу:
   – Давай, друг! Ищи этих чертей!
   Сеттер чихнул и побежал на кухню, волоча за собой поводок.
   Семин неторопливо извлек ружье из чехла, зарядил его двумя патронами и двинулся следом за собакой.
   На кухне оставалось все по-прежнему: неубранная со стола тарелка, посуда в мойке и на плите.
Лишь неприятным напоминанием ночного кошмара служили темные знаки на обоях. Обретая спокойствие, даже некую уверенность, Семин отложил ружье и почесал Макса за ухом.
   – Ну, псина? По твоему мнению все чисто? – спросил он, наблюдая за безмятежным поведением Сашкиной собаки.
   Макс не ответил, стал передними ногами на табуретку возле мойки, стал принюхиваться, виляя хвостом.
   – Пить хочешь. Водички, – догадался Артем, открыл дверку тумбочки, чтобы найти подходящую посуду. Открыл и обалдел: на нижней полке лежал тряпичный сверток с округлым предметом, которого – Семин готов был поклясться – здесь прежде никогда не было. Проживая без жены уже много месяцев, Артем в достатке изучил самые тайные уголки квартиры и в совершенстве знал, где скопилось больше пыли, куда завалилась любимая книга и где какая тряпка лежала. Неожиданная находка не то что слишком сильно напугала его, но ввела в состояние, которое он озвучил словами:
   – Господи, блин! Ну, ни хрена же себе!
   Боясь пошевелиться, Артем тупо разглядывал сверток, постепенно осознавая, что ткань откуда-то знакома ему. Он начал вспоминать, потянулся за сигаретой. Вспомнил. Из этой самой или очень похожей ткани – салатного шифона с цветами – было пошито платье его соседки, Анны Сергеевны. Семин поджег сигарету, глотнул горький дым и сполна утвердился в этой мысли. Потом, не рискуя касаться неведомого предмета руками, он взял ружье и стволом отбросил край тряпки. Пригляделся и увидел, что ее местами покрывают бурые пятна, напоминавшие засохшую кровь.
   – Пришили старушку, – со скорбью констатировал Семин.
   Уже не обращая внимания на Макса, начавшего поскуливать, царапать когтями пол и проявлять прочие признаки нетерпения, Артем гадал: голова соседки там лежит или менее разумная часть тела. Честно говоря, в своей квартире от Анны Сергеевны Артем не хотел иметь ничего. Он долго сражался между желанием развернуть сверток и любым способом избавиться от него, например, метнув с балкона в сторону детской песочницы. Нервно курил и зачем-то принюхивался, вдруг его сознание посетила рациональная идея. Артем встал, закинул ружье за плечо и направился к Анне Сергеевне, рассуждая так: если старуха мертва, то дверь она не откроет и со свертком придется что-то сделать ночью, а если дверь она откроет, то значит, бабуля вполне жива, и загадочный предмет можно освободить из тряпочки.
   Семин долго нажимал на кнопку звонка, с надеждой прислушивался, приложив ухо к двери – в соседской квартире было мертвецки тихо.
   – Плохие дела, – сказал Артем, ища сочувствия в теплых, понимающих глазах сеттера.
   – Попробуем последний раз, – перевесив удобнее ружье, Семин снова нажал звонок. Выждал минуту, потом от души пнул три раза дверь и, понимая всю бесполезность стараний, рявкнул: – Открывай, старая ведьма!
   Когда он был готов нанести заключительный удар по железной створке, сзади раздался очень знакомый голос, переходящий в визг:
   – Гражданин Семин! Что вы себе позволяете?!
   – Я?! – Семин круто повернулся и одеревенел: на лестничной клетке стояла Анна Сергеевна, полностью живая с булкой хлеба и пакетом кефира в сетке.
   – И почему вы ломитесь в мою квартиру с ружьем?! А!.. – здесь Анну Сергеевну застигло ярчайшее озарение. – Вы решили свести со мной счеты! Вы! Убить меня хотите! Подлец! Бандит! Милиции-и-я-я!
   – Тише! Уважаемая! Глубоко любимая! – Артем глотнул воздуха и снова открыл рот, подыскивая подходящие слова. Однако таковых не нашел и сказал первое пришедшее в голову: – Зашел справиться о вашем здоровье! Самим собой клянусь, не безразличны вы мне!
   Теперь настала очередь Анны Сергеевны прийти в крайнее изумление.
   – О моем здоровье? Надо же… – теперь она с перебоями подбирала слова, – о моем, значит. В двери мне ногами… С ружьем. Ружье зачем?
   – Я с охоты возвращался, – нашелся Семин. – Зайцев под Машуком стрелял. Вот, Макс не даст соврать, – он с надеждой глянул на Сашкиного пса, и тот радостно закрутил хвостом. – Да, с охоты. Смотрю, ваша дверь – решил постучать. И повод у меня, – неожиданно вспомнил Семин, – Зелененькое с бежевыми цветами платье у вас не пропадало? – сказал и тут же осекся, подумав, что эта информация для нервной старушки была чрезвычайно лишней.
   – Мое платье? С балкона кто-то украл. Так это… – Анна Сергеевна, снова разволновалась. Глаза ее полыхнули недобрым огнем, блеск которого многократно увеличили толстые стекла очков. – Где оно? Где мое платье?!
   – Вы не пугайтесь, Анна Сергеевна. С одежкой полный порядок. Я ее у себя случайно обнаружил, – тут Семин допустил очередную ошибку: толкнул дверь с номером 34 и пустил старушку в свою квартиру.
   – И где? – повторила соседка, заглядывая в комнату.
   – Сюда, пожалуйста, – Семин шагнул на кухню.
   Старушка вошла за ним и сразу увидела край, смятого платья на нижней полке тумбочки.
   – Негодяй! Это вы его с балкона того! Воровски стащили! – она наклонилась, подняла платье вместе с тяжелым предметом, который оно скрывало, и водрузила на стол. – Украли, кастрюли свои заматывать…
   Под салатным шифоном действительно пряталась кастрюля. Артем сразу узнал пятилитровую посудину марки «Лакор», должную покоиться в навесном шкафу.
   – Черт, – пробормотал он, оттеснил ногой Макса и подошел к столу.
   Анна Сергеевна окончательно размотала использованное не по назначению платье, запыхтела, готовая взорваться по причине ужасного состояния своего модельного прикида: помятости, расчлененности и больших бурых пятен. Потом она неосторожно шевельнула черпачком, увидела что-то всплывшее из мутно-зеленой жидкости и заорала:
   – Василий! О, Василий! Святая Богородица!
   – Что там? – Семин нетерпеливо наклонился над кастрюлей и тоже увидел: среди длинных распаренных листьев и кореньев появилась черная голова с туманно-белыми глазами. Скорее всего, старушка была права – в неаппетитном вареве плавала верхняя часть кота Васьки.
   – Соболезную, – искренне сказал Артем. – Хороший был кот. Ласковый и не особо наглый.
   Максим стал на задние лапы и с театральным трагизмом взвыл.
   – Вы ответите за все… за все это, – севшим голосом прошипела старушка. – Теперь берегитесь!
   Семин попытался объяснить ей, что вовсе не он украл и испачкал шифоновое платье, что не он отделил голову Василия от туловища, и конечно не он использовал ее для варки в фирменной, очень дорогой кастрюле. Артем попытался сказать старухе о полтергейсте, двух буйно-влюбленных духах, оккупировавших квартиру, о том, что его самого хотят убить, но старая ведьма не стала слушать – схватила со стола платье, завернула в него облезлую голову Васьки и ушла. В воздухе еще долго полыхала ее немая ярость.

   Семин выгуливал Макса до позднего вечера. На небе давно появились звезды. Над черными свечами тополей поднялась луна, круглая и желтая, как лицо покойника. А гражданин Семин все ходил между длинными корпусами многоэтажек, поглядывал на освещенные окна и прислушивался к разговорам старушек на лавочках. Говорили о всякой ерунде: маленьких пенсиях, выросших ценах за коммунальные услуги и дурных манерах молодежи, но никто не подозревал, что эти беды так мелочны в сравнении нависшей над миром угрозой – пока невидимой, непостижимой. Никто не ведал, что ее первой жертвой пал черный ласковый кот Васька, и что это только начало необъяснимых, очень жутких событий, готовых скоро захлестнуть весь город. Только Артем, шагая с Сашкиным сеттером по темной улице, все глубже задумывался над странностями происходящего в его квартире как, вероятно, и других, где исчезали зеркала, продукты, одежда и появлялись черные каракули, зловредное значение которых ясно обозначил Гарик Петрович.
   Домой Семину идти не хотелось. Он даже подумывал, не провести ли ему ночь на улице, в беседке под защитой Макса. С другой стороны, против темных сил, проявлявших себя на кухне все основательнее, у него имелся набор средств от наместника Заратуштры – господина Погосова. И этими средствами нужно было воспользоваться. Не мог же Артем Степанович сдать жилплощадь злобным духам без боя.
   К половине двенадцатого ночи он решился: бросил недокуренную сигарету, еще раз посмотрел на балкон, освещенный с кухни, и потянул Макса к подъезду. Поднялся на четвертый этаж и долго стоял, прислушиваясь к звукам за дверью Анны Сергеевны и к тишине за своей. Успокоился, зазвенел ключами и вошел.
   Прежде чем приступить к ритуалу очищения, Артем решил позвонить Ольге. Он подумал, что это может стать его последним звонком, последним вечером, когда он слышит ее голос. Очень медленно он набрал шесть цифр и скоро услышал знакомое:
   – Алло!
   Семин молчал, посапывая в трубку и думая, над тем, что надлежит сейчас сообщить бывшей жене. Говорить о неприятностях с платьем Анны Сергеевны не хотелось. И факт, что в фирменной кастрюле «Лакор» образовался суп из Васькиной головы, Артем тоже предпочел скрыть.
   – Алло, Семин, говори скорее, что тебе нужно, – сердито произнесла Ольга.
   – Откуда ты знаешь, что это я? – удивился Артем.
   – А кто еще может звонить в двенадцать ночи и хрюкать в трубку? Тебе что, сильно скучно?
   – Пожалуй, наоборот. У меня здесь такое происходит. Теперь я не один.
   – Привел подружку на ночь?
   – Нет, друга, – Артем погладил ногой сеттера.
   – Надо же… Ты теперь голубой?
   – Тьфу, на тебя. Я у Сашки собаку на время взял – Макса.
   – Молодец, совсем крышу снесло. Говори скорее, что тебе нужно. Я спать собираюсь.
   – Оль, я, может быть, последний раз тебе звоню, – тихо проговорил Артем. – Сейчас начну очистительный ритуал. И черт его знает, чем он закончится. Страшненько мне, вот. Поэтому звоню.
   – Какой еще ритуал? Квартира грязью заросла, и ты решил на ночь устроить уборку?
   – Я же говорил, у меня полтергейст. На кухне появились темные силы. Не смейся. Это совсем не смешно. Я с экстрасенсом Погосовым сегодня консультировался, – заверил Артем, услышав смешок. – Он мне сказал о нечисти. И Бурков о том же говорит. В общем, у меня духи – он и она. Ромео и Джульетта, блин. Съедают продукты, на фотообоях оставляют пиктограммы. Крови хотят.
   – Семин, с тобой действительно что-то происходит. Ты дуреешь с каждым днем. Хочешь, я к тебе приеду?
   – Да! – он крепко сжал трубку и даже привстал.
   – С этого и надо было начинать. Если так хочешь, в субботу приеду. После одиннадцати. Только, умоляю, не чуди. И давай ложиться спать.
   – Оль… – он на миг задержал дыхание и произнес: – Пожалуйста, приезжай.
   – Хорошо. Спокойной ночи, – тепло пожелала она, следом послышались короткие гудки.
   С магическим ритуалом Семин медлил. Он опасался, что рецепт двенадцатого наместника не сработает или сработает как-то не так. Например, не изгонит кровожадных духов, а лишь разозлит их. Такое предчувствие мучило его остаток дня, крепло весь вечер и к полуночи превратилось в гаденькую уверенность.
   «Я все равно попробую, – упрямо сказал Артем. – Я трус, но не до такой степени, чтобы сразу сдаться, не шевельнув даже пальцем».
   Набравшись решимости, он отнес сверток Погосова на кухню. Достал из него четыре восковых свечи и начал примеряться, куда их лучше поставить. Первую без особых раздумий водрузил под водонагревательной колонкой. Вторую в мыльницу на краю мойки. С третьей было сложнее: пришлось убирать пустые бутылки, банки и сдвигать стол, на котором покоилась кастрюля с отвратительным варевом из котячьей головки (варево Семин хотел вылить в унитаз, но решил сделать это позже, возможно после некоторого исследования его ингредиентов). Для четвертой Артем поставил табурет в углу возле двери.
   Со свечами он, наконец, разобрался, выманил куском докторской колбасы Макса в коридор и принялся раскладывать зубки чеснока. Их оказалось всего шесть, высохших и отчасти гнилых. Неудовлетворенный ни количеством, ни качеством магического продукта от сподвижника Заратуштры Семин решил добавить чеснока своего. Достал из холодильника четыре головки, почистил, разделил на зубки и разложил их почаще, чтобы напрочь исключить проникновения на кухню вампирических сущностей.
   Сложнее всего оказалось рассыпать соль. Во-первых, ее было слишком мало, а достойной замены «особой соли» у Артема, увы, не имелось. И, во-вторых, он не представлял, как нужно соединять свечи соляными дорожками. Это тогда в обители мага Гарика Петровича было все понятно под покровом его могучей ауры и взглядом проницательных глазищ. А теперь Семин неожиданно обнаружил, что дорожки можно вести несколькими разными способами: по периметру от свечи к свече; связать свечи соляным крестом или еще дюжиной различных геометрических фигур.
   Пока он думал над этой проблемой, Макс съел колбасу, заскучал и начал скрестись в дверь.
   – Подожди, псина! – шикнул на него Артем. – Наберись терпения и воздастся тебе.
   Макс заскреб громче, начал тихонько подвывать, вероятно, чувствуя скорое свершение ритуала. Тогда Семин отрезал кусок колбасы побольше, приоткрыл дверь и метнул пищу сеттера к обувной полке. Времени у Артема оставалось мало, поскольку Сашкин пес имел свойство очень быстро расправлялся с колбасой и за этим окончательно терять совесть. Больше не рассуждая, какой геометрической фигурой соединить свечи, Артем рассыпал соль огромным крестом. Причем на пути последней дорожки оказалась кастрюля с варевом из черного кота. Семин хотел сначала ее отодвинуть, но вмиг передумал и продолжил вести дорожку прямо через нее. «Немного святейшей соли не повредит нечистому супу, – решил он». И для усиления эффекта бросил в зелье зубок чеснока.
   Теперь следовало приступить к заключительной, самой опасной части ритуала. Он разжег свечи и выключил электрическое освещение. Кухня погрузилась в полумрак. От чего-то стало неуютно и жутко. В пламени свечей знаки на стене, казалось, обрели подозрительное движение. Померещилось Семину или нет, но со стороны лесного озера донеслись тихие шелестящие звуки.
   Дрожащей рукой Артем развернул листок с заклинаниями, для решительной речи набрал в легкие воздуха и зачитал:
   – Именем Солнечного Заратуштры заклинаю! Неприкаянные, Заблудшие и Мрачные, отсюда изыдите!
   Тут же он почувствовал движение занавески за спиной, оглянулся – с улицы подуло ночной прохладой. Пламя свечей как-то недобро заплясало.
   – Приказываю вам, – уже не столь громко произнес Семин, – немедленно изыдите!
   Ветерок пробежался по кухне, качнул полотенце над мойкой и задул одну из свечей.
   – О, черт! – прошептал Артем, испытывая нешуточный страх и усердствуя разглядеть следующие строчки заклинания. Кое-как разобрал и прочитал неровным голосом:
   – Со мной сила Ахурамазды! Со мной Его слово! Со мной Его чистое Пламя и Свет!
   Тут же занавеску дернул сильный порыв ветра. Свечи погасли, кухня погрузилась во мрак. Вместе с этим Артем услышал, как заскулил Макс в коридоре, и почувствовал чье-то совершенно чужое присутствие. Последних слов заклинания он не успел разглядеть перед наступлением темноты и был вынужден громче повторить сказанное:
   – Со мной Его Пламя и Свет!
   – Вот именно, свет, – раздался из темноты красивый и томный голос. – Каспер, а включи-ка свет.


   Начальник Второго Отдела УВД Хрипунов Василий Михайлович пребывал в демонической задумчивости. Мало того, что на него свалилось неприятное дело со стрельбой на рынке «Людмила» и изнасилование старушки Зои Тимуровны – в прошлом легендарной комсомольской активистки, – так теперь еще крепко надавили с краевой прокуратуры, требуя немедленно раскрыть кражу в ювелирном салоне «Престиж». И кража была совершенно безумной: вынесли только зеркало из торгового зала, перебили витрины и больше не тронули ничего. Силу хотели продемонстрировать, рассуждал Хрипунов, силу, неуязвимость и унизить Маркинштейна. Сволочи, лучше б они все оттуда вынесли, чтоб этого слизняка еще и ударить по карману. Василий Михайлович вспомнил как орал Маркинштейн – владелец салона – топчась по разбитым стеклам и потрясая кулачками, словно маленькая бешеная обезьянка. От этих воспоминаний подполковнику милиции стало заметно легче. Он даже улыбнулся, потом выдавил:
   – Все равно сволочи. И Маркинштейн – сволочь. Самая первая. С большими связями там, – он поднял палец к потолку. – А мне все это разгребать, будто дел посерьезнее нет.
   Сняв трубку с телефона внутренней связи, он набрал три цифры и голосом Зевса-громовержца сказал:
   – Орлова ко мне!
   Через несколько минут в дверь постучали. Сутулясь, вошел майор Орлов. Осторожно опустил на стол толстую черную папку и сел на указанный Василием Михайловичем стул.
   – Что по «Престижу»? – спросил Хрипунов, перелистывая ежедневник.
   – Глухо, товарищ подполковник, – голосом жертвенной овечки проблеял Орлов.
   – А я вас, блядей, премии лишу! Все отделение! – начальник Второго Отдела уронил на стол тяжелые ладони и вытянул шею.
   – Мы стараемся. Вторые сутки на ногах. Но нет ничего. И экспертиза на редкость пустая: ни отпечатков пальцев, никаких посторонних предметов, никаких следов. И свидетелей нет, хотя центр города и было не так поздно. Когда сигнализация сработала, вневедомственная приехала через четыре минуты. Всего четыре минуты, – подчеркнул майор. – Лично я не понимаю, как за это время можно было ворваться в торговый зал, перебить витрины, раскурочить кассовый аппарат, снять зеркало и незаметно уйти. Собака след взяла только до фонтана, потом завыла, закрутилась – ну, это вы знаете. И все… Нет никаких зацепок. Известных «доброжелателей» Маркинштейна проверяли и проверяем, только вряд ли это чем поможет.
   – Послушай, Леш, я тебя по-хорошему прошу, раскройте эту дурацкую кражу, – как можно более внятно произнес подполковник. – Хотя бы как-нибудь, но так, чтобы у прокуратуры не возникло неприятных вопросов. Ведь были еще кражи зеркал. На этой или на прошлой неделе.
   Орлов молча кивнул.
   – Так попробуйте копать отсюда. Кому потребовалось воровать зеркала? Что, на них дефицит намечается или цены скоро вырастут? Думайте, отрабатывайте возможные версии! – сказал Василий Михайлович и мысленно добавил: «Но главная версия: Маркинштейн – сволочь. Если бы не его связи в прокуратуре и администрации, я бы давно расправился с ним, как с клопом».
   – По тем зеркалам спрашивал, хотя заявлений по ним не поступало. Кроме одного – в Предгорный РОВД. Истории совсем бессмысленные: было зеркало – фить, и нету. Хозяева ничего не могут прояснить. Некоторые слышали шаги, некоторые какие-то звуки. Следов взлома нигде не обнаружено. Есть одно общее: все пропавшие зеркала большого размера и украли их в темное время суток. И еще одно общее и странное: на месте зеркал остались непонятного смысла надписи, вроде тех, что в салоне Маркинштейна.
   – Вот! Это, братец, уже зацепка! Отсюда и надо землю рыть!
   – Василий Михайлович, мы стараемся, – Орлов трагически уронил голову. – Прочитать знаки никто не может – приглашали разных специалистов. Стыдно сказать, даже к астрологу или какому-то просветленному колдуну обращались. Говорит – темная сила.
   – Орлов, мне плевать, какая там сила, – начальник Второго Отдела недобро прищурился. – Запомни: для тебя я – темная сила. Пока я – твой добрый ангел, но могу и в дьявола превратиться. К понедельнику чтобы был результат. Любой удовлетворительный для нас. Надо кого-то найти. Понимаешь? Надо! Найдите наркоманов, идиотов или сатанистов – они вполне могли такое намалевать. Надеюсь, у нас в городе есть сатанисты?
   Майор пожал плечами.
   – Чтобы к понедельнику были. И наиболее рьяные сидели в ИВС, а у меня на столе лежали безукоризненные протоколы задержания. Иди, действуй! – Хрипунов махнул рукой и отвернулся к окну.
   «Если и в салоне „Престиж“ и по другим адресам, где исчезли зеркала, похитители оставили сатанинские знаки, то это многое меняет, – подумал Хрипунов. – Выходит, погром в ювелирном салоне сотворен не врагами Маркинштейна. А жаль! Катастрофически жаль! – он нервно заерзал в кресле задом, из того же места раздался треск, и запахло тухлыми яйцами. – Да уж… – продолжил мыслить Василий Михайлович. – Мерзавцы все кругом, совсем не дают продохнуть».
   Его размышления прервал звонок телефона.
   – Да, – пробасил он в трубку.
   – Василий Михайлович? Сердечно приветствую, наш дорогой! Валерий Артушевич беспокоит, – отозвалась трубка голосом Кеворкова.
   – Здорово, Валер, – Хрипунов достал платок и вытер вспотевший затылок.
   – Слушай, Вась, беда у нас. Беспредел творится! Среди белого дня!
   – Что там такое?

   – Полчаса назад какие-то в форме моих ребят взяли. И не из-за чего, понимаешь? Совсем не из-за чего, – Кеворков нервно задышал в трубку. – Пистолет какой-то у Карена нашли. Один паршивый пистолет. Руки выкручивали, били ногами по интимным местам.


скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32

Поделиться ссылкой на выделенное