Александр Маслов.

Сапожок Пелесоны

(страница 4 из 36)

скачать книгу бесплатно

   – О! Вы должны знать все! Я вам доверяю. Доверяю эту историю и все, что связано с историей святейшей Пелесоны. Ясно? У меня, увы, нет другого выбора! Ведь вы должны первым добраться до тайника с реликвией. Вы найдете его – так сказано в пророчестве от самой Юнии! А у меня нет оснований сомневаться в словах богини. Ее предсказания сбывались тысячи раз. Дереванш! – он остановился, вытянув палец с золотым перстнем в сторону архивариуса. – Вы обязаны ознакомить господина Блатомира и госпожу Элсирику со всеми древними текстами и предсказаниями, в которых упоминается Сапожок! Все, что известно вам, слово в слово должно быть известно им!
   – Обязательно выполню! – Дереванш вытянулся и крякнул от натуги.
   – А вам, господин Блатомир, настоятельно рекомендую получше изучить эти документы! Поскольку вы, как мне донесли, известный специалист по древним культурам, знаток тайных знаков и символов, то вы должны легко разобраться в сути вопроса и скорее найти путь к реликвии Пелесоны. Вы обязаны это сделать раньше других! – с этими словами Люпик подошел ко мне вплотную и посмотрел на меня снизу вверх.
   Взгляд его был бешеным, и я предпочел отвернуться.
   – Разумеется, кроме вас, поисками Сапожка займутся еще люди Нестена, некоторые посвященные жрецы Греда, еще многие преданные мне люди, но и число наших врагов тоже велико. Слишком велико, если верить последним неутешительным донесениям. Так же, граф? – он повернулся на каблуках к Ланпоку, и тому ничего не оставалось, как отчаянно закивать.
   – Поэтому вы, господин Блатомир и госпожа Элсирика, – наша первая и главная надежда. К тому же враги королевства и существующего мироустройства о вашей миссии ничего не будут знать. Вас на поиски Сапожка мы надеемся отрядить в полной тайне. Да, секретность – суть нашего мудрого замысла, надеюсь, это и приведет к успеху. Пока сыск Ланпока и жрецы будут вести открытую войну с нашими противниками, вы тихонько достигните цели. Дереванш немедленно вручит вам важнейший документ, который поможет в поисках святыни пресветлой Пелесоны. О, Луга благословенной Юнии ей под ноги! – вскинув руки, король глянул на небеса и быстренько вернулся к делам земным: – Как только Сапожок будет у вас, немедленно ступайте во дворец. Если такое окажется невозможным, постарайтесь хотя бы добраться до поместий герцога Паноль, графа Ланпока или маркиза Рерлика и там просить помощи. Запомните: Паноль, Ланпок и Рерлик – все, больше не доверяйте никому! И никому не открывайте, что реликвия находится у вас. И с самим Сапожком поосторожнее. Ни в коем случае не примеряйте его ни на правую, ни на левую ногу! Это особо касается вас, Элсирика, – монарх остановился напротив Рябининой и многозначительно пригрозил ей пальцем, – уж я знаю, как сильна страсть молодых женщин, нацепить на себя что-нибудь необычное. Ни в коем случае ничего не делайте с Сапожком: не разглядывайте надписи на нем, не старайтесь прочитать знаки или запустить какие-нибудь заклятия; не пытайтесь понять, из какой кожи он пошит.
Это особо касается вас, Блатомир, – уж я наслышан о страсти магов, постичь смысл каждой тайной вещицы. Запомните, в реликвии древняя могучая сила! Она погубит наш мир, если кто-нибудь выпустит ее на свободу. Поэтому Сапожок должен быть доставлен ко мне ровно в таком виде, в каком вы его найдете. В заключение, скажу, что из нашей казны на дорожные нужды жертвуется вам сто гавров. Еще пять раз по столько получите лично от меня, когда реликвия Пелесоны будет в моих руках. Как видите, я не жадничаю, – монарх уставился на меня, как бы проверяя справедливость последнего высказывания.
   – Ну, вроде того, – кивнул я, чтобы успокоить больную совесть старого скряги. – Если только святая обувка не окажется где-нибудь далеко за пределами Кенесии. Например, на том краю Мильдийского моря или за Мраморными горами.
   – Если вдруг случиться так, мы выделим добавочные средства, – с готовностью сказал граф Ланпок, и часть королевской свиты закивала, будто и они были готовы скинуться по гаврику. – Как только возникнут дополнительные потребности, я лично выдам вам необходимую сумму. Однако… – граф на миг задумался, прищурившись и ковыряя носком сапога траву. – Без особо серьезной причины во дворец не приходите. И со мной так же постарайтесь не искать встречи – за вами могут следить наши недруги.
   – Если за морем, то мы тайно снарядим корабль, – пообещал маркиз.
   – В общем, окажем вам полнейшее содействие, – подытожил король. – Вы только найдите пути к этому неладному Сапожку и с ним быстрее ко мне, – последнее он произнес с просительной ноткой, и я отчетливо прочувствовал, что судьба монарха отныне в моих руках.
   – И все на этом! Не будем терять время! – провозгласил король. – Ступайте с Дереваншем, он ознакомит вас с нужными документами, вручит Клочок Мертаруса и тихонько выпроводит из дворца.
   – Стоп! – окликнул меня Люпик, когда я уже ступил на дорожку, посыпанную гранитной крошкой. – Дайте, я вас обниму!
   Оказать сопротивление я не успел: монарх стиснул меня худенькими, но очень крепкими руками, потянулся и чмокнул в щеку:
   – Удачи, Блатомир! – прошептал он. – Да освятят ваш путь боги!
   – И вам три тележки счастья и симпатичных фавориток, – я вытер рукавом щеку.
   Чуть дольше король прощался с Элсирикой: мял ее в объятьях, привставая на цыпочках и шепча что-то между ее рыжих локонов.
   В 16.53 по моим часам мы были в дворцовом архиве, служившим одновременно крупной библиотекой.
   Огромное полуподвальное помещение с зарешеченными окнами выглядело слишком темным после прогулки по солнечному саду, но постепенно глаза привыкли, и различили десятки высоких длинных стеллажей и полок вдоль стены, уставленных невзрачными книжицами, толстыми томами и фолиантами, в матерчатых и кожаных с позолотой обложках. В дальнем углу, где на бронзовых лапах горели масляные светильники, обнаружился стол с табуретами вокруг него. На столешнице кроме двух кружек и нефритовой фигурки Юнии, лежало множество раскрытых книг, толстый свиток и несколько лоскутов пергамента, покрытого черными жирными строчками. Несмотря на относительный порядок и чистоту, с потолка свисала седая прядь паутины. Здесь, под вздрагивающим красноватым светом, мы и расположились, чтобы изучить несколько десятков древнейших свитков и записи в книгах, которые уже приготовил Дереванш.
   Провозились с этой литературкой долго – часа два или три, включая небольшой перерыв на обед, случившийся за тем же столом. Если учесть, что я был голоден, то отварные артишоки, сыр и немного маринованных овощей категорически нельзя было назвать королевским угощением. Дереванш и Элсирика почему-то этой пищей остались довольны и снова окунулись в изучение посланий маразматиков, давно сошедших в могилу. Я же потерял всякую охоту к просвещению (ведь, сколько можно: школа, долгие годы университета и детсад тоже!): устроился на сундуке, бросив сверху овечьи шкуры, жевал ломоть хлеба и мечтал о более сытной пище и о сигарете с бутылочкой пива, которые остались в моей недоступной сумке. Не знаниями же едиными! Попутно я слушал речи архивариуса и госпожи Рябининой, не слишком вникая в их смысл. По правде говоря, у меня были свои соображения насчет Сапожка Пелесоны и суеты вокруг него и моей роли в этом деле. Но о моих соображениях чуть позже.
   Из скуки я взял потрепанный томик с нижней полки и начал читать стихи Брынса Пьяного, наслаждаясь его раскрепощенными рифмами и вглядываясь в потолок. На тридцатой странице, когда в моем очарованном разуме звучала ода «Распутным жрицам», я почувствовал, что кто-то пристально смотрит на меня. Этим «кто-то» была Анька Рябинина. Она стояла справа, подбоченившись и взирая на меня так, словно я только что спер ее дипломную работу. Дереванш осторожно выглядывал из-за плеча так называемой Элсирики.
   – Все что ли? – оживился я. – Покончено с трухлявыми записями?
   – Господин Блатомир, надеюсь, все сказанное и прочитанное мной, вы приняли к сведенью? – архивариус захрустел свитком, пергаментное лицо кенесийца выражало разочарование.
   – Еще бы! Все в точности отложилось в моей черепушке, – успокоил я старика. Я не соврал: я действительно слышал кое-что из сказанного им Элсирике.
   – Тогда остается передать вам Клочок Мертаруса, – стуча башмаками, он двинулся куда-то за средний стеллаж.
   Заскрипели ржавые петли, открылась дверка, и послышался какой-то мышиный шорох. Скоро королевский архивариус появился с небольшим грязно-желтым лоскутом, который он держал очень аккуратно.
   – Вот… Клочок Мертаруса, – последние два слова он произнес тоже очень аккуратно, будто они могли сломаться или упорхнуть сквозь прутья раскрытого окошка. – Король приказал вручить его лично вам. Хотя лучше было бы оригинал оставить в архиве, а вам дать копию этого ценнейшего э-э… документа. Здесь… – он положил лоскут на стол, – говорится о месте, где находится Сапожок. По крайней мере, из этого клочка, если им разумно воспользоваться, можно извлечь очень важные подсказки. Жаль, что у нас нет второй части пергамента. Вы же знаете: самого Мертаруса убили, когда он пытался передать сокровенный документ своему брату. Брат сумел убежать от наемниц, вырвав из руки одной из них большую часть пергамента.
   – А нету сведений, где искать второй кусок? – поинтересовался я, небрежно взяв драгоценный лоскут, трижды свернув его и сунув в карман.
   – Увы… Второй кусок называется Клочок Размазанной Крови. Находится он у наших врагов. Граф Ланпок считает, что им владеет братство Копателей Селлы. Под пытками один из членов братства в этом признался. Уже тысячу двести лет они собирают все доступные сведенья о Сапожке и близки к разгадке тайн оставленных святейшей Пелесоной. Боюсь, они и есть наши главные соперники.
   – Какие еще Копатели Селлы? – я попробовал собрать мозговые извилины в кучу. Вроде удалось: вспомнилась полумифическая история Абрека Селлы, жившего более десяти веков назад где-то…
   – Это братство основал Абрек Селла в шесть тысяч двести седьмом году по Илийскому летоисчислению, – освежил мою университетскую память Дереванш. – Сначала они были просто низкими грабителями могильников под Героной, а потом в одной из гробниц нашли что-то невероятно важное. Какие-то малахитовые скрижали. После чего обычная банда организовалась в тайное братство, которое до сих пор ищет по всему миру различные вещицы, наделенные особой силой и древние свитки. Ходят слухи, что последователи Селлы таким образом намерены обрести власть над Гильдой и даже другими мирами.
   – Ясно с вашим братством. В общем, этот Селла был кем-то вроде нашей Лары Крофт, – подытожил я.
   – Чего? – не уяснил архивариус.
   – Вроде одной дамочки, Лары Крофт из «Томб Райдер», – посмеиваясь над невежеством кенесийца, я подмигнул Рябининой.
   Она, конечно, меня поняла и показала кулак.
   Дереванш упрямо наставлял нас еще с полчаса. Говорил о союзе ночных убийц, известном как Вдовы Вирга и имеющем серьезное влияние в Илии, Кенесии, Мильдии и даже государствах по ту сторону Мильдийского моря. Рассказывал о странном интересе жрецов Греда к истории Пелесоны и каком-то заговоре южных храмов, но я слишком устал, чтобы слушать его. Едва архивариус замолчал, вспоминая еще какие-то важные, по его мнению, сведенья, как я направился к выходу из библиотеки.
   – Господин Дереванш, помимо ваших книжиц и пергаментов в этом мире есть не менее важные вещи, – сказал я, приоткрыв двери и вдыхая свежий воздух сада, пахнущий розами.
   – Какие же? – он с недоумением уставился на меня и от умственного напряжения наморщил лоб.
   – Мой посох и сумка, Гред вас вразуми!
   – Конечно, вам их сейчас же выдаст Рерлик Вашаб, – заверил кенесиец. – Можете не сомневаться, все это время они были под надежным присмотром. А знаете… – он замялся, топчась на пороге и жалобно моргая глазками. – Конечно, я – всего лишь маленький архивариус при дворцовых книгах и документах, но король… зря вам отдает Клочок Мертаруса. Очень зря! Кто знает, что теперь случиться с важнейшим документом, цена которому тысячи человеческих жизней, а может и нечто большее. Я бы ни за что не стал так рисковать. Ведь можно было просто переписать с него текст для вас. А лучше, заставит вас выучить его наизусть.
   При словах «выучить наизусть», меня чуть не перекосило, будто я снова оказался в стенах родного университета, и какой-то магистр-изверг навязывал мне непосильное задание на выходной день. Злым волком я глянул на кенесийца, однако сдержался от искушения вцепиться ему в глотку и вежливо сказал:
   – Угомонитесь, Дереванш. Король – мудрый человек. Ему виднее, кому вручить важнейший документ, – я похлопал по карману, где лежал этот жалкий обрывок пергамента. – Где маркиз. Гоните мои вещи!
   – Идемте, я отведу вас к Вашабу. Это в соседнем крыле дворца, – пропуская Элсирику вперед, Дереванш ступил на мощеную дорожку. – Извините, господин Блатомир, но… Клочок Мертаруса… Не будет мне теперь покоя. О, Гред, зачем же так!… Почему я не убедил короля?! – ныл он словно мальчишка, у которого забрали заводной автомобиль.


   Маркиз вывел нас не через главные ворота, а через неприметную калитку в высокой стене, огораживавшей западную часть королевских садов. За стеной слева до Железного моста тянулись пыльные кварталы ремесленников. Прямо перед нами блестели воды Лорисиды, по которой лениво плыла галера; вдали качалось несколько рыбацких лодок. Отсюда было видно, как на той стороне реки прачки стирали белье и там же, на мелководье резвились мальчишки. По набережной на том берегу проехала вереница повозок.
   От чего-то мне казалось, что я видел этот мир, видел уже тысячи раз. Просто я его немного забыл, и вот теперь память возвращается отдельными картинками, запахами, звуками. Может быть, это было навеяно эффектом ментального излучателя, и я как бы внедрялся в чужое пространство, словно Штирлиц в хоры Третьего Рейха. А может, Гильда вовсе не была столь чужим и зловредным мирком, полным средневековых глупостей, как мне представлялось в университете, и моя вечная душа с легкостью ассимилировалась здесь.
   – Эй, господин Блатомир, – оборвала мои мысли Элсирика. – Так и будем грязной речкой любоваться?
   – Сейчас, Элсирика, дайте хоть отдышаться после королевского приема, – я расстегнул сумку и быстренько вытащил початую пачку сигарет.
   Щелкнул зажигалкой. Ароматный дым «Честерфилд» окончательно привел меня в чувства.
   – Ой, а дай закурить, – она схватила меня за руку. – Три года ничего приличного не курила.
   – Еще накуришься, Рябинина, – строго сказал я, заметив, что за нами приглядывают два подозрительных типа, остановившихся у поворота дороги. – Идем отсюда. Веди меня в какую-нибудь приличную таверну.
   – «Гордый орел» подойдет? Впрочем, чего я с тобой церемонюсь? Сигарету зажал, ведешь себя неадекватно. Отведу к «Устрице», где обычно останавливаются отъявленные жмоты и жулики, – она решительно направилась к мосту.
   – Да не зажал я. Найдем укромный уголок, и будет тебе и сигарета, и «Клинское» с чипсами. Авось и чего поинтереснее будет. Не с пустыми руками здесь великий маг Блатомир, – для убедительности я тряхнул сумкой и, перехватив посох, зашагал быстрее, чтобы поспевать за ее длинными и проворными ножками.
   – Тогда идем в «Гордый орел», – решила она с вдохновением. – Определенно в «Гордый орел». И гуляем на все. На все твои, разумеется.
   – Идем. А пока идем, госпожа Анька, расскажи, каким же чудесным образом ты здесь очутилась. Помнится, тебя еще с третьего курса отчислили за прогулы. И как ты здесь, без университетского образования, магических и прочих важнейших умений?!
   – Найдем укромный уголок, тогда и расскажу, – с полной взаимностью передразнила она меня, сверкнула глазами, и пошла дальше, покачивая бедрами столь соблазнительно, что вопрос идти ли за ней в таверну, как бы не стоял.
   Перейдя по мосту, мы направились к центру Рорида. Хотя я отлично помнил план города, но одно дело план (хоть и трехмерный со всеми подробностями, которые может передать ментальный излучатель), а реальный Рорид дело совсем другое. В лабиринтах узких улочек с двухэтажными обшарпанными домами, глухими подворотнями, черными кошками, постоянно перебегающими дорогу, и сворами злых собак я бы заблудился. Только благодаря Рябининой минут через десять хождений мы выбрались к Храмовой площади и двинулись в сторону рынка.
   Перед святилищами Греда и Юнии, бросавшими огромные тени на мостовую, толклось много народу. Близилось вечернее служение, и сюда съезжались экипажи, запряженные холеными лошадьми, и хлипкие повозки. Возле фонтана у розовой статуи богини остановилось несколько богато украшенных карет, а напротив шумела пестрая толпа простолюдинов. Здесь пахло магией, сочащейся из дверей храмов. Так же здесь витал стойкий запах воровства и глупости.
   Хотя мне было интересно посмотреть на религиозную массовку, которая должна начаться с закатом солнца, то есть вот-вот, мы не стали задерживаться и пошли по мостовой мимо продуктовых лавок, заваленных фруктами, овощами, мешочками с зерном и мукой. Анька рассказывала, как она очутилась во дворце Люпика, получив тайное приглашение от герцога Паноль с размашистым лозунгом в конце записки: «Вы должны послужить королю и королевству! Не вздумайте отпираться – надежда только на вас!». Потом, со слов Рябининой, она очень удивилась, когда узнала, что надежда возлагалась не только на нее одну, а еще на неизвестного субъекта, упомянутого в пророчестве от жрицы Юнии, как человека издалека, надругавшегося над лошаком и находящегося возле графини Маниоль. Но подлинное изумление ее постигло, когда она увидела этого «неизвестного субъекта», которого в бессознательном состоянии люди маркиза Вашаба волокли к дворцу. Разумеется, «субъектом» был я, с ушибленной копытом грудью, оглушенный ударом по затылку, нывшему до сих пор.
   Неожиданно, Элсирика прервала рассказ на том месте, где состоялось ее знакомство с моим бессознательным телом и, остановившись, кивнула на трехэтажное здание желтого кирпича с острыми башенками по углам:
   – Вот и «Гордый орел», – сообщила она. – Кухня здесь приличная. Получше, чем в нашей университетской столовке. Хотя сейчас я бы променяла котлетку с компотом на самое изысканное блюдо, – она зажмурилась, будто представляя запах и вкус столовских котлет. – Знаешь ли, тоска иногда мучает. Но для меня ничего уже не вернешь. Все где-то там, за тысячи лет, за слоями чужих пространств. И при моей настоящей жизни жалеть особо нечего. Ладно, идем. И комнатку здесь же снимешь с чистой постелью и видом на Трисвятый магистрат.
   – Вот это ты врешь, – заметил я, еще раз представив в уме план города. – Трисвятый в другом месте – возле Прозрачных прудов.
   – Нет. На самом деле здесь многое иначе. Выкинь из головы, чему тебя учили. Тут-тук, – она постучала пальчиком мне по лбу. – Ваши знания во многом ошибочны.
   – Ваши… Элсирика Рябинина, а ты себя уже к гильдийцам причисляешь? – спросил я, морщась от мысли, что наша милая Анька теперь считает себя совсем не нашей.
   – Проживешь здесь год-другой и ты гильдийцем станешь до кончиков ногтей, – успокоила она, уступая дорогу стражам в железных помятых шлемах. – И магистратом лучше тебе любоваться в окошко. Все равно там твоих умений не оценят, только наживешь себе врагов. Запомни, Булатов, ты здесь никто. Нравится быть Блатомиром – будь им, только не ори на каждом углу, что ты великий маг, мастер тайных искусств. Я сразу смирилась, что никакая я не волшебница, а просто госпожа Элсирика, и благодаря этому я вполне сносно здесь существую.
   – Ну, тогда и ты, деточка, запомни, что я все же – маг Блатомир, – еле скрывая обиду, сказал я. – И мои возможности очень высоки. Не буду говорить, что в отличие от тебя, я окончил университет – отучился все положенные годы и вложил сюда, тут-тук, – я тоже постучал по своему лбу, – нешуточные знания. А еще у меня есть посох и Книга. Моя личная Книга заклятий. Если бы ты знала, что это за книга, то не говорила бы всякую ерунду. В магистрат я естественно не сунусь: предпочитаю частную практику. Хочу работать во благо мира и на себя любимого, а не на спесивых магистров.
   По выщербленным ступеням мы поднялись к входу в таверну. Кряжистый привратник в коричневом мундире с почтением открыл дверь и быстренько объяснил, что питейный зал налево, направо – обеденные залы для дорогих гостей с хорошей кухней и набором особых услуг.
   Нам, разумеется, требовалось в залы для дорогих гостей. Пройдя под невысокой аркой, расписанной заклятиями против демонов, мы очутились в просторном помещении, где был уютный полумрак, витали пьяные и аппетитные запахи, слышались шорохи одежд и бормотание разомлевших посетителей. Чуть оглядевшись, я выбрал столик, утопленный наполовину в нишу, и увлек туда Рябинину.
   – Все, ты в уютном уголке, – сообщил я ей, когда мы устроились за столом. – Рассказывай, как тебя на Гильду занесло.
   – Пиво и сигарету, – она требовательно щелкнула пальчиком.
   Прислонив посох к стене, я открыл сумку. Пиво в верхних отделах волшебного саквояжа кончилось и мне пришлось открыть замочек второго секретного отделения и влезть в него самому чуть ли не наполовину. После чего я с достоинством извлек две бутылки «Клинского». При виде бутылочек с блестящими этикетками и русскими буковками на них, глаза госпожи Элсирики засветились восторгом. Со стороны казалось, что только за прикосновение к этим иномирным изделиям она готова заложить душу с телом в придачу. Для пущего эффекта я небрежно швырнул на стол пачку чипсов «Лейс».
   – Открой, а? – попросила Анька, протягивая мне бутылку. – Я разучилась совсем.
   Я разорвал пакетик с чипсами, не обращая внимания ни на двух подавальщиц, застывших с подносами посередине зала, ни на посетителей, мигом прекративших работать челюстями и воззрившихся на чудесные штуковины на моем столе. Затем взял из рук Рябининой бутылку, вскрыл ее о край стола. Раздалось волшебное «п-ш-ш-ш» и к изумлению гильдийцев пена поползла из горлышка. Госпожа Элсирика тем временем, вытянула из пачки честерфилдку и прикурила пьезо зажигалкой. После нескольких глотков пива, она затянулась табачным дымом, закашлялась и, откинувшись на спинку стула, признала:
   – Ой, какой кайф!
   Мне жутко хотелось сфотографировать ее, такую рыжую, обалдевшую, в клубах сизого дыма и в ореоле почти божественной красоты. Но «Поляроид» был где-то в сумке. Не известно работал он или нет, после того, как я был сбит ударом копыт неблагодарного лошака. И, наверное, не стоило щелкать фотоаппаратом направо и налево, ведь его ресурс был очень ограничен, а я надеялся, если в этой дрянной Кенесии у меня сразу не сложится с практикой мага, зарабатывать себе на жизнь в качестве фотографа. Открыть фирму «Волшебный портрет за минуту», создать себе прочную репутацию чародея, а там уже по обстановочке.
   – Дамочка, красатулина! – я махнул толстой аборигенке в замызганном переднике. – Ну-ка кружки нам сюда. И чего-нибудь покушать. Самое горячее и вкусное.
   Подавальщица нерешительно шагнула к нашему столу и, метясь взглядом от пачки чипсов к нагло курившей Рябининой, уточнила:
   – Это вы мне?
   Видимо, обращения «дамочка и красатулина» были для нее несколько непривычными, а может, от табачного дыма ей затуманило мозги.
   – Угу, дорогая, вам. Будьте любезны, накройте наш скромный столик по первому разряду.
   – Какому раз… ряду? – переспросила она, кося левым глазом на пачку сигарет.
   Ее вопрос меня несколько обескуражил: ну как было ей объяснить, что такое «первый разряд» в хорошем кабаке?
   На помощь пришла Рябинина.
   – Чистые кружки нам под эль, – сказала она, пуская тонкую струйку дыма. – Гусиную печень под грибным соусом, бараньи ребрышки по среднегорски и щуку фаршированную. Да, и кувшин вина не забудь. Фоленского Розового. Смотри, не вздумай водой разбавить.


скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36

Поделиться ссылкой на выделенное