Александр Маслов.

Око Арсиды

(страница 2 из 23)

скачать книгу бесплатно

   Ирхис что-то неохотно разъяснял Копылеву по последнему видеофрагменту, землянин тыкал пальцами в планшет и сыпал дурацкими вопросами. Орнох Варх отдернул занавес и распахнул окно, впуская в апартаменты леденящий воздух московской осени. Милькорианец ненавидел холод и мечтал скорее оказаться в теплых красотах собственного сада с горками красных камней, однако именно холод, пробегавший ледяными иглами по коже, проникавший внутрь, помогал ему сосредоточиться и обрести особую ясность мыслей. Внизу по Смоленской, светя желтыми фарами, проезжали неторопливые автомобили, из темноты доносился гул перехватчиков, барражировавших за кольцевой дорогой со вчерашнего дня. «Глупцы, – подумал Орнох, опираясь на подоконник, – всполошились, словно завтра конец мироздания. Хорошо, не нашлось достаточно нервных, чтобы позволить пуск ядерных ракет. Хотя кто знает, что принесет сегодняшний день…»
   Его мысли прервала трель сотового телефона. Координатор вытащил из кармана трубку и, приложив к уху, сказал по-русски:
   – Да.
   – Господин Варх? – услышал он приглушенный голос полковника Макарова.
   – Слушаю, Леонид Сергеевич, – милькорианец усмехнулся, представляя, что в другом конце города в три часа ночи тоже не спят люди, ломая головы над неожиданно возникшими проблемами. Однако, звонка от старого ФСБшника он ждал не раньше утра.
   – Я извиняюсь, что в это время, но в свете происходящего… – начал Макаров.
   – Не стоит извиняться, раз я взял телефон, значит, я готов вас выслушать, – оборвал его координатор. – Вы хотели что-то сообщить по нашим катерам?
   – Я хотел сказать, что тела пилотов мне удалось получить, и они будут переданы вам в соответствии с договоренностью. Части разбившихся машин забрали люди генерала Брылева… – Леонид Сергеевич замолчал, и в трубку было слышно его частое дыхание.
   – Но вы ведь позвонили в два часа ночи, чтобы поговорить со мной не об этом? – Орнох почувствовал, как от ветра, врывавшегося с улицы, у него каменеет лицо и руки, но, проявляя твердость, остался стоять возле окна.
   – Я подумал, может быть вы мне поясните, что случилось вчера, через тридцать семь минут после падения ваших машин. Поймите, для нашего отдела это может стать жизненно важным.
   – Ничего особенного не случилось, господин Макаров. На орбите Земли произошел конфликт между двумя кораблями разных галактических цивилизаций. Один из них развалился на части и упал. Это был достаточно большой корабль, чтобы наделать много шума. Выход из строя ваших спутников и разлад каналов связи – естественное следствие случившегося конфликта, – соврал Варх, не желая вдаваться в лишние подробности насчет фоновых бомб.
   – Вы сказали, что корабль развалился на части, значит, их было несколько и они упали в разных районах? – спросил полковник и нервно добавил: – Это чрезвычайно важно для нас!
   – У меня нет полной информации, мой друг.
Могу лишь подсказать: один из обломков упал в России. Где-то в Якутии. И этот кусочек для вашей конторы представляет больший интерес, чем катера, потерпевшие аварию под Льялово и Зеленоградом. Надеюсь, ваша организация обнаружила место якутского падения?
   – К сожалению, господин Варх, этим занимаются военные. Вы не могли бы предположить, где места падения других частей?
   – Вероятно в Китае и Северной Корее, – ответил милькорианец. Макаров все больше напоминал ему земных оборванцев, промышляющих возле мусорных куч в поисках сомнительных ценностей. – Мусорщик… – пренебрежительно произнес Варх, еще держа перед собой трубку.
 //-- * * * --// 
   Предохранители щелкнули одновременно, лица бойцов подполковника Селезнева сосредоточились в ожидании команды.
   – Давайте, ребята! С Богом! – прокричал Стрижельский, его раскатистый голос едва слышался в реве двигателя.
   Люди в серо-коричневом камуфляже посыпались из люка на прогалину между сосен. Едва они рассосредоточились и заняли позиции, началась высадка из второго и третьего вертолетов, неторопливая и основательная: вытаскивали тяжелые контейнеры, деревянные ящики, скрипя подошвами, двое ребят тянули что-то завернутое в брезент. Там же среди офицеров ГРУ появилось несколько гражданских лиц.
   Стрижельский подбежал к прапорщику, высунувшемуся из откинутого люка, отдал какое-то распоряжение и заторопился к дальнему краю поляны. Свирепый поток от вертолетного винта трепал расстегнутую куртку, мелкие камешки летели из-под ног. Остановившись между стволов двух старых лиственниц, он поднял бинокль и осмотрел черную проплешину в тайге. С места высадки до нее было метров триста, и Стрижельский мог разглядеть незначительные детали. Арка из массивных дуг металла, возвышавшаяся над воронкой, подтверждали, что аварию здесь потерпел не самолет: даже самый крупный лайнер не имел конструкций такого размаха и такой необыкновенной формы. Толстые погнутые плиты за краем воронки и огромные тускло-серые секции, помятые по бокам, наводили на мысль, что с неба рухнуло нечто превышающее размерами нефтеналивной танкер.
   – Радиационный фон в норме. Высокая магнитная активность. Вредных химических примесей не обнаружено, – отрапортовал Ильин.
   Поправив гарнитуру связи, Стрижельский обратился к Селезневу:
   – Вит, все в норме. Выдвигайтесь. Только осторожно.
   Бойцы в серо-коричневом камуфляже тремя небольшими группами направились через лес, отделявший их от места неведомой катастрофы. Молов, Юрий Мокшанов и Ричко шли в авангарде, бесшумно ступая по подмерзшей подстилке листвы, держа наготове «Вихри», снаряженные спецпатронами. За ними справа и слева на отдалении крались снайперы, останавливаясь, припадая к оптике и водя вправо-влево стволами ВСС. Пулеметный расчет и Завгородцев с объемистым ранцем двигались за Селезневым, обходя колючие заросли.
   – Все чисто, – отрапортовал Селезнев, когда подразделение достигло края проплешины и заняло удобные позиции. – Чисто, но картина жутковатая. Апокалипсис местного масштаба.
   Прищурившись он смотрел из-за голых кустов на гигантскую воронку, черную, как задница сатаны, с огромной тускло-серой конструкцией в центре и более мелкими – размером с грузовой автомобиль, разбросанными метров на двести в округе. По краям стоял лес, куцый, обугленный. Воняло гарью, еще чем-то незнакомым и отвратительным.
   – Вит, оставайтесь на местах, – отозвался Стрижельский. – В зону первыми пойдут спецы, вы позже обойдете все по периметру. Летчики не могли ошибиться: здесь кто-то есть или точно был.
   Пока к воронке добирались гражданские с расчехленными приборами и аппаратурой в ящиках, вертолеты поднялись в небо и взяли курс на штаб, наспех организованный под Алданом. Спецы в темно-серых куртках с капюшонами скоро вышли на край воронки и не смогли сдержать изумленные возгласы.
   – Что с радиацией? – недовольно спросил по радиоканалу Стрижельский.
   – Да подожди ты, Семенович, с радиацией! Нормально с ней. Двадцать процентов выше фона, – ответил Ильин. – Здесь магнитометр взбесился. С химией по экспресс-анализу вроде без осложнений.
   – Матерь божья! – раздался чей-то голос. – Такого я еще не видел!
   – Штука определенно не наша! Ребята, с ума сойти! – один из гражданских едва не перешел на визг.
   Его сосед радостно выматерился и переступил край воронки.
   – Как дети малые, – пробурчал подполковник Селезнев, наблюдая за оживлением научных специалистов, метавшихся возле ближней груды металла.
   – Семенович! А здесь обгорелые трупы! – известил старший консультант Никитин. – Много!
   – Вит, направь кого-нибудь посмотреть. И две группы на обход периметра, – распорядился Стрижельский, подходивший к месту катастрофы.
   Виталий Селезнев отослал шестерых в обход зоны, неприятную находку Никитина решил осмотреть сам.
   Оплавленный грунт противно хрустел под ногами словно хитиновый покров жуков. Незнакомый запах здесь был сильнее, а вид искореженных конструкций с рваными кусками пластика со знаками-иероглифами и проводами, похожими на выдранные из плоти вены, навевал нарастающую тревогу. Виталий задержал взгляд на зарывшемся носом в землю боте, который он принял сначала за огромное чужеродное существо, затем подошел к месту, куда указывал Никитин.
   В продолговатом углублении из слоев пепла проступали человеческие фигуры. Селезнев опустился на колено и осторожно ковырнул рыхлое пепелище стволом автомата, ткнул одну из фигур и с удивлением обнаружил, что она поддалась его небольшому усилию. То, что принял старший консультант за трупы, оказалось одеждой, не сгоревшей в огне, но затвердевшей и принявшей форму человеческого тела. Внутри одежду наполнял все тот же пепел с продолговатыми включениями не до конца сгоревших костей.
   – Их будто специально сложили здесь и сожгли, – сказал Никитин, подошедшему Стрижельскому.
   – По-видимому, так оно и есть, – согласился Селезнев, вытянув стволом из общей кучи темно-коричневую жутковатую фигуру. – И вряд ли это сделали местные охотники или геологи.
   – Думаешь, после катастрофы кто-то выжил? – Николай Семенович поморщился и тронул ногой рыхлую горку.
   – Думаю, кремировать могли только свои. Зачем посторонним стаскивать в кучу столько трупов – их здесь не менее сорока, – ответил подполковник, задержав взгляд на темно-лиловых призмах разложенных по титановой плите – взрыв так аккуратно уложить их не мог, а возле того место никто из десанта не работал.
   Через пятнадцать минут пришло подтверждение подозрениям Селезнева: Юрий Мокшанов доложил, что обнаружены следы группы из шести-восьми человек, уходящей на северо-восток.
   – Вот и дело для твоих ребят, Виталий Владимирович… Серьезное дело, – после недолгой задумчивости, сказал Стрижельский. – Постарайтесь взять живыми, иначе с меня шкуру спустят. А главное… сами целыми вернитесь.
   Подполковник кивнул и повернулся к перевалу, заснеженному, неправдоподобно белому на фоне сгоревших сосен.
   – Мы возьмем их, кто бы они ни были, – сказал он. – За моих, Николай Семенович, не переживайте.
   Скоро отряд подполковника Селезнева в составе двенадцати опытных офицеров ГРУ двинулась по следу, ведущему на северо-восток.


   После согласования со штабом Стрижельский от авиаразведки отказался – главным в операции должны были стать внезапность и личные навыки людей Селезнева.
   Отряд шел осторожно, делая привалы через каждые сорок минут, сверяясь с картой и прогнозируя возможные изменения маршрута преследуемых. Селезнев не спешил, понимая особую серьезность и необычность миссии. Из донесений следопытов, изучавших отпечатки на влажном грунте, примятую траву и десятки других, известных им признаков, Виталий знал, что дистанция до группы неизвестных сокращается (скорее всего их серьезно задерживали раненые или какой-то груз). Нагнать чужаков удалось за полтора часа до наступления сумерек. Первым их заметил Сергей Молов, шедший в авангарде с Загородцевым. Оба они залегли в невысоком стланике, припорошенном снегом и дождались подхода командира.
   – Там, Виталий Владимирович, – касанием пальцев Завгородцев направил бинокль Селезнева.
   Настроив оптику, подполковник насчитал восемь фигур, поднимавшихся по отлогому склону между редких сосен.
   – Выглядят вполне как люди, – высказался Молов, тоже припавший к биноклю. – Одежда несколько странновата. Какая-то чертова одежда. У троих облегающая как презервативы. Другие вроде в форменных костюмах, но отсюда точно не разглядишь. Видно, что все не по сезону прикинуты. Скажем так, не для якутской осени.
   – Люди-то они – может и люди, но явно не наши. Я это еще по следам их обуви уяснил. Смотри, Владимирович, на десять метров левее первого, – старший лейтенант Завгородцев обратил внимание на объект, по которому у него с Моловым возник спор несколько минут назад.
   Селезнев, поведя биноклем в указанном направлении, разглядел объект голубовато-серого цвета, напоминавший открытый сильно приплюснутый пикап с округлыми выростами спереди и горкой багажа в кузовке. В этом «пикапе» было нечто такое, что заставило Виталия оторваться от оптики, усиленно моргнуть и вновь приникнуть к окулярам: машина явно не имела ни колес, ни гусениц и поднималась по склону не касаясь земли, уверенно маневрируя между рыжими стволами сосен.
   – С пришельцами дело имеем, Виталий Владимирович, – высказался Завгородцев. – Теперь уже сомнений нет. Поверьте, такими даже китайцы не бывают.
   – Выводы будем делать позже, – подполковник повернулся на бок. – И возможно не мы. Рассмотрели, чем они вооружены?
   – Первый и два замыкающих несут что-то вроде наших «Винторезов». Ну так мне показалось – расстояние все-таки немалое, – Молов сел поудобнее, вытянув уставшие, ломившие в ступнях ноги. – Двое с ранцами, остальные идут налегке – поручиться не могу, но ничего похожего на оружие не разглядел. Да и трое средних неважно держатся: часто останавливаются, приседают. Раненые или больные – хрен их поймешь.
   – Оружие у них может храниться в этой… – старший лейтенант щелкнул пальцем в поисках подходящего слова.
   – Назовем эту штуку «пикап», – предложил Селезнев. – Скорее всего так. На него навалена куча всякого. «Пикап» – что-то вроде их транспорта.
   – Но может оказаться чем-то вроде БТРа, – заметил капитан Молов. – Тогда нам потребуется ликвидировать его в первую очередь. С людьми, кто бы они ни были, разберемся.
   Виталий кивнул и подозвал жестом Осеева со снайперами и Ричко. Наблюдая за преследуемыми в оптику, офицеры строили догадки, поочередно делились мнениями.
   Группа чужаков прошла еще с километр и остановилась на ночлег рядом с обрывистым берегом реки. К месту их стоянки с юго-запада довольно близко подступал лес, с востока невысокие скалы с разломами поросшими кустарником и постепенно утопающие в сумерках. Посовещавшись с бойцами, Селезнев решил провести операцию рано утром, успев за ночь обойти лагерь двумя ударными группами, одна из которых до верного отработает по «пикапу». Другая при поддержке снайперов ликвидирует всех, оказавших вооруженное сопротивление, остальных, как говорится, положит в грязь лицом. Виталий помнил, что Стрижельский наказывал взять чужаков живыми, однако сколько останется живых, зависело оттого, какое сопротивление окажут эти неизвестные субъекты – своими людьми подполковник рисковать не собирался.
   Прежде чем уснуть, Селезнев долго лежал, устроив голову на вещмешке и наблюдая за силуэтом Рогова – майор много курил, прикрывая огонек сигареты и шепотом переговариваясь с Дягелем и Чуприным. Из темноты вместе с холодным ветром и покалывавшими лицо снежинками наползала тревога, необычная тревога, которую он не испытывал ни в жестоких заварухах в Чечне, ни в горах Таджикистана. Может быть дело было в том, что при мысли о тех «чужих» воображение вопреки воле рисовало нечто такое непостижимое и трепетное, что никак не укладывалось ни в его сознание, ни весь прежний опыт. В какие-то минуты он ощущал себя маленьким мальчишкой, запертым в темной незнакомой комнате.
   С рассветом группа майора Рогова из четырех человек поднялась разломом в скалах и заняла позицию в ста пятидесяти метрах от лагеря. Радиообмен Селезнев запретил, сигналом к началу операции должен был стать выстрел по «пикапу» из РШГ. Для подстраховки бойцов, ушедших на возвышенность, Климов закрепился с тяжелым «Кордом» за поваленной сосной, остальные расположились у границы леса.
   Селезнев, поглядывая на часы, в молчаливом напряжении ждал первого выстрела и периодически припадал к окулярам бинокля, осматривая чужой лагерь: двух часовых, человека в черной форме, раскладывавшего на снегу какие-то вещи, и странную палатку, похожую на полусферу, высеченную из породы, из которой состояли окрестные скалы.
   Тем временем Дягель ждал знака майора, положив на плечо гранатомет и вслушиваясь в звуки снизу. За кустами шагах в тридцати от него замер Осеев, тоже сжимавший увесистую трубу РШГ. Его выстрел имел смысл лишь в случае, если промажет Дягель или по каким-то причинам комбинированный заряд с первого раза не поразит машину пришельцев. Рогов приподнялся, сметая тонкий слой снега, и вскинул большой палец. Не мешкая, лейтенант Дягель нажал спуск, его труба тяжко ухнула и грата ушла вниз, оставляя дымный след. Шар высокотемпературного пламени на секунду окутал машину пришельцев, от взрывной волны облетел снег с веток и скального выступа.
   – Саша! – Дягель отбросил пустую трубу и схватился за автомат. К удивлению лейтенанта, чужая техника, окрещенная «пикапом», не получила видимых повреждений и, взлетев на десяток метров, повернулась к скале. Сейчас Дягель мог отчетливо разглядеть мелкую решетку, одевавшую ее днище, непонятную надпись на боку и с жужжанием вращающиеся шары сверху. И еще ствол, короткий ствол с мелкой насечкой, нацелившийся точно на него. Эта была последняя деталь, которую видел Дягель. Невыносимо яркая вспышка озарила скалу – на месте, где лежал офицер ГРУ остались лишь оплавленные камни и незначительные детали амуниции.
   Осеев выстрелил из РШГ в ту же секунду. Одновременно по летающей машине ударил автомат майора и снайперка. От разрыва гранаты с кумулятивно-фугасной начинкой «пикап» отбросило в сторону словно жестянку и развернуло к реке. На его передней части появилось углубление с оплавленными краями, но это было единственным повреждением голубовато-серого дьявола, хищно разворачивавшегося стволом к скалам и раскрывавшим боковые люки. Рогов понял: его группа обречена, и все, что он может сделать, это бесполезно отстреливаться из АС, девятимиллиметровые пули которого с жалобным визгом отлетали от чужой брони. Рядом за тонким скальным ребром долбил из безотказной ВСС Игорь Данцев, еще надеясь удачным выстрелом поразить какой-нибудь важный узел металлического чудовища.
   Из палатки, похожей сверху на округлую часть скалы, выбежало двое или трое людей в синей форме. Караульные залегли возле осыпи и открыли огонь по скалам, где основалась группа Рогова. Из чего они стреляли, майор не мог предположить, но от их выстрелов увесистые глыбы породы разлетались в мелкую крошку. Выпустив двадцатизарядный магазин до конца, Рогов поспешил сменить позицию и скатился к щели в скале. Сделал он это вовремя: летающая машина сверкнула белой, как чужое солнце, вспышкой – на месте его прежней лежки заплясало пламя. Следующий удар дьявольский «пикап» нанес по позиции Осеева. То, что капитана теперь нет в живых, Рогову пришло каким-то мистическим чувством. В одну секунду он будто сам прошел через его смерть: ощутил по всему телу – от скрюченных пальцев ног до макушки – сжигающее пламя и нестерпимую боль. Запах горящей земли и кустов вошел в ноздри густыми смрадными струями. Майор подумал, что наверное так должно пахнуть в аду. Развернув автомат и уже не обращая внимания на неуязвимый «пикап», по которому били хлесткие пулеметные очереди, он взял на прицел одного из чужаков в синей форме. Злость и жажда мести за Дягеля, Осеева, наверное, уже мертвого Чуприна, сжигали его сильнее всполохов пламени, терзавшего скалу и перекинувшемуся на лес, где залегла группа Селезнева. Он нажал на спуск. Человек в синем упал на камни припорошенные снегом и снова вскочил, однако вторая очередь разнесла его незащищенную голову. Тут же над Роговым грохотнуло, и майору почудилось, будто на него падает вся скала.
 //-- * * * --// 
   Больше не видя целей на возвышенности, «Кирт-Троен-167-2» развернулся и открыл огонь из плазмомета по лесу – его донимали щелчки маленьких металлических цилиндриков, прилетавших с той стороны. Несколько малиново-красных сгустков плазмы зажгли лес и заставили врага замолчать. Чья-то фигура попыталась укрыться за деревом, но выстрел масс-импульсной подвески срубил толстый ствол у самого корня. После чего робот начал терять высоту: повреждения энергоустановки, оказались серьезнее начальных данных диагностической системы, он больше не мог развивать электрогравитационную тягу должной мощности. «Кирт-Троен» опустился возле Роэйрина и тихим басом отрапортовал:
   – Капитан, из одиннадцати обнаруженных целей классификации «человек» уничтожено девять. Местоположение двух оставшихся можно определить, облетев лес. Поражение энергоустановки не позволяют поддерживать необходимую высоту и делают поиск целей затруднительным. Прикажите перейти в режим «диагностика и ремонт» – на это потребуется от двух до пяти стандартных часов?
   – Нет, – процедил Роэйрин. – Перейди в режим «страж».
   Пристианец встал, все еще держа наготове фауззер, и оглядел полосу горящего леса. Внимание его отвлекала черная фигура Орсаеаса, распростертая на снегу. Тонкий неокомпозит не выдержал бронебойных пуль землян – в груди старшего офицера имперского флота виднелось сочащиеся кровью отверстия. Илиосанр тоже был мертв – ему разнесло на куски голову. Кеоливис еще дышал, скорчившись возле палатки и похрипывая.
   – Я найду оставшихся две цели, – сказал Элэрлин, отряхивая защитную куртку, которую не смогло пробить оружие хозяев планеты. – Их нужно уничтожить, иначе они не отпустят нас – исифиодцы бесстрашны и упорны.
   – Нет, – капитан корвета покачал головой и опустился на колено возле Орсаеаса. – Эдван… Да откроется светлый Эдван душе твой. Прощай, мой друг, – прошептал он, положив ладонь в перчатке на его серое лицо.
   – Если мы не уничтожим их сейчас, они нападут вновь, – взводный Серебряных Птиц, повернулся к соснам, горящим высокими факелами.
   – Может быть они поймут, что наше оружие сильнее и оставят нас в покое, – предположил Лаобирис, пуля, пробив неокомпозит, глубоко расцарапала его плечо, но он пока не чувствовал боли.
   – Нужно скорее уходить с проклятого места, – решил Роэйрин. – Неасарон, устройте Кеоливиса на платформе робота и включите медавтомат. Поторопитесь! Элэрлин, помогите мне, – он поднял Орсаеаса под руки, собираясь погрузить убитого на «Кирт-Троена», потом заняться телом другого пристианца. – Лаобирис – ваша палатка и разбросанные вещи! Не оставляйте здесь ничего!
   Через десять минут сильно перегруженный «Кирт-Троен» двинулся на северо-восток, едва касаясь днищем земли. Поредевшая команда корвета направилась за ним, молча и скорбно, словно погребальная процессия.
   – Господин Элэрлин, – сказал капитан, когда место стоянки скрылось за выступом скалы. – Возьмите ранец с «Оком Арсиды», – он протянул драгоценную ношу командиру Серебряных Птиц и продолжил тише и теплее: – Выжить в чужом мире у тебя шансов больше, чем у любого из нас, поэтому за «Око» должен отвечать ты. Помни, что его сохранность важнее жизни любого из команды. Но если в тебе пропадет уверенность, что его можно сохранить, то ты обязан немедленно его уничтожить.
   – Я не уполномочен принимать такие решения, капитан, – возразил командир десантного взвода.
   – Теперь именно ты уполномочен. Это приказ! – ответил капитан «Хорф-6».
 //-- * * * --// 
   Завгородцев еще колдовал над рацией в тщетной надежде ее воскресить, когда вернулся Мокшанов и, не поднимая головы, сказал:
   – Наших больше никого. А Серега сгорел дотла. Даже винтовка оплавилась. И Климова совсем не узнать. Артур, Саня вместе в воронке лежат, – он исподлобья глянул на лагерь пришельцев и процедил: – Сволочи! Вот сволочи! Нужно было их класть всех разом к гребаной матери!
   – Из РШГ по палатке, «Кордом» по караульным, раньше, чем начала бить их машина, – отозвался Завгородцев и вскочил, отпихнув ногой рацию. Из его прожженного бронежилета торчали титановые пластины, на измазанном сажей лице дико светились белки глаз.
   – Мы возьмем их, – твердо сказал капитан Молов, держа на коленях голову Селезнева. – Клянусь перед тобой, Виталий Владимирович, и перед всеми нашими ребятами!
   Осторожно опустив тело командира, он встал и повторил, вытянув вперед руку со сжатым кулаком:
   – Мы их возьмем!
   – Или утащим за собой в ад! – Завгородцев приложил свой кулак к его.
   Мокшанов молча ударил костяшками пальцев по рукам товарищей. Постояв немного, они разобрали сложенное возле кедра снаряжение и двинулись северо-восток, немного отклоняясь от излучины реки в горы.


скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23

Поделиться ссылкой на выделенное