Александр Маслов.

Черная корона Иссеи

(страница 7 из 35)

скачать книгу бесплатно

   За садиком, устроенным по архаэсскому обычаю с горками камней и карликовыми яблонями в больших глиняных горшках, Фирит остановился и огляделся. На улице не было чужих, лишь соседи возились возле колодца и девчонка гнала от ручья крикливых гусей.
   – Сюда, мои госпожи, – попросил гном, направляясь к двери с гроздью железных колокольчиков.
   На пороге он прошептал молитву, топнул тихонько ногой и затем пропустил гостей в коридор.
   Согнувшись под невысоким сводом, Изольда прошла в душную комнату. Здесь было слишком темно, магистр не сразу разглядела человека, скорчившегося на ложе, застланном овечьими шкурами.
   Фирит жестом прогнал горбатую старуху, быстро разжег лампаду.
   – Варольд… – почти беззвучно, простонала Изольда, узнавая в чуть живом старике мэтра Пламенных Чаш.
   Астра стояла позади наставницы, вцепившись от волнения в край ее пеплума и обращаясь со страстной молитвой к Пресветлой Эте-Целительнице.
   Кроун был без сознания. Он почти не дышал, на темном морщинистом лице блестели капельки пота, похожие на расплавленный жаром воск. На его, Варольда, шее и приоткрытой груди, похожей теперь на земляную корку, сочились сукровицей глубокие трещины – ужасный след заклинания грейскин, когда-то спасшем Кроуна от смертельного удара Канахора Хаерима.
   – Он сколько дней уже вот так, – пробормотал Фирит, – почти не приходит в себя. А когда открывает глаза, то всякий раз, просит привести вас, госпожа Астра. Он говорит в бреду, что вы – его дочь.
   – Отец! – Астра опустилась на колени, нежно взяв его неподвижную руку. – Отец мой! Ты не умрешь! Ты не смеешь умереть теперь! Ведь я же пришла! – зашептала она, и Варольд, будто услышав призыв дочери, вздохнул, его багровые веки дрогнули.
   – Фирит! Запоминай быстро: мне нужно собачью кровь, сурьму, корни полыни… – Изольда торопливо перечисляла что-то еще, наклонившись к гному и пронзительно глядя в его сизые испуганные глаза. – Быстренько, Фирит! Все найдешь в святилище Эты или у ближайшего лекаря. Только не приводи сюда никого, – она повторила названия необходимых для лекарства веществ, бросила в оттопыренный карман сто сальдов и толкнула коротыша к двери.
   – Если бы я могла вызвать амфитрит!.. Никто так не искусен в исцелении, как они! – страстно сказала мэги Пэй, обернувшись на мгновение к наставнице. – Я, пожалуй, могла бы их вызвать. Только пройдет много времени. Может, отнесем его к морю? В поместье Керлока – это недалеко за городом.
   – Нет, – он не вынесет испытания долгой дорогой. Его вообще нельзя тревожить, – Изольда опустилась на пол возле ученицы и положила ладонь рядом с ее пальцами, сжимавшими руку Кроуна, похожую на старое сухое дерево. – Ты только верь мне! Обязательно верь – мы вылечим его! Грейскин– страшное заклинание. Немногие способные его сотворить.
Тем более применить на себя. Наверное, у нашего мэтра не было другого выхода.
   – Ничто… ничто не может… противостоять удару звезды, – пробормотал Варольд, приоткрыв глаза.
   Вокруг наступила тишина. Знакомые голоса исчезли в пустоту. Магистр повернул голову, слабо различая мерцавший свет и два бронзовых пятна, постепенно превращающиеся в лица.
   – Отец! Это я! – тихо произнес чей-то знакомый голос, и Варольд почувствовал, как кровь в его жилах вздрогнула, потекла быстрее – он узнал Астру. Узнал ее губы, маленький нос, глаза, глубокие с золотистыми искрами, так похожие на глаза Арсии. Он попытался подняться на встречу ей, но чья-то мягкая ладонь нежно и заботливо удержала его. Знакомый до священного волнения голос пошептал:
   – Тише, мой беспокойный господин! Прошу, тише… Можно только лежать и осторожно смотреть. Знаешь, как в опытах с заклятием тени: неподвижно смотреть, чтобы не исчезло капризное видение.
   Рядом с Астрой магистр Кроун узнал Изольду Рут. Эти два милых, почти неземных существа сейчас казались ему явлением невероятным. Он мог бы не верить обманчивому зрению, но чувствовал их, как можно чувствовать тепло доброго, могучего волшебства, от которого разом тают самые прочные сомнения.
   – Мы знаем все. Молчи, – сказала Изольда, заметив его порыв скорее заговорить, выплеснуть, что скопилось в душе за долгие дни, проведенные у Дверей Смерти; за прошлые годы, тянувшиеся в плену, в одиночестве, в равной смерти тоске. Госпожа Рут приложила палец к его губам – Варольд слабо поцеловал его, обжигая сухим дыханием.
   – Отец, если б я знала тогда… – Астра придвинулась к нему ближе, ее черные волосы упали на светлую овчину, глаза заблестели влажными золотистыми звездами. – Помнишь, наше расставание перед моим отплытием на Рохес? Мы пили локи с орехами в меду, ты держал меня за руку и говорил, говорил… Ты не хотел отпускать меня. Если бы я только знала, что тебе угрожает негодяй Канахор, я бы не уехала ни за что! Уж потом бы нашла способ исполнить клятву мести.
   – Я очень не хотел отпускать тебя, – тихо подтвердил Варольд. – Понимал лишь, что не могу удержать. И еще знал, что ты вернешься… что свидимся мы, моя девочка, – магистр протянул руку к ее щеке, по которой стекала слеза. – Ты не плачь. У меня есть пока силы – я успею еще многое рассказать, чтобы твоя жизнь не была слишком трудна. Жаль только, что сгорел мой дом. Наш дом… и ты не получишь ничего полезного в наследство.
   – Варольд, об этом ли сейчас думать?! – вспыхнула Изольда. – Мой замок, мой огромный богатый замок и все что у меня есть – все это только для вас. Но не надо говорить о плохом. Ты должен выздороветь. Я вылечу тебя! Клянусь перед Этой Пресветлой: я сделаю возможное и невозможное – ты станешь прежним Варольдом. Ты снова станешь полным сил, желания жить, помолодеешь на многие годы. Только верь мне! И не смей думать сейчас о смерти и Канахоре!
   – Где Фирит? – магистр Кроун склонил набок голову, оглядывая комнату.
   – Я его послала за лекарством, – госпожа Рут смочила платок водой из деревянной посудины, стоявшей в углу, и вернулась к больному, чтобы обтереть его лицо.
   Варольд что-то говорил Астре, чуть ободрившись, вспоминая первую встречу с ней, затем плату за кристалл Лучистой Сферы и нелепую приманку для вессов, смешанную с розовым маслом. Всего этого Изольда почти не слушала, она боялась, что Варольд слишком плох и его минутное оживление, улыбка впалых щек, разговор с Астрой могут стать последним всплеском сил.
   За мутным стеклом одна за другой появились звезды, а на улице стало темно и тихо. Магистр Рут мысленно торопила Фирита и думала, что если Варольд, великим чудом воскресший для нее, все же уйдет из жизни – уйдет именно теперь, когда он рядом с ней, когда она может видеть его серые, слезящиеся глаза, трогать его худые руки – то это будет самым несправедливым, беспощадным ударом богини Держащей Судьбу.
   Она обернулась на его усталый вздох, подошла, оттесняя Астру. Магистр лежал, откинувшись на шерстяной валик, прикрыв глаза и чаще глотая тяжелый воздух.
   – Варольд, тебе хуже? – прошептала Изольда, придвинув лампаду.
   – Это бывает… Последние дни… – отдышавшись, ответил он. – Будто кто-то тянет душу во тьму. Тянет на крепких кожаных ремнях. Сначала эфир сгущается… потом появляется это… похожее на белого мохнатого паука, – старик судорожно вздохнул и схватился за грудь.
   – Изольда, что происходит?! Откуда эфирная тень?! – Астра испуганно вскинула голову к наставнице. За словами отца она тоже почувствовала скользкое движение в скрытом пространстве и холод, потянувшийся костяными пальцами к ложу.
   – Молчи! – Изольда подняла руку, щупая невидимое пространство. Почувствовала движение чьей-то силы, неторопливое, коварное как движение тени убийцы и поняла, что кто-то пришел за душой магистра Пламенных Чаш.
   – Держись, мой дорогой! Держись! – простонала она, стараясь укрыть Кроуна своим ментальным существом. Потом быстро сняла кольцо с рубином, приложила к переносице старика, шепча заклятие и призывая в помощь Пресветлую.
   Астра беспомощно металась взглядом между огнем лампады, шипящим, словно растревоженная змея, и лицом отца, покрывшимся обильным потом. В груди ее бешено билось сердце и страх.
   Вдруг все прекратилось. Эфир снова стал спокоен, язычок пламени замер, пуская тонкую струйку копоти. Магистр Кроун задышал ровнее, облизывая потрескавшиеся губы и шире открыв глаза.
   – Наверное, я нужен не только вам, – нарушил молчание Варольд. – Ты же знаешь, что это было? – он с мучением улыбнуться Изольде. – Кто-то призывает меня… Мою душу… Сильно. Настойчиво… А она едва цепляется за тело, и следующий раз отлетит.
   – Нет! Я тебя никому не отдам! Никому, будь то боги или самые властные твари Некрона! Ведь не для этого нас разлучило столько лет! Теперь я от тебя не отойду ни на миг, – Изольда наклонилась, лаская морщины на его щеке и шее, потом нежно поцеловала. – Я тебя люблю, Варольд… И ненавижу себя за то, что так долго молчала об этом! За то, что не имела сил прийти к тебе раньше.
   – Нет, нет, это я был слишком труслив, – он попытался поймать солнечный локон, щекотавший его грудь и казавшийся частицей света и блаженства. – И теперь я по-настоящему боюсь умереть.
   – Ты помнишь пожар у окраин Зарды? – она прищурилась, затаив дыхание.
   – Тогда пожаром была только ты…
   Вдвоем они предались неожиданно нахлынувшим воспоминаниям.
   – Я пойду навстречу Фириту, – сказала Астра, решившись ненадолго оставить наедине двух дорогих ей людей, истосковавшихся друг по другу.
   Согнувшись, она вышла через низкую дверь. Небо было черным и звездным. Яркий край луны, появившийся над городской стеной, серебрил изгиб ручья, деревья, неровные горки камней в гномьих садах. В воздухе беззвучно скользили совы, тоскливо и пьяно издали доносился скрип мельничьих жерновов. В этот звук вплеталось чье-то пение. Немногим позже мэги догадалась, что кто-то славил Рену, наверное, люди из общины, что за северными воротами.
   – Хвала тебе, Пресветлая! – вдохновенно произнесла Астра, повторяя последние слова гимна богине. Ведь то, что магистр Варольд, вопреки всем невероятным и злым событиям, был жив, представлялось чудом. Великим чудом после горя и отчаянья, с которых началась встреча Астры с Иальсом! От чего-то мэги Пэй вспомнилось столь же сказочное воскрешение Леоса, и она подумала, что снова, снова все повторяется, идет по магическому кругу: Леос когда-то умер для нее – она лила слезы, чувствовала себя виновной в его смерти, но бард неожиданно вернулся откуда казалось нет возврата. Теперь то же произошло с отцом… И хвала, хвала богам! Она сжала кольцо Керлока, в тот же миг подумав, что не Рена Судьбу Держащая играет с ней, а какое-то чужое властное божество с темным либийским лицом. И никто не знает, чем кончится эта игра; не знает, какую цену придется заплатить за такие немыслимые чудеса.
   Дойдя до конца улицы, Астра вспомнила, что после ухода Фирита прошло больше двух часов, а коротыш до сих пор не вернулся. Конечно, непросто было приобрести все вещества, что наказала Изольда для лекарства в позднее время. Фирит мог не найти их поблизости и побежать в западное святилище Эты или слоняться по магическим лавкам возле Анекора, которые не закрывались никогда. Но еще с ним могла стрястись какая-нибудь беда. Ведь с наступлением темноты окраины Иальса становились неспокойным местом, а гном, звенящий сотней сальдов, для ночного люда всегда был легкой и желанной добычей.
   Немного разволновавшись от посетивших мыслей, Астра прошла вдоль изгороди, окружавшей амбары, и остановилась за углом. Отсюда хорошо было видно дорогу рядом с холмом и соседствующее справа кладбище. Дорога, изгибавшаяся серой лентой в темноте, была пуста, на сколько видели глаза. На кладбище надгробия белели местами среди черных кустов и скорчившихся над ними деревьев, застыли даже тени, только там за древними склепами с высокими куполами мелькнуло что-то; загорелся и потух слабый огонек.
   Оглядывая старое кладбище, Астра вспомнила, что оно слыло неспокойным местом, и много дурных разговоров ходило о ночных происшествиях здесь перед ее отплытием на Рохес. Говорили о разрытых могилах, загадочном склепе Вюрогов и о мертвецах, ходящих по округе. В магической лавке за храмом Герма рассказывали о том, что как никогда прежде стали в ходу палочки для некромантов и прочая опасная утварь. А в припортовой таверне матросы шептались, будто под древними могилами лежит целый город, зачатый недобрым Хорганом, уходящий почти на лигу вглубь земли, населенный тварями Некрона и мертвецами – город, который тих и спокоен только до времени. Все это были слухи, разносимые не от большого ума или шумящего в голове эля. Но мэги знала, что за такими слухами часто скрывается куда более страшная истина.
 //-- * * * --// 
   Госпожа Глейс за последние ночи пыталась вызвать дух магистра седьмой раз, но что-то не получалось. Снова и снова он ускользал из эфирной ловушки в самом завершении, когда казалось – мгновение и бледный призрак старика появится над знаками, начерченным кровью на полу.
   «Такого не может быть, – беззвучно сказала Верда. – Ведь он умер недавно. Едва полмесяца. Он нужен мне, и я справлюсь, даже если придется призвать в помощь шета». Она откинулась в кресле, утомленно глядя на «камень душ», стоявший на столе: на обсидиановой плите нервно дрожало пламя свечей, с пирамидок скалились изображения отвратительных лиц.
   – Куда ты денешься, господин Варольд, – сердито произнесла мэги Глейс. – Ведь мы с тобой почти всегда ладили. И будешь ты передо мной. Будешь, так или иначе.
   Верда подумала, что можно было пригласить некромантку Седу – та бы легко справилась с простой для служительницы Маро задачей, но разговор с Варольдом был исключительно личным, и лучше не вовлекать в него свидетелей, тем более таких болтливых и опасных. Ведь именно ради того чтобы сохранить свою маленькую тайну госпожа Глейс перебралась из нового дома в таверну, подальше от визитеров, просителей, кавалеров. Дальше от паладина Ревиана, требовавшего от нее слишком много, и досаждавшего тошной страстью даже по ночам.
   С другой стороны мэги довольно скоро начало мучить одиночество, какая-то бледная зудящая тоска; и будто бестелые демоны стали нашептывать на ухо, требовать рассказать о секрете, хранимом старательно не один год. Рассказать хотя бы кому-нибудь. Какому-нибудь преданному человеку, способному помочь ей, при этом быть незаметным и не задавать нежелательных вопросов. Она вздохнула, поглаживая блестящий обсидиан, и представила, что таким человеком вполне мог оказаться бард Леос. Умершего Варольда он знать не мог, если слышал о магистре, то это не имело большого значения. История Черной Короны для милого музыканта будет лишь легендой, сокровища, затерянные в пустыни, – просто красивой сказкой. Настораживало только одно: его знакомая мэги, имя которой Верда позабыла. Странным казалось, что музыкант как-то связан с неизвестной черноволосой мэги. Странным, глупым и чем-то дразнящим. Хотя, если подумать лучше… такая связь могла оказаться полезной.
   Придвинув ближе «камень душ» и сосредоточившись, Верда мысленно потянулась к покоям, расположенным дальше по коридору на том самом этаже, где поселилась она сама. Поначалу смутно госпожа Глейс почувствовала просторную комнату, резной столик под огромным зеркалом с малахитовыми цветами, занавесы с василисками, скрывавшие выход на террасу и колыхавшиеся слабо на ветру. Через миг она отыскала Леоса, сидевшего у окна и меланхолично перебиравшего струны китары. Он был один. Ни коротыша с татуированным на щеке драконом, ни молодой дерзкой мэги в комнате не было – в столь поздний час это для госпожи Глейс показалось странным, и она прошептала: – Что же ты, музыкант? Твоя девица, несомненно, изменяет тебе. Бесчестная, скрипит под кем-то в постели. А ты такой славный и одинокий. Иди ко мне… Иди…
   Верда прикрыла глаза, стараясь, чтобы Леос яснее услышал ее ментальный призыв. Она знала, что это скоро подействует: сначала бард выйдет на террасу, станет глядеть в темноту, волнуясь и злясь на чужую темноволосую мэги, потом вспомнит ее, госпожу Глейс. Вспомнит, начнет искать глазами с террасы знакомую комнату – не стерпит, выйдет в коридор и будет расхаживать возле двери с бронзовой головой пантеры, отныне открытой для него.
   – О, Рая! Помоги мне, – произнесла мэги и сдавила стебель розы, брошенной возле сармаидской вазы. Сдавила сильнее, прокалывая палец о шипы, пока на белую скатерть не потекли капли крови. Помутневшими глазами она смотрела на жертву богини и как полоумная шептала бессвязные заклятия.
   Чуть успокоившись, Верда повернулась к блестящей плите «камня душ», хотела снова разжечь ритуальные свечи в подставках и попытаться призвать Варольда, но решила повременить – это было слишком важным, чтобы необдуманно торопиться. Требовалось поймать дух магистра, беспощадно схватить его эфирной петлей и тянуть, тянуть. Он скажет, как найти Кара-Маат, скажет о Черной Короне и великих сокровищах Кэсэфа. Почему все это должно доставаться кому-то другому?! Это не справедливо! Она, мэги Верда, имеет право наследовать знание магистра Пламенных Чаш и постараться опередить проклятого Хаерима, который так низко обманул ее.
   Ей вспомнились истории Варольда, которые старик рассказывал вечерами на террасе: о Либии, ее затерянных богатствах и магии, таинственной, полузабытой, но от этого еще более влекущей. Госпожа Глейс смотрела на «камень душ», похожий на осколок мрачной гробницы, на пирамидки, возвышавшиеся над черной плитой, и все это представлялись ей частью великого города Кэсэфа, который уже захватил в плен ее душу. Она поклялась, что достанет призрак умершего магистра и выпытает тайную дорогу в Кара-Маат. Похищенный свиток Хевреха, конечно, давал Канахору огромное преимущество, но пока ничего не решал.
   – Мы еще посмотрим, лживый Хаерим, – склонившись над столом, недобро произнесла она. – Ты плохо знаешь, на что способна мэги Глейс. Черная Корона достанется не тебе. Клянусь – не тебе! В любом случае я отправлюсь в либийское путешествие без твоей помощи.
   Услышав шаги, Верда встала и подошла к двери. Она знала, что в коридоре будет потерявший покой бард.
   Задержалась, прислушиваясь и сжимая бронзовую голову зверя. Потом толкнула дверь, едва не ударив замешкавшегося музыканта.
   Он стоял, растеряно глядя на нее, на бледно-голубой хитон, равный прелестному оттенку ее глаз, и на шелковую розу, стягивавшую ткань ниже груди.
   – Я ходил здесь… Дожидался Астру с ее важной подругой, – сказал Леос. – Но твоя дверь… слишком сильно манит меня, госпожа Глейс. Знаешь, – он вздохнул, прислонившись к колонне и ощущая между лопаток острое и холодное ребро камня, – она… будто дверь в сказочный мир… В сад Раи, куда хочется заглянуть хоть краем глаза. Войти ненадолго и раствориться в красоте и блаженстве.
   – Так нужно было толкнуть эту дверь, – со сладкой насмешкой проговорила Верда. – Если дело только в двери. Или может в твоей черноволосой мэги? Ты оставил ее одну?
   – Она до сих пор не пришла. Не знаю, что случилось. Каррид не усидел на месте, пошел… Может встретит ее или узнает что-нибудь. Там, где мэги Пэй, обычно не бывает спокойно, и слухи быстро распространяются по Иальсу, – встревожено ответил бард. – А я остался. Все дожидаюсь.
   – Давай подождем у меня.
   – Тогда я…
   – Если она придет, я услышу, – твердо сказала госпожа Глейс и протянула ему руку.
   Поскольку стол в гостиной был занят «камнем душ» и вещицами для заклятия, она провела музыканта в дальнюю комнату и там, на низком столике возле кровати поставила чашки из сармаитского фарфора, вазу с имбирным печеньем и сосуд, наполненный до половины душистым вином.
   – Может, твоя Астра встретила кого? Кого-нибудь из страх друзей. Знаешь же как бывает? Встретила и забыла на эту ночь о тебе, – сказала Верда, устроившись на одной из сброшенных на пол подушек.
   – Не смею думать, но может быть и такое, – Леос вспомнил, что рейнджер Брис тоже держал с Карбоса путь в Иальс и вполне мог быть здесь, если «Кириде» повезло с ветром и ничто не задержало ее на Неарах. Еще он подумал, что если не у Астры, то у магистра Изольды наверняка немало друзей в этом огромном городе.
   – Ведь и к тебе любовник не пришел? – заметил Леос, слегка развеселившись.
   – А я обманула тебя. Я не ждала никого. Даже очень не хотела никого видеть, – сказала Верда, наклонив кувшин синего стекла и пуская струйку виноградного напитка в чашечки. – Но встрече с тобой действительно обрадовалась.
   – Это правда? – он взял чашечку, задерживая ее мягкую руку.
   – Чистая, – она посмотрела в его поблескивающие глаза. – Я хотела, чтобы ты пришел этой ночью. Пришел, чтобы помочь мне с «камнем душ». А, бард? Не боишься? Ведь будет пострашнее, чем лица, вычерченные на пирамидках.
   – Представь, я не из робких. Могу забавляться не только стихами. Однажды мне довелось сражаться против обезумевшего призрака. Со мной рядом тоже была мэги. И тогда я боялся… За нее, – добавил бард, придвинувшись к госпоже Глейс.
   – Вот как? Расскажи подробнее, – попросила она, повернувшись к музыканту и играя краем его воротника. – Расскажи больше о своих похождениях. Наверное, в них были не только сражения, но и музыка, и красивые стихи и страстная любовь?
   Расслабившись, изредка попивая вино, Верда слушала историю Леоса о знакомстве с мэги Пэй и их недалеком путешествии к дому Керлока. Не упуская случая немного приврать и похвалиться, бард вещал об ужасах подземелья в старом заброшенном доме, о таинственных механизмах и внезапном появлении беспокойного духа эклектика. Говорил о схватке с ним, ударах своего быстрого кинжала, столь же пронзительных, как магия, и последующей славной победе. Когда он, несколько забывшись, сам глубоко погрузившись в рассказ, стал описывать объятья с Астрой на берегу моря, Верда прервала его, подняв бровь:
   – И ты повалил ее, мокрую, прямо на песок?
   – Так получилось, моя госпожа. Мы оступились на скользком камне.
   – Негодяй… – шутливо произнесла она, с усмешкой глядя в его похожие на небо глаза.
   – Тогда голова моя кружилась, как и теперь, – оправдался бард, трогая шелковую розу, скрывавшую застежку ее хитона.
   – Тогда ты был пьян от победы. И от любви к ней, – Верда задержала его руку, медленно заскользившую по ее ноге. Прикосновения барда были приятны, как ласка солнца и теплого игривого ветра. От вина, прикосновений музыканта, становившихся смелыми и все более откровенными, у мэги тоже закружилась голова.
   – Тогда… Но теперь я тоже пьян. От любви к тебе, – прошептал Леос, склонившись и осторожно припав к сочным губам мэги. Поглаживая ее бедро, он дотянулся до пряжки на пояске, расстегнул ее и откинул легкую ткань.
   Госпожа Глейс уже не пыталась удержать его, понимая, что эту страсть остановить нельзя. Понимая, что Рая ведет сейчас их двоих и нужно следовать ее волшебной воле.
   – Негодяй… – лишь прошептала она, когда пальцы Леоса спустились ниже живота, путаясь в волосках и рождая теплую волну по всему телу.
   – Ты восхитительна! – произнес бард, разглядывая обнаженное тело Верды, которое с первой их встречи неудержимо влекло, дразнило и пробуждало безрассудные фантазии.
   – Ты, словно из золота и нежных лепестков роз. Ты пахнешь розами, твое дыхание – любовь, – говорил он, трогая губами грудь с маленькими, выделявшимися резко сосками. Пальцы перебирали волоски между ее ног.
   – Божественный искуситель, – возгоревшись желанием, мэги привлекла Леоса к себе. Перевернула на спину и наклонилась над ним, с нежностью покрывая лицо поцелуями.


скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35

Поделиться ссылкой на выделенное