Александр Маслов.

Черная корона Иссеи

(страница 2 из 35)

скачать книгу бесплатно

   Все время, пока происходили азартные промыслы, Астра помогала эклектику Холигу с починкой летающего корабля. Надо признать, что длинные полосы кожи, срезанные Леосом с хвоста змея, пришлись очень кстати – ими укрепили поломанные крылья и рулевую тягу. Несколько матросов с команды «Кириды» занимались откачкой воды и заделкой течей, полученных кораблем при падении. Однако главные неисправности были в самом сердце судна, там, где располагался таинственный механизм, создававший подъемную силу. Трудов с ним оказалось не на день, даже не на пять. Мастер Бернат с утра до вечера возился между сплетений трубок, хлопотал над котлом и бронзовыми шарами, переливал густую булькающую ртуть в пустые склянки и что-то подсыпал туда. Никто кроме него во всем мире не ведал хитростей волшебного устройства. Лишь тысячи лет назад нечто подобное летающим кораблям строили счастливые жители Атрии, но их секрет давно канул вместе с великим островом в водах Океана.
   На пятый день капитан «Кириды» решительно высказался за скорейшее отплытие – корабль и без того слишком задержался с доставкой важного послания аютанского фахиша. К часу Воды на флейт перевезли кое-какие припасы, последняя лодка ожидала Голафа Бриса, воинов Греда Фарома, прощавшихся с мэги и ее друзьями.
   – Госпожа Пэй, – тихо произнес Брис, поглядывая из-под опущенных бровей. – Может, передумаете? Неизвестно еще, что будет с летающим кораблем, а плаванье на «Кириде» несомненно надежнее и безопаснее. Прошу присоединиться к нам. Очень прошу, – он подступил ближе и сжал ее горячие пальцы. – Тем более с новыми обстоятельствами тебе тоже путь в Иальс. Насколько я знаю, для тебя теперь важнее встреча с отцом, а не эта бессмысленная месть.
   – Да, милейший франкиец, я очень спешу увидеть и обнять магистра. Сейчас для меня это первое дело. Но я не бросаю друзей, – она оглянулась на Леоса, Каррида и мастера Берната, покорно стоявших невдалеке. – Я никогда не бросаю друзей. Наверное, у меня дурное воспитание, все ж не в вашей Франкии выросла, – Астра горько усмехнулась, и вытащила руку из грубой ладони рейнджера. – Прощай и не думай больше обо мне. Пусть судьба дочери магистра Варольда тебя не тревожит: со мной остаются люди, которым я, к счастью, небезразлична, для которых я не просто удобная спутница, как это было для тебя.
   – Я тогда вспылил. Ведь ты же знаешь, все дело было в моей сестре. Я совсем потерял голову… от того, что случилось с ней, от того, как она со мной обошлась! Я не прав был. Давай найдем на этом примирение? Прошу… – Голаф облизнул сухие губы, на сердце было тяжело и больно. Он снова подумал, что ее глаза, влажные, похожие на капли пьяного эля, будут дразнить его через много дней, через тысячи лиг.
   – Клянусь, я не бросил бы тебя. Ни за что бы не бросил. Я только пытался заставить тебя следовать за мной. Чем хочешь клянусь, моя мэги!
   – Я не твоя мэги, Голаф! И никто не смеет меня заставлять! Хватит.
Мы уже все обсудили. Тебя ждет Фаром со своей развеселой командой. А меня Леос. Да! Я его люблю, как бы тебя это теперь не бесило. Прощай! – Астра повернулась и направилась к барду, ожидавшему возле бочек, сгруженных с летающего судна.
   – Еще добавь, что ты любишь Коралисса и олена Трима! Ты слишком многих любишь! – бросил отчаявшийся франкиец.
   – Да! Да, Брис! – обернувшись, Астра одно мгновенье смотрела на него, вздернув бровь. – Но тебя… я не люблю. Даже более того… Проваливай с миром и с честью! И не смей искать меня в Иальсе!
   Голаф молча направился к шлюпке. Весь путь до «Кириды» он сидел, подперев кулаком небритую щеку и думая, что теперь больше всего ему охота выпить крепкого рохесского. Выпить побольше, кружек пять или шесть, и упасть в самый глубокий сон.
   – Бывают же, а, господин Брис, же-е-енщины… – проговорил паладин, значительно растягивая последнее слово. – Которые волнуют и бесят так, что не поймешь, шет им родня или наши светлые боги! Рядом с такими сам чувствуешь себя богом, но и расплата потом бывает нелюдской.
   Рейнджер не ответил, только махнул рукой и повернулся к флейту, темневшему в бирюзовых волнах и давно готовому к отплытию.

   Через два дня после ухода «Кириды» мастер Бернат окончательно завершил ремонт судна. Снова прекрасная, со сверкающей богиней на ростре, «Песнь Раи» парила, туго натягивая канаты. Каррид Рэбб и Леос подняли по веревочной лестнице кое-какие вещи, обошли пустынный берег, прощаясь с Карбасом, и сами поднялись на борт.
   – Да пребудет сила Его с нами в пути! – громко провозгласил анрасец.
   Кривой нож в его руке врезался в веревку. Одновременно Леос справился с крепежной снастью с другого борта. Корабль покачнулся и начал набирать высоту. Сизые скалы острова медленно удалялись на юго-запад. За ними скрылись развалины храма Абопа, похожие на остывшее кострище. Скоро сам Карбос стал маленьким, невзрачным, будто угрюмый каменный цветок, брошенный в шелковой синеве. Вокруг раскинулось сверкающее солнцем море. У мачт корабля проносились с криками чайки, недоумевая, что за невиданная птица летит над волнами. Когда «Песнь Раи» поднялась еще на пол-лиги и поймала устойчивый южный ветер, эклектик потянул один из рычагов – сложенные крылья расправились широко, неторопливыми и сильными движениями качнули воздух.
   – Чудесно! Как чудесно! – воскликнула Астра, обняв статую Раи и с восторгом глядя вперед.
   – Чтоб мне треснуть, «Кириду» мы обгоним уже завтра! Лихо обгоним! Я-то знаю, на что способна наша птица! – заверил анрасец, и алый татуированный дракон на его щеке скривился в хищной усмешке. – Ты, Светлейшая, еще будешь иметь приятную возможность плюнуть всем им на макушку.
   – Всем – нет. Только на макушку рейнджера, – рассмеялась Астра и повернулась к Бернату. – Мастер-коротыш я все гадаю, какая же сила поднимает нас? Если бы магия, я бы чувствовала ее нити. Неужели все дело в твоей хитрой механике.
   – В механике и алхимии. Больше в алхимии. Скажу тебе… – эклектик на миг замялся, потом взъерошил рыжую бороду и продолжил: – Никому не говорил, а тебе скажу. Сила эта в ртути. Вернее в обмане. Да, во вранье вся сила. Особом таком вранье.
   – Так в ртути или во вранье? – Леос вышел на палубу, прижимая к груди глиняную бутыль вина, недавно изъятую из храмовых запасников. – Если б только во вранье было дело, то все мы порхали проворней птиц. Верно, господин Балдаморд?
   – Никаких сомнений! Если б вранье помогало летать, то я давно стал бы орлом, – важно ответил Рэбб. – Поясните ж в чем хитрость, почтеннейший мастер. Только без брехни, пожалуйста.
   – Истинную правду вам говорю: дело здесь во вранье, в алхимии и самой ртути. Я бы назвал это чудо «свойством обманутой ртути», – Бернат причмокнул в мучительном ожидании напитка, который Леос разливал по чашечкам. Вытер руки о край камзола и пояснил: – Вы знаете, что самая тяжелая жидкость в нашем мире – это ртуть. Кроме того, она – самая глупая жидкость. Ее легче всего обмануть. Да, да! – он отпил несколько глотков и подкатил к небу глаза. – В моем устройстве ртуть как бы не слышит зова земли. Она путает, где верх, а где низ и падает вверх. Вверх! С утроенной, даже удесятеренной силой. Поэтому весь корабль тянет вверх. Ведь великолепно же?!
   – Надо ж такое придумать! Обмануть то, у чего нет головы! – искренне восхитился анрасец.
   – А знаете, как мне пришла эта идея? – Бернат Холиг поднял мохнатую бровь и оглядел друзей, порозовевших от славного напитка. – Пришла она ко мне под влиянием другой жидкости, по мнению некоторых умников, не менее глупой. Да… Случилось это в рохесском дворце, когда на одном очень важном приеме довелось мне хлебнуть лишнего. Вино – оно, конечно, лишним не бывает, но в тот раз я выпил его столько, что чувствовал, как настойчиво оно просится выйти через верх меня.
   – О, мастер, мне это чувство тоже вполне знакомо! – воскликнул бард. – Особо часто такое случается вечерами в замках достаточно щедрых господ. Сначала из горла льются звонкие баллады, а потом от чего-то льется из него выпитое вино.
   – Ох, бывает, – согласился Каррид Рэбб. – А вы что скажите, Светлейшая?
   – Меня божественную эта напасть пока стороной обходила, – отставив пустую чашечку, улыбнулась Астра.
   – Так вот, милейшие, – важно продолжил эклектик. – Как обычно бывает в таких случаях, ум мой обострился и я подумал: от чего это глупое вино стремится не вниз, а вверх? Ответ был очевиден: оттого, что оно глупое, глупое, и еще раз глупое! Оно заблудилось в моих темных потрохах и его тянет не в ту сторону. А уже потом мне пришла эта замечательная идея с ртутью. Я много мудрил и, наконец, нашел способ обмануть тяжелую, крайне неумную жидкость. Так что все дело в брехне, – Бернат с довольством прищурился, подставляя чашечку под темную струю из глиняной бутыли.
   – За брехню! – провозгласил Каррид Рэбб. Мотнул головой, отбрасывая черный хвост волос.
   – За ее ценнейшую пользу! – бард одним глотком осушил свою посудину и, повернувшись к Астре, негромко произнес: – Принцесса… Принцесса волшебства, я люблю тебя. И это все, все, все! – он с чувством обвел вытянутой рукой море до самого дымчатого горизонта. – Это все для тебя! Сколько дней мы с Карридом, наполняясь божественным восторгом, смотрели на закаты с высоты полета. Смотрели на лазурные волны, на розовые рассветы и золотые закаты, пролетали над островами, городами и видели их богатство, сладкие соблазны, которых неисчислимо внизу. Но все эти дни до единого я жалел до слез, что тебя нет с нами! Теперь все счастливо изменилось!
   – И я тебя люблю, Леос, – мэги прислонилась к его плечу, глядя на северо-запад, куда указывала рука богини на ростре. Туда стремилась «Кирида», унося Голафа Бриса – человека с которым еще недавно Астру так много связывало. И где-то там, только намного дальше был Иальс. Мэги снова вернулась мыслями к Варольду. С тех пор, как летающий корабль опустился на берег Карбоса и бард открыл, что магистр Пламенных Чаш – ее отец, эти мысли почти не покидали ее. Как случилось, что Судьбу Держащая разлучила ее с магистром?! Почему даже он сам не знал о том, что у него есть дочь. И знала ли об этом Изольда? Неужели она, заменившая Астре мать, могла скрывать такое от своего лучшего друга – магистра Варольда?! Еще очень часто вспоминались слова Канахора: «Арсия была такой же… Тебе многое перешло в наследство. И от Варольда тоже. И от Изольды… Дай сюда мое кольцо… Кольцо-свидетель, как я наказал твою мать…» – вспоминая эти полные злобы и желчи слова, дочь магистра Варольда Кроуна чувствовала, как тепло приливает к рукам и голове, как магия соединяется с яростью.

   После легкого обеда, устроенного на палубе под навесом, Астра спустилась в свою каюту, чтобы разобрать вещи, небрежно сваленные в сундук и ящики. Развесив платья в маленьком шкафу, она начала подыскивать более надежное место для Лучистой Сферы и прочих атрибутов вызова весса. Завернула их в два слоя шелка и уложила на дно сундука, думая, что Херика придется потревожить нескоро, вряд ли раньше прибытия в Иальс и встречи с отцом.
   Она выпрямилась, поглядывая в окно на игравшие внизу волны и перебирая серебряную цепочку с рохесским медальоном, вздохнула, почувствовав головокружение. Ноги в коленях стали слабыми, и мэги, схватившись за край потертой столешницы, неловко опустилась на табурет. Снова, как уже было ни раз, подступила тошнота, и Астра, сдерживая мучительный позыв, зажала рот рукой. Поначалу невесомая, зыбкая мысль, что она беременна чаще, яснее звучала в ее голове и тяготила, приводя в необъяснимое, но очень горькое уныние. В такие минуты Астра, стиснув зубы, вспоминала то Голафа, то амфитрита, и нечто неуловимое и темное металось в ее широко раскрытых глазах.
   Посидев неподвижно несколько минут, госпожа Пэй вернулась к вещам в сундуке, продолжила разбирать их, пока под руку не попалась шкатулка подаренная Коралиссом. За последние суматошные дни на острове, Астра забыла об этой вещице, найденной амфитритами среди руин затонувшего города, – вещице древней и обладавшей непонятными свойствами. Когда в каюту вошел Леос, дочь магистра разглядывала ее, стараясь угадать значение пиктограмм на серебряных пластинах и представить, что могли означать узоры из крошечных аметистов и сапфиров, вкрапленных в костяную крышку так часто, что они казались рисунком синей искрящейся пыли.
   – Моя принцесса, зачем ты покинула нас? – Леос присел рядом, обняв мэги и потянувшись губами к ее шее.
   – Я хотела быстренько навести порядок. И вот что вспомнила, – она повернула подарок амфитрита к свету, падавшему в маленькое окно – самоцветы на крышке вспыхнули ярче и знаки на серебре ожили. – Нравится? Она, господин бард, наверняка не простая. Только не знаю, что здесь за волшебство и как работает, – Астра открыла шкатулку и, положив в нее пятишилдовую монетку и кусочек кварца, завернутый в шелковый платок, закрыла крышку.
   – Дай-ка мне, – Леос придвинул шкатулку к краю стола и начал трогать серебряные пластины – при нажатии они слегка проваливались, издавая тихий писк разных тонов. – Это какой-то музыкальный инструмент. Я уже слышал о поющих коробочках. Их прежде умели делать мергийцы. И я научусь играть на ней для тебя.
   – Нет, сладкоголосый. Это магическая шкатулка, – мэги нажала две широких пластины сразу. Никакого звука не последовало, но на мгновение показалось, что аметист посредине вспыхнул фиолетовым светом и тут же погас. – Определенно так.
   – Нет, коробка музыкальная, а волшебство здесь только твое, – бард прижал Астру к себе, целуя ее губы, с восторгом глядя, как вздрагивают ее прикрытые ресницы.
   – Нет, нет, Леос! Шкатулка магическая! Да пусти ты, – она вывернулась из его объятий и потянулась к подарку Коралисса. – Здесь вся хитрость в знаках на серебре. Если б я могла понять этот древний, забытый язык! – дочь Варольда положила шкатулку на колени и откинула крышку. – Герм Всемогущий! Смотри! – она вытащила из шкатулки платок. Это был не ее платок. Лоскут зеленовато-серого шелка превратился в небольшую накидку, расшитую золотистыми листьями и розовыми цветами удивительной красоты. При этом монетка и кристалл кварца бесследно исчезли. – Я же говорила, Леос, это магическая вещь!
   – Это музыкально-магическая вещь! – радостно согласился бард. – Давай еще попробуем. Что у тебя есть подходящее? А вот, – он сдернул шнурок с кошелька, подаренного Варольдом, и бросил костяную коробочку три золотых монеты. – И еще нужно что-нибудь.
   – Да! Для наилучшего результата, – подумав мгновенье, Астра добавила к монетам крупную продолговатую жемчужину из своей сокровищницы. – Вот так! – она захлопнула крышку и прошлась пальцами по выпуклым знакам на серебре. Изредка шкатулка издавала поскрипывание или прерывистый писк.
   – Прошу, госпожа! – воспротивился Леос, вырывая волшебный предмет из рук мэги. – Доверь это дело музыканту, – он коснулся блестящих пластин, извлекая какие-то ноты. Прислушался и, тряхнув головой, быстрее и увереннее стал нажимать знаки на серебре. Мелодии не получалось, но барду казалось, что она где-то рядом, что нужно совсем немного старания, и она обязательно зазвучит из чудного инструмента. А будет мелодия – будет и волшебство.
   – Теперь ты попробуй, – бард протянул коробочку Астре. – Приложи какое-нибудь заклятие, и наверняка там получится красивая штука.
   – Барда-бардак! – вытянув пальцы, воскликнула дочь магистра Пламенных Чаш.
   – Что это за подозрительное заклинание? – поинтересовался Леос. Волосы, золотистые от света солнца упали ему на лоб. Синие глаза с восхищением смотрели на мэги.
   – Сама не знаю. Я только что придумала. Пусть будет – заклинание в помощь барду. Открывай! – рассмеялась Астра.
   Леос сдернул защелку и откинул костяную крышку. Внутри шкатулки оказалось пусто. Лишь щепотка серой пыли лежала в углу.
   – Волшебная коробка обманула нас! Съела тридцать сальдов! – удивленно и разочаровано произнес музыкант.
   – И моя жемчужина исчезла. Ничего… Пусть это будет плата за знания, – мэги растерла между пальцев тонкую скрипящую пыль. – За знания можно выложить и в сотни раз большую цену. Рано или поздно, я пойму как она работает.
   – Здесь не только ноты и волшебство. Здесь есть какая-то алхимия. Идем, расскажем об этих чудесах мастеру Бернату, – предложил Леос и встал, отряхивая рубашку.
   – Расскажем. Только попробуем еще разок. У меня одна особенная мысль, – Астра извлекла из сундука осколок яйца карака. – Видишь, этот предмет чужого мира. Хочу посмотреть, как его примет шкатулка. Конечно, дело в последовательности нажатия пластин. Здесь что-то вроде машины воплощения, придуманной Цайсом, но исходный материал должен иметь еще большее значение, – мэги положила осколок яйца на костяное ложе и, чуть поразмыслив, добавила огарок свечи, помеченной символами Герма. – Зови, сладкоголосый, эклектика и Каррида. Покажем им чудо. А я немножко поколдую над этими знаками.
   Пока бард ходил за мастером Бернатом и Карридом, Астра еще раз внимательно осмотрела серебряные пластины шкатулки. Их всего было семь: четыре по углам и три широких напротив защелки. На каждой было своя пиктограмма, но понять значение замысловатых линий на серебре мэги не могла. Оставалось надеяться, что после многих проб и ошибок смысл знаков чужого языка чуть прояснится. Астра нажала пластину в верхнем левом углу и приоткрыла крышку – осколок яйца и восковой кругляш остались без изменений. Тот же результат был и после нажатия следующей угловой пластины. Мэги догадалась, что для изменений предметов внутри шкатулки требуется прикосновение не менее чем к двум знакам, причем главные свойства преобразования задавали широкие пластины возле защелки. Когда послышались шаги друзей, Астра уже испытала первую из пришедших ей на ум комбинаций знаков и осторожно откинула крышку.
   – Леос, Бернат, великолепно! – госпожа Пэй с торжеством достала из недр шкатулки предмет похожий на огромную, величиной с кулак, жемчужину бирюзового цвета, в глубинах которой таился причудливый отблеск.
   – О-о! – протянул Каррид Рэбб. – Неужто рыбья коробка разборчива в самой прекраснейшей красоте. Похоже, госпожа Пэй, ее коснулась рука Балда! И Балд говорит, что красота, используемая с умом, может стоить немалых денег!
   – Это я и сама знаю, господин волосатик. А ты что скажешь, мастер Бернат? – Астра протянула ему произведение магической шкатулки. – Смотри внимательно: алхимия здесь замешана с механикой или все же чистая магия.
   – Не могу так ответить, – Холиг бережно взял искрящийся шар, положил его на стол и, склонившись, долго разглядывал менявшиеся в нем оттенки. Потом достал из-за пояса инструмент с железным наконечником и несильно постукал по бирюзовой поверхности. Раздался звон, будто кто-то потревожил тонкий хрусталь.
   – Чудно! – прихлопнув в ладоши, воскликнула Астра, но тут же вспомнила, что похожими свойствами обладали яйца караков. – Только осторожней, Бернат! – предупредила она.
   – Дайте я, – Каррид Рэбб выхватил из рук эклектика железный инструмент и сильнее ударил по изящному произведению шкатулки. Звон стал надрывным, по глянцевой поверхности пошли извилистые трещины.
   – Волосатый! – вскрикнул Леос. – Ты разбил нашу драгоценность!
   – Хуже того! Бегите на палубу! – мэги уже не сомневалась, что это было настоящее яйцо карака. Настоящее, только очень маленькое. Но кто знает, какими опасными свойствами наделила его шкатулка. – Быстрее на палубу! – Астра толкнула замешкавшегося у двери Леоса, отступила в коридор и смотрела, как трескается, ломается красивая бирюзовая скорлупа, как над столом сгущается желтое облако. Мэги Пэй вспомнила, что Изольда говорила много раз: «неизвестная магия не бывает доброй». Конечно, магистр здесь была права, ведь первое и самое ценное, что изобретает разум, это способы нападения и жестокой защиты.
   – Иди, иди же сюда, уродец! – проговорила Астра, привлекая бестелое существо: его необходимо было выманить на палубу, иначе трудно вообразить, какие разрушения на корабле мог сотворить уменьшенный в тысячу раз карак. Желтовато-седое облако обрело вид человеческой головы и двинулось к мэги. Астра отступила дальше в коридор и потеряла его из виду. Через миг карак был перед ней, пройдя через стену, оставив там большую дымящуюся дыру.
   – Шет! – вскрикнула госпожа Пэй и бросилась к лесенке на палубу. – Каррид, Леос наверх! Быстро! И не вздумайте ввязаться с этой мордой в драку!
   К счастью или нет, анрасец был безоружен. Он хлопнул с досадой по ремню, на котором обычно висели два коротких меча, и, по-бычьи взревев, развел мускулистые руки.
   – Сама отходи! Я его задержу! – крикнул Леос, прыгнув между Астрой и неведомым существом.
   – …айрошелид-спелл! – выдохнула мэги, чуть раньше, чем ядовито-дымные пряди потянулись к груди музыканта.
   Карак натолкнулся на воздушный щит и отлетел в угол. Тут же он повернулся и вошел в каюту эклектика, оставив на месте двери большую дыру с обугленными краями.
   – Наверх! – скомандовала дочь магистра.
   На этот раз ее послушал и Леос, и анрасец. Они взлетели по лестнице, словно получив по крепкому пинку.
   – Иди, иди сюда, миленький, – снова поманила мэги исчадье Каракона. Она боялась даже подумать, что будет, если чудовище доберется до механизма Холига, державшего корабль на лету.
   – Ну лети же ко мне, – простонала Астра. Сделала еще шаг и, приготовившись сотворить заклятие, осторожно заглянула в каюту. Карака там не было. Ровно напротив прожженной двери зияла еще одна дыра, через которую было видно море и паривших над волнами чаек. Госпожа Пэй замерла от неожиданности: отвратительная летающая голова прошла сквозь весь корпус судна.
   – И хорошо, лети себе прочь, – решила Астра. – Дырки мы в Иальсе заделаем, – она повернулась к лестнице и услышала возглас Леоса, следом испуганный вопль Берната. Палуба содрогнулась от сильного удара.
   Взбежав наверх, Астра увидела верхушку фока, качавшегося в нитях такелажа над обломками реи. Выше, в спутавшейся оснастке метался карак.
   – О, Герм Заступник! Рена Добрейшая! – взмолился мастер Холиг, глядя выпученными глазами вверх. – Спасите нас! А?
   – Я тебя сейчас побрею, дрянь! – вскричал Каррид Рэбб, схватив нож с обеденного стола и принялся яростно выпрыгивать под седоволосой головой, терзавшей останки раунгота. – Лети сюда! Сюда! Трусливое чучело!
   Карак будто послушал: рванул канаты и с воем метнулся вниз. Возле ног анрасца образовалась дыра, будто судно проткнули гигантской раскаленной иглой. В воздухе запахло дымом и страхом.
   – Осторожней, мой друг! – Леос ухватил Рэбба за ремень, дернул в сторону от образовавшегося в палубе сквозного пролома.
   – Ох, беда! – запричитал эклектик, глядя, как ужасное существо, появилось теперь уже у носа судна, прожгло настил рядом с ростом и, словно дикая комета, углубилось в трюм. – Погибли мы!
   Астра стояла рядом с Бернатом в растерянности, слушая, как дрожит под ногами палуба и ожидая, что в следующий миг «Песнь Раи» развалится на куски, упадет в море. «Карак похож на призрачное существо эфира, – думала мэги, сминая в пальцах платок и быстро, отрывочно вспоминая свое прошлое посещение Каракона. – Его может питать огонь. Тело из тяжелых фракций хаоса…»
   Она не успела прояснить себе мысль болью стучавшую в висок – карак возник у рулевого ограждения. Рэбб, хищно взревев, бросился к нему, разрывая воздух ножом. Только поток гудящего пламени остановил его.
   – Ангро-воэта-фэй-спелл! – Астра вытянула руки, и струи воды хлестко ударили в летучую голову. В один миг она сжалась, сморщилась и упала на палубу. Катаясь в грязной луже и пуская клубы густого пара, карак превращался жалкое существо, похожее на склизкого головастика.
   – Ах, дрянь! – анрасец перепрыгну через ограждение, собираясь раздавить уродца. Леос поспешил на помощь другу, но карак скользнул к пролому в палубе и исчез, то ли свалившись в море, то ли затаившись где-то темных углах трюма.
   – Да-а, госпожа Пэй… – прислонившись спиной к штурвалу, Каррид Рэбб медленно осел. – Действительно чудеса творит твоя шкатулочка. Если бы не воля Великого, быть нам всем на морском дне.


скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35

Поделиться ссылкой на выделенное