Александр Фролов, Григорий Фролов.

Исповедь о сыне

(страница 2 из 10)

скачать книгу бесплатно

его трупом, в присутствии его родителей и жены, в эту глухую летнюю ночь, вдали от города. Наш сын был принципиальным и даже жёстким человеком в отношении любого хамства, от кого бы оно ни исходило. И будь он жив сейчас, сумел бы решительно, не задумываясь ни минуты, кто хамит, остановить их и заставить извиниться за это издевательское глумление налетевшей милицейской братвы над убитыми горем стариками вполне цивилизованным образом. Делать это он умел с большим гражданским достоинством и завидной отвагой для интеллигентного мужчины, при любых жизненных обстоятельствах.

Истомлённые долгим гоготом и ржанием служивые люди смолкли, и один из них начал лениво опрашивать свидетелей и писать протокол, сидя в машине. Закончив протокольные дела, милиционер на несколько секунд заглянул в гараж, включил фонарик, его слабый лучик метнулся по стене гаража и погас. Перешагнув через труп сына, он даже не стал его осматривать – тот ли это человек, документы которого он держал в руках. Ни осмотра места гибели сына, ни описания положения трупа по отношению к другим предметам, ни схемы гаража, он так и не сделал. Вообще, абсолютно ничего не сделал, что обязан был исполнить в силу своих должностных милицейских обязанностей, предусмотренных законом. В акте медицинского исследования сделана неправдоподобная запись судебно-медицинским экспертом, поразившая нас, родителей, своей наглой безответственностью. Будто у нашего сына волосы на голове чёрные, с сединой, длиной около двух сантиметров. Уверяю названного потрошителя-эксперта, что мой сын со дня своего рождения был блондином, и волосы у него были светло-русые, длиной около четырёх-пяти сантиметров, зачёсанные назад и без седины даже в момент

смерти. В этом можно легко убедиться по многим фактам, которые невозможно оспорить. Я понимаю, что клиентов в покойницкой всегда с избытком и судебно-медицинский эксперт, когда потрошил безмолвных клиентов, от первого и до последнего в этот день, видимо, каким-то образом, перепутал моего сына с рядом находившимся несчастным и его данные вписал моему сыну в этот злополучный акт. Но если покойникам и эксперту это до фонаря, то родителей просто лихорадит. Простительно нашей милиции за их привычное служебное разгильдяйство, но следователи-следопыты почему эту явную ошибку просмотрели? А авторитетный «потрошитель» трупов в каком состоянии был? Хочется надеяться, что следователи эту оплошность пусть запоздало, но исправят, а их высокий начальник им сделает соответствующее внушение, что с убитыми гражданами и с документами их касающимия, нужно работать более внимательно и ответственно. У меня невольно сложилось довольно стойкое впечатление, что все эти, немыслимые с точки зрения здравомыслящего человека, разгильдяйства были кем-то рассчитаны заранее, и они рьяно и невозмутимо это исполняли, привычно уверенные в своей полной безнаказанности за любое нарушение правил с их стороны. Неряшливо окончив все свои нехитрые служебные обязанности, милицейский чин равнодушно нам заявил, что труп увезти в морг не может из-за отсутствия у них специального транспорта и мы, родственники погибшего, должны сами об этом позаботиться.

Хотя бы уведомил нас об этом сразу как приехал, но было уже два часа ночи, когда приехал из города вызванный нами катафалк. И мой любимый сынок, моя кровинушка, проделал свой последний земной путь со своей дачи, которую с такой любовью и старанием достраивал в последние

годы, вложив туда немало денего, сил и времени, которого у него никогда не хватало.

В обратную дорогу вслед за увезённым сыном ехали на его автомобиле, которую согласился довести до нашего дома один из милиционеров, что добросовестно и сделал. Спасибо ему за эту оказанную милость. Я не только не был в состоянии вести его машину, но ещё, как ни странно, не до конца осознал весь непостижимый для меня ужас в моей жизни в связи с гибелью сына. Его ещё предстояло осознать и испытать впоследствии в тягчайших душевных муках и невыносимых страданиях, какие неумолимая судьба со всей беспощадностью на нас обрушила сверх всякой меры. Но смертного конца своей жизни ещё никому и никогда избежать не удавалось. Смерть безжалостна к человеку, каким бы великим или ничтожным он ни был в своей жизни. Именно так я и пытался наивно рассуждать тогда, самонадеянно полагая, что обрету этими рассуждениями желанное успокоение. Однако это мне нисколько не помогало. Постоянно изнуряющая меня тоска по погибшему сыну и изматывающая до полного бессилия душевная боль, казалось, разрывали моё сердце и вслед за сыном сгоняли в могилу.

В эту страшную для нас ночь немного вздремнуть удалось только перед утром. Мне невозможно было представить, что мой сынок, с солнечной, доброй улыбкой и искрящимися весёлыми глазами, такой кроткий, сильный и умный человек, лежит в морге и откуда последний путь ему, только на кладбище. От сознания всего этого, казалось, «ехала «крыша» и до утра я не доживу, или скончаюсь, или сойду с ума. А рано утром в спешке приехал из Нефтеюганска младший сын Андрей с женой Оксаной, и все немыслимые хлопоты и немалые затраты, связанные с похоронами сына, полностью взял

на себя. На выбранном ими кладбище купили участок земли на пять могильных мест и поставили оградку. Это и есть всё моё богатство в недвижимом имуществе, пять могильных мест на кладбище, нажитым за всю свою трудовую жизнь. И насколько жестоко распорядилась злая судьба, что в первую могилу из нашей дружной семьи теперь должны были первым положить моего старшего сына Коленьку, прожившего на белом свете сорок пять лет, семь месяцев и двадцать пять дней. И это при живых родителях, для которых настали дни и ночи без просвета и каких-либо надежд на будущее.

Да, эти прошедшие и незабываемые годы, как оказалось, были самыми счастливыми в нашей семье. Но этого божественного и земного счастья мы как-то особо не замечали в своей повседневной жизни. Это не до конца осознанное тогда счастье было для нас привычным, обыденным, и о более счастливой жизни я и не мечтал, поскольку свирепой завистью к материальному обогащению никогда в жизни не страдал. Да и особого стремления к большому богатству и деньгам не имел, и не мог иметь по роду своей профессии, а возможностей для обогащения в годы моей молодости просто не имелось. А когда такая возможность появилась, возраст не позволил. Главное, к чему мы неустанно стремились с женой в своей нелёгкой жизни, – дать своим детям высшее образование и достойное воспитание, чтобы потом не было стыдно ни перед детьми за бесцельно прожитую жизнь, ни перед людьми за своих детей. И этого, скажу, не хвастаясь, мы добились, несмотря на порой невероятные трудности, с которыми встречались в те годы не по своей вине. Но мы были молоды, здоровы и прекрасно видели намеченную цель в своей жизни, стремились к ней, не считаясь ни с какими препятствиями.

#Материальное же благополучие у нас всегда отходило на второй план и самоцелью никогда не являлось.

Не буду описывать самый невыносимо тяжёлый и страшный для нас прощальный день, похороны сына и последнее с ним земное прощание у его могилы. На это у меня не хватает душевных сил. В этот светлый и тёплый июльский день во время скорбного пути на кладбище наш траурный кортеж неожиданно с чистого голубого неба прощально окропил крупными каплями скорый дождичек. И тут же стих. Это, видимо, сам Господь обронил свою святую прощальную слезу по доброму человеку, которого везут хоронить. И вскоре он навсегда отойдёт к нему в его Божье царство. Поскольку наш сын был глубоко верующим человеком, то для его отпевания и дома, и у могилы пригласили из церкви батюшку и дуэт хористов.

С этим необходимым и морально тяжёлым ритуалом всего похоронного процесса знакомо большинство из читателей, а кто ещё не знаком волею судеб, тому не избежать этой грустной участи в будущем. Таков неписаный и неумолимый закон человеческой жизни на земле. Ведь в Библии сказано, что «каждый, родившийся по Божьей милости человек, по его же милости когда-то и умрёт и должен быть предан земле». Наверное, об этом знает любой человек, но мало когда об этой роковой неизбежности задумывается. Так я пытался тогда найти душевное успокоение от тяжёлого и непосильного горя, вспоминая библейские мудрости. Но это мне мало помогало, и лишь посещая церковные службы, находил в них временное облегчение, и только во время пребывания в церкви. Но не зря говорят – время лечит. Наверное, так оно и есть, поскольку стал примечать, что неутихающая душевная боль с течением времени начала понемногу притупляться. Теперь невольно

приходится надеяться, осталось бы во мне, что ещё лечить, чтобы вылечиться.

Следует откровенно признаться, что на поминках в день похорон и на девятый и сороковой дни я от неодолимо нахлынувшего отчаяния и безумия напивался до бессознательного состояния, в тайной надежде умереть во сне и быть похороненным рядом с сыном. Так мне до смертной тоски не хотелось с ним расставаться в этой жизни, даже с мёртвым. Но где-то на небесах или ещё где кто-то мудро решил, что поступать таким безбожным образом мне не следует, и я ещё, видимо, кому-то нужен на земле живым и здоровым, кто будет нуждаться в моей посильной помощи, да и для других дел буду ещё вполне пригоден. Даже находясь тогда в самом сумрачном настроении, я с угрюмой покорностью молча с этим согласился и смирился.

А в моей неотложной помощи крайне нуждались малые дети сына, и его жена Ольга Борисовна, так неожиданно ставшая вдовой в молодые годы с двумя малыми детишками, моими внуками-сиротинушками Гришей и Анечкой, как их всегда ласково называл погибший отец, безумно их любивший. К нашему счастью, Ольга Борисовна оказалась женщиной ответственной и мужественной. В первое время от неожиданности она ещё не осознала, какая огромная беда нагрянула к ним, но с каждым последующим днём и месяцем эта непомерная тяжесть всё сильней давит и давит на её плечи, и никуда от неё она теперь, несчастная, не денется. Такая выпала на её долю горькая судьба. И где бы взять ей сил и крепости духа, чтобы эту тяжесть вынести на своих хрупких вдовьих плечах. И дай ей Бог доброго здоровья на долгие годы, и завидного мужества, на радость и счастье своим детям, чтобы достойно пронести свой тяжкий вдовий крест до конца своих дней. А эту

книжку о яркой и примерной жизни их любящего отца и мужа и нашего сына я обязательно должен написать и подарить ей и внукам, чтобы дети помнили и брали пример с отца в своей сегодняшней и будущей жизни, поскольку потеряли его в малом возрасте и с годами могут забыть. Сын достоин того, чтобы о нём была написана эта книга, которая может стать для его детей в будущем путеводной звездой по длинному жизненному пути, пройти который придётся в безрадостном сиротстве без родного отца. Только их мама навсегда будет им Ангелом-хранителем и спасителем, и всем на свете. А тёплое и ласковое слово «родной наш папа» будут с грустью вспоминать с годами всё реже и реже. Или иногда в сладком детском сне он им приснится во всей своей прошлой душевной и физической красоте, каким остался в их детской памяти. Конечно, если будут любить, чтить и вспоминать о нём. И всё-таки безотрадным будет их детство без родного отца. Такова их судьба, которая, говорят, пишется на небесах, и знать о ней заранее человеку не дано. Хотя один знаменитый философ об этом высказался по-другому: «Судьба – это цепь случайностей, созданных человеком для себя в процессе своей жизни», – утверждает он. Соглашаюсь с его утверждением, но и небесные силы, неведомые нам, совсем отвергать не хочется.

Писать мне эту посмертную книгу о своём сыне неимоверно тяжело. Вот и мечется моя усталая память от богословских догматов до философских мудрствований в поисках успокаивающей истины. «А высшей истиной жизни является смерть», – утверждает этот же философ. Вот и успокойся, попробуй, за судьбу своих детей и внуков. Пишу на пределе своих последних сил. Но никто другой в нашей семье, кроме меня, этого не сможет сделать. И смогу ли её благополучно дописать, не знаю.

#Уверенности нет. Кажется, к концу второй недели я получил от следователя акт медицинского исследования, где и была установлена причина гибели сына от поражения техническим электрическим током напряжением в 220 вольт. Оказалось, что сын каким-то образом, неожиданно упал спиной на оголённый штепсель под напряжением, лежащий на полу гаража, в полутора метрах от того места, где он занимался сварочными работами. Возможно, он запнулся или его кто-нибудь толкнул, и от неожиданности он упал на этот штепсель. Но бесспорным остаётся тот факт, что сын пролежал под напряжением длительное время и за этот период его рост уменьшился на четыре сантиметра, и в объёме его фигура стала значительно меньше. В подтверждение этому медицинский эксперт установил, что лунки кратеров, куда вонзились вилки штепселя, обуглились и каменно затвердели, что бесспорно подтверждает его длительное нахождение под высоким напряжением и мгновенную смерть. И не было у него возможности, будучи мёртвым, перебраться к воротам за полтора метра и слишком правильно вдоль них улечься. Из этого прискорбного факта объективно возникает лишь один вопрос – кто? Зачем? И через сколько времени выключили сварочный аппарат из сети с того момента, когда он упал на штепсель. Однако через какое-то неопределённое время труп подняли, перенесли и уложили его вдоль ворот гаража в идеально приглядном положении и снова включили в сеть (зачем???) аппарат, который через 4 ч. 30 мин. выключил из сети шофёр скорой помощи. Зачем и по какой причине делалось всё это скрытно: сначала выключили сварочный аппарат, затем снова включили и перенесли труп? И кто эти люди? Ведь их было не менее двух, чтобы поднять тело сына в восемьдесят пять килограмм и суметь перетащить на полтора

метра от места его гибели. Кроме того, откуда эти неизвестные люди смогли узнать, что в закрытом гараже лежит убитый током человек и что нужно отключить сварочный аппарат из сети, убитого снять со штепселя, перенести труп и аккуратно уложить его вдоль ворот, снова включить аппарат в сеть, и остаться неизвестными для следствия.


Ведь здесь явно отсутствует у всех следователей, занимавшихся этим делом, непобедимая логика здравого смысла и совести, которой так щедро был наделён сказочно-легендарный Шерлок Холмс. А нам до него – как до солнца. Не дотянуться. На существенный вопрос, кто эти неизвестные, следователи не дали ответа и не могли дать. Ведь в противном случае пришлось бы разыскивать этих двоих, а это дело мудрёное и не всякому нынешнему следователю под силу. Слишком возни много. Но главное, что особенно возмущает, это исчезновение протоколов допросов двоих узбеков и одного из них по имени Алан, который, якобы, первым обнаружил труп сына, а до этого момента с ним переговаривался через стенку гаража, хотя, как выяснилось, по-русски не понимает ни слова, только через переводчика. Но его как главного свидетеля следователи даже не пытались разыскать. Оказалось, что куда проще обозначить причину смерти сына как несчастный случай. Дело, видимо, привычное. Не настаивал и не имею права настаивать, что гибель сына была связана только с умышленным убийством. Вполне может быть и по неосторожности, но смею подозревать – ему помогли погибнуть, и фактов, подтверждающих это, вполне достаточно, чтобы такое преступление раскрыть. Нужно лишь желание в своей работе всегда соблюдать закон, а в правоохранительных органах сегодня с этим немыслимая проблема,

и преодолеть её не скоро удастся, если вообще когда-либо удастся. Ведь правовой нигилизм и типичный для них профессиональный цинизм и нерушимая корпоративная солидарность так ядовито въелись в эту властную структуру, в её плоть и кровь, что из-за полной безнадёжности что-либо у них исправить ни о какой реформе и мечтать сегодня не приходится. Только не надо думать, дорогой читатель, что это результат моего творческого озарения или плод моих тяжких раздумий о работе нашей правоохранительной системы. Вовсе нет. Всё это я прочитал в газетах АиФ № 22 за 2008 г. в статье «Милиция вооружена и очень опасна». О работе прокуратуры и всей судебной системы были публикации в этой же газете, «Литературной» и других, названия которых уже не помню. Я лишь обобщил смысл этих статей и изложил их в двух-трёх предложениях, поскольку читатель, надеюсь, тоже читает газеты, или кому– то самому довелось к несчастью испытать что-либо подобное. Прекрасно понимая, что поддержку в своих жалобах в областной прокуратуре вряд ли получу, я обратился в Тюменскую районную прокуратуру с просьбой предоставить мне возможность ознакомиться со всеми материалами дела о гибели сына и по возможности снять копию. Однако властный прокурорский чиновник отправил меня в областную прокуратуру, чтобы я получил на это разрешение прокурора области, что я и сделал. Написал заявление, с которым и предлагаю читателю ознакомиться, поскольку результат оказался для меня совершенно неожиданным.

Прокурору Тюменской области Владимирову В. А. от Богданова Валентина Николаевича, проживающего по соответствующему адресу.


Прошу разрешить ознакомиться с материалами проверочного производства по делу № 1375-пр-07 по факту гибели моего сына Богданова Н.В. 16.07.2007 г. и снять копии.


Подпись просителя: Богданов В.Н. 30.01.2009 г.


Через двадцать дней получил ответ от начальника одного из отделов прокуратуры.


Прокуратура Российской Федерации, Прокуратура Тюменской области, ул. Ялуторовская, д. 42-а г. Тюмень, Россия, 625000. 12.02.2009 г. № 15-135-09. Богданову В. Н. по указанному адресу.


Ваше обращение, поступившее в прокуратуру Тюменской области 30 января 2009 г. и с материалами доследственной процессуальной проверки с принятыми решениями об отказе в возбуждении 375 пр-07, проведённой по факту обнаружения трупа Богданова Н. В. рассмотрено.

Разъясняю, что в связи с внесёнными в УПК РФ изменениями в настоящее время проверки сообщений о преступлениях в порядке, установленном ст. ст. 144–145 УПКРФ проводятся следователями при прокуратуре РФ. Материалы доследственных проверок с принятыми решениями об отказе в возбуждении уголовного дела хранятся в архивах следственных подразделений следственного управления Следственного комитета при прокуратуре Тюменской области. Процессуальная проверка по факту обнаружения трупа Богданова Н. В. проводилась следователем Тюменского

межрайонного следственного отдела, следственного управления, Следственного комитета при прокуратуре РФ по Тюменской области, в связи с чем Вам необходимо обратиться к руководителю следственного подразделения с заявлением об ознакомлении с материалами процессуальной проверки.


Указывается адрес, по которому я уже побывал и меня отправили с заявлением к прокурору области, что я и сделал.

Теперь снова отправляют в районную прокуратуру, где я уже побывал. Зачем? Какой в этом здравый смысл? И просматривается ли он в голове этого чиновника?


В случае несогласия с ответом Вы вправе обжаловать его прокурору Тюменской области, или в суд.


Начальник отдела по надзору за уголовно-процессуальной деятельностью в органах прокуратуры, младший советник юстиции, некто мистер Икс.


Если вдумчивый читатель ничего не понял из этого ответа, то я очень кратко поясню. Я побывал в районном следственном управлении, и меня отправили к областному прокурору с заявлением о получении разрешения ознакомиться с делом о гибели сына. И теперь меня стараются прогнать по второму кругу в надежде, чтоя не выдержу и сойду с дистанции. До прокурора области моя восьмая жалоба, видимо, ещё не дошла, и возможно – ответ всё-таки получу. Но какое будет его содержание? Ведь следственный комитет не подчиняется прокурору области, и к кому меня ещё раз «отфутболят», представить невозможно. Хотя вполне возможно, что и эта

жалоба до прокурора области не дойдёт и ответ получу за подписью другого начальника отдела, аналогичный по содержанию предыдущим ответам-отпискам.

А теперь немного о мистике, вернее о мистических случаях, непостижимо и загадочно предсказывавших надвигающуюся беду. Только не надо, дорогой читатель, скептически ухмыляться и вертеть пальцем у виска, читая эти строки. Всё было, на первый взгляд, обыденно и просто и в тоже время мистически загадочно и тревожно, что невольно настораживало и озадачивало каждый раз до самого рокового дня. Прискорбно, но все эти мистические предсказания безмолвно наплывающей на семью беды в своей роковой неизбежности пророчески сбылись. Возможно, дорогой читатель, вполне могут быть и другие мнения на этот счёт. Согласен. Но дело в том, что я внутренне это заранее предчувствовал, более того, даже предвидел неудержимо наползающую беду, но решительно ничего не мог предпринять, чтобы избежать неизбывного горя. Я жил в те тревожные дни в каком-то странном, застывшем оцепенении, как парализованный. Чаще думалось, что надвигающаяся беда непременно навалится только на меня. Поскольку посчастливилось мне прожить 72 года своей нелёгкой жизни. Многое пришлось пережить, а иногда я просто чудом оставался в живых. К счастью, беда проносилась мимо, и я выжил, выстоял и пора собираться в путь-дорогу, откуда не возвращаются. Но это меня и тогда не пугало, а сейчас тем более. Говорят, что сама смерть не страшна. Страшно её ожидание. Да ничего. Христос терпел и нам на века это заповедовал.

Здесь представлен ознакомительный фрагмент книги.
Для бесплатного чтения открыта только часть текста (ограничение правообладателя). Если книга вам понравилась, полный текст можно получить на сайте нашего партнера.

Купить и скачать книгу в rtf, mobi, fb2, epub, txt (всего 14 форматов)



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10

Поделиться ссылкой на выделенное