Александр Арсаньев.

Буря в Па-де-Кале

(страница 3 из 17)

скачать книгу бесплатно

– Неужели?! – Божена изумленно подняла брови. – Мне казалось, что… Неужели дело зашло так далеко?!

– Как далеко? – отозвался я. – Вы не могли бы, дорогая Божена Феликсовна, изъясняться понятнее?

Я во все глаза смотрел на нее, но перед моим мысленным взором по-прежнему стояли черты моей первой возлюбленной. Я рассматривал золотистый узел волос Божены, а видел медовые локоны графини Ольги, которая когда-то ответила мне решительным «нет». Мне очень хотелось познакомиться с человеком, за которым она устремилась в Кале.

– Я так поняла, что теперь тебе, Яков, известно происхождение графини, о которой ты меня спрашиваешь, – кузина в упор посмотрела на меня.

– Известно, – ответил я. – Но мне неизвестно имя человека, с которым сбежала графиня! Увы…

– Я, к сожалению, ничем не могу тебя порадовать, Яков Андреевич, – развела руками Божена. – Имя этого человека и мне неизвестно. Я знаю только, что родители графини были категорически против ее связи с ним! Кажется, это какой-то офицер…

– Божена! Я не верю, что вы столь мало осведомлены, – проговорил я с сомнением. – Почему вы не желаете мне помочь? Ведь раньше…

Божена Феликсовна, и впрямь, по мере возможности оказывала мне посильную помощь, тем более, что всегда была в курсе всех светских событий. Поэтому теперь я не вполне ее понимал.

Зизевская встала со своего места и грациозно прошлась по комнате, шелестя юбками.

– Не подумай, что я намеренно что-то пытаюсь скрыть от тебя, – проговорила она задумчиво. – Графиня Ольга никогда не числилась у меня в подругах. Она всегда вела довольно замкнутый образ жизни. К тому же она чересчур молода… Некоторое время назад, когда Мария Антоновна приболела, злые языки утверждали что… Ну, в общем ты понимаешь… Впрочем, это было давно! Потом слухи стихли, а несколько лет назад при дворе появилась новая фрейлина графиня Ольга Александрова. Это почти все что я знаю о дочери… Впрочем, ты, милый братец, вероятно осведомлен, что сама Нарышкина не испытывает ко мне особой симпатии, так что мне особенно не хотелось бы вникать в это дело!

Божена намекала на сплетни, касающиеся ее близкой связи с Императором Александром. Для меня до сих пор так и осталось загадкой: была ли в них хоть доля какой-то правды!

– Я вполне понимаю вас, Божена Феликсовна, – ответил я, усмехнувшись, – но Мария Антоновна поставила меня в несколько затруднительное положение, поручив мне столь ответственное и деликатное дело!

– В этом ты прав, Яша, – усмехнулась в ответ Божена, сверкнув своими сине-голубыми глазами, – да видно у тебя на роду так написано! Ищешь все что-то, кружишься, странствуешь по свету как Агасфер… Тебе-то когда-нибудь отдых будет? – Она потрепала меня по волосам. Я почувствовал приторно-острый запах пачули, исходивший от ее ухоженных пальцев.

– Ну, я еще не настолько устал, – в ответ усмехнулся я, даже не подозревая о том, что за отдых в скором будущем уготовила мне судьба.

* * *

Дома меня, как всегда, дожидалась моя индианка.

Я испытывал некоторую неловкость, когда ловил на себе ее встревоженно-влюбленные взгляды. Мои воспоминания об Ольге Александровой мне самому казались абсолютно бессмысленными, и тем не менее я чувствовал что-то вроде уколов совести. Я готов был благодарить Всевышнего, что Мира не видела меня насквозь.

– Тебе удалось что-то выяснить? – спросила она.

– Нет, практически ничего, – я расстроено покачал головой.

– А я уложила все твои вещи, – смущенно улыбнулась мне индианка.

Я поблагодарил ее, но захватил с собой еще и тетрадку с записями прямо из своего тайника, вместе с письмом к англичанину, да пару заряженных французскими пулями пистолетов. Мне приходилось надеяться на то, что парижане отлили их с особенной точностью. В конце концов, я отправлялся не на увеселительную прогулку.

– Экипаж запрягли, – сообщил мне Кинрю, вынося свои вещи из комнаты. Его скарб был совсем небольшим, но мне не приходилось сомневаться в том, что мой Золотой дракон всегда брал с собой только самое необходимое. Он с важным видом понес свой погребец на крыльцо.

– Яков, обещай мне быть особенно осторожным! – неожиданно воскликнула Мира, когда за моим ангелом-хранителем захлопнулась дверь.

– Обещаю, – пожал я плечами. – Что с тобой, милая моя? Я никогда еще не видел тебя в таком состоянии!

Мира действительно была не в себе. В ее глазах была такая мучительная тоска, что на какое-то мгновение я едва не передумал отправляться в Кале.

– Мне страшно, – прошептала индианка, прижавшись щекой к моему плечу. – Как называется твой фрегат? – поинтересовалась она.

– «Стрела», – отозвался я, целуя ее с особенной нежностью.

Мне хотелось успокоить Миру, но я понимал, что это выше всяких человеческих сил.

II

Фрегат, на котором я отправился в путь, был английским. Я не особенно рассмотрел его, когда поднимался вместе с японцем на верхнюю палубу. Она освещалась только бледными фонарями, раскачивающимися на холодном ветру.

– Bonjour, capitaine,[2]2
  Здравствуйте, капитан – (фр.)


[Закрыть]
– приветствовал я человека в английском морском мундире.

Что за цель была у этого военного корабля, с двух сторон пришвартованного у петербургского пирса в Финском заливе, я не знал.

– Яков Кольцов? – спросил меня англичанин с легким акцентом.

– Да, – согласился я. – Юкио Хацуми, – кивнул я в сторону своего молчаливого спутника.

Капитан ничего не сказал в ответ, он только велел одному из матросов проводить меня в отведенную для меня каюту. Англичанин, как видно, получил на мой счет нужные распоряжения.

– Steerboard![3]3
  Право руля! – (анг.)


[Закрыть]
– услышал я, уже засыпая, восклицание английского лейтенанта.

* * *

Утром мы были уже в Атлантическом океане. Я слышал, как мощные валы с плеском разбивались о борта корабля. Мне захотелось выйти на палубу и подставить лицо под струи океанского ветра.

– Письмо при вас, Яков Андреевич? – осведомился Кинрю, прищурив свои и без того узкие глазки. По их красноте я догадался, что японец провел без сна всю эту ночь. – Что это за фрегат? Я ничего не понимаю, – признался он.

– Скоро все выяснится, – ответил я, машинально проверяя, на месте ли послание нашего Императора к английскому герцогу.

– Ну как? – встревожено осведомился японец, не отрывая глаз от моей правой руки.

Я нащупал конверт.

– Все в порядке, – сообщил я ему.

– Надо бы разузнать, – задумчиво протянул Кинрю, – нет ли на этом судне каких-нибудь переодетых австрийцев!

– Обязательно разузнаем! Всему свое время, – в ответ улыбнулся я и выглянул в каютное окно, из которого, как я догадался, видна была капитанская рубка.

В этот самый момент в дверь постучали.

– Войдите, – позволил я. Мне не терпелось познакомиться с обитателями фрегата «Flitch».

В каюту заглянул лейтенант, один из сменившихся с вахты матросов. Это был молодой человек лет двадцати – двадцати трех с льняными, коротко остриженными волосами и глубоко посаженными ледяными глазами.

– Капитан приглашает вас в кают-компанию к завтраку, – сообщил он нам по-английски. – Не могли бы вы немного поторопиться?

– Мы уже идем, – кивнул я ему.

Кают-компания представляла собой просторное светлое помещение на палубе, предназначенное для отдыха корабельного экипажа. Она же служила столовой для командного состава этого корабля и его немногочисленных пассажиров. В этом я успел убедиться несколькими мгновениями позже.

Выйдя на палубу я наконец-то смог вдохнуть полной грудью. Почему-то в душе у меня не зародилось ни одного дурного предчувствия, которое бы взволновало меня.

Я нечаянно поскользнулся и невольно ухватился за грот-мачту трехмачтового парусника. Это была деревянная, вторая от носа мачта, к которой был прикреплен нижний парус, трепещущий на ветру; так же прикреплены были грузовые стрелы и судовые огни, которые ночью, должно быть, казались издали россыпью звездочек.

– Осторожнее, – предупредил меня Золотой дракон и подхватил меня под руку.

Я заметил на себе равнодушные взгляды английских матросов, продолжавших заниматься своими делами на палубе.

В галерее кают-компании мне наконец предстояло познакомиться с пассажирами корабля и поближе узнать его капитана. Из разговора двух вахтенных я понял, что его звали Рональдом.

Когда мы с Юкио вошли в каюту, завтрак был уже в самом разгаре.

– О, наконец-то, – улыбнулся мне капитан.

Он представил меня нашим спутникам. Один из них сразу же привлек мое внимание своей грузной фигурой, яркими маленькими глазками и, прежде всего, тем, что громко говорил по-русски с соседом справа, который уплетал за обе щеки английский рисовый пудинг.

– Завьялов Платон Модестович, – отозвался мой соотечественник, когда, наконец, был вынужден заметить меня. Теперь мне предстояло выяснить только: не принадлежал ли он к так называемой «австрийской партии»… Однако никаких подозрений на его счет у меня пока не возникло.

Его сосед по столу отрекомендовался Алексеем Орловым, офицером в отставке. Этот пассажир был полной противоположностью Платона Модестовича, ел с меньшим аппетитом, отличался худощавостью фигуры и изысканностью манер. Хотя, даже за столом была заметна его военная выправка. Он бросил на меня какой-то байроновский взгляд темно-карих глаз с поволокой. Я обратил внимание на привлекательность черт его романтического лица. Мне невольно подумалось, что такой вот «Чайльд Гарольд» вполне мог бы увлечь девицу из высшего света вроде графини Ольги Александровой… Должен признать, что эта мысль, мягко говоря, не доставила мне заметного удовольствия. Впрочем, у меня пока также не было никаких оснований, чтобы в чем-нибудь его заподозрить.

Платон Модестович держал путь в Кале по каким-то сословно-семейным делам. Алексей Орлов удержался от каких-либо объяснений по поводу цели, предпринятого им вояжа во Францию. А я пока не решился расспросить его о графине.

Третьим пассажиром был француз, который возвращался из России на родину. Его звали Анри д'Ланже. Он имел честь сообщить мне, что занимает какую-то должность вроде секретаря при французском после Лаферроне и не замедлил обсудить со мной серьезную ситуацию в Греции. Анри был очень оживлен, чему, вероятно, способствовало множество опорожненных им за завтраком бокалов сухого вина из лучших сортов французского винограда. Он, пожалуй, более других подходил на роль человека австрийского канцлера. Хотя… На паруснике еще было много матросов. Мало ли кто мог позариться на мое письмо к герцогу Артуру Веллингтону!

Один только человек, кроме моего японца, оставался молчалив за столом. Оказалось, что его звали Джорджем Бингли, и он был единственным штатским англичанином на фрегате «Стрела», в чем я несколько ошибался, как выяснилось чуть позже…

* * *

– Итак, что вы думаете о наших спутниках, волею случая оказавшихся вместе с нами на этом небольшом паруснике? – осведомился мой Золотой дракон, как только за нами закрылась дверь корабельной каюты. – Кто из них может посягнуть на письмо?

– Не знаю, – я только развел руками. – Береженого, как говорится, бог бережет! Буду повсюду носить послание Государя Александра с собой, ближе к сердцу. Надеюсь, мне удастся передать его фельдмаршалу Веллингтону!

– А как вам показался француз? – снова поинтересовался Кинрю.

– Болтлив, не в меру, – ответил я.

– А англичанин? – Японец уставился на меня в упор.

– Ну, что это за допрос? – наконец не выдержал я. – Первое впечатление, как подсказывает мой опыт, обманчиво! Посмотрим, что будет дальше. Нельзя же судить о людях по одному только завтраку, проведенному за одним столом!

– Мне почему-то кажется, – протянул Кинрю, – что вы медленно, но верно начали терять инстинкт самосохранения!

– Ты ошибаешься, – поспешил я успокоить своего ангела-хранителя, который, наконец, перевел свой цепкий взгляд с моего лица на огромный компас.

В дверь снова постучали.

– Не каюта, а проходной двор какой-то, – проворчал себе под нос Золотой дракон.

В нашу каюту снова зашел знакомый мне уже лейтенант. Он сообщил, что капитан фрегата требует, чтобы я явился в капитанскую рубку. Я пообещал офицеру, что сейчас же навещу капитана Рональда.

– Надеюсь, что теперь-то мы сможем узнать, что это за корабль, – сказал я Кинрю, как только англичанин потрудился выйти на палубу. – Он не мог не получить никаких инструкций насчет меня…

– Ну, еще бы, – усмехнулся японец. – Кутузов так всемогущ!

* * *

Капитана Рональда в рубке не оказалось. Мне пришлось прогуляться по палубе, ожидая его. Я предположил, что англичанин для чего-то спустился в трюм, который располагался в корпусе судна между нижней палубой и днищем.

Я заметил у самого борта «Чайльда Гарольда» в светлом костюме, который мечтательно всматривался в горизонт. Мне захотелось переговорить с ним на тему, которая в данный момент занимала меня больше всего. Хотя я полагал, что было бы слишком большой удачей так вот, сразу же, повстречаться на корабле с похитителем Ольги. Хотя… Это судно держало свой путь в Кале, а Мария Антоновна Нарышкина говорила как раз о том, что ее дочь собиралась именно в этот французский портовый город. Но мне не особенно верилось в совпадения!

– О чем вы задумались? – осведомился я у Орлова, который перевел на меня взгляд своих неотразимых бархатных глаз.

– О прелестях жизни, – туманно ответил он. – Это ведь океан, – Алексей развел руки в стороны. Но его восторженность показалась мне немного наигранной.

– О! – усмехнулся я. – Видимо, цель вашей поездки во Францию связана с каким-то романтическим увлечением…

– Возможно, – ответил «Гарольд» загадочно.

Однако больше мне из него вытянуть так ничего и не удалось. Он решительно не намеревался открывать мне имени своей тайной возлюбленной.

Когда Алексей Орлов все-таки ушел к себе в каюту, я присел на корме, чтобы полюбоваться голубоватыми волнами. В этот момент я заметил, как на палубу поднялся капитан судна. Он сделал мне знак, чтобы я подошел к нему. Я не видел причин, чтобы отказать англичанину. К тому же у меня самого накопилось к нему слишком много вопросов.

* * *

– Вы не могли бы объяснить мне, что делал английский военный фрегат в Финском заливе, – с улыбкой поинтересовался я, усаживаясь за чайный столик.

– Вполне, – отозвался капитан Рональд. – «Стреле» доводилось бывать в Санкт-Петербурге несколько раз. Впервые это было после военной кампании в 1814 году, когда гвардейские офицеры возвращались в Россию; затем после битвы при Ватерлоо, когда моему фрегату довелось доставить в вашу столицу кое-кого из ваших союзников; теперь я должен в целости и сохранности привезти на борту моего фрегата в Кале человека Лаферроне… Сначала предполагалось, что на борт «Стрелы» ступит сам французский посол.

– Как интересно, – заметил я. – А кто отдал вам распоряжение принять на борт меня?

Мой вопрос повис на некоторое время в воздухе. Английский капитан начал медленно прохаживаться по рубке. Он не переставал курить. Я видел, как на его лице отражались боровшиеся в нем противоречивые чувства. Англичанина одолевали сомнения, стоит ли со мной откровенничать…

– Я что-то не то сказал? – осведомился я, внимательно наблюдая за капитаном Рональдом.

– Нет, – проговорил он со вздохом. – Я думаю, что вы имеете право знать!

– Знать что?!

– Что препроводить вас в Кале мне поручил Капитул вашего Ордена, – выдавил из себя англичанин. – Я тоже, как и вы, принадлежу к Великому братству, но мне неизвестна цель вашего визита во Францию. Я только подчиняюсь своему орденскому начальству! И надеюсь, что вы на вверенном мне судне не испытаете никаких особенных неудобств!

– Я тоже на это надеюсь, – отозвался я.

Слова капитана Рональда не показались мне чересчур неожиданными. Я, в общем-то, и предполагал услышать из его уст нечто подобное.

Однако на лбу у англичанина обозначилась резкая складка. Ему не нравилось вести этот разговор. Но я оправдывал себя тем, что Рональд сам первым вызвал меня к себе, чтобы объясниться.

– Ну, что же, – протянул капитан английского фрегата, – приятного вам времяпрепровождения! – Он явно намеревался выпроводить меня, чтобы закончить, наконец, неприятный для него разговор.

Я в этот момент невольно вспомнил о капитане Грейге…

– А почему «Стрела» покинула Санкт-Петербург под покровом темноты, ночью, тайно? – Все еще не сдавался я. – Это кажется странным…

– Вы сами знаете, какое сейчас сложилось международное положение, – ответил Рональд, усаживаясь, наконец, на деревянный стул. – В связи с восстанием в Греции, которое возглавил Ипсиланти, – капитан многозначительно посмотрел на меня. – Фрегат отдал швартовые ночью, чтобы было меньше разговоров и слухов… Все-таки «Стрела» – военный корабль!

– Однако я заметил на его борту много штатских, – ответил я. – Или все они имеют какую-то особую миссию? Завьялов, Орлов, ваш соотечественник Бингли…

– Я не знаю насчет Завьялова и Орлова, – отозвался английский офицер, – они заплатили большие деньги, чтобы попасть на борт этого корабля, но Бингли…

– Что Бингли? – насторожился я. – Договаривайте же, капитан!

– Бингли не совсем штатский, – неохотно ответил Рональд, – вернее сказать, совсем нештатский! Он занимает важную должность! Чин адъютанта! Вас обманула его наружность…

– При ком же? – заинтриговано осведомился я.

– При очень важной персоне, – ответил Рональд. – Но большего я не могу сказать, при всем моем к вам уважении!

– Что же, я не стану настаивать, – развел я руками. Мне оставалось только смириться. Впрочем, я догадывался, что мне все откроется в свой срок! – А об Орлове вам что-нибудь известно?

Капитан Рональд в ответ только покачал головой.

– То же, что и вам, – пожал он плечами. – Я видел сон… не все в нем было сном.

– Вы цитируете Байрона? – искренне удивился я. Но в ту же минуту перед моим мысленным взором возникло лицо Орлова с его пронизанными какой-то загадочной грустью глазами, и мне все сразу стало ясно.

– Да, – капитан Рональд кивнул, – он мне чем-то напоминает его героя! Мне кажется, что его голова занята только романтическими идеями, и весь его облик проникнут каким-то необъяснимым трагизмом…

К своему удивлению я должен был мысленно констатировать, что я и английский капитан смотрим на мир одними глазами и почти одинаково воспринимаем его.

– Вам тоже кажется, что здесь замешана женщина? – осторожно осведомился я. – Ведь речь идет о какой-то любовной истории, не так ли?

– Ну, я ничего не могу утверждать наверняка, – напряженно ответил капитан. – Спросите об этом вашего соотечественника!

Наша беседа снова вдруг сделалась англичанину неприятной. Я ясно видел, что капитан фрегата чувствует себя, образно говоря, не в своей тарелке. Он, словно, превратился в один сплошной комок нервов или натянутую пружину, готовую вот-вот сорваться. У меня появилось убеждение, что капитан Рональд от меня что-то скрывает. Вдруг одна неправдоподобная догадка озарила меня…

– На этом корабле скрывается женщина! – воскликнул я. – Отвечайте же, капитан! Это очень важно! Заклинаю вас нашим общим делом!

– Н-нет, вы бредете! На военном фрегате нет и не может быть женщин, – хладнокровно ответил он. – Женщина на корабле – это плохая примета!

* * *

Я вернулся в свою каюту обескураженным. Во мне крепло убеждение, что капитан мне лжет. Но я не понимал, что за резон у него был выгораживать Алексея Орлова! Нас-то с ним объединяло одно общее дело… Но что капитана Рональда могло связывать с этой пародией на байроновского Гарольда?! Неужели графиня Ольга скрывается на этом корабле? Нет, у меня не укладывалось такое в голове. Это была бы слишком большая удача!

– Яков Андреевич, что с вами? – удивился Кинрю. – Капитан Рональд пообещал высадить нас на ближайший необитаемый остров? – неудачно попытался пошутить мой японец.

– Нет, – возразил я ему, – англичанин был чрезвычайно галантен!

– Ну, тогда что же?! Вы выглядите так, словно только что встретились с призраком!

– В некотором роде, так оно и есть, – тихо ответил я.

Меня действительно угораздило встретиться с призраком своей юности… По крайней мере, я пытался поймать его!

– Что? Что? – не понял Кинрю. – Не повредились ли вы умом, Яков Андреевич?

– Ничего, – отмахнулся я, – мне не слишком-то хотелось вдаваться в подробности, как мне прежде казалось, давно минувшего и позабытого чувства!

– Тогда в чем же дело? – не унимался Кинрю, успевший к этому времени перед обедом вздремнуть.

Он выглядел совершенно ошеломленным. К тому же, я только сейчас заметил, что мой ангел-хранитель страдал, кажется, морской болезнью.

– Нам надо осмотреть трюм, – ответил я, преисполненный сочувствия к моему несчастному самураю, который с трудом сдерживал тошноту.

Порывы ветра усиливались, наш парусник с каждым часом раскачивало все сильнее и сильнее. Я уже подумывал о том, что скоро, наверное, грянет буря. Но на небе пока еще не было ни единого облачка.

– А это еще зачем? – насторожился он. – Вам удалось узнать, кто охотится за письмом Императора Александра?

– Нет, – произнес я в ответ, – речь, скорее, идет о графине Ольге.

– Вот как? – через силу усмехнулся Кинрю. – Неужели она плывет в Кале вместе с нами?!

– Все может быть, – отозвался я.

* * *

После обеда я рискнул направиться к трюму, однако меня встретили два угрюмых матроса, которые на ломаном русском объяснили мне, что туда спускаться нельзя. На мои робкие попытки им возразить, англичане ответили мне, что это – распоряжение их капитана и никакому обсуждению оно не подлежит!

Мне пришлось смириться с тем, что капитан Рональд не пустил меня в трюм. Однако это только еще больше убедило меня в том, что графиня Александрова находится на борту фрегата «Стрела». Правда, я так до сих пор не выяснил окончательно, кто же ее любовник. В голове у меня крутились идеи одна невероятнее другой. То я воображал ее счастливой избранницей французского посланника, то Алексея Орлова, а то и самого английского капитана.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17

Поделиться ссылкой на выделенное