Алекс Стрейн.

Мой ангел

(страница 2 из 13)

скачать книгу бесплатно

   – Вот только плакать не надо, хорошо? Ты же знаешь, что моя тонкая натура просто не выносит твоих слез! Знаешь, что я придумала?
   – Что?
   – Почему бы нам не устроить напоследок небольшой девичник? Немного вина, легкие закуски, чуть-чуть танцев и много, много воспоминаний о годах нашей учебы. Как тебе?
   Идея была заманчивой, и Хелен с радостью согласилась.
   Но волнение, с которым ей удалось справиться накануне благодаря стараниям Одри, наутро не только возвратилось, а еще и увеличилось в несколько раз. Хелен вздрагивала от каждого скрипа, а когда в дверь громко и уверенно постучали, едва не подпрыгнула. Одри только покачала головой и бросилась открывать. На пороге стоял рослый молодец в униформе, который заявил, что он «к услугам мисс Гамильтон». Одри сначала округлила глаза, а потом восторженно пискнула. Хелен вовсе не разделяла экстаза подруги. Наоборот, она чувствовала себя примерно так, как преступники, поднимающиеся на эшафот.
   Одри тут же поняла, что происходит. Она собрала оставшиеся вещи Хелен и выставила чемоданы в коридор, где их легко, как пушинки, подхватил рослый красавец-шофер. Одри почти чопорно заявила, что «мисс Гамильтон спустится, как только будет готова». Шофер кивнул и удалился, а Одри вернулась в комнату, чтобы вправить мисс Гамильтон мозги. Что ей с успехом и удалось. Напоследок она чмокнула Хелен в щечку, строго-настрого велела ей сразу же по приезде позвонить, впихнула бедняжку в роскошный салон автомобиля и захлопнула дверцу.
   Одри выглядела такой оживленной и довольной, словно ей самой предстояло проделать путь в шикарной машине с шофером. Хелен откинулась на спинку кожаного сиденья, вспоминая прощальные слова подруги, что теперь у нее будет все, о чем только можно мечтать. Хелен в это верилось с трудом. До тех самых пор, пока она не ступила на широкие мраморные ступени, ведущие в роскошный особняк Гамильтонов и дядя не схватил ее в объятия, как любимую родственницу. Возможно, в словах Одри окажется хоть доля истины…


   В дверь постучали, и Хелен замерла посреди комнаты.
   – Войдите, – пригласила она.
   Дверь открылась, и Хелен обнаружила на пороге комнаты Мелиссу.
   – Мисс Гамильтон, ваш дядя хочет с вами поговорить. Он ждет вас в кабинете.
   – Хорошо, я сейчас иду.
   Мелисса испарилась, а Хелен, вздохнув, отправилась на зов. Дядин кабинет находился на первом этаже в правом крыле огромного здания. Девушка остановилась перед массивной дверью и переступила с ноги на ногу, не решаясь постучать. Собрав всю волю в кулак, она тихонько стукнула костяшками пальцев, и тотчас послышался голос Роберта, пригласивший ее войти.
   – Дядя, вы меня звали? – быстро спросила она, едва переступив порог.
   – Да, Хелен.
Присаживайся.
   Роберт слабым движением руки указал ей направление, и Хелен, подойдя к массивному кожаному креслу, присела на самый краешек. В кабинете царил полумрак, скрадывающий очертания мебели и затемняющий углы, и было очень холодно, словно в этой комнате назло жаркому лету поселился кусок холодной зимы. Хелен сконцентрировала внимание на Роберте, сидевшем за огромным столом, который освещала настольная лампа.
   – Я хотел поговорить с тобой, Хелен. Это касается моего сегодняшнего предложения.
   – Я…
   – Пожалуйста, Хелен, выслушай меня. – Роберт глубоко вздохнул, словно собираясь с силами. – Я много думал об этом, Хелен, и считаю, что ты права в своих сомнениях… Я был не слишком хорошим дядей, я знаю. Мне было трудно, Хелен, действительно трудно. К тому же у меня никогда не было собственной семьи, и в некотором роде я эгоист, в первую очередь заботящийся о собственном удобстве и покое. Но теперь я вдруг понял, что так не должно быть. Я знаю, что упущенных возможностей не вернуть и я не имею права претендовать на твои привязанность и симпатию, но ты могла бы попытаться… попытаться изменить свое отношение ко мне. Ведь у тебя больше никого нет, как и у меня. Подумай над этим, Хелен. Останься и дай нам обоим шанс наладить наши отношения.
   Роберт говорил мягко и проникновенно, и это было настолько не в его стиле, что Хелен поневоле стало не по себе. Ее дядя был сложным человеком, со своими стереотипами поведения, и такие качества, как дружелюбие, бескорыстие и альтруизм не являлись сильными чертами его характера. Она инстинктивно чувствовала, что существует какая-то очень веская причина для этого разговора и настойчивого желания дяди, чтобы она пожила в его доме, но Хелен, хоть убей, не могла даже представить, что двигало Робертом и какие мысли бродили в его голове. Ее стало зябко – то ли от собственных неясных предчувствий, то ли от того, что в кабинете было ужасно холодно. Роберт тут же заметил движение ее дрогнувших в ознобе плеч.
   – Ты замерзла?
   – Нет-нет, все в порядке.
   – Я вынужден сидеть в этом морозильнике… – Роберт как-то невесело усмехнулся и чуть качнул головой, словно досадуя на подобное обстоятельство.
   – Но почему? – невольно спросила Хелен, недоумевая, почему нужно заставлять себя находиться в этом «морозильнике».
   – Мой доктор настаивает, что низкая температура и озонирование воздуха помогут мне… – Роберт очень вовремя замолчал, провоцируя Хелен на новый вопрос.
   – Ваш доктор? Вы больны? – с проснувшимся беспокойством спросила она.
   – Легкие, – сдержанно отозвался Роберт. – Но не обращай на это внимания.
   – Это серьезно?
   – Увы. Но не будем о грустном и вернемся к нашему разговору. Я не имею права давить на тебя, Хелен…
   Она вдруг все поняла. Дядя болен, возможно неизлечимо, и пытается хоть что-то изменить…
   – Больше не нужно ничего говорить, дядя Роберт, я останусь.
   Роберт как-то странно взглянул на нее, а потом на его губах появилась улыбка.
   – О, Хелен, спасибо. Ты не представляешь, что это для меня значит.
   – Для меня это тоже много значит, – выдавила она.
   – Я понимаю, что мое предложение меняет твои планы.
   – Мои планы? – растерянно переспросила Хелен.
   – Я подумал о том, что у тебя и твоей подруги… Как ее зовут? Одри?
   – Да, Одри Вейли.
   Хелен почему-то показалось, что за этим последует ласковое иносказательное предупреждение о том, что Роберту не нравится, когда она водит дружбу не с теми людьми.
   Но Роберт сказал вовсе не то, на что рассчитывала Хелен:
   – Так вот, я подумал, что вы решили держаться вместе. Быть может, найти квартиру на двоих и попытать счастья в поисках работы?
   Хелен изумилась прозорливости дяди до такой степени, что на несколько мгновений потеряла дар речи.
   – Да, все так и есть. То есть было… – согласилась она и вдруг представила, что теперь ее ожидает.
   Хелен вспомнила все тщательно продуманные совместные планы, все их с Одри лелеемые надежды и решила, что теперь Одри имеет право на нее обидеться.
   – В качестве компенсации за поломанные планы ты могла бы пригласить Одри в гости. Вдвоем вам будет веселее. Вы можете сходить куда-нибудь развлечься.
   Хелен вдруг показалось, что у нее приступ тяжелого бреда: настолько нереален был происходящий разговор.
   – Я… я думаю, Одри не будет против, – промямлила она.
   Одри не будет против? Да Одри придет в буйный щенячий восторг!
   – Вот и хорошо, раз мы все решили. Осталось только одно, Хелен. Это я приготовил для тебя. – Роберт положил на край стола плоский прямоугольный предмет.
   – Что это?
   – Пластиковая карта. Я считаю, что у тебя должны быть собственные средства.
   – Мне это не нужно, – слишком резко ответила она, и Роберт тут же поднял ладонь, словно таким образом пытаясь остановить Хелен.
   – Это не попытка подкупа, дорогая, я сделал бы это в любом случае. – Голос Роберта зазвучал твердо и бескомпромиссно. – Я не приму никаких «нет», Хелен, тебе достаточно просто сказать «спасибо».
   – Спасибо, – выдавила Хелен, не в силах оторвать взгляда от тонких пальцев Роберта, выхваченных из царившего в кабинете полумрака ярким светом настольной лампы.
   Его пальцы жили собственной жизнью. Они скользнули по полированной столешнице, едва касаясь ее, как пальцы слепого, тронули золотое перо, скользнули к пресс-папье, поправили уголок выбившегося из стопки документа, а потом туго сплелись. Хелен оторвалась от этого завораживающего зрелища и взглянула в сосредоточенное лицо дяди.
   – Я могу идти? – почти робко спросила она.
   – Конечно, Хелен, конечно.
   Девушка поднялась и выскользнула из кабинета. Когда за ее спиной закрылась дверь, она глубоко вздохнула, вытерла пот со лба и поплелась в свою комнату, до конца не уверенная в том, что этот разговор состоялся на самом деле, а не был плодом ее воображения. Однажды она мечтала об этом, но прошло слишком много времени, чтобы поверить в то, что ее почти забытые мечты и чаяния вдруг начали сбываться. Словно добрый Санта вдруг нашел старые потерянные письма и решил исполнить далекие и наивные мечты одинокой девочки.
   Добравшись до комнаты, она внезапно вспомнила, что так и не позвонила Одри.
   – Хелен, дорогая, как я рада, что ты мне позвонила! Я уже столько времени жду твоего звонка! – закричала Одри в трубку так радостно, словно они не виделись несколько месяцев, а не расстались сегодня рано утром, и так громко, что неопытный абонент мог бы запросто оглохнуть. Но Хелен уже была научена горьким опытом и поэтому, звоня своей подруге, никогда не подносила трубку слишком близко к уху. – Как ты устроилась? Дядя выделил тебе нормальную комнату или ты подобно Золушке будешь ютиться на чердаке?
   – С моей комнатой все в порядке. Все, как и прежде… исключая ванную комнату.
   – А что там? Дядюшка сделал ремонт и расщедрился на золотой унитаз?
   – Вообще-то он в форме розового цветка, но краны и сетка для душа действительно выглядят так, будто они из чистого золота.
   Одри оглушительно захохотала, и Хелен отодвинула трубку еще на дюйм от уха.
   – Какие еще новости? Сколько времени ты пробудешь в доме дяди? Это я говорю, чтобы ты не забыла: нам с тобой еще нужно подыскать квартиру.
   – Да, я помню, – пробормотала Хелен. – Но, Одри, душечка, у меня такая новость…
   – Ты меня пугаешь, Хелен, у тебя такой странный голос! Говори же скорее, пока я не лопнула от любопытства!
   – Дядя предложил мне погостить у него некоторое время.
   – Некоторое время?
   – Пару недель. Или около того.
   – Но наши планы, Хелен?!
   – Одри, я знаю… Пожалуйста, извини, но я не хочу… То есть не могу… То есть появились обстоятельства…
   – О боже, избавь меня от своих оправданий! Я ужасно рада за тебя, Хелен! – Ликование Одри выплеснулось из трубки и щедрым душем окатило Хелен. – Что я тебе говорила, а, Хелен?!
   – Да, ты оказалась права, – почти уныло подтвердила Хелен.
   – Он сжал тебя в крепких родственных объятиях и сказал, что сожалеет о своем поведении и всех упущенных годах? – принялась жарко выспрашивать Одри.
   – Что-то вроде этого.
   – О, я не слышу оптимизма в твоем голосе. Это же прекрасные новости! Конечно, наверняка ты долго сопротивлялась, и дяде пришлось пасть на колени, умоляя тебя остаться, а потом он в знак благодарности за твое милостивое согласие подарил тебе кредитную карточку с восьмизначным числом на банковском счете и ключи от «лексуса» последней модели…
   Хелен невольно бросила взгляд на закрытую дверь, потому как радостный голос Одри и ее вольные речи в доме Роберта показались ей почти святотатственными. Ей было даже страшно представить, как тут могли расценить милые шалости Одри и ее легкомысленные фантазии.
   – Карточку – да, но никаких ключей от «лексуса», – довольно сухо обронила Хелен, а Одри на том конце ошеломленно замолчала. Хелен, воспользовавшись растерянностью подруги, тут же выдала последнюю новость: – И еще Роберт не против, если ты приедешь ко мне в гости и мы немного развлечемся.
   Ответная реакция Одри превзошла все ожидания Хелен. Ее радостный вопль сделал бы честь самому громкому кличу воина арапахо, вышедшему на тропу войны. Хелен от неожиданности зажмурилась и втянула голову в плечи.
   – Одри, поумерь свой восторг, иначе мне к твоему приезду придется покупать слуховой аппарат!
   – Ты не представляешь, как я рада!..
   – Отчего же, уже представляю.
   – Не иронизируй. Когда мне лучше приехать? Сегодня поздно. Завтра! Нет, завтра я не могу! О, тогда…
   – Одри, приедешь, когда тебе будет удобно. Только не забудь позвонить и предупредить.
   – Конечно! Пока, Хелен, поговорим при встрече. Будь благоразумной и покладистой девочкой и не огорчай любимого дядю!
   – Пока, Одри.
   Попрощавшись, Хелен положила трубку и невидящим взглядом уставилась в стену. Кому, как не Одри, прекрасно известно, что она всегда благоразумна. Она сдержанна и рассудительна, покладиста и послушна. И старалась никогда и ничем не огорчать дядю – своего единственного родственника и опекуна. Сначала потому, что надеялась на то, что он полюбит ее, потом – потому, что из-за своей зависимости вынуждена была сдерживаться. Но тогда к ее чувствам добавились отстраненность и разочарование. Она была вынуждена быть покорной и терпеливой, потому что это было условием ее выживания в этом мире. По крайней мере, Хелен так думала. Она должна находить хоть что-то хорошее в том, что у нее было. По меньшей мере, дядя согласился ей помочь, а не оставил на попечение социальной службы.
   Но боже, как порой это было трудно – угодить Роберту – даже в те редкие дни, когда она гостила в его доме. Для этого требовалось стать даже не совершенством, а чистым ангелом – ни больше ни меньше. Хелен старалась изо всех сил, пока не поняла одну простую истину: Роберт никогда не станет для нее тем, о ком она мечтала, – любящим дядей. И вовсе не потому, что он из-за своего воспитания, мировоззрения или по каким-то иным причинам не может принять ее такой, какая она есть. И не потому, что ей самой никогда не удастся достичь планки уровня, который бы полностью устроил ее дядю. А потому, что ее отец женился на ее матери, а Хелен была плодом этого неравного брака и вечным напоминанием о непокорности ее отца воле собственного родителя.
   Хелен прекрасно помнила нечаянно подслушанный разговор дяди с его приятелем Дрю Адамсоном. И то унижение, которое она испытала, услышав снобистские рассуждения этого напыщенного индюка с бледным, почти изможденным лицом, водянистыми глазами и намечающейся лысиной. Хелен было тринадцать, но она помнила этот разговор так отчетливо, словно он состоялся только вчера, а не десять лет назад. Стоя под дверью, она дрожала от ужаса, ярости и унижения. В маленькую щелку Хелен могла видеть этого породистого аристократа, рассуждающего о чистоте голубой крови, об узком круге и о грехе ее отца, который попрал принципы и правила, принятые в их узком кругу, и, нарушив все условности, женился на нищенке. Пусть даже очень красивой, но совершенно беспородной. В тот день Хелен узнала, что ее дед лишил за это ее отца наследства и даже, кажется, проклял. Наверное, это и было причиной всех несчастий, которые свалились на ее семью, – проклятие ее деда. Сначала в автомобильной катастрофе погиб ее отец, потом умерла мама…


   Хелен проснулась очень рано и долго лежала, рассматривая потолок и пытаясь вспомнить, что ей снилось. Когда-то она прочитала, что сны являются отражением душевного состояния, и не нужно было быть семи пядей во лбу, чтобы понять, что душевное состояние Хелен никуда не годится, раз ее всю ночь мучили кошмары. Хелен встала, убрала постель и приняла душ. Потом она открыла дверцы огромного шкафа, в котором висели ее вещи, занимая лишь его маленький уголок. Хелен с особым тщанием изучила свой гардероб, пытаясь соизмерить его с окружающей обстановкой, и пришла в уныние. Собственные вещи – довольно качественные и новые – на фоне великолепной комнаты показались ей обносками.
   Хелен поморщилась: она не пробыла здесь и суток, а у нее начинает развиваться гигантский комплекс неполноценности. Но уж очень странно и непривычно – почти пугающе – было просыпаться в огромной постели, в окружении красивых и дорогих вещей, пользоваться всеми удобствами, предусмотренными в доме дяди, и сравнивать это со своей прежней жизнью. Хорошо, что сравнивать придется не слишком долго, а когда она вернется к своей прежней жизни, этот зарождающийся комплекс лопнет как мыльный пузырь.
   Хелен вытащила из шкафа джинсы и футболку, надеясь, что к завтраку такая одежда вполне сгодится, и принялась одеваться. Потом, стоя перед зеркалом, она расчесала волосы, заплела косу и нацепила на нос очки.
   – Выгляжу просто ужасно, – рассеянно пожаловалась она своему отражению. – Видела бы меня сейчас Одри…
   Видела бы ее сейчас Одри, она сначала бы пришла в ужас, потом в негодование, а потом устроила бы Хелен нагоняй – именно в такой последовательности. Подруга просто не выдержала бы надругательства над творением рук своих, то есть над тем, в кого она неимоверными усилиями превращала Хелен, придумывая прическу, подбирая косметику, убеждая в преимуществах контактных линз и пространными лекциями изгоняя из Хелен патологическую неуверенность в себе.
   – Доброе утро, мисс Гамильтон. – Марк Макиавелли уже сидел в столовой и, едва Хелен вошла, тут же уставился на нее, словно на заморскую диковинку.
   – Доброе утро, – сдержанно ответила Хелен и села на противоположной стороне стола, смотря прямо перед собой.
   Наверное, я представляю занимательное зрелище, отстраненно подумала Хелен, всем своим существом чувствуя взгляд Марка, продолжающего рассматривать ее.
   – Доброе утро, Хелен. Как спалось? – Роберт появился весьма кстати, и покалывающие ощущения на коже от взгляда Марка тут же исчезли. – Марк, доброе утро.
   – Замечательно спалось, – солгала Хелен.
   – Очень рад.
   Хелен не чувствовала в себе ни сил, ни желания продолжать обмен ничего не значащими любезностями. К счастью, появилась Мелисса с кофейником, и Хелен уткнулась в чашку, надеясь, что на некоторое время она будет избавлена от обязанности поддерживать разговор. Однако ее чаяниям не суждено было осуществиться.
   – Какие у тебя планы на сегодня, дорогая? – поинтересовался Роберт, намазывая теплую булочку медом.
   – Я пока не думала об этом.
   – Может, прогуляешься по магазинам? – Роберт бросил красноречивый взгляд на ее одежду, и кусочек тоста встал Хелен поперек горла.
   – Возможно, – выдавила она, пытаясь глотком кофе залить отчаянное першение в горле.
   – Тебе стоит отдавать предпочтение более женственным вещам. Я вообще не сторонник этой ужасной моды на джинсы и брюки. Женщина должна всегда оставаться женщиной.
   – Конечно, – поддакнула Хелен, чувствуя, что сейчас просто зайдется в кашле.
   – И не слишком обращай внимание на ценники, – посоветовал Роберт, отпивая кофе. – Ты вполне можешь себе это позволить.
   Хелен только кивнула, боясь, что любой изданный звук тут же превратится в неудержимый кашель. Ее взгляд беспомощно обежал столовую и наткнулся на Марка Макиавелли. Хелен застыла, теперь не в состоянии не только издать звук, но даже дышать. Марк рассматривал ее – внимательно и спокойно. Рассматривал так, словно делал для себя какие-то суперважные выводы. Когда их глаза встретились, он нисколько не смутился, а лишь слегка приподнял брови. И тут Хелен прорвало. Она едва успела прикрыть рот ладонью и, пробормотав невнятные извинения, вылетела из-за стола.
   Прокашлявшись, она решила, что вернуться в столовую больше не сможет. Немного позже она придумает объяснения для Роберта. С этими мыслями Хелен выскользнула из дома.

   – Ах, вот ты где, Хелен. Ты так стремительно удалилась… Что-то не так?
   – Простите, дядя, я поперхнулась кофе.
   – Это пустяки, Хелен. Но почему ты не вернулась? Ведь ты так и не успела позавтракать.
   – Я не голодна.
   – Ну хорошо. Мне нужно кое-что показать тебе, Хелен. Пойдем.
   Роберт неторопливо двинулся вперед, а Хелен пристроилась рядом. Через пару минут девушка поняла, что они направляются к гаражу. Роберт достал из кармана пульт дистанционного управления, и створка ворот медленно поползла вверх, открывая ряд машин.
   Сначала показались колеса и бамперы. Потом сияющие хромом радиаторные решетки… Хелен стояла неподвижно, недоумевая, зачем дядя привел ее сюда. Дорогие машины были его слабостью, и, возможно, он хотел похвастаться своим новым приобретением… Наконец ворота поднялись и застыли, и Хелен оглядела ряд машин. Так и есть, новые приобретения были. Дядин «ягуар» стоял на своем обычном месте и смотрел все так же презрительно и немного снисходительно, а его соседи обновились. На месте прежнего БМВ теперь стоял сияющий и надутый как индюк «мерседес», а соседствовал с ним «лексус» последней модели самого модного в этом сезоне цвета металлик. «Лексус» вообще не удостоил ее вниманием, оставаясь высокомерным и равнодушным. Четвертой машиной был новенький, сияющий вишневый «додж». Он притаился за квадратной колонной, и Хелен даже показалось, что он хитро выглядывает оттуда.
   – Как тебе? – спросил Роберт, не отрывая восхищенного взгляда от машин.
   Хелен не была уверена, какой именно автомобиль Роберт имел в виду, но, на ее вкус, все представленные экземпляры были великолепны. Поэтому девушка, нисколько не покривив душой, сказала:
   – Они великолепны.
   – А «додж»?
   – Замечательная машина.
   – Он твой!
   – Что? – От неожиданности Хелен попятилась. – Вы… шутите?..
   – Нет. Я купил эту машину для тебя.
   – Но я не могу принять такой подарок!
   – Глупости, Хелен, конечно можешь!
   – Нет, не могу. – Она лихорадочно раздумывала, как ей оправдаться, и тут в голову пришел гениальный, как ей показалось, аргумент: – Это новый и дорогой автомобиль, а я неопытный водитель! Я просто не могу подвергать эту прекрасную машину риску!
   – Думаю, Марк сможет дать тебе несколько уроков вождения.
   – Буду рад услужить, мисс Гамильтон, – тут же отозвался Макиавелли, будь он неладен.
   Он возник внезапно, как чертик из табакерки. Хелен не успела взять себя в руки и бросила на дядиного помощника беспомощный и растерянный взгляд.
   – Вот видишь, Хелен, все вопросы решаемы… Дорогая, это всего лишь машина, она твоя, и не нужно комплексовать по этому поводу. Ты моя племянница, ты Гамильтон и должна жить в подобающей обстановке, тебя должны окружать соответствующие твоему положению вещи. Понимаешь, Хелен?
   Голос Роберта зазвучал слегка укоризненно, и Хелен мигом почувствовала себя самой неблагодарной племянницей на свете. Ей захотелось очутиться как можно дальше от дяди, гаража, полного дорогих машин, от этого дома и этого города. Где угодно, только не здесь.
   – Хелен, дорогая, с тобой все в порядке?
   – Да, кажется. Да… Извините, дядя, но все это слишком неожиданно.
   – Тебе пора привыкать, Хелен. Скоро это станет для тебя обыденностью.


скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13

Поделиться ссылкой на выделенное