Алекс Кош.

Огненный Факультет

(страница 3 из 34)

скачать книгу бесплатно

   – А тебе это не нужно, как и мне. Мы с тобой слишком мало занимаемся, чтобы привыкнуть использовать способности каким-либо особенным образом. Мы вообще еще не умеем их толком использовать…
   Ну конечно, уж кто бы говорил. Помню я, как он раскидывал этих здоровяков, прозанимавшихся в секции в два раза дольше нас. Да и в магических штучках он всегда был далеко не последним в группе… в отличие от меня.
   – …Так что не забивай голову. Пойдем поступать в Академию, а вечером отпразднуем сие знаменательное событие.


   Когда предыдущая «партия» испытуемых вышла из открывшихся ворот, мы с Чезом быстренько прошмыгнули во двор Академии. Тут обычно и проходил первый, самый простой и самый важный, этап «испытаний».
   Во дворе еще никого не было, мы были первыми, и я смог спокойно осмотреться по сторонам.
   Вся поверхность двора была испещрена невероятными узорами, выложенными камнями, привезенными со всех концов Империи. Тут и невероятно огромные сапфиры, и брильянты, и простые камни на вроде гальки, все было представлено в этой огромной мозаике. И если посмотреть на эту мозаику с высоты птичьего полета, или из окон Академии, то сразу становилось видно, что разнообразные узоры складываются в один символ, известный во всем мире – символ Ремесла. Этот символ был изображен на всех предметах, созданных в стенах Академии. И хотя этот символ использовали многие Ремесленники-любители, считалось, что он принадлежит только Академии, ведь именно в ней ведутся самые новые разработки и создаются лучшие техномагические предметы – предметы, использующие энергию «магов».
   Символ представлял собой золотого дракона, свернувшегося в букву «Р», и обведенного кругом, цвета серебра. Почему именно золотой дракон, я не знаю, но кажется это связано с какой-то легендой, которую я слышал лишь в раннем детстве (и не нужно злорадных ухмылок, мне уже двадцать!) и конечно уже благополучно забыл, предпочитая сказкам более правдоподобную литературу.
   Пока мы стояли и оглядывались по сторонам, во дворе успело собраться немало народу. Вот только не было тут того шума и давки, которые царили на площади перед Академией. Здесь царила совершенно иная атмосфера, здесь царствовал торжественный дух «принятия». Все, кто попадал во двор, замирали (как мы всего минуту назад), осознавая, наконец, что они пришли в место, в котором решаются судьбы людей.
   Мы немного потолкались у входа, приходя в себя, и пошли в центр двора. Там, вокруг Ремесленников в красных ливреях, Высших Ремесленников в серых ливреях, и старших учеников – в синих, на почтенном расстоянии, собиралась наша «партия» испытуемых. Причем именно собиралась. Не толпилась, как снаружи, а спокойно и культурно собиралась, соблюдая дистанцию и не создавая никакой толпы и давки.
   Мы так же встали недалеко от «комиссии по принятию», а именно ей и были те Ремесленники, как нам подсказал кто-то из толпы, и стали ждать.
   Когда во дворе набралось достаточное количество народу, ворота беззвучно закрылись, отрезав всякие звуки, доносившиеся с площади.
Наступила тишина. Все мы замерли в ожидании.
   Не прошло и пары минут, как над нами раздался спокойный мужской голос:
   – Добрый день дамы и господа. Вы присутствуете на первом этапе принятия. Для тех, кто не знает, я объясню: это единственный этап испытания, на котором от вас лично ничего не зависит. На этом этапе определяются способности каждого из вас к работе с энергией. Тут уж как кому повезло, и как кого одарила мать природа…
   Я завертел головой, пытаясь понять, откуда исходит этот голос. Казалось, что он звучит везде, хотя, конечно же, этого быть не могло.
   – И не надейся, – шепнул мне Чез, видя мое замешательство. – Не найдешь ты никаких приспособлений. Это истинное Ремесло, оно не требует подручных средств. Только Ремесленник и «маги».
   Я удивленно прислушался и заметил, что голос вовсе не громок, просто он звучит рядом с каждым человеком, как будто говорящий стоит рядом. И еще… этот голос почему-то кажется безжизненным. Уж и не знаю, почему мне так кажется, но что-то с ним не в порядке… зато как здорово этот голос передается во все точки площади! Вот это эффект! Вот бы мне так музыку научиться слушать или еще лучше на концертах играть. Сказка. И никаких «музыкал» и прочих приспособлений. Это даже не сказка – это мечта.
   Тем временем странный голос продолжал:
   – Все просто. Сейчас каждый из вас внимательно посмотрит по сторонам. Если вы заметите что-нибудь необычное или странное, то немедленно двигайтесь в этом направлении. Для простоты восприятия объясню – это напоминает призму, висящую в воздухе. Но если вы ее увидите, это еще далеко не значит, что вы прошли испытание. Из сгустка «магии» вам необходимо усилием мысли выделить установившуюся структуру определенного цвета. Чтобы сделать это, вам нужно всего лишь напрячь свое воображение. Явственно представьте, как цвета начинают двигаться, и у вас все получиться. Полностью собранная структура какого-либо цвета будет означать, что у вас достаточно способностей для прохождения дальнейших испытаний, а ее цвет означает тяготение к определенной сфере эфира. Если же вы ничего не увидели, или не смогли до конца собрать свою головоломку… то попытайте счастья в следующий раз.
   Нечто подобное мне уже рассказывали сотни раз. Сейчас все начнут смотреть по сторонам, в поисках чего-то необычного. А по прошествии десятка минут, тем, кто ничего не увидел, наскучит это занятие, и они начнут расходиться. А те, кто увидел то, что им полагалось, будут стоять на одном месте и в течение определенного времени сосредоточенно смотреть в пустоту. Каждая призма настроена на волну одного, первым уловившего его человека, и кроме испытуемого больше никто не сможет увидеть головоломку до того, как она будет собрана. Когда же какой-нибудь везунчик соберет свою головоломку, вездесущий Ремесленник будет уже рядом (уж они-то точно видят все призмы на площади).
   Как говорил Чез, призма имеет всего четыре стороны (кто бы мог подумать), на каждой из которых располагается жуткая смесь «магов», взятых из разных сфер. Всего четыре основных сферы: огненная, водяная, воздушная и земляная. Каждая представляет свою стихию. Причем, все устроено так, что только человек с определенным коэффициентом способностей к этой сфере, может выделить «маги» этого цвета и перенести их на одну из граней призмы. Когда Высший Ремесленник закончит свою речь, головоломки начнут работать, и каждый человек с достаточными способностями тут же увидит свою магическую призму. Таких людей, как правило, оказывается не мало, но лишь немногие из них впоследствии могут полностью выделить одну из сфер.
   Едва стихла последняя фраза, как во дворе началось что-то невообразимое: люди начали шнырять от угла к углу, старательно пытаясь разглядеть что-то в воздухе. Если быть до конца честным, то все знали, что если ты не увидел свою головоломку в течение минуты, то ты ее и не увидишь… но кто сможет так запросто признаться себе в том, что все мечты рухнули?
   Мы с Чезом посмотрели друг на друга, и пошли в обход двора с разных сторон. Мы шли не торопясь и внимательно смотрели по сторонам. То и дело нас кто-то толкал, и мы могли бы быть много раз затоптаны, но не так-то просто сбить с ног человека, занимавшегося Искусством, пусть даже – как в моем случае – срок обучения составляет всего лишь пару лет.
   Вдруг Чез остановился, его взгляд уперся в одну точку где-то на уровне трех метров над землей и слегка расфокусировался. Что ж, свою призму он уже нашел, остается пожелать ему удачи.
   Я еще немного побродил по двору, но спустя пару минут пришлось признать, что головоломки я не увижу. Жаль, ведь это могло бы быть весьма интересно.
   Я остановился на секунду, чтобы включить свою «музыкалу», и в последний раз окинул взглядом двор. Почти весь народ уже разошелся, остались только одинокие фигуры счастливчиков, корпящих над своими магическими призмами и, конечно же, группа Ремесленников, внимательно следящая за испытуемыми. Чеза я взглядом найти не смог, и включив «музыкалу» отправился в сторону ворот, со скучающими по обе стороны стражами.
   Так получилось, что проходить мне пришлось мимо группы Ремесленников и учеников, стоящих в центре площади. Едва приблизившись к ним, я автоматически окинул взглядом их лица и к своему удивлению заметил парочку, с которой разговаривал на площади. Они так же меня заметили и, мигом поняв, что я не прошел испытания, одарили сочувствующими взглядами. Особенно сочувственным был взгляд девушки… хотя кто их разберет…
   В «музыкале» играла очень веселая мелодия, и я подумал, что жизнь, в общем-то, далеко не закончена. Подумаешь, я и не собирался в эту Академию. Зато Чез получил то, о чем мечтал – возможность попробовать свои силы. Я надеюсь, что он пройдет это испытание, а остальные – это уж дело техники.
   Уже подходя к выходу, я краем глаза заметил какое-то странное свечение справа от себя. Я тут же, тайно от себя надеясь, что это именно то самое «нечто», которое я должен был увидеть, повернулся и увидел непонятный сгусток энергии, переливающийся всеми цветами радуги. Почему-то, когда я слышал слово призма, мне представлялось нечто совершенно другое… Ну уж точно не непонятный ком неопределенной формы и совершенно неудобоваримого цвета. Какие там четыре смешанных цвета? Тут их вся сотня, и все переливаются так, будто этот комок кто-то старательно месит, норовя окончательно смешать все цвета в однородное месиво.
   И как я эту штуку раньше не заметил?
   Признаюсь, цвет этого комка мне совершенно не понравился, хотя с чего бы? Мне неожиданно стало как-то противно. Настолько противно, что я невольно – таких дурацких привычек за мной с роду не водилось – потянулся к сгустку своей мыслью и попытался привести всю эту кашу в надлежащий вид. Хотя бы уж выделить четыре конкретных цвета, вместо этих гадких переливов от бежевого до грязно-фиолетового.
   Каково же было мое удивление, когда вся эта масса зашевелилась, будто процесс размешивания непонятного варева повернули вспять, и теперь оно старательно приобретает цвета налитых в него ингредиентов. Спустя пару секунд все было кончено – передо мной в воздухе висела не непонятная масса, а аккуратная четырехцветная призма. И что прикажете дальше делать? Любоваться делом рук своих? Хотя при чем тут руки…
   Каждая из четырех граней призмы представляла собой ярко светящиеся своим цветом «маги». Они так ярко светились, что у меня зарябило в глазах. Не прошло и пары секунд, которые я провел в немом восторге, как мои глаза начали слезиться. Перед моим взором поплыли красные круги, и я пошатнулся, так до конца и не решив, какой из четырех цветов больше ласкает (или слепит) мой взгляд.
   Тут кто-то нежно тронул меня за руку.
   – Парень, не переживай ты так, попробуешь в следующий раз, – услышал я сквозь заволакивающий мое сознание туман женский голос, – давай я тебя провожу.
   Приятно конечно, и я бы с удовольствием прогулялся с девушкой по городу до дома, но я же ее даже не вижу. И вообще, у меня виски начало ломить!
   – Уберите свет! – не выдержав, крикнул я.
   Глаза уже перестали что-либо видеть, вместо двора я видел переливающееся четырьмя, уже ставшими мне ненавистными, цветами радуги зарево.
   – Эй! Да у него сенситивный шок! – вскричала девушка.
   Ко мне тут же подбежали еще какие-то люди.
   – Заберите его отсюда и проводите в башню, – распорядился спокойный мужской голос.
   Меня подхватили под руки и куда-то потащили. Когда сознание уже почти покинуло меня, я не к месту подумал о том, что какой-то подлец выхватил из моих рук «музыкалу», прервав тем самым веселую мелодию.
   И в тот же момент сознание отказалось меня покидать. Оно осталось со мной с болью в глазах, пробивающей до самого мозга. Но даже эта боль была не сравнима с тем, что было до этого.
   Я пошатнулся от неожиданности и выдал такой вздох облегчения, что ведущие меня под руки люди остановились и испуганно уставились на меня, по всей вероятности решив, что я уже испустил дух.
   Два силуэта расплывались у меня в глазах синими пятнами, и я понял, что это, по всей видимости, старшие ученики.
   – Все в порядке, мне уже лучше, – выдавил я.
   – Что с тобой случилось? – спросил взволнованный женский голос, и я наконец-то смог сквозь красную пелену увидеть красивое лицо девушки, встреченной мною на площади.
   Я судорожно вздохнул и часто заморгал, пытаясь хоть как-то прогнать с глаз красную пелену и приобретая взамен троекратно усиленную головную боль.
   – Да вот… стою смотрю на этот ваш непонятный цветастый комок… Кстати, вы вообще думаете, что делаете? Я же чуть не ослеп! Вы ведь говорили, что первое испытание не опасно, а тут такое… – я задохнулся от переполнившего меня возмущения.
   Что удивительно, я совершенно не понимал, что за чушь несу, и уж тем более не мог себя никак заткнуть до того момента, пока у меня не иссяк воздух в легких.
   Девушка подозрительно посмотрела на меня и произнесла на удивление спокойным и тихим голосом.
   – Ты ведь шутишь?
   Я прервал свою совершенно глупую тираду и удивленно уставился на нее.
   Она пристально смотрела в мои красные и слезящиеся глаза до тех пор, пока я опять не пошатнулся и не оперся на стоящего очень кстати рядом парня.
   – Э, да ты совсем плохой, – она повернулась к парню, терпеливо держащему меня под руку. – Отведи его в кабинет Мастера Ромиуса, он разберется с этим «чудом» сразу после того, как закончит здесь.
   У меня такое чувство, что она хотела сказать какое-то другое слово. С чего бы это?
   Она повернулась и быстро пошла в направлении, противоположном тому, в котором меня потащил парень.
   Я проводил все еще мутным взглядом девушку, и перевел взгляд на ведущего меня под руку парня. Такие же, как у меня темные волосы, только начинающая расти бородка и смешливые глаза. В общем, самый обычный парень, не считая того, что он принадлежит к лучшим ученикам Академии, о чем говорит темно-синий оттенок ливреи (это я на тот случай говорю, если вы этого еще не знаете).
   – Да ладно, – сказал я, отстранившись, – сам дойду, ты только дорогу показывай. Как тебя зовут-то, а то как-то неудобно…
   Парень улыбнулся.
   – Ник.
   – А меня Зак, – сказал я. – Очень приятно.
   Больше ничего я сказать не успел, потому что мы подошли к входу в башню. Огромные двери казались такими же незыблемыми, как и сама башня. Однако, как только до них дотронулся мой провожатый, они на удивление тихо и мягко отворились, открыв моим глазам длиннейший коридор.
   Ник зашел и поманил меня за собой. Я немного задержался, неожиданно осознав, что впервые в жизни вхожу в Академию Ремесла. Считалось большой честью попасть в нее, не являясь учеником или Ремесленником. Разве что наш правитель да специалисты из других стран могли войти в эту башню, да и то по специальному приглашению.
   Я ступил на красный ковер и почувствовал, что ворота за мной так же тихо закрылись. Если бы не легкое дуновение ветра в спину, я бы вообще этого не заметил.
   Мы пошли по красному ковру вперед по коридору.
   Каменные стены коридора угнетали. Мы проходили мимо множества однотипных дверей, и я быстро заскучал от монотонности окружающей нас обстановки. И чего такого особенного в этой башне спрашивается? Подумаешь, высокая…
   Мой провожатый, по всей видимости, не желал общаться, да и у меня все еще жутко болела голова. Осталось только смотреть по сторонам. Над нами светили самые обычные лампы, работающие на «магах», но я присмотрелся внимательнее и скоро заметил, что лампы не совсем простые. Они светили таким образом, что мы совершенно не оставляли теней. То же самое касалось и прочих предметов: изредка встречающихся ваз и красивых золотых доспехов. И это при том, что ламп было в среднем одна на десять метров! Одна такая лампа, как бы обволакивала светом весьма приличную площадь.
   Мы подошли к одной из дверей, с виду ничем не отличающейся от прочих, и она опять-таки моментально открылась от одного прикосновения Ника.
   Когда я прошел вслед за ним в дверь, моему взору открылся приличных размеров зал, на полу которого на равном расстоянии друг от друга стояли круглые платформы высотой в пару десятков сантиметров. Все они были покрыты золотом, как и большинство вещей, созданных Ремесленниками. Это были знаменитые «телепорты»!
   «Телепортами» пользовались только в стенах Академии, и узнал я их только по рассказам, неизвестно как просочившимся за стены Академии. Кто-то из Великих Домов, помнится, жаловался, что можно было бы оснастить этими «телепортами» весь город, но Академия ревностно охраняла свои секреты и не собиралась ими делиться ни с кем.
   – Это мне… туда? – спросил я, с некоторым страхом глядя на круглую платформу, которая засветилась, едва к ней подошел мой проводник.
   Моя опаска легко понятна, если знать принцип действия «телепортов». Я его, понятно дело, не знал, но слышал кое-какие догадки, которые они мне совершенно не понравились. Чего стоит одна теория, по которой «телепорт» разбирает человека на мелкие кусочки, а потом собирает его в другом месте. Мне совершенно не улыбалось быть разобранным на мелкие кусочки. А вдруг потом что-нибудь не так соберется?
   Ник понимающе улыбнулся.
   – Небось вспомнил одну из теорий, распространенных в городе?
   Я согласно кивнул.
   – Можешь расслабиться, все они довольно далеки от правды. Более того, скажу по секрету, большинство из них Академия распространяет сама, – он предупреждающе поднял руку. – Не спрашивай, просто у Академии своя, очень сложная политика. Я могу дать тебе слово, что ничего страшного в «телепортации» нет. Тебя не расщепит на атомы, и не будет никаких твоих копий.
   Хотя я понятия не имел, что такое «атомы», да и о «расщеплении» имел лишь смутные догадки, я ему все же поверил. Как тут не поверишь, ведь Ремесленники никогда не лгут… во всяком случае так многие считают.
   – Что мне делать? – как можно бодрее спросил я.
   – Просто встань на этот святящийся круг, а когда попадешь в другое помещение, тут же сойди с него.
   Я послушно встал на «телепорт» и, естественно, моргнул, слегка ослепленный светом, идущим от платформы. Едва моргнув, я с удивлением понял, что уже «телепортировался». Я оказался в обычном с виду кабинете, в строгом стиле со стеллажами книг вдоль стен, большим столом и парой кресел посередине. Единственным источником света было окно, в которое бросало лучи солнце.
   Я так засмотрелся, что чуть не забыл сойти с «телепорта».
   Едва я отошел, во вспышке света появился Ник.
   – Предупреждаю сразу, ничего не трогай. А то превратишься в лягушку… случайно. Садись сюда, – он указал на здоровенное кресло, стоящее напротив стола. – И жди, когда придет Ремесленник Ромиус. А мне нужно присутствовать на принятии, оно еще далеко не закончилось.
   Договорив, он так же быстро шагнул на телепорт и тут же пропал в легкой вспышке света.
   Я с опаской на цыпочках подошел к креслу и сел в него. Чего уж говорить, оно оказалось невероятно мягким.
   Хотя голова все еще болела, я сосредоточился и решил обдумать, что же со мной все-таки сегодня случилось. Хорошо, что я кое-что знаю про эти испытания, а все благодаря Чезу, он всегда рассказывал мне все, что по таким крупицам собирал годами. Он просто бредил Академией и знал о ней все, что только возможно, а благодаря ему, я и сам стал знать не на много меньше.
   В первом испытании определяется сила и склонность к стихиям. Сначала определяются общие способности, затем предрасположенность, по которой выделяется одна из четырех сфер. Потом измеряется сила, собранная грань «призмы» горит тем ярче, чем больше силы у человека. Естественно, на самом деле для каждого человека призма светится по-своему. Нет ничего удивительного в том, что я увидел и даже умудрился собрать все четыре грани. Такое бывает довольно часто, это просто означает, что у меня равная предрасположенность ко всем стихиям. Но вот то, что меня ослепило, об этом я ничего не знаю. Ну не может у меня быть таких сильных способностей к Ремеслу, ведь даже записывая очередной музыкальный альбом, я в поте лица сижу перед «музыкалой» несколько дней подряд с перерывом на обед и ужин. Причем на те же самые действия, за исключением написания музыки, у Чеза тратится всего несколько часов. Если у меня столько силы, сколько показало испытание, то Чез, выходит, чуть ли не полубог. Хех, а смешно. Чез – полубог, вот умора.
   Что меня больше всего волновало, так это тот факт, что я прошел по всему двору не один раз и, я совершенно уверен, что никаких сгустков энергии не видел. Это-то и есть самое странное…
   Чтобы лучше мыслилось, я поудобнее устроился в кресле, и сам не заметил, как задремал.
 //-- * * * --// 
   Типичный класс. За столами сидят маленькие дети.
   У доски стоит маленький мальчик и с серьезным лицом декламирует:
   – Мой дядя самых честных правил…
 //-- * * * --// 
   Разбудила меня яркая вспышка «телепорта». Из нее вышел плотный человек в красной ливрее и с черным посохом в руках.
   Посох был исключительной прерогативой Высших Ремесленников, потому что лишь они могли наложить соответствующие заклинания, да и никому кроме них посохи были просто не нужны. Они использовали посохи для более сложных заклинаний, и, кроме того, каким-то образом аккумулировали в них «маги». Посох в руках этого человека был сделан из черного дерева «тувит», по слухам растущем где-то в Шатере, и на нем были начертаны какие-то непонятные узоры. Я поневоле уставился на посох, потому что никогда еще не видел ничего подобного.
   Посох этот человек тут же кинул в угол и он завис там в вертикальном положении на равном расстоянии от каждой из двух стен и пола.
   – Ну что ж, теперь поговорим с вами господин как вас там, – весело сказал Высший Ремесленник, садясь во второе кресло.
   Я перевел взгляд с посоха на Высшего Ремесленника Ромиуса, как я полагаю, его звали именно так. Он как раз вышел из тени и я, наконец, смог его рассмотреть: длинные рыжие волосы ниспадали на весьма широкие плечи, ростом высок, лицо сразу располагает к себе, и весь его вид говорит – этому человеку можно доверить все, что угодно. Сразу на ум приходит какой-нибудь добрый дядюшка из дальней родни, который всегда рад помочь своему родственнику.
   Он продолжил.
   – Что вы скажете в свое оправдание?
   Вот такого я совершенно не ожидал, и удивленно застыл, глядя на Ремесленника.
   – В каком смысле? – наконец пришел я в себя.
   – Вы стоите на площади, льете слезы и кричите неизвестно чего. Какое у вас оправдание? – спросил он серьезным тоном, причем глубоко в его глазах таилась явная насмешка.
   – Да вот, дай, думаю, повеселю Ремесленников. Стоите на площади, скучаете, а так хоть какое-то развлечение.
   Ремесленник усмехнулся.
   – Да уж, повеселил, что уж говорить. Я догадываюсь, что случилось на площади, – перешел он на серьезный тон. – А что ты сам об этом думаешь, что по твоему мнению произошло?
   Ну что тут скажешь?


скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34

Поделиться ссылкой на выделенное