Альберт Байкалов.

В прицел судьбу не разглядишь

(страница 3 из 28)

скачать книгу бесплатно

– Десять минут туда, десять обратно, через полчаса будете дома, – успокоил он мужиков, ловко управляя машиной левой рукой, правой залез в бардачок и достал оттуда обернутую в полотенце бутылку. – Держи! Там еще лук, хлеб, мясо есть.

– Давай сначала дело сделаем, а потом уже бабахнем. – Мукин поставил бутылку между ног на сиденье.

– Хорошо, – пожал плечами Анди. Он знал, как выкрутится из положения. Сейчас проедет за село и сделает лицо удивленным. Скажет, что машина уехала. Наверняка водитель смог починить, пока он ездил за строителями. Съедут с шоссе, устроятся на капоте и отметят «рождение племянника». В бутылке лошадиная доза транквилизатора, который в сочетании с алкоголем намертво отключает человека. Втащить этих работяг обратно в машину – дело пяти минут.

* * *

– Идет! – Шаман тронул Дрона за локоть. Василий оттолкнулся от раскаленного капота «БМВ» и развернулся в сторону проходной госпиталя.

Вахид Джабраилов шел один.

– Почему без Стропы? – Лицо Шамана вытянулось от удивления.

– Время сколько? – Дрон с шумом перевел дыхание, поморщился и сам же ответил на свой вопрос: – Десяти нет. Еще обход не закончился. Кто его выписывать будет?

Подошел Вахид и подтвердил его предположение:

– Рано приехали. – Чеченец виновато развел руками. Его сросшиеся на переносице брови поползли выше, на середину разделенного пополам глубокой складкой лба. Он виновато посмотрел сначала на Василия, потом на Шамиля и почесал массивный, квадратный подбородок: – Извини, Вася. После двенадцати надо.

– Удружили, черти нерусские. – Дрон с головы до ног окинул осуждающим взглядом сначала Джина, потом Шамана.

Сегодня Вахид Джабраилов и Шамиль Батаев ни свет ни заря заявились к нему домой и с порога, не дав Василию прийти в себя, объявили, что нужно ехать забирать из госпиталя Стропу. Лече Истрапилов из последней командировки на Кавказ вернулся с двумя ранениями. На днях намечался очередной выезд. Куда, пока было неизвестно, но из-за этого в городе даже прервали занятия по оперативному мастерству. Можно сказать, небольшие учения с ФСБ, где смежники играли роль террористов.

Чеченцы попали в группу в разное время из милиции. После того как их отобрали по морально-деловым, физическим и психологическим качествам, перебрав не одну сотню кандидатов, ГРУ спланировало и провело операции, итогом которых у них на родине стало появившееся мнение, будто все трое либо предатели, либо похищены и убиты боевиками. Вахид Джабраилов по прозвищу Джин пришел капитаном, уже здесь стал майором. Неразговорчивый и рассудительный, он был самым старшим среди земляков. Шамиль Батаев чуть ниже его ростом и моложе. Короткая стрижка, дугообразные брови и слегка вытянутое лицо. В группе за ним закрепился позывной Шаман. Среднего роста, худощавый, с волнистой шевелюрой и орлиным носом, Истрапилов Лече заменил погибшего полтора года назад брата Шамана, Ису. Тот, вместе с отцом, был убит в Грозном. Чеченцы в группе Филиппова участвовали во всех операциях, как на территории России, так и за рубежом.

Они легко входили в доверие к боевикам, могли выдавать себя за представителей этнической преступной группы. Безукоризненное знание языка, менталитета, традиций горских народов делало их во многих операциях незаменимыми. Одновременно им приходилось учиться. Первичный курс подготовки для офицеров, пришедших из войск, длился не менее года. Это с учетом того, что для этой работы людей искали во всех Вооруженных силах. Они должны были соответствовать жестким стандартам. Быть как минимум кандидатом в мастера по военно-прикладным видам спорта, иметь отменную память, крепкое здоровье, знать пару языков стран вероятного противника, хорошо ориентироваться в любой обстановке, уметь быстро принимать решения, обладать актерскими способностями. Всего и не перечесть. Из нескольких тысяч отбиралась сотня, которая таяла по мере собеседований, комиссий, тестирования и других испытаний. На начальном этапе кандидаты попадали в различного рода экстремальные ситуации, сами не подозревая, что участвуют в жестком отборе. Лишь оказавшись в десятке лучших, узнавали, участниками какой игры стали. После этого их, под разными предлогами, собирали в одном из учебных центров Генерального штаба и спрашивали, желают ли они только лишь попытаться сдать экзамены для прохождения обучения по специальной программе. Как правило, из этой группы две трети все равно возвращались обратно в свои округа. Можно только представить, каких усилий стоило чеченцам держаться на одном уровне со своими новыми коллегами. Большую роль в этом играли кавказская гордость и самолюбие.

Дрон некоторое время молчал. Джин отвел взгляд в сторону. Ему было неловко, что испортил редкий выходной, рано поднял товарища и вынудил ехать через весь город. Своих машин у чеченцев пока не было. Жили они в районе, где Василий получил квартиру. Поэтому ему частенько приходилось выручать их «колесами». Но Джин волновался не только из-за того, что создал проблемы Дрону. Он знал: теперь Василий обязательно по этому поводу выскажется. А это самое неприятное. Он никогда не лез за словом в карман и всегда находил точное и тонкое определение тем или иным поступкам своих товарищей. От его афоризмов надолго портилось настроение и пропадал аппетит.

– Ну, что ты, паскудник, теперь скажешь? – наконец выдавил из себя Дрон. – Решил поссорить меня с Ольгой? Все никак не успокоитесь, что такую жену отхватил? Завидуете?

– Как это? – еще не заподозрив подвоха, насторожился Джин.

– Просто. – Василий сплюнул. – Я обещал ее сегодня на работу отвезти. Теперь она шлепает своим ходом по жаре. Наверняка меня на чем свет стоит ругает. И это в какой раз?

– Третий, – на секунду задумавшись, ответил за Джина Шаман. – Зимой родственника встречали, потом...

– Короче, ждите. – Он хлопнул Джина по плечу. – Я через два часа подъеду. Как раз Стропа оформится. Здесь за перекрестком кафе. Можете посидеть там.

С этими словами он забрался за руль и закрыл за собой дверцу. По поводу Ольги он приврал. Ей не надо было сегодня на работу. Она взяла выходной за дежурство и собиралась сходить в парикмахерскую. Дрон, пока был занят работой, не задумывался, где находится и что делает вторая половина. Однако, едва появлялось свободное время, он начинал ревновать, хотя поводов она не давала. Сероглазая шатенка разрушила его представление о том, что красивая внешность характерна для глупых женщин. Ольга работала врачом, была прекрасной хозяйкой и собеседницей. Как и Василий, в карман за словом не лезла. Иногда ее ответы на некоторые вопросы ставили в тупик даже его.

Причиной сегодняшней обеспокоенности был стилист по имени Данила. Его имя слетело с уст супруги накануне вечером в разговоре по телефону с подругой, а именно женой Филиппова. В принципе ничего особенного. Ольга хвалила парикмахера и говорила, что собирается завтра к нему. Однако то, как она произнесла его имя, заставило Дрона погрузиться в тяжелые мысли. Результатом этого стало открытие, что не один он такой красивый по этой земле ходит и надо бы навестить этого Данилу. Провести, так сказать, рекогносцировку, а если что, разведку боем.

Спустя час, треть которого Дрон потратил на стояние в пробке, он прижался к бордюру напротив салона красоты «Стиль». Окинул взглядом старинное трехэтажное здание, построенное из красного кирпича, вышел из машины и вынул сотовый телефон.

– Как дела, дорогая?

– Нормально. Ты где?

– В Бурденко.

– Скоро домой?

– Не знаю. – Дрон поднялся по ступенькам и потянул массивную бронзовую ручку на себя. – Как получится. А ты когда освободишься?

– Через пару часов буду дома.

– Что сейчас делаешь?

– Сижу в салоне.

– Понял! – Он вошел в просторный холл.

На установленных вдоль стен диванах сидели несколько женщин разных возрастов. Напротив две двери. Они были открыты. Он прошел и заглянул сначала в одни. Поморщился. Здесь делали маникюр и педикюр. Мастер, миловидная девушка, склонившись над небольшим столиком, держала в руках пухлую ладошку дамы бальзаковского возраста и ловко работала пилкой. Ноги модницы стояли в ванночке с водой.

– А вы мужчин обслуживаете? – не удержался он.

– Записывайтесь. – Мастер подняла голову и улыбнулась.

– Вахид Джабраилов, – почти по складам продиктовал он.

– Я думала, вы шутите. – Девушка извинилась перед клиенткой, встала со своего места и отошла к столу: – Повторите, пожалуйста.

– Джабраилов Вахид. – Дрон повеселел, одновременно размышляя, как заманить чеченца в это заведение.

– Завтра сможете?

– Нет, желательно сегодня, во второй половине дня. Это, кстати, вы записали моего начальника. Он ночью улетает в командировку. Желает привести себя в порядок.

– Хорошо, – девушка закрыла тетрадь и вернулась к столику. – В пятнадцать. Устроит?

– Конечно. – С этими словами он развернулся и направился к другим дверям. Здесь была парикмахерская. У кресел суетились три мастера. Среди них только один мужчина. Но подстригал он не Ольгу. Дрон почувствовал, как в груди екнуло.

«Обманула?» – он оглянулся. Поджидавшие своей очереди дамы настороженно смотрели на странного клиента. Дрон вновь развернулся к дверям:

– А я могу увидеть Данилу?

– Кого? – Парень с несуразно торчащими в разные стороны волосами поднял на него изучающий взгляд.

– Данила вы?

– Да. Что изволите?

– На минуту подойди. – Василий почему-то разозлился на этого худощавого, с чудаковатой прической паренька. Он даже почувствовал ревность. Ведь этот тип трогает волосы его жены, прикасается к ушам, шее. Он на секунду зажмурился и открыл глаза. Парень стоял перед ним, вытирая полотенцем руки.

– Ты Ольгу знаешь?

Он неопределенно пожал плечами:

– У меня много клиентов.

Дрон вдруг вспомнил, что в портмоне у него есть фотография. Он быстро вынул его из заднего кармана брюк и сунул снимок под нос парикмахеру.

Лицо «цирюльника» просветлело:

– Конечно. – Он посмотрел на часы. – Ушла час назад.

– Да?! – рявкнул Василий. – Может, ошибаешься?

– Я? – Парень покачал головой. – Исключено. У нее родинка за правым ухом.

Лучше бы он этого не говорил. Василий прекрасно понимал, что мастер в силу своей профессии запомнил примету знакомой головы. Но в душе все перевернулось, словно он сказал, что родинка была на ягодице или под лопаткой.

– Значит, была...

– А что, собственно, произошло?

– Ты знаком с ней лично? – Василий решил попытаться узнать больше. Обычно женщины, когда коротают время в подобных заведениях, бывают откровенны.

– В каком смысле? – Парикмахер захлопал глазами.

– Молодой человек! – неожиданно с нотками недовольства в голосе окликнула Данилу его клиентка. – Вы работать будете?

– Да, сейчас, – ответил за него Дрон и взял парня за локоть. – Кто муж, где живет, чем занимается, говорила?

– Не. – Он покачал головой. – А что?

– Учти, эта женщина в розыске. Мужиков цокает за здорово живешь. Маньячка. Как появится...

– Понял. – Парень стал пятиться к потерявшей терпение клиентке. – По виду не скажешь. А куда звонить?

– Ноль два, – с этими словами Дрон решительно направился к выходу с твердым намерением выпустить пар. Делал это он просто. Часами носился по Москве.

Почему Ольга его обманула? – свербил и не давал покоя вопрос Василию, пока он садился в машину, заводил двигатель и отъезжал от тротуара. Он перебрал причины, из-за которых жена назвала неверное место своего нахождения. Мысли были одна мрачнее другой. Как бы то ни было, но, вводя таким образом человека в заблуждение, пытаются скрыть истинное положение дел. Значит, этому самому человеку о них знать не положено. Причина? Стара, как притча о Дездемоне и мавре.

Он с трудом успел проскочить на «красный» перед самым носом трамвая. В голове роились самые страшные предположения. Но, как он ни старался, не мог представить Ольгу в объятиях другого мужчины. Вскоре он уже мчался по Ленинградскому шоссе в сторону Кольцевой, управляя машиной автоматически. Голова была занята анализом поведения Ольги. Он вспоминал все, до мельчайших подробностей. Когда уходила, кому звонила, как одевалась. Постепенно Дрон пришел к выводу, что последние несколько дней она немного не такая, как прежде. Василий был наблюдательным и вскоре нашел несколько отличительных моментов. Она перестала успевать накрывать на стол к его приходу. Стала раздражительной. Нет, на нем это никак не отражалось. Просто он сейчас вспомнил, как она вела себя, когда они покупали продукты в супермаркете. Девушки, сидевшие на кассах, пробивали товар, одновременно обсуждая какой-то фильм. В результате Ольга оставила тележку с покупками и ушла. Пришлось идти в другой магазин. На следующий день сделала замечание курившему на площадке соседу. Сначала он не особо придал этому значение. В конце концов, причиной такого настроения могла стать жара. Все были на пределе. Теперь эти вещи выглядели по-другому.

От размышлений Дрона отвлек поравнявшийся слева «Ниссан». Сидевший за рулем парень с тройным подбородком отчаянно сигналил и крутил пальцем у виска.

Василий посмотрел в зеркало заднего вида. Ничего особенного. Снова перевел взгляд на парня. Тот махал рукой, давая понять, чтобы Василий остановился.

– Что за чертовщина? – удивился Дрон, включил правый поворот, сбавил скорость и съехал на обочину.

– Ты что, пьяный?! – Владелец джипа оказался огромным. Он едва выбрался из своей машины. Мокрая от пота рубашка была выпущена поверх шорт, из которых торчали волосатые ноги.

– Не ори, – заметив, как с заднего сиденья выбираются еще двое, приструнил его Василий. – Что случилось?

– Ни фига себе! – воскликнул высокий брюнет с серьгой в левом ухе. – Мы за ним почти от самого центра гонимся, а он еще спрашивает!

– Шаркнул ты меня на светофоре. – Толстяк нагнулся и шлепнул ладонью по боку машины. – Видал? Или отпираться будешь? Почему тогда убегал?

– Да вот, у него даже краска на крыле осталась, – прогнусавил лысый коротышка. Он вышел и сразу встал справа от машины Дрона. Василий догадался: парни заметили, что он несется как проклятый, и решили развести на подставу. Как ни странно, желание сорвать на ком-то злость прошло. Тем более перед командировкой это опасно. Он просто собирался успокоить нервы ездой по Кольцевой. В такое время там нет пробок и можно развеяться. Дрон прекрасно знал, что нельзя оставлять в себе негативные эмоции. Нужно постараться спокойно пережить неприятное событие, а если не получилось, тогда нагрузить себя физическим трудом. Вымещать зло на других – последнее дело.

– Короче, пять косарей – и разбегаемся! – Хозяин джипа упер руки в бока.

– Ты чего, Стас! – возмутился коротышка, которого Дрон окрестил про себя Гномом. – Мы в другую сторону ехали. А пришлось за этим клоуном гоняться. Накинь сотню за моральный вред!

– Я вам сейчас физический устрою. – Дрон двинул на толстяка. – Считаю до трех, вы садитесь в машину и уезжаете. Нет – придется катить отсюда на казенной тачке с красными крестами.

– Ты че, лох сраный! – выпятив нижнюю челюсть, шагнул навстречу Дрону верзила. – За базаром следи!

– Значит, не поняли? – на всякий случай уточнил Дрон и посмотрел на дорогу.

Водители проезжающих машин не обращали внимания на остановившихся поболтать молодых мужчин на дорогих тачках. От тротуара, по которому сновали люди, это место закрывали заросли акаций и тополей. К тому же проезжая часть была отгорожена небольшим заборчиком из труб.

Дрон сделал к верзиле шаг. Почему-то ему захотелось изменить форму челюсти этого человека. Он подумал, что не последнюю роль в характере людей играет внешность. Вот привык с детства этот отморозок, что его вид вызывает у многих страх, и пользуется этим. Он ударил в подбородок левой. Не сильно, но резко. Однако дальше с удивлением и запоздало понял, что не попал. Верзила ушел под локоть, схватил левой рукой за запястье вытянутой руки и кулаком правой двинул в бок так, что из носа Василия вылетели сопли. Он даже удивился: откуда в такую жару они у него взялись? Проявив незаурядную для своих габаритов прыть, подскочил толстяк и залепил огромной, мягкой ладошкой в левое ухо. В голове зазвенело. За спиной толстяка уже суетился Гном. Ему не хватало места, чтобы протиснуться с фронта, и он устремился вокруг.

«Вот это да! – подумал про себя Василий. – Еще немного, и умоют позором!»

Запястье Василия верзила уже держал двумя руками и пытался завести руку за спину. Дрон почувствовал хруст связок.

«Еще не хватало, чтобы выезд сорвался из-за травм, полученных от этих сопляков», – мелькнула следующая мысль. Но сам решительно ничего не предпринимал. Он тянул время, давая возможность этим троим негодяям от души поизмываться над собой. Василий даже получил удовольствие от оплеухи толстяка. Почему, пока не было времени подумать. Может, просто хотелось, чтобы кто-то побил. На Руси давно бытует мнение, что от этого становится больше ума. Не исключено, что сработал инстинкт. Василия отец в детстве порол. Как сам говорил, ему от своего папеньки доставалось. Прадед тоже был скор на расправу. В общем, все родственники по мужской линии без зуботычин не обходились.

Гном наконец выбрал плацдарм для атаки. Он все-таки оказался позади и не придумал ничего лучше, чем пнуть Дрона ниже спины.

– Ну, вот вы и допрыгались! – процедил сквозь зубы Василий, одновременно освобождаясь от захвата кувырком вперед. Едва коснувшись плечом асфальта, он сгруппировался и перекатился. Парень, которому практически удалось провести удержание левой руки, оказался ни с чем. Зато Василий очутился под ногами толстяка, одновременно увеличив вдвое расстояние с Гномом. Мгновение – и он на ногах. Прямо перед ним блестящее от пота, заплывшее жиром лицо. В маленьких щелках глаз растерянность и страх. Толстяк отпрянул, оказавшись на наиболее удобном расстоянии для атаки руками. Пушечный удар в правую половину лица оторвал килограммы жира от асфальта и отправил прямехонько под колеса проезжавшего мимо «Опеля». Раздался скрип тормозов, звон битого стекла и скрежет. Ехавший за «Опелем» микроавтобус не соблюдал дистанцию. Дрон не стал смотреть, что стало с владельцем джипа. Он развернулся к верзиле и довел свое дело до конца. Носок кроссовки врезался аккурат в подбородок, опрокинув забияку на спину. Гном оказался отнюдь не трусом и подлецом, как поначалу подумал о нем Василий. Он отважно бросился на него. Василий убрал корпус вправо, оставив на пути нападавшего в виде препятствия ногу, и когда тот споткнулся о нее, добавил подзатыльник. Рухнув пластом на асфальт, парень завыл. Василий облегченно перевел дыхание, отряхнул руки и снова развернулся к толстяку, который чудом не оказался под колесами «Опеля». Свернувшись калачиком, эта груда жира жалобно скулила. Водитель успел в последний момент затормозить. Правда, сам пострадал, но наружу в отличие от владельца въехавшего в зад микроавтобуса выходить не торопился. Тот, напротив, словно обрадовался аварии. В темных очках, кепке с длинным козырьком, майке, под которой арбузом топорщился живот, клетчатых бриджах и пляжных тапках, он вывалился из дверей с бейсбольной битой в руках. Окинул взглядом повреждения, прошел мимо «Опеля» и наклонился к толстяку:

– Ты че, падла, кузнечик дребаный, под колеса прыгаешь? – Ткнув ему тупым концом палки под ребра, он выпрямился, посмотрел на Дрона и перенес свой гнев на владельца «Опеля»: – Чего, гризли, там сидишь? Вылезай!

Двери открылись, и из-за руля выбрался щуплый кучерявый мужчина.

– Извините, я не нарочно.

– Слышь, ты, конь в пальто. – Бугай развернулся к Дрону. – Сейчас менты приедут, крайним меня сделают! А ведь ты виноват.

– Что ты этим хочешь сказать? – Василий прищурился.

– Бабки гоните!

– Вон под колесами тело лежит, он начал. – Дрон брезгливо сплюнул. – Так что вы уж тут как-нибудь сами. – Он отошел и толкнул в бок сидевшего на асфальте Гнома. – Твоих дружков, как окончательно в себя придут, вразуми, что, если какие ко мне претензии будут, найду и порву. А пока все. Номер я ваш запомнил, рожи тоже.

С этими словами он уселся в свою машину.

Глава 3

Пашка вышел из военкомата с двояким чувством. Радовало то, что эпопея с обиванием порогов закончена. Теперь можно заняться поиском подходящей работы, раздать долги, в которые влезли его родители, пока он валялся в больнице, и заняться личной жизнью. Но в душе остался неприятный осадок от общения с Фирсовым. Что это было? Неумелый солдафонский розыгрыш или все же майор пытался понять, как поведет себя Павел, если не отдать ему деньги?

Он сунул руки в карманы брюк и шагнул с крыльца. Неожиданно, в последний момент, боковым зрением, заметил в окне человека в военной форме. Павел повернул к нему голову и на секунду замер, словно кто-то невидимый схватил его сзади. Это был Фирсов. Он о чем-то говорил по сотовому телефону. Странное, непонятное ощущение, от которого пробежали по спине мурашки, на мгновение парализовало волю. Он ощутил себя солдатом-первогодком на плацу, которого окликнул суровый командир. Несмотря на жару, окна были двойными. Стекло не давало разобрать слов и скрадывало выражение лица. Военкомат располагался в старом, одноэтажном, довоенной постройки здании и так врос в землю, что подоконники были почти на уровне бедер. А может, наоборот, наложенные из года в год слои асфальта, неровные кромки которых, словно толстые, подгоревшие блины, упирались в фасад, создавали такой эффект? Тротуар между бордюром и выкрашенной в красный цвет стеной был продавлен и походил на желоб или распиленную вдоль гигантскую трубу. Майор стоял в каких-то паре шагов и глядел прямо на Павла странным, нехорошим взглядом. От этого ему сделалось не по себе и неловко, словно его застали за подглядыванием. Почему-то показалось, что этот майор говорит по поводу его персоны. Он постарался быстрее пройти злополучное окно. Дошел до угла, перебежал на другую сторону улицы и свернул в проезд. Здание военкомата находилось посреди глухого и тесного дворика. До шоссе нужно было пройти мимо мусорных баков, отделенных от фасада старого дома наполовину развалившейся кирпичной стенкой, миновать захламленный двор пустующей пятиэтажки и пересечь строительную площадку.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28

Поделиться ссылкой на выделенное