Альберт Байкалов.

Победу ни с кем не делим!

(страница 4 из 22)

скачать книгу бесплатно

– Ты врываешься в чужой дом, – между тем снова заговорил старик. – Оскорбляешь его хозяев. Разве так поступают соседи или просто воспитанные люди?

– Где ты видишь дом? – Расюк оглянулся по сторонам. – Я заглянул в пещеру нелюдей. Ваше призвание – быть нашими рабами!

«Хорошо сказал», – мысленно похвалил его Васо и достал из висевшей на поясе кобуры пистолет. Он видел, как пятью минутами раньше со двора на крышу сарая взобрались два подростка. Наверняка разговор слышат и в других домах. Пора! Васо вскинул руку с зажатым в ней пистолетом и выстрелил над головой старика. Тот попятился и присел. Поначалу Васо хотел именно с него открыть список убитых, но решил отпустить. Будет полезно, если этот человек перескажет слова Расюка своим односельчанам и журналистам. Тем временем Расюк поставил задачу осмотреть село. Согласно плану, треть наемников должна была находиться у бронетранспортера, а двум группам по девять человек надлежало отправиться по домам, имитируя зачистку.

В начале улицы появился небольшой грузовичок. Завидев его, группа под командованием Расюка замедлила шаг. Двое направили в сторону машины автоматы. Расюк поднял руку вверх. Грузовичок сбавил скорость и даже включил поворотник, давая понять, что останавливается. В этот момент раздалась автоматная очередь. Расюк собственноручно выстрелил в сидевшего за рулем водителя. Протяжный сигнал огласил окрестности. Потеряв управление, машина понеслась по дуге на солдат. Они едва успели разбежаться. Мгновение – и вот она уже перед БТРом. Васо схватился за крышку десантного люка. В тот же момент автомобиль подлетел на колдобине и врезался в бронетранспортер. Гул удара и звон стекла заставили Васо зажмуриться. Когда он открыл глаза, то некоторое время ничего не видел из-за поднявшихся клубов пыли. Затем Васо проворно выбрался из люка и прошел вперед. Взору предстал разбитый фургон. Водитель лежал животом на рулевом колесе, а окровавленная голова свешивалась из лобового окна.

– Что вы делаете?! – раздался где-то сбоку женский вопль на грузинском языке. Васо развернулся на крик. Через дорогу, тряся над головой сжатыми в кулаки руками, бежала женщина. Сразу две автоматные очереди прошили худую грудь насквозь. Судорожно хватая ртом воздух, женщина рухнула на землю и затихла. И тут Васо вздрогнул. Сразу несколько человек открыли огонь по стоящим вдоль дороги домам.

Васо наклонился к люку водителя:

– Отъезжай назад!

Бронетранспортер вздрогнул и тронулся с места. Несколько метров БТР тащил грузовичок за собой. Голова и рука грузина-водителя бились о решетку радиатора. Наконец машина отцепилась.

«Только что он был живой, – неожиданно, словно током, пронзила мысль. Внутри все сжалось. – Теперь просто вещь. Ехал себе и не знал, что через минуту встретит смерть. Зачем? Чтобы общественность поверила в жестокость русских. Кому это надо? Политика! А стоит она того, чтобы убивать? Нет ничего, за что бы я променял жизнь, – с горечью подумал Васо. – И ответ этого водителя так же был бы однозначным.

Почему тогда так устроен человек?»

Тем временем бойцы стали отходить вслед за БТРом. Васо обернулся и обомлел. Сзади него стоял развернувшийся поперек дороги бронетранспортер грузинской армии. Сверху сидел солдат с гранатометом, направленным в сторону БТРа, на котором находился Васо. И все, что Васо успел сделать, это повернуться спиной. Почти одновременно словно треснуло напополам небо. БТР вздрогнул. Васо подавился ударившим в лицо из открытого люка жаром и закашлялся. БТР завибрировал и затих. Улицу заполнил треск автоматных очередей и хлопки «М-16». Держась за затылок, Васо вскочил на ноги и спрыгнул вниз. Удар о землю молнией боли пронзил лодыжку и застрял в колене. Васо закричал и повалился на бок. К горлу подступил тошнотворный комок. Он втянул в себя воздух с пылью и закричал. Земля, БТР, бегающие солдаты стали с гулом растворяться в странном, зернистом тумане. Он тряхнул головой, ободрав при этом о землю ухо. Звуки вновь стали отчетливыми, туман пропал. Васо подтянул под себя здоровую ногу и приподнялся на руках. Первое, что он увидел, это тень от дыма, который поднимался из трансмиссии горевшего БТРа. Расюк стоял на одном колене и стрелял в том направлении, откуда появились грузинские военные.

«Что он делает?» – удивился Васо. И окончательно сел, втянув сквозь стиснутые зубы воздух. Боль вновь заставила замереть. Он посмотрел вдоль улицы. БТР уезжал. На том месте, где он стоял, валялся пустой контейнер от РПГ.

«А Расюк молодец, – неожиданно подумал Васо. – Местные видят бой. Теперь никто не посмеет сомневаться, что в селе были русские».

Он поднял руку вверх, дождался, когда украинец посмотрит в его сторону:

– Надо уходить! Помоги мне подняться.

Но Расюк не торопился. Он воровато глянул по сторонам, что-то крикнул своим бойцам, и они устремились к самому ближнему дому. Выругавшись про себя, Васо с трудом поднялся. Маска была мокрой от пота и кожа под ней страшно чесалась. Он подавил в себе желание сорвать ее, наклонился и ощупал ногу. Он ее здорово подвернул. Попробовал идти. Не получилось. Поднял взгляд на БТР. Над силовым отсеком клубился черный дым. Треск, запах жженой резины, вопли механика, который прыгал с огнетушителем, вогнали его в ступор. Некоторое время он стоял, не зная, что делать. Его поразили поведение Расюка, наверняка бросившегося в дом с желанием поживиться там чем-то, отсутствующий взгляд оставшихся, бесполезность стараний Григория, который пытался тушить машину. Потом Васо охватила паника. Он развернулся, вскрикнул от боли в ноге и запрыгал ко второму бронетранспортеру. Взялся за поручни и попытался взобраться. Но сил сделать это при помощи рук не хватило. Он обернулся. Назначенные для охраны люди безучастно наблюдали за его потугами.

– Чего уставились?! – взорвался он. – Помогите!

Шевчук и Гаценко переглянулись и нехотя подошли ближе. Гаценко передал автомат своему напарнику и подсадил Васо. Он взобрался наверх, с трудом сел, снова спустил ноги в открытый люк десантного отсека и со страхом посмотрел на свое войско. Его словно подменили. Еще утром бойцы беспрекословно выполняли каждую команду, едва она слетала с уст. Сейчас Расюк проигнорировал приказ, а презрение в глазах подчиненных, когда он самостоятельно пытался подняться, пугало. Васо втянул голову в плечи и закусил губу. Что будет дальше? Ему вдруг стало ясно, что эти с виду улыбчивые парни приехали сюда не для того, чтобы оказать братскому народу помощь. Наверняка многие из них презирают грузин. Просто прикрываясь своими лозунгами, решили подзаработать. Сейчас в этих домах, сорвав с себя маски воспитанности, они станут такими, какие они на самом деле. И станут калечить и убивать его земляков. Не исключено, что кто-то из этого сброда попросту бежал от проблем в родной стране. Возможно, есть и такие, что просто хотят самоутвердиться. А где и каким образом, все равно.

Васо стало тошно.

– Все сюда! – не своим голосом заорал он. – Живее!

Он схватился за кобуру. Она оказалась пустой. Он вспомнил, что, когда падал, оружие было у него в руке. Настроение вконец испортилось. Конечно, никто не упрекнет его в этом. Тем более что «ПМ» был неучтенный. Но все равно Васо ощутил свою несостоятельность и ненужность.

Тем временем подбитый БТР разгорелся. Механик-водитель уже не пытался его тушить. Он забрал свои «пожитки» и перебрался к Васо. Со двора дома, куда ворвался со своей группой Расюк, донеслись вопли и автоматные очереди. На улицу выскочила женщина. Лицо ее было в крови. Она пробежала несколько шагов и упала. Следом высыпали бойцы. Они устремились к БТР, волоча за собой молодую девушку. Один наемник тащил небольшой телевизор. Девушка кричала и упиралась. Платье на спине было разорвано. Она неожиданно подогнула ноги и упала, увлекая за собой двух «конвоиров». К ней подскочил Расюк и схватил несчастную за волосы. Вынудил встать и со всего размаха ударил по лицу кулаком. Девушка упала на спину. Васо отвернулся. Через минуту он понял, что бойцы всей толпой взбираются на БТР. Затем бронетранспортер вздрогнул и тронулся. Васо воровато оглянулся на дорогу. Девушка лежала, не подавая признаков жизни. Перед ней на коленях стояла женщина и кричала.

* * *

Антон оглядел поляну, которую пересекала неглубокая ложбинка. Заросшая по краям кустарником и обозначенная на картах как овраг, она имела относительно пологие склоны. Было тихо. Лишь с дороги периодически доносился гул проезжавших на большой скорости легковушек.

Наушник переговорного устройства кашлянул. Потом выругался голосом Дрона. Он с Шаманом и Джином заходил во фланг расположившимся у дороги грузинам. Разросшиеся кусты барбариса были чуть выше колена, и поэтому спецназовцам пришлось почти все расстояние преодолевать на четвереньках и по-пластунски.

– Филин, это Дрон, – наконец ожил эфир. – Мы на исходной.

Антон посмотрел сначала направо, где притаились Москит и Банкет, потом налево. Отыскал взглядом Кота. Тот как раз отполз за ствол дуба и изготовился для стрельбы лежа. Только что он со Стропой установил на выходе из распадка две управляемые по радио мины «МОН-25». Дистанционный взрыватель был у него в руке. Антон глянул назад. Там, связанный по рукам и ногам, лежал пленник. Ему сделали укол, после которого он проспит по меньшей мере двенадцать часов. Именно столько Антон рассчитывал работать в этом районе. Рядом с грузином осталась и его жертва. Девушка сидела, обхватив колени руками, и глядела прямо перед собой. Антон не опасался, что она, доведенная до отчаяния и оказавшись наедине со своим обидчиком, убьет его. Хотя он бы и сам с удовольствием отвернул ему голову. Но генерал поставил задачу по возможности брать эту нечисть живой. Зная лживую политику руководства этой страны, никто не сомневался, что после вооруженного вмешательства России ее попытаются выставить не в самом лучшем свете. И в этих условиях убийства безоружного негодяя нельзя было допустить.

Антон снова повернулся к оврагу. Пора было начинать вытеснение грузин с занимаемых позиций.

– Рубин, – проговорил он позывной группы, – я Филин, «Атака»!

Справа, со стороны дороги, треснули очередями автоматы офицеров-чеченцев. Наличие у них вместо «ВСС», которыми была вооружена большая часть группы, автоматов Калашникова послужило основной причиной для того, чтобы Антон назначил их в маневренную группу. Звук стрельбы усиливал эффект неожиданности. По штату такой тип оружия полагался лишь узким специалистам, которыми были связист и врач. Но исходя из боевого опыта группы Филиппова было решено вооружить ими и чеченцев, поскольку им нередко приходилось выдавать себя за боевиков. Кроме того, они брали с собой в командировки на Кавказ распространенные среди бандитов пистолеты «ТТ», инкрустированные серебром кинжалы, косынки с арабской вязью, кожаные шапочки, кустарно сшитые разгрузочные жилеты и прочую мелочовку, делающую их неотличимыми от настоящих боевиков. И как только чеченцы узнавали, что намечается выезд на родину, они прекращали бриться.

Хору автоматных очередей вразнобой ответили одиночные хлопки винтовок. Послышались вопли. Ухнула граната. Потом еще.

– Джин, слева! – рявкнул Дрон.

Почти одновременно микрофон продублировал несколько хлопков «Винтореза». Ухо щекотал треск очередей.

– Джин, прикрой…

– Справа…

– …Козел…

– У-у, шайтан, – протянул Шаман.

Не сводя взгляда с ложбинки, Антон пытался понять, что происходит. Наконец сквозь шум прорезался голос Дрона:

– Филин, это Дрон, гиви отходят!

– Понял, – Антон направил в сторону ложбины ствол своего «Винтореза» и тут же увидел двух грузинских солдат. Они шли по дну заросшей мелким кустарником и травой ложбины. Материал, из которого были сшиты панамы и форма американского производства, выделялся на зеленом фоне. Он был желтее. Рисунок состоял из крупных, размытых пятен разного цвета с нанесенными поверх мелкими черточками, и больше подходил к пустынной местности Ирака.

«Чего не сделаешь в угоду американским покровителям?» – язвительно подумал Антон, стараясь по привычке не смотреть прямо на размалеванные гримом лица. Взгляд можно почувствовать. Антон знал это по собственному опыту. За первой парой замелькали среди кустов еще. Все шло по сценарию. Грузины отходили относительно организованно. Меняясь местами, они прикрывали друг друга, правда, пока без стрельбы, лишь направляя оружие в сторону треска очередей. Было понятно, что они не хотели раньше времени обозначить пути отхода. Все-таки чувствовалась определенная подготовка.

– Кот! – Антон оттопырил нижнюю губу и сдул ползущую по кончику носа букашку. – Пропускаешь первую пару за сектор и работай мину!

– Понял!

Грузины уже поднимались наверх. Антон прицелился в колено рослому, с одутловатым лицом солдату:

– Это, Филин, мой левый. Калечим, – палец плавно надавил на спуск. Приклад привычно ударил в плечо. Почти одновременно, эхом, раздался хлопок справа. Оба солдата полетели на землю. Едва они скорчились на траве, как овраг треснул клубами рыжей пыли, замелькал мелкими камнями, прошлогодней листвой и клочьями травы. С небольшим интервалом Кот подорвал вторую мину. Она была разряжена в пустоту. Кто уцелел, тот уже успел укрыться. Вторым ударом они добивались большего психологического эффекта. На фоне прицельного огня с тыла и атакой во фланг грохот разрывов должен был деморализовать противника. Едва перестали падать на землю сорванные осколками и взрывной волной ветки и листья, как окрестности огласили крики раненых. По распадку заметались тени. В одну такую Антон дважды выстрелил. Со всех сторон доносились хлопки «Винторезов». Ошалевшие и контуженные, ослепшие и ничего не слышащие солдаты в полной мере вкусили ужасы настоящего боя.

– Прекратить огонь! – скомандовал Антон. – Дрон!

– На приеме.

– Доложи обстановку.

– Вышли к позициям. Людей не наблюдаем. После подрыва продвижение прекратили. Раненых и убитых нет.

– Начинаем сближение, – Антон окликнул Банкета и махнул ему рукой. Тот кивнул:

– Москит, работаем!

– Филин, прикрой, – раздался голос Кота.

Антон боковым зрением заметил, как майор приподнялся и побежал. В этот момент один из раненых вскинул в его направлении винтовку. Антон, не церемонясь, выстрелил ему в голову. Кот залег, быстро переполз левее, направил в сторону оврага удлиненный глушителем ствол «Винтореза» и замер. Антон вскочил и перебежал к небольшой кочке. Едва коснулся земли, как к ложбине устремился Кот. Майор опустился на одно колено, давая командиру возможность осмотреться. Застреленный Антоном грузин застыл на животе, уткнувшись лицом в землю. Затылок был разворочен. Второй лежал на боку, обхватив колено. Боль не позволяла ему согнуть ногу, и он странным образом скрючился, пытаясь дотянуться до раны. Не тронутые гримом участки кожи были бледными. Нижняя губа тряслась, из полуоткрытого рта вырывались стоны.

Антон отбросил в сторону оружие грузина, присел на корточки, быстро обыскал раненого, потом взял его за подбородок пальцами и тряхнул:

– Как тебя зовут?

Вместо ответа грузин замотал головой.

– Хорошо. – Антон увидел, что Кот уже начал спуск, и тогда двинул пленнику по голове прикладом. Неизвестно, сколько еще продлится зачистка, а оставлять в тылу врага, который в сознании или не связан, опасно. Антон перебежал дальше. Кот тем временем перевернул ногой труп убитого грузина, огляделся. Присел на корточки. Не забывая смотреть по сторонам, похлопал по карманам. Не обнаружив документов, шагнул в сторону, обходя убитого, и неожиданно, вскинув ствол, несколько раз подряд выстрелил в направлении деревьев, одновременно падая на бок. Так бывает, когда в последний момент видишь готового убить тебя врага. Антон ясно различил вскрик и причитания на непонятном языке. Вдруг густой кустарник, росший на самом дне ложбины, затрещал, словно кто-то грузный полз через заросли на четвереньках. Верхушки кустов заходили из стороны в сторону. Антон повернулся на звук. Из зарослей, волоча за собой внутренности, выполз еще один раненый. Набухшая и потемневшая от крови форма свисала клочьями и дымилась. Раненый повернул обезображенное лицо в сторону Антона. Один глаз отсутствовал, нижнюю часть лица снесло. По всей видимости, он был ближе всех к сработавшей мине.

– Командир, – раздался голос Дрона. – Я тебя наблюдаю.

Антон поднял взгляд. Василий стоял на одном колене, держа «Винторез» стволом вверх. Часть спецназовцев рассредоточилась по краям ложбинки, остальные стали осматривать место недавнего боя более тщательно. Вскоре появились еще два «счастливчика». Один был в шоке и потому молчал. Второй затаился. Он не получил ни единой царапины. Дрон поднял его за шиворот из небольшого углубления в земле и встряхнул.

– Полюбуйтесь, вождь! – глядя на закрепленные на погонах ромбики, хмыкнул он и толкнул капитана на землю.

Антон отбросил полевую сумку, которую минутой раньше снял с убитого, и направился к Дрону. Там находился и Джин.

– Представься! – потребовал Антон, глядя на сидевшего на земле пленника.

– Не понимаю, – покачал головой грузин и отвернулся.

– Нужно знать язык страны, с которой собрался воевать, – Антон слегка ударил его носком ботинка по щиколотке. – Ты же, насколько я понял, диверсант? Причем командир. Как будешь в случае чего меня допрашивать?

– Не понял, – проговорил пленник и виновато пожал плечами.

– Как зовут? – Дрон ткнул его глушителем «Винтореза» в лоб. В тот же миг грузин поймал ствол правой рукой, одновременно убирая голову в сторону, перехватил левой и дернул на себя. Дрон полетел вперед, не выпустив, однако, оружия и в последний момент согнув ногу в колене, которым со всего размаха рухнул им на грудь пленника. Грузин вскрикнул под весом Дрона, отпустил ствол, перевернулся на бок и закрыл лицо руками.

– Юркий малый, – облегченно перевел дыхание Антон. – А ты, Вася, снова тупишь?

– Стараюсь, – процедил сквозь зубы Дрон, поднимаясь на ноги и отряхиваясь. Даже под гримом было заметно, как он побагровел. Однако больше трогать пленника не стал. Более того, наверняка проникся к нему уважением.

– Какая задача была у вашей группы? – задал Антон следующий вопрос.

Он знал на него ответ, но это была обыкновенная формальность. Нужно из раза в раз находить подтверждение полученной ранее информации.

Грузин продолжал молчать.

– Джин, – позвал Антон, – займись им.

С этими словами он отошел в сторону и достал трубку спутникового телефона. Нужно было доложить дежурному по ГБУ о ликвидированной угрозе и уточнить задачи. Однако набрать номер Антон не успел – дисплей мигнул, и аппарат издал едва слышный, убавленный почти до минимума зуммер. Антон приложил трубку к уху и представился, зная, что это Родимов.

– Говорить можешь? – настороженно спросил генерал.

– Теперь да, – подтвердил Антон.

– Как обстановка?

– Частично уничтожили и пленили подразделение противника, находившееся в засаде, – Антон продиктовал координаты.

– Урожайный у тебя день, – генерал хмыкнул. – В район вышла еще одна группа. Идет за тобой. Организуйте взаимодействие. Сейчас тебя сориентирует дежурный. И имей в виду: на шоссе орудуют многочисленные группы диверсантов. Тем, кому удалось прорваться, говорят, что почти на всем протяжении обстреливают. А сколько таких, что ждут подхода частей усиления? Осетины называют этот путь «дорогой жизни».

Антон заверил генерала, что они приложат максимум усилий и постараются предотвратить в полосе ответственности действия грузинского спецназа.

Когда он вернулся, грузинский офицер уже бойко отвечал на вопросы Джина. Чуть в стороне устроился в кустарнике Москит. Кот на пару с Банкетом продолжал осматривать место недавнего боя. Остальные рассредоточились в окрестностях, контролируя подходы.

* * *

Сидя на земле, в тени раскидистого дерева, Васо с тоской смотрел на посиневшие пальцы ноги, которые торчали из-под плотно наложенной повязки.

– Точно не перелом? – недоверчиво протянул он и поднял взгляд на врача.

Худой, с огромным носом хирург покачал головой:

– Не могу дать гарантий, ведь рентгена нет.

– А почему пальцы синие? – не унимался Васо.

– Повязку наложил тугую, – пояснил врач и вздохнул. – Вам в нормальную больницу надо.

– Времени нет лечиться, – пробурчал Васо и смахнул рукой прыгнувшего на колено кузнечика.

– Скажи, – врач стрельнул по сторонам глазами и подошел ближе, – русские собираются захватить всю Грузию?

– Я не Верховный главнокомандующий, – уклончиво ответил Васо.

Он не хотел говорить с врачом. Не было сил смотреть ему в глаза. Ведь его придется теперь убить. Бедняга до сих пор не понял, что лечил руководителя операции грузинского разведывательного управления, а похитившие его прямо из операционной солдаты никакого отношения к России не имеют.

– Я понимаю тебя, – между тем вздохнул врач. – Ты, наверное, остался у русских после развала Советского Союза? Я знаю много грузин, совсем недавно уехавших из этой страны, – он обвел взглядом поляну. – Разве этот сумасшедший мальчишка может быть президентом? Он и не грузин вовсе. Барчук. Выучился в Америке. Зачем нам с ней дружить, если она так далеко? Россия близко. Соседи не должны так жить.

Вполуха слушая доктора, Васо посмотрел в сторону бронетранспортера. Расюк сидел у колеса. Остальные рассредоточились по опушке леса. Одни разулись и дремали, другие обсуждали рейд в село. Кто-то играл в карты. Васо вновь перевел взгляд на врача. Тот уложил все свои принадлежности в чемоданчик и теперь, растерянно озираясь, стоял рядом. Его полчаса назад привез Расюк. После того как они выехали на уцелевшем бронетранспортере из села, Васо уже готов был выть от боли в ноге. Ехать в расположение тылового пункта управления, где были развернуты медицинские подразделения, в таком одеянии было бы по меньшей мере глупо. Операция засекречена. С другой стороны, мотаться в таком же виде по территории Грузии – тоже сумасшествие. Однако Васо в голову пришла оригинальная идея. Спустя полчаса, БТР въехал во двор небольшой сельской больницы. Хирурга нашли быстро. Он как раз закончил оперировать раненого сельского жителя. Васо заранее проинструктировал Расюка, чтобы тот не трогал ни больных, ни персонал. Он всерьез опасался, что после этого доктор навредит ему или вовсе откажется осматривать ногу. Хотя очень хотелось, чтобы наемники хорошенько наследили в больнице.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22

Поделиться ссылкой на выделенное