Альберт Байкалов.

Антиджихад

(страница 3 из 24)

скачать книгу бесплатно

– Ну, мне пора, – машина уже замедляла ход у ступеней аэропорта. – Да поможет вам Аллах.

По тому, как Камаль говорил с Питоном, Гафур догадался, что старик ценит чеченца, и почувствовал, как в его груди шевельнулась ревность. Возможно, это сыграло основную роль в том, что, пока они ехали обратно, он поставил Питону гораздо больше задач, чем на сегодняшний день требовала обстановка. Не забыл даже обязать его проверить, как устроилась и чем занимается старшая женского крыла их организации Замира Абдурахманова, вдова довольно известного в свое время полевого командира.

Высадив шефа, Питон устремился выполнять поручения. Поменяв в одном из дворов презентабельный «Вольво» на обыкновенную, в нескольких местах битую старушку «БМВ», они на пару с Аюпом Дигаевым, подвижным сорокалетним чеченцем, выдвинулись в направлении деревни Козино, расположенной в тридцати километрах от Москвы. Именно там ожидал своей участи майор по имени Николай.

* * *

Данила Линев поджидал Туманова и Полынцева, как всегда, на одной из конспиративных квартир, определенных для использования в рамках «Антитеррор». Он был в майке и шортах. На ногах тапочки. С первого взгляда и не скажешь, что этот коренастый русоволосый молодой мужчина с широковатым носом является сотрудником ФСБ, майором, и входит в состав специального подразделения по борьбе с терроризмом.

– Заползайте, – открыв двери и освободив проход, кивнул он в сторону зала.

В одной из трех комнат был оборудован так называемый информационный центр, с компьютерами, факсами и прочей аппаратурой, позволяющей даже, в исключительных случаях, прослушивать отдельные номера сотовых телефонов и определять координаты их работы. Всем этим хозяйством заведовала Таня – лейтенант того же ведомства, что и Данила.

Невысокая кареглазая брюнетка свела с ума все мужское население дома. По легенде, эта квартира принадлежала ей. Частенько наведывающийся Линев слыл женихом. Однако от воздыхателей все равно не было отбоя. По известным причинам в квартиру она никого не могла впустить. Но, тем не менее, находились такие отчаянные парни, что пытались даже спуститься к ней на балкон через крышу. Руководство штаба уже не раз подумывало поселить здесь вместо нее такую особу, от которой мужики бы попросту шарахались, как черт от ладана, однако от такой замены удерживало нежелание обидеть какую-либо другую сотрудницу своего ведомства.

Туман устало опустился в кресло, Полынь для приличия заглянул к Танюшке и даже чмокнул ее в щеку.

Занятая приемом какого-то факса, она лишь отмахнулась.

– В общем, так, мужики, – прыгая на одной ноге посредине комнаты, а на вторую натягивая штанину джинсов, заговорил Данила, – я тоже с вами поеду.

– Что, не доверяешь? – хмыкнул Полынь, плюхнувшись на диван.

– Дело не в этом, – Данила наконец справился с джинсами и принялся натягивать носки. – Просто с моей конторой легче на контакт люди того поколения идут.

– Понятно, – протянул Полынь. – Мы, значит, рожами не вышли.

Тогда бы и ехал один. Зачем шеф нас с тобой отправил?

– Нужно будет много людей обработать, – Данила посмотрел сначала на Полынцева, потом на Туманова. – Может, в последнее время с кем выпивал и сболтнул, или в домино перекидывался да разговорился. Мы же абсолютно никакой информацией не располагаем о последних годах его жизни. Ну что, по коням?

Был полдень, и из Москвы выехали быстро. За рулем сидел Полынцев, которого развлекал разговорами Линев, а Туман дремал на заднем сиденье.

После дождя сильно палило солнце, и даже открытые окна не спасали от духоты. Через час проскочили Обнинск, а это почти полпути до Калуги. Машина была не ахти какой, кроме того, в салоне сильно шумело.

– А что вам шеф посерьезней тачку не дал? – Линев вопросительно посмотрел на Полынь.

– Эту под списание подогнать решили, – прокричал ему в ухо капитан. – Все равно, лучше, чем БТР.

Оба рассмеялись. Сзади заерзал Туман. Полынь посмотрел на него в зеркало заднего вида. Друга явно мучила жажда после состоявшегося накануне похода в «Скалу». Припав к горлышку прихваченной в дорогу бутылки минеральной воды, тот с жадностью пил.

– Полынь! – крик Линева заглушил свист резины разворачиваемого какой-то неведомой силой поперек дороги «уазика». Полынцева вначале прижало всем телом к двери так, что ему на какое-то мгновение показалось, что он попросту выдавит ее сейчас плечом, затем последовал резкий удар, и все утонуло во мраке и звоне битого стекла.

Полынь пришел в себя первым и почти сразу. Страшно болела ушибленная о руль грудь, а перед глазами он видел только бок супер-«МАЗа». Тупо уставившись на странную надпись на полуприцепе, он никак не мог понять, кто виноват. Казалось, прошла целая вечность. Из оцепенения его вывел вопль Тумана:

– Куда же он, гад, пер!

Справа закашлялся Данила:

– Приехали.

С трудом открыв дверь, Полынь вышел на трассу. Скрипели тормозами останавливающиеся попутки. Хлопали дверцы машин, водители которых спешили на помощь. Кто-то бежал с аптечкой, кто-то с огнетушителем. Но возгорания не было.

Вся передняя часть их «старичка» была полностью разворочена. Капот и вовсе сложился гармошкой. Они врезались в левое колесо фуры, которая почему-то замерла поперек их полосы.

Медленно открылась дверь супер-«МАЗа», и на дорогу, в буквальном смысле, вывалился водитель. С трудом удержавшись на ногах, он уцепился руками за подножку и тупо уставился на развороченный «уазик».

«Неужели он так мог пострадать? – удивился еще плохо соображающий Полынь. – Такая здоровая машина».

Ясность внес Туман, который сразу разобрался, что к чему. Подскочив к водителю, он схватил его за отворот рубашки, развернул к себе лицом и двинул в челюсть с такой силой, что того оторвало от земли и отбросило на капот остановившейся в нескольких метрах «Субару».

– Пьяная скотина! – медленно надвигаясь на сползшего на асфальт дальнобойщика, с явным намерением добавить ему еще, прохрипел Туман. – Ты чуть троих человек на тот свет не отправил!

Положение спасла владелица иномарки, остановившей полет водителя. Вылетев на дорогу, женщина начала дико кричать, что ее машина ни при чем, и если у кого-то есть желание покалечить негодяя прямо здесь, то пусть бьют его о свои автомобили.

– Прямо в пяти метрах резко на нашу полосу вывернул. Хорошо еще, что мы едва тащились, – прижав к разбитому лбу носовой платок, проговорил Линев. – А ты тоже хорош. Нет чтобы за дорогой следить… Так бы успел съехать на обочину.

Присев на корточки, Полынь, морщась от боли в груди, вынул сотовый телефон и стал набирать номер ГАИ.

* * *

Кривой и Дыба дожидались Питона в частном доме, который заранее сняли у одинокой глухой старухи на самой окраине небольшого и тихо умирающего села Козино.

Молодежь, едва почувствовав себя самостоятельной, бежала отсюда в близкую и манящую столицу, а мужики, по причине развала колхоза, почувствовав себя никому не нужными, тихо спивались и «переезжали» на кладбище. Доведенные же до отчаяния бабы нянчили внуков, которых «подбрасывали» дети, да трудились на собственных огородах. Кому повезло, те работали на ферме, уже давно считавшейся нерентабельной.

Майор оказался только с виду дряблым и безвольным. За время переезда он пытался выбить окно машины ногами, один раз набросился на сидевшего за рулем Дыбу, в надежде, что, потеряв управление, тот попадет в аварию. Дружкам пришлось отъехать от трассы и, оглушив его специально прихваченным для таких целей резиновым молотком, вколоть сильнодействующее снотворное. По идее, в сочетании с алкоголем, оно должно было свалить служивого, но тот лишь обмяк, и всю дорогу, пуская слюни, что-то бормотал себе под нос.

Дружки помнили строгое указание Гафура – чтобы на теле офицера не было никаких следов побоев, а в крови отсутствовал наркотик – поэтому действовали с максимальной осторожностью.

Заперев майора в гараже, где периодически наведывающийся к домохозяйке правнук ставил свою машину, они вошли в дом и теперь скучали перед стареньким телевизором.

Сама бабка возилась в огороде. В комнаты, за которые ей хорошо заплатили, не входила, ограничившись тепляком, куда, как она говорила, всегда переезжает на лето.

– Интересно, – сидевший на стареньком диване Дыба вытянул ноги и посмотрел на Кривого, – а как Питон этого сапера разговорить собирается, если Гафур сказал, чтобы следов побоев не было? От денег он отказывается, а стоит развязать руки, так тут же бросается, хоть и приплющило его после укола и водки.

– Наверное, у Питона какой-нибудь препарат есть, – пожал плечами Кривой, не отрывая взгляда от экрана телевизора. – Не наша проблема. Не продаст он ни грамма, если мы с ним чикаться будем.

Рядом с домом раздался едва различимый скрип тормозов. Переглянувшись, оба подельника подошли к окнам, заставленным горшками с геранью и алоэ.

От калитки через двор уже шел Питон и какой-то незнакомый парень с оттопыренными ушами. Он оживленно о чем-то рассказывал чеченцу, размахивая руками, тот делано смеялся.

– А это что еще за чудо? – удивился Кривой.

– Какой-нибудь специалист по причинению боли без следов, – с иронией в голосе ответил Дыба.

В это время «БМВ», за рулем которой остался Аюп, развернувшись, вновь выехала на дорогу.

Питон прошел в дом, пропустив вперед себя незнакомца.

– Заходи, дарагой, – он указал место за кухонным столом. – Сейчас заправим машину и через час будем в твоем Можайске. Вот, попутчика прихватил, – обращаясь к вышедшим из комнаты бандитам, улыбаясь, объяснил чеченец. – Это мои друзья, о которых я говорил, – пояснил он ушастому.

– Сергей, – представился, застенчиво улыбнувшись, парень. Затем, спохватившись, привстал, пожал руки Дыбе и Кривому, которые, не понимая, в чем дело, промямлили в ответ какие-то на ходу придуманные имена.

«Педик», – брезгливо подумал Дыба.

«Студент», – сделал вывод Кривой.

– Пойдем, – Питон показал Дыбе взглядом на двери, – покажешь мне свое приобретение.

Гараж был сделан из листового железа и раскалился на солнце. Когда Дыба открыл дверь, их обдало жаром словно из печки.

Майор сидел, привязанный обеими руками к металлическому стеллажу. Рот был заклеен скотчем. Военный долго щурился от яркого света, пытаясь вытереть о плечо выступившие на глаза слезы.

– Он запястья не натер? – заволновался Питон, присаживаясь перед пленником на корточки.

– Не должен, – Дыба подошел и встал рядом. – Видишь, мы ему под веревки мягкую резину положили.

– По голове били?

– Так, резинкой, – отмахнулся Дыба. – Даже шишки нет. Наркоз Древнего Египта.

– А ты что, там был? – усмехнулся чеченец и отклеил скотч от рта пленника. – Побрить его надо, прежде чем второй раз клеить будете.

– Понял, – вздохнул Дыба.

– Майор, – Питон похлопал пленника по щеке, – ты меня слышишь?

– Да.

– Говорить будем?

– Сдохну, но продавать ничего не буду, – замотал головой офицер.

– Я думал, такие только в кино бывают, – обращаясь к самому себе, пробормотал не без восхищения Питон.

– У нас вся армия такая…

– Слушай, а никто и не заставляет тебя закон нарушать, – чеченец посмотрел на Дыбу, затем вновь перевел взгляд на офицера. – Ты нас не так понял. Нам совсем тротил этот не нужен.

Майор удивленно посмотрел на чеченца:

– Вы меня что, просто сожрать решили?

– А ты шутник, – усмехнулся Питон и выпрямился. – Расскажи все, что тебе известно о закладках. Кто владеет информацией, в каких архивах есть документы. В общем, все о подготовке Москвы к взрыву, когда на вас Гитлер напал.

– Так вот кто вы такие! – протянул майор, уже более внимательно разглядывая лицо Питона. – А я еще думаю, почему у тебя акцент кавказский. Ничего не знаю! Нашли ящики, и баста.

– Хорошо, – спокойно ответил Питон. – Сейчас мы будем пытать на твоих глазах лейтенанта ФСБ. Он тоже дураком прикидывается. Все, что мы сделаем с ним, потом повторим с тобой. Пошли, – обращаясь уже к Дыбе, который ровным счетом ничего не понимал, скомандовал чеченец.

– А где вы этого лейтенанта откопали? – громким шепотом спросил Дыба, когда двери гаража закрылись.

– Какой такой лейтенант? – брезгливо усмехнулся Питон. – Студент медицинской академии. Домой к маме на выходные ехал. Попросил подвезти. А я как раз человека искал. Сейчас он такое мяукать будет! Надо ему надлежащий вид придать, а потом волоките его в гараж.

Спустя десять минут избитого до неузнаваемости парня втащили в гараж, где сидел офицер. Бросили на пол. Питон, следя краем глаза за майором, ударил ничего не понимающего студента, которого избили еще в доме, дабы придать необходимый вид, по спине обрезком арматуры.

Взвыв, тот что-то запричитал, глотая окончания слов.

– Еще раз спрашиваю, у кого карты?

– Не…

Питон не дал закончить фразу и ударил по бедрам.

Парень вскрикнул и сник.

– Зажги паяльную лампу, – Питон ткнул арматурой в грудь Дыбы. – А ты, – он перевел взгляд на Кривого, – готовь хороший нож. Мне кажется, жить он не хочет, а таким голова не нужна.

– Может, просто электролит в уши закапаем? – неожиданно предложил Дыба. – А то тут и так жара.

– А как он будет мои вопросы слышать, ты не подумал? – зло прошипел чеченец. – Да и мозги у него почти сразу расплавятся. А мне задушевный разговор надо.

Через пять минут несчастный студент сипел, хватая широко открытым ртом воздух. Брови, ресницы у него обгорели. Направивший в лицо парня струю огня Питон от удовольствия даже высунул язык. Периодически отводя паяльную лампу в сторону, голову студента обливали водой из принесенного с собой ведра и задавали нелепые вопросы. Парень нес какую-то околесицу. Снова приступали к экзекуции. Пространство гаража со спертым воздухом заполнил отвратительный запах горелого мяса. Наконец один глаз несчастного лопнул и вытек.

– Все, – Питон устало вытер со лба пот. И в без того нагревшемся на солнце гараже от работавшей лампы стало совсем невыносимо.

Майора, которому все это время Дыба держал голову таким образом, чтобы тот видел все происходящее своими глазами, вырвало.

Когда еще подающему признаки жизни парню Питон хладнокровно перерезал горло, офицер практически находился в полуобморочном состоянии.

– Сейчас я отдохну и буду говорить с тобой, – вытирая кативший с лица градом пот прихваченным из дома полотенцем, тяжело дыша, проговорил изверг.

– Я знаю только то, что в Калуге жил человек, – слабеющим голосом заговорил пленник, – который в начале войны командовал подразделением, занимавшимся минированием зданий. Это был единственный доживший до наших дней носитель информации. Фамилия Сабанин… Еще слышал, что он на восьмое марта скончался…

– Хороший подарок жене, – съязвил Кривой.

– Точно больше ничего? – нахмурив брови, переспросил Питон.

– Точно, – одними губами проговорил майор. – И то случайно узнал, когда весь оперативный штаб собирали… Так что зря старались!

– Дай ему водочки, – обращаясь к Дыбе, распорядился Питон. – Пусть в себя придет. И отвяжите его.

* * *

К тому моменту, когда Джин вместе с Шаманом приехали в управление, вернувшийся с полигона Родимов уже успел привести себя в порядок. Он принял душ и надел форму.

В просторном кабинете было прохладно, и после уличной духоты, сутолок в трамвае и метро, «общения» со скинхедами оба почувствовали облегчение.

Стол генерала с монитором компьютера и старинным письменным прибором стоял перпендикулярно столу для совещаний, который тянулся почти через все помещение. Справа от кресла шефа находилась доска для маркеров. Слева – подставка с несколькими телефонами и селектором, за которой стоял флаг России, прямо над головой располагался герб. Вдоль одной из стен – карты, зашторенные плотным материалом черного цвета. Напротив – четыре огромных окна с зелеными портьерами.

Чеченцы еще не были в курсе причины их вызова, но, увидев шефа в генеральском мундире, насторожились.

Сами они были в гражданской одежде, поскольку, по сложившейся традиции, все снаряжение офицеров и прапорщиков группы находилось на базе. Вызовы в управление были крайне редки, тем более для чеченцев. ГРУ и руководство объединенного контртеррористического штаба, которому вновь переподчинили их подразделение, не исключало возможности скрытого наблюдения за кавказцами, появляющимися на контрольно-пропускном пункте.

Иса уже был на месте. Он сидел за столом для совещаний, боком к генералу. Когда Шаман и Джин вошли, Родимов, поднявшись, махнул рукой, давая понять, что доклады о прибытии его мало волнуют, и, выйдя из-за стола, сразу перешел к делу:

– Сегодня убываете в Турцию, – выдержав паузу, он указал на уткнувшегося в какую-то папку Ису. – Задачу он уже знает, в курс дела введет. Старший группы майор Джабраилов.

– Есть, – вытянув руки по швам, ответил Джин.

– Весь необходимый материал у капитана Батаева, – он вновь посмотрел на погруженного в текст Ису, который лишь едва заметно кивнул. – Отсюда не выходите, пока не изучите его досконально. Все в моем кабинете. Дежурного офицера и порученца я предупрежу. Документы, билеты уже готовятся. Хорошо запомните легенду. Впрочем, она вам, возможно, не пригодится. Задача предельно проста. Отыскать родственницу бывшего царского офицера и поработать с ней. Осложнения могут возникнуть, если деятельность группы привлечет внимание департамента военной контрразведки или, того хуже, ваших земляков, приезжающих туда, как известно, не чай пить, – генерал вновь выдержал паузу, посмотрел сначала на Джабраилова, потом на Шамиля и вздохнул: – Конечно, для такой специфической деятельности вам в команду нужен человек со славянской внешностью, поскольку придется работать с людьми, любящими Россию, и которые в курсе происходящих у нас в стране событий. Поэтому я дам указание, чтобы в состав группы включили Дорофеева.

После этих слов генерал взял со стола фуражку и вышел.

– Ну, чего там, брат? – подсев к Исе, настороженно спросил Джин.

– Ничего особенного, Вахид, – Иса передвинул к нему папку. – Я не знаю, почему так волнуется шеф. Нам попросту надо попытаться собрать максимум информации по еще дореволюционному проекту «Карточный домик».

Спустя час офицеры-чеченцы уже поняли: первое впечатление Исы было обманчивым. Если сама работа и не требовала особого риска, то ее результаты имели большое значение для работ по ликвидации «забытой» системы подрыва жизненно важных объектов столицы времен Второй мировой войны.

Живший в начале прошлого века полковник Мальцев занимался вопросами разрушения зданий, мостов и железнодорожных узлов минимальным количеством взрывчатки с учетом их конструктивных особенностей, материала и прочих нюансов, влияющих на прочность строений. Стремительное наступление немцев вынудило правительство СССР трезво оценить обстановку. Сталин не исключал сдачу Москвы. Именно в тот период времени в Куйбышеве готовилась запасная резиденция «вождя всех народов», а столица должна была стать городом смерти для оккупантов. Взрывчатка закладывалась с учетом расчетов Мальцева. Сейчас забытые ввиду научно-технического прогресса разработки были нужны только для того, чтобы найти оставшиеся заряды, а через них выйти на центральный пункт управления. Сделать это через закладку, обнаруженную под гостиницей «Столичная», не удалось. Провода были оборваны экскаватором, и все попытки найти концы в лабиринтах подземных коммуникаций не принесли результатов.

– Оказывается, многие в этом городе в прямом смысле живут на пороховой бочке, ничего об этом не подозревая, – почесал лоб Шаман.

По легенде, все трое – боевики полевого командира Гурно Гачиняева, убитого прошлой осенью. Проходили лечение на территории Грузии, затем в Стамбуле. Тем более, у всех троих уже имелись шрамы от полученных в ходе спецопераций ранений. Цель приезда в Турцию – войти в контакт с экстремистскими группировками для того, чтобы продолжить борьбу против неверных.

* * *

Надежно спрятав труп несчастного студента в окрестностях Козино, изобилующих болотами и реками, Кривой, Дыба и Аюп под руководством Питона для начала накачали отравленной водкой ставшего ненужным майора. Дождавшись, когда он практически впадет в кому, офицера перевезли в Москву и оставили на скамейке во дворе дома старой постройки в квартале от того места, откуда утром и забрали. Причем сделали это как заботливые друзья. Осторожно вытащили из машины и пристроили так, будто сильно перебравший военный просто уснул. На тот момент, когда Кривой надевал ему на голову кепку, пульс у несчастного уже отсутствовал. Во двор на машине они въезжать не стали, на всякий случай оставили ее на улице, поэтому, критически осмотрев результаты своего труда, преспокойно ретировались. Майор остался сидеть, положив руку на подлокотник деревянной скамейки, спиною привалившись к полусгнившей спинке. Голова свисала на грудь, а рядом, на расстеленной газете, стояла недопитая бутылка «Столичной», лежали аккуратно нарезанная колбаса, хлеб и валялись два пластиковых стаканчика.

– Сейчас в Калугу, – усевшись на переднее сиденье, скомандовал на чеченском языке Питон.

Дыба и Кривой за время, проведенное в Чечне, хорошо выучили этот язык, и если Аюп, привыкший не задавать лишних вопросов, лишь кивнул, поворачивая ключ в замке зажигания, то Дыба удивился:

– А какой смысл? Он же копыта откинул, этот, как его?

– Сабанин, – напомнил Кривой.

– С родственниками пообщаемся, наверняка он что-то рассказывал им. Может, есть в доме схемы, – не оборачиваясь, ответил Питон уже на русском.

– А как мы его родню искать-то будем? – Дыба в конец растерялся. – Калуга – это не какой-нибудь хутор. Тем более, ни имени, ни отчества не знаем.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24

Поделиться ссылкой на выделенное