Альберт Байкалов.

Шахидки по вызову

(страница 2 из 25)

скачать книгу бесплатно

– Что вы себе позволяете?! – Поперхнувшись собственной слюной, Трифонов сделался пунцовым. – Генерал, освободите меня от общения с этим журналистом!

– Если бы он выполнял чей-то заказ, – неожиданно заговорил Джабраилов, – то уже передал материал в прессу.

– Вот именно! – неожиданно успокоился Глеб Васильевич.

Он хотел было сказать еще что-то, но Родимов не дал ему договорить:

– Вы просто хотите инициировать волну недовольства положением дел и ищете свидетелей происшедшего. Цель – привлечь к своей персоне внимание.

– Я не ожидал, что столкнусь в этом учреждении с хамством и такими обвинениями. – Трифонов надменно вскинул подбородок и посмотрел на Родимова: – Пусть меня проводят!

Стало заметно, что он был готов к подобным обвинениям.

– Ну, что скажете? – спросил Федор Павлович, когда двери за гостем закрылись.

– Надо бы еще раз просмотреть запись, – подал голос Шамиль.

– Без проблем. – Генерал кивнул в сторону аппаратуры: – Иванов одновременно списал все на DVD.

После повторного просмотра, в процессе которого уже более внимательно изучили содержание видеозаписей, вернулись в кабинет Родимова.

– Готов выслушать ваши соображения. – Генерал уселся за стол и обвел взглядом расположившихся на стульях офицеров.

– То, что все инсценировано, дураку ясно, – заговорил Антон. – Не буду вдаваться в подробности соития – и так всем было видно, что солдаты действовали по принуждению. Да и внешность их говорит об этом. Слишком много синяков на теле. Где-то долго держали, подвергали избиениям. Потом дали время оклематься и вынудили сняться в дешевой порнушке. – Антон крутанул за козырек лежащую на столе фуражку. – Так готовят смертниц. Это явно предназначалось для родственников девушек.

– Район очень походит на окрестности Гуни, – дождавшись, когда закончит Филиппов, осторожно высказал предположение Джабраилов.

– Мне тоже так кажется, – неуверенно произнес Шамиль. – Особенно в первом сюжете. Вдали похожее селение.

– Гуни, – задумчиво проговорил Родимов, пытаясь вспомнить, где это.

– Километров пятнадцать южнее Курчалоя, – уточнил Антон. – В окрестностях Региты.

Словно ища поддержки, он посмотрел на Джабраилова.

Чеченец едва заметно кивнул.

– Вас там знают? – Генерал перевел настороженный взгляд на Шамиля и Вахида.

– Знакомых можно встретить где угодно, – ненадолго задумавшись, пожал плечами Джабраилов. – Чечня не такая большая...

Больше года назад он и братья Батаевы работали в Курчалое милиционерами. Подразделение Филиппова во время проведения одной из операций в этом районе умело организовало их «предательство». С того времени трое чеченцев у себя на родине считаются перешедшими на сторону боевиков. Но на самом деле проходят обучение и одновременно выполняют задачи в составе сформированной группы «Кавказ», выполняющей задачи Генерального штаба и находящейся под юрисдикцией ГРУ. Сфера деятельности этих офицеров не была ограничена Чечней.

За время службы они успели поработать в нескольких европейских странах, Африке и на территории самой России.

– Хорошо. – Генерал положил ладони на стол и перевел взгляд на Филиппова. – Я покажу материал руководству. Возможно, оно примет решение отработать эту тему. Тем более не исключена вероятность того, что, обнаружив этих солдат, мы получим шанс обезвредить шахидок. Кроме подобного материала, мы располагаем массой информации о ночных арестах в чеченских городах и селах. Задержанных с концами увозят в неизвестном направлении люди в форме российских военнослужащих на машинах без номеров. Как правило, все говорят без акцента. Ведут себя грубо и демонстративно используют в разговоре много мата, что само собой на Кавказе расценивается как оскорбление. На лицах маски. Я, конечно, не исключаю варианта наемников из России, но допускаю и использование после определенной обработки пленных.

* * *

Костя Черепанов проснулся задолго до подъема. За окнами переоборудованного под казарму одноэтажного здания больничного комплекса, на территории которого разместился медицинский отряд специального назначения, было ясное сентябрьское утро. Шелестели листвой потрепанные осколками мин и снарядов тополя. Чирикали воробьи.

Взвод обеспечения и охраны, в котором он служил, занимал небольшое помещение бывшего рентген-кабинета. О его существовании теперь напоминали лишь следы кабелей на давно не крашенных стенах и дыры в полу от крепления аппаратов. Потянувшись, Костя приподнялся на локтях и огляделся. На восьми кроватях спали сослуживцы, только в отличие от него контрактники. Все накануне вернулись поздно вечером с колонной из командировки в Шатой. Осунувшиеся, посеревшие от усталости лица, руки с въевшимся под ногти машинным маслом.

Из коридора послышался звук торопливых шагов. Скрипнули петли дверей, и в кубрик вошел командир взвода. Прапорщик Курмачев, опухший ото сна, с маленькими красными глазками на круглом лице, был в тельняшке и камуфлированных брюках. Через плечо болталось серое от грязи полотенце. Зевнув, он провел по всклокоченной шевелюре широкой ладонью, обвел взглядом помещение и остановил его на Черепанове:

– Сам проснулся. – Курмачев почесал покрытый рыжей щетиной подбородок. – Давай быстро завтракай, через полчаса выезжаем.

Костю вчера предупредили, что сегодня он едет на своей «таблетке» в Автуры. Во временном отделе Белгородского УВД, расположившегося на территории заброшенной птицефабрики, двое сотрудников с подозрением на вирусный гепатит. Обычно эвакуация больных и раненых осуществляется по воздуху, но накануне потерпели катастрофу два вертолета. Пока не будут выяснены причины, полеты было решено резко ограничить.

Машину он подготовил. Осталось отметить путевку. Наверняка это последняя задача в Чечне. Приказ о его переводе в один из внутренних округов уже готов. Увольняться домой он будет из Владикавказа. Командование не давало дослужить считаные недели в ставшем родным отряде. До Нового года вся группировка должна быть укомплектована контрактниками.

Он достал из лежащей рядом на табурете камуфлированной куртки военный билет и открыл на последней странице. Туда, за обложку, была вставлена его последняя перед уходом в армию фотография с зеленоглазой красавицей Мариной. Костя был на снимке немного худее, чем сейчас. Да и загара такого не было. Карие глаза, светлые волосы, слегка вытянутое лицо. Рост чуть выше среднего. Ничего необычного и выдающегося. Тем не менее Марина регулярно писала и два года терпеливо ждала...

Разбитая бронетехникой дорога тянулась через многочисленные сады и небольшие села. Сзади, словно привязанный невидимыми нитями, двигался БТР сопровождения с несколькими бойцами на броне. От двигателя и постоянно бившего в лобовое стекло солнца в кабине стало жарко. Курмачев, сидевший на пассажирском сиденье, снял куртку и опустил со своей стороны стекло.

– Как летом. – Он посмотрел в зеркало заднего вида. – А пацанам в бронежилетах сейчас тоже не особо комфортно.

– Они снаружи едут, их ветерком обдувает, – с завистью сказал Костя. – Да и в броннике лучше, чем в гробу.

– Брось. – Прапорщик, нагнувшись, пошарил рукой под сиденьем и вынул фляжку. Открутив крышку, сделал из нее глоток. Сморщился. В кабине запахло спиртом. Он покосился на Черепанова. – Сейчас что, вот раньше... Еще бы до выезда из Грозного обстреляли пару раз. А от этих бронежилетов почти никакого толку.

Он убрал флягу и поправил стоящий вертикально между ног автомат.

Встречных машин было немного. Некоторое время ехали молча.

Дорога пошла в небольшой подъем. По обе стороны от нее замелькали деревья. Въехали в буковую рощу.

– Чего это они?! – отвлек от размышления голос Курмачева. – А ну стой!

Черепанов свернул на обочину и нажал на тормоз. БТР сопровождения отстал на добрую сотню метров и тоже остановился. Водитель вылез из люка и направился назад, к поднятым радиаторам двигателя.

Минут десять прапорщик наблюдал за бронетранспортером в зеркало заднего вида. Станция для связи с ним была, но батареи оказались севшими.

– Сдай назад. – Курмачев вытер оторванным подворотничком лоб и высунулся в окно. – Неужели сломались, черти?

Он зло выругался. До Автуры оставалось меньше двадцати километров.

Черепанов подъехал задом к БТРу. Курмачев вышел наружу.

– Что случилось?

– Движок заклинило! – виновато развел руками молодой лейтенант, спрыгнув с брони на землю.

– И что? – Прапорщик уставился на него немигающим взглядом.

– Приехали, – грустно пояснил водитель, подняв голову из-под поднятой крыши трансмиссии. – Надо в полк сообщить. Пусть тягач высылают.

– Ни хрена себе! – Курмачев зло сплюнул на землю. – Так мы завтра только вернемся!

– Это точно, – усаживаясь на корточки, сокрушенно вздохнул лейтенант. – Пока машину найдут, пока приедут. Ночевать в комендатуре придется...

– Черт! – продолжал возмущаться Курмачев. – Мне в обед в Моздок ехать. Я домой лечу.

– Позже улетишь, – усмехнулся усатый солдат-контрактник в надетом на голое тело бронежилете. – Отпускной перепишут.

– Какой перепишут?! – Прапорщик несколько раз хлопнул себя по бокам руками, словно курица, и обошел вокруг санитарки. – Я по семейным. Сын родился. А у нас с женой ни одного родственника. Как она там уже месяц, да еще на съемной квартире?

Он навалился плечом на задние двери машины и задумался.

– Мартынцев! – позвал лейтенант.

Из люка бронетранспортера появилась голова солдата с повязанной защитного цвета косынкой.

– Я!

– Сообщи на блок-пост.

Неожиданно лицо Курмачева преобразилось. Он заговорщицки посмотрел на Костю, потом на лейтенанта:

– Слушай, дай мне двоих парней. Я пулей туда и обратно. А своему начальству скажешь, что на обратном пути сломались.

– А если что случится? – Лейтенант выпрямился и отошел на обочину, в тень деревьев. – Меня в позу удивленного пингвина?

– Да что тут может случиться?! – вопросом на вопрос ответил Курмачев. – Даже если так, вали все на меня. Будто двое твоих со мной с самого Грозного ехали. Ты встал, а я дальше рванул...

– Давайте, товарищ лейтенант, я поеду, – неожиданно предложил наблюдавший все это время за разговором наголо бритый солдат.

– И я, – спрыгнул с бронетранспортера усатый.

Лейтенант колебался. Одно дело – «санитарка» уехала бы одна. В случае чего виноват упрямый прапорщик, который вопреки всем приказам и инструкциям продолжил движение без сопровождения. Другое – когда с ним могут влипнуть в историю его подчиненные. Но и одного его отпускать не хотелось.

– Черт с тобой, – наконец махнул он рукой и развернулся к добровольцам. – Прокатитесь с ним. Только будьте внимательны.

Вновь замелькали сады и кукурузные поля. Миновали Гелдогену. За ней начиналась «зеленка». Костя вел машину по середине проезжей части, над которой с двух сторон нависали измочаленные бортами ветки кустарника. Слева заблестел ручей. На проселке, уходящем от шоссе к броду, стояла «Нива». Капот был поднят. Двое мужчин ковырялись в двигателе.

– Вот, – прапорщик приложился к фляжке и весело посмотрел на Костю, – тоже загорают.

– По-моему, они нас обогнали полчаса назад, – вспомнил Черепанов.

Завидев санитарную машину, один из чеченцев вышел к дороге и отчаянно замахал руками.

– Проезжайте! – раздался голос из салона. – Ну их в баню.

Усатый контрактник с тревогой смотрел на «Ниву».

– Да брось ты, – отмахнулся прапорщик. – Может, дернуть хотят. Да и «Птичка» рядом.

Впереди, в нескольких километрах, уже действительно можно было разглядеть крыши домов Автуры. Корпусов птицефабрики видно не было, однако она располагалась еще ближе. Сейчас, когда машина миновала поворот, они скрылись из виду, но близость конечного пункта назначения уже притупила чувство опасности.

– Череп, притормози! – Курмачев высунулся в окно: – Чего надо?

– Командир, давай дернем! – скороговоркой заговорил уже немолодой чеченец, одетый в простую синюю рубашку и серые брюки, указывая в сторону «Нивы». – Стартер сломался, а вдвоем толкнуть не можем.

– Дергать незачем. – Курмачев вышел наружу. – Толкнем. Нас четверо, вас двое...

Контрактники с недовольными лицами вышли из машины и направились следом за чеченцем. Его товарищ закрыл капот и вытирал руки тряпкой. Неожиданно шедший позади всех Костя заметил, что тот незаметно оглядел дорогу. Его охватило нехорошее предчувствие. Он обернулся. Шоссе было пустынным, только со стороны Гелдогены, не спеша, двигался старенький, ржавого цвета «Москвич».

Он хотел догнать идущего впереди прапорщика, но в это время двери «Нивы» открылись и из нее выскочили еще трое чеченцев. В руках были автоматы. Костя сначала увидел, как, взмахнув руками, повалился на землю Курмачев. Усатый контрактник, шедший между ним и Черепановым, словно споткнулся и осел на землю. Только после этого его оглушили автоматные очереди. Растерявшись, он развернулся к своей машине. Рядом с ней уже стоял «Москвич». Из него выскакивали здоровенные мужики в камуфлированной форме и с автоматами. В отличие от тех, кто был в «Ниве», эти были все как один бородатые.

Тем временем бритый наголо контрактник выстрелил в сторону, куда они поначалу направлялись, однако, тут же охнув, упал на землю и скорчился.

«Сейчас и меня завалят!» – с ужасом подумал Череп, глядя на бородачей.

Те не торопились стрелять. Направив на него автоматы, двое осторожно приближались. Оставшиеся у «Москвича» наблюдали за дорогой. Один снимал все на видеокамеру.

– Брось оружие! – донеслось сзади, со стороны «Нивы».

Словно в тумане Костя обернулся на окрик и только тут вспомнил про автомат, который держал в руке.

Сразу за ручьем был небольшой обрыв, на краю которого валялся бетонный блок.

«Если успеть добежать до него, то можно выжить. Духи долго не будут маячить на дороге. Стрельбу наверняка слышали в обоих селах. Тем более здесь, в километре, блок-пост», – пронеслось в голове.

По дороге, гремя и подскакивая на выбоинах, на большой скорости проехал грузовик. С другой стороны затормозила и стала разворачиваться в обратном направлении какая-то иномарка.

Он бросился к ручью. Сделав несколько гигантских шагов, влетел в воду. Раздалась очередь. Костя пригнулся, и тут же подошва ботинка скользнула по поверхности камня. Взмахнув руками, Черепанов полетел вперед лицом, выронив автомат.

Не успел он уйти под воду, как кто-то с силой схватил за воротник вмиг намокшей куртки и рванул вверх. Из глаз брызнули искры. Мгновение – и его развернули лицом к берегу.

Чеченец, который остановил «санитарку», поднял из воды его «АК».

Тем временем двое бородачей быстро обыскивали застывших на земле прапорщика и солдат. Бритоголовый контрактник громко простонал. Один из боевиков подскочил к нему сзади, упер колено между лопаток, схватил за лоб, завернув голову назад. Блеснуло лезвие. На траву полетели брызги крови. Раздались страшные хрипы.

У Черепанова подкосились ноги. Его почти волоком дотащили до «Нивы» и забросили на заднее сиденье. Захлопали двери. Сверху уселись чеченцы. От их тяжести у него поплыли перед глазами круги. Выдохнув воздух, он едва мог перевести дыхание. Машина завелась и, подпрыгивая на ухабах, стала разворачиваться.

Глава 2

Белан Мациев поймал в прорезь прицела ребро спичечного коробка, стоящего на крыше джипа, задержал дыхание и плавно нажал на спуск. Коробок словно растворился в воздухе. Среди стоящих рядом боевиков пронесся возглас одобрения. Кто-то бросился к машине в надежде найти хотя бы царапину от пули, кто-то, похлопывая по плечу Хадаева Рамхзана, отпускал в его сторону безобидные колкости.

Белан спрятал «стечкина» в кобуру, висевшую на широком кожаном ремне, и снисходительно посмотрел на спорщика:

– Ну что, сможешь повторить?

Рамхзан, высокий широкоплечий парень, растерянно развел руками и, бросив по сторонам взгляд, через силу улыбнулся:

– Так не могу.

– Зачем говоришь? – беззлобно спросил Мациев, проведя по густой черной бороде рукой, и присел на корточки.

Рано утром они остановились на этой полянке, через которую шла грунтовка, соединяющая два параллельно идущие друг другу шоссе, разделенные между собой хребтом. Хотя шоссе, по местным меркам, понятие растяжимое. Условные обозначения на топографических картах дорог с улучшенным покрытием не соответствовали действительности. Давно не видевшие дорожных машин и ремонтных бригад, разбитые гусеницами бронетехники, они скорее походили на тракты времен царской империи до изобретения асфальта. Преодолев за ночь около двадцати километров от Гордали Юрта, в окрестностях которого провели последнюю неделю, сейчас люди Мациева должны были дождаться обеда и заехать со стороны гор в Беной. Причем «Тойота» Белана останется здесь. Дальше он направится в одном из двух стоящих в кустарнике «уазике». Рядом с ними, прямо на земле, трое русских пленных. Сейчас они уже не походят на тех исхудалых, с затравленным взглядом животных, которых он забрал для своей работы месяц назад у Хадаева. Нет ни синяков, ни ссадин. Почти новая камуфлированная форма, бронежилеты. На головах черные шапочки, которые в любой момент можно превратить в маски с прорезями для глаз и рта. Шевроны и сержантские лычки забавно смотрелись на фоне отпетых боевиков, среди которых они находились. Эти люди ничем не отличаются от солдат. Разве что магазины их автоматов пусты да в перерывах между работой на руках появляются наручники. Под одеждой у каждого нечто вроде пояса шахида. Только пластида в нем ровно столько, чтобы разорвать его обладателя напополам, не более. Это на случай, если вдруг кто-то вздумает обмануть Белана. В кармане его разгрузочного жилета – пульт дистанционного управления. В голове – номер каждого взрывного устройства, одетого на пленных. В их задачу входило вызвать недовольство населения пребыванием русских на территории Чечни. Врываясь по ночам в села, они избивали тех, чьи адреса давал им Белан. Нередко кого-нибудь забирали и увозили с собой. Дальше судьбами этих людей распоряжался он. Почти всегда их убивали, потому как, оказавшись среди боевиков, они все понимали.

Сегодня подобную акцию нужно провести днем. Сложно и опасно. Но ничего не поделаешь, именно в это время в селение прибудет миссия ОБСЕ. На глазах ее представителей они увезут двоих мужчин прямо от дома, в котором расположена поселковая администрация. Там народ соберется для разговора с иностранцами. Один надежный человек, живущий в Беное, должен сообщить о начале собрания. Он же узнает, будут ли сопровождать делегацию русские. Хотя Рихард Корриган, заместитель главы миссии, заверил, что на этот раз они постараются избежать заботы военных, ограничившись помощью чеченской милиции.

Мациев отвлекся от размышлений и отыскал взглядом Рамхзана. Подперев голову кулаком, тот лежал на земле и о чем-то сосредоточенно думал. Он усмехнулся про себя. Когда на рассвете они остановились здесь, Хадаев принялся рассказывать, как несколько лет назад с одним пистолетом, в обойме которого было всего шесть патронов, он положил шестерых русских, вооруженных автоматами. На вопрос? – как он это сделал; тот ответил, что лучше него никто не стреляет из этого оружия. Белан слышал эту историю от других боевиков и прекрасно знал, что, спасаясь бегством от федералов, блокировавших одно из горных селений, Рамхзан случайно наскочил на взвод подвоза горючего. Бойцы под руководством прапорщика монтировали полевую заправочную станцию, напрочь забыв об охранении. Хладнокровно расстреляв их, он поджег одну из машин и скрылся.

Белан ничего не имел против подвига. Но реплика о способностях задела его самолюбие. Он предложил боевику пари. Если тот повторит то, что сделает он, то забирает его джип. Нет – покупает новый. Таких денег у парня наверняка не было, и он попросту на всю жизнь мог стать должником. Вовремя отказавшись от выстрела, Хадаев подпортил свою репутацию, но остался независимым.

«Наверняка теперь будет говорить, что не хотел испортить мне настроение», – подумал Белан и посмотрел на часы. До назначенного времени оставалось совсем ничего. Он подозвал к себе Ломагли Яшуева.

Невысокого роста, широкоплечий и заросший до самых глаз густой черной порослью боевик походил на сказочного злодея. У Белана он выполнял обязанности палача. Допрашивал пленных, вынуждал их выполнять любые приказы. Даже откровенно смеяться или плакать. Трудно было поверить, что этот человек когда-то был врачом.

– Скоро выезжаем. – Мациев показал взглядом на солдат. – Пора колоть.

– Их уже ломает, – усмехнулся Яшуев, – перед самым отъездом успею.

– Смотри, – хмыкнул Белан, отгоняя от лица комара.

Наконец среди боевиков появилось оживление. Они стали подниматься с земли, кто-то направился к машинам. Подошел Дука Магомедов. Все это время он был на связи.

– Из Беноя сообщили – машины въехали в село. Кроме одной милицейской, с ними никого нет.

– Хорошо, – оживился Белан, поднимаясь с травы и беря в руки автомат. – Готовность четыре минуты.

Он посмотрел в сторону пленников. Закатав рукава, они окружили Яшуева. Палач приготовил «заряженный» шприц...

На небольшой площадке, перед зданием администрации, стояли два белых джипа с большими синими буквами на боках. Вокруг толпились люди. Заметив въехавшие со стороны Ца-Ведено армейские «уазики», заволновались. Навстречу вышел майор в милицейской форме.

Белан сидел на заднем сиденье второй машины. Он хорошо видел, как из первого внедорожника выскочили трое солдат и, бесцеремонно оттолкнув в сторону майора, прошли к толпе, держа оружие наперевес. Из машины Мациева вышел Сопилко. На нем была одета форма капитана с эмблемами офицера юстиции. В руках он держал папку. В ней фамилии двоих селян, которые продиктовал живущий здесь информатор Белана. Он сделал это в последний момент, когда убедился, что те будут на встрече.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25

Поделиться ссылкой на выделенное