Айрис Оллби.

Не убегай от любви

(страница 2 из 12)

скачать книгу бесплатно

   Она выпалила заготовленные заранее слова и, вешая трубку, услышала лишь, как сестра крикнула в испуге:
   – Что произошло? Куда ты едешь?
   Анабель вдруг увидела свое отражение на стеклянной стенке автомобильной будки. Она выглядела очень юной с волосами, зачесанными назад, и совсем без косметики. Но глаза выражали все то же чувство смятения, все тот же ужас, который приходилось подавлять в себе годами. Как ни пыталась Ан перебороть себя, страх, что ей заново придется столкнуться с прошлым, оставался.
   Надо подстричься, пришла внезапная мысль. У меня слишком длинные волосы. Я подстригусь, как только паром доставит во Францию.
   Она купила стаканчик обжигающе горячего черного кофе и вернулась в машину. Только и оставалось, что пить и бесцельно разглядывать длинную очередь автомобилей впереди. Наконец машины стали медленно вползать в чрево парома. Анабель двигалась вместе со всеми, затем остановилась на том месте, которое указал матрос, следящий за порядком, и вышла из машины, решив прогуляться по палубе. Есть не хотелось, да и не пойдет кусок в горло.
   Девушка устроилась на палубе и смотрела, как постепенно скрываются вдали зеленые английские холмы и наплывает французский берег. Это было очень короткое путешествие – всего полчаса. Впереди опять желанная твердь. Она съехала на берег и помчалась по дороге, выходящей на автомагистраль. На удивление быстро Анабель добралась до шоссе и к половине двенадцатого – как раз в это самое время она должна была приближаться к Бену, стоящему у алтаря, – проехала уже изрядный отрезок пути до Парижа.
   Изучив карту, девушка двинулась дальше.
   Нет, решительно невозможно проделать всю дорогу за один день – пришлось бы проехать расстояние в семьсот миль. Анабель вела машину до тех пор, пока глаза не стали закрываться от усталости. Уже давно позади Лион. Пора поискать какой-нибудь мотель, чтобы переночевать.
   В ресторанчике придорожной гостиницы девушка заказала легкий ужин – дыню и салат с козьим сыром – и, перекусив, отправилась спать. Номер был обставлен довольно убого – кровать, неудобный стул и вешалка для одежды, но зато есть маленькая ванная, к счастью, чистенькая и удобная. Да и заплатила она сущую ерунду, а устала так, что заснула бы даже на полу.
   И все-таки спала Ан ужасно – ворочалась, несколько раз просыпалась в холодном поту от ночных кошмаров. Ей снилось лицо Бена, она убегала, он настигал и вот уже схватил ее… Девушка закричала и проснулась. Половина шестого утра – пытаться уснуть не имело смысла. Встала, приняла душ, быстро оделась и спустилась вниз. По крайней мере, завтрак оказался лучше ужина. Кофе горячий и крепкий, на столе – свежий апельсиновый сок, фрукты в сиропе, булочки, круассаны теплые, только из печки, и маленькие баночки с вареньем.
   Анабель выпила стакан сока и две чашки кофе, заставила себя съесть круассан.
Попросила счет за завтрак и комнату, расплатилась кредиткой и снова отправилась в путь. Она ехала все дальше, в золотисто-голубое майское утро, и чем дальше на юг забиралась, тем жарче становилось. Пейзаж за окном все время менялся. Зеленые леса и поля уступили место оливковым деревьям и кипарисам. Воздух наполнился ароматом лавандовых полей. Дорога петляла, небо из голубого стало ярко-синим, с правой стороны из-за холмов время от времени показывалось сверкающее на солнце море, еще более синее, чем небо. Девушка вела машину по покрытым зеленью предгорьям. Маленькие деревеньки с красными черепичными крышами и белыми стенами домов спускались по склонам холмов.
   Это было настолько прекрасно, что Анабель чуть не поддалась искушению остановиться и провести здесь несколько дней. Девушка уже устала, так хотелось по-детски похныкать, но заставила себя ехать дальше. Тревожные мысли одолевали ее, хорошо хоть дорога была почти пуста. Все-таки путь оказался хотя и длиннее, но времени потребовал меньше, чем если ехать напрямую через горы. Управлять машиной стало сложнее, когда она съехала с шоссе и очутилась на забитой транспортом узкой извилистой дороге, вьющейся вокруг мерцающей глади озера, казавшегося голубым зеркалом в обрамлении зубчатых горных вершин.
   К этому времени девушка настолько устала, что вела машину почти автоматически, не замечая ничего вокруг. В таком состоянии ничего не стоило попасть в аварию.
   Мне надо остановиться, найти гостиницу, тупо говорила она себе, всеми силами пытаясь перебороть дремоту.
   Беглянка совсем не знала местности и не представляла, где находится ближайший отель. И вдруг совершенно неожиданно увидела справа огни гостиницы, резко крутанула руль и подъехала к старинным чугунным воротам. Водители задних машин громко загудели, испугавшись столь неожиданного маневра. Сопровождаемая противными звуками клаксонов, Анабель проехала ворота и остановила машину прямо перед входом в гостиницу.
   Это был очень старый отель, когда-то роскошный, сейчас, впрочем, немного запущенный, но следы былого шика угадывались во всем – и в мерцании хрустальный люстр холла, и в зеркальной поверхности мраморных полов, и в аккуратных дорожках ухоженного сада.
   На посыпанной гравием площадке стояли в ряд несколько автомобилей. Девушка нашла местечко между ними и припарковалась. Даже не вытащив багаж из машины, она нетвердым от усталости шагом вошла в вестибюль.
   Портье за полированной стойкой красного дерева взглянул на нее с вежливым равнодушием, но лицо его вытянулось, едва он заметил потрепанные джинсы и старенький пиджак.
   – Слушаю вас, синьорина… – Надо же, успел заметить отсутствие обручального кольца.
   Анабель ответила по-итальянски – к счастью, не забыт язык матери! Девушка объяснила, что путешествует на машине, что ей нужна комната на одну-две ночи, что машина припаркована во дворе и багаж остался там.
   Служащий посмотрел на гостью довольно скептически, но предложил иллюстрированную брошюру с указанием цен за номера. Вполне вероятно, портье ожидал, что взглянув на цифры, она, смущенная дороговизной, ретируется, но Анабель, быстро скользнув глазами по перечню, кивнула. Ей все равно, сколько бы ни стоило. Она едва держалась на ногах, мечтая только об одном – завалиться поскорее в постель, благо наличных денег у нее пока достаточно.
   – У вас есть свободная комната с видом на озеро?
   – Одноместная?
   – Да, пожалуйста.
   – Как вы будете платить, синьорина? – осторожно поинтересовался клерк.
   – Наличными и вперед, – произнесла Анабель, вынимая из сумочки бумажник и выкладывая на стойку необходимую сумму.
   Портье недоверчиво разглядывал банкноты.
   – У вас нет кредитной карточки?
   – Конечно есть, – ответила она, начиная терять терпение, и достала карточку. Тот взял карточку и принялся внимательно изучать. – За сегодняшнюю ночь я хотела бы заплатить наличными. Если я решу провести здесь еще несколько дней и у вас будет свободная комната, то я буду расплачиваться картой. Надеюсь, это снимает всякие проблемы?
   Портье выглядел озадаченным, но кивнул в знак согласия, вернул карточку и попросил заполнить бланк для гостей.
   Наконец он попросил ее документы и изумился еще больше, когда девушка протянула итальянский паспорт.
   – Так вы итальянка? – Удивление в его голосе подсказало девушке, что произношение ее отнюдь не такое хорошее, как ей казалось.
   Она терпеливо объяснила:
   – Я родилась в Италии, но живу в Англии. Мой отец англичанин, а мама – итальянка, поэтому у меня двойное гражданство.
   Юноша вернул паспорт и наконец-то широко улыбнулся.
   – Тогда паспорт не нужен. – Он забрал деньги и вручил Ан ключ от комнаты. – Надеюсь, что ваше пребывание будет приятным, синьорина. Хотите, я помогу вам с багажом?
   – Да, пожалуйста, – ответила она, передавая ключи от машины. – Будьте добры, принесите мне только чемодан из рыжей кожи.
   Едва войдя, девушка сразу нашла ванную комнату, открыла кран и погрузила пылающее лицо в чистую холодную воду. Вот чего ей действительно сейчас хотелось, так это принять ванну. Но придется подождать, пока принесут багаж и можно будет достать чистые вещи, чтобы переодеться.
   Вошел портье с чемоданом; Ан дала щедрые чаевые, получив в ответ широкую улыбку.
   Снова оставшись одна, девушка быстро разделась и залезла в ванну. Лежала в воде около получаса, пока окончательно не пришла в себя. Потом вытерлась махровым полотенцем, натянула отделанную английским кружевом батистовую ночную рубашку и легла. Несмотря на ванну, мышцы ныли, а в ушах звенело от усталости. Она не смогла припомнить, чтобы когда-нибудь прежде так выматывалась. Смертельно хотелось закрыть глаза и отключиться от всего. Но сначала следовало позвонить Петеру. Прошло несколько месяцев с того времени, как они разговаривали в последний раз. Ни один из них не был большим любителем писать письма, но, тем не менее, несмотря на частые перерывы в общении, их связывала крепкая дружба. Могло пройти несколько лет с последнего свидания, но при новой встрече казалось, что они и не расставались никогда.
   Анабель всегда делилась с Петером всеми своими проблемами. И теперь сможет откровенно рассказать ему о том, что терзает ее, объяснить, почему не в силах отважиться на свадьбу. Он все поймет. Петер – единственный человек в мире, кому она рассказывала о своем прошлом.


   Когда Анабель была еще ребенком, Петер жил в соседнем доме. Он старше ее на четыре года. Невысокого роста тихий смуглый мальчик, который всегда или что-то рисовал, или лепил из пластилина забавные фигурки. Они подружились, потому что дружили их матери и еще потому, что оба не находили общего языка с другими ребятами.
   На Анабель, нервную и застенчивую девочку, молчаливость Петера действовала успокаивающе. Чувствительный и умненький мальчик сильно отличался от своих сверстников. Те были здоровыми, жизнерадостными сорванцами, высмеивающими его страсть к искусству и презирающими за то, что он не гонял с ними в футбол, не любил драться. Над ним подшучивали, но Петер не обращал на это внимания. Уже тогда он твердо знал, чего хочет, и предвидел, что мечта уведет его далеко от родного дома.
   Когда умерла мать Анабель, безутешный отец отвез девочку в Англию, чтобы быть поближе к своей матери и другим родственникам. Джон Дрейер не отличался крепким здоровьем. Слишком больной, чтобы уделить внимание своей единственной дочери, он пережил жену всего на три года.
   Анабель отослали в пансион, но летние каникулы она проводила в семье брата своего отца, дяди Адама. Дрейеры подарили ей самые счастливые дни в детстве, но в один день все рухнуло. Иногда Ан казалось, что, как только она начинала чувствовать себя действительно счастливой, вмешивался какой-то злой рок и все летело в тартарары… Дядя Адам умер внезапно. Ей тогда только исполнилось четырнадцать лет. После его смерти вдова продала дом, забрала детей и вернулась в свою родную деревню. Теперь на лето Анабель отправлялась к своей бабушке по отцовской линии. В течение всех этих лет она продолжала писать Петеру и получала в ответ небрежно нацарапанные короткие записочки. Они увиделись пять лет назад, когда Петер приехал в Англию. Ан все еще училась в школе – оставался последний год – и проводила лето с бабушкой. Встречаться с Петером особой охоты не было – отвыкли, наверное, друг от друга. Но все-таки встретились.
   Он провел в Лондоне две недели, и Анабель показывала другу город. Они ездили на экскурсии, ходили в театр, в картинные галереи.
   К тому времени юноша только закончил школу искусств и собирался начать карьеру на телевидении в качестве художника-дизайнера. В двадцать один год Петер был гораздо более искушенным и опытным, чем семнадцатилетняя Ан, но каким-то образом они без напряжения сумели вернуться к прежним братско-сестринским отношениям, несмотря на долгие годы, проведенные врозь. После отъезда Петер писал довольно редко. Но Анабель всегда знала, что, сколько бы времени ни прошло, стоит им увидеться вновь и они заговорят так, будто никогда не расставались, и будут по-прежнему понимать друг друга с полуслова.
   Улыбаясь своим воспоминаниям, девушка сняла трубку и набрала номер. Пришлось довольно долго ждать, прежде чем наконец раздался знакомый голос.
   – Алло. – Петер говорил нетерпеливо, наверное, звонок оторвал его от какого-то важного занятия.
   – Петер, – нерешительно начала она и услышала, как приятель облегченно вздыхает.
   – Ты где?
   Его краткий вопрос свидетельствовал о многом.
   – Ты уже знаешь?..
   А Петер не стал ждать никаких объяснений и сдержанно пояснил:
   – Бен звонил сюда прошлой ночью и даже по телефону показался мне довольно странным типом. Не знаю, что там у вас произошло, но у меня от одного его тона мурашки пошли по коже. Можно с уверенностью предположить: если твой жених узнает, что я ему солгал, то запросто оторвет мне голову, да еще и спляшет в придачу на бренных останках.
   Девушка рассмеялась сквозь всхлипывания.
   – Откуда он взял номер твоего телефона?
   – Мне кажется, он связывался со всеми, о ком ты упоминала хотя бы вскользь.
   Да, это на него похоже, только так Бен и мог поступить.
   – Но он не знал о твоем существовании…
   – Милая, я же в списке приглашенных!
   – Да, ты в списке гостей, но как он смог найти тебя так быстро? Ведь там указан твой прежний адрес.
   – Видимо, удалось выяснить, что я работаю на телевидении, позвонили туда и, естественно, им сразу объяснили, где меня искать, так как на работе известны мои координаты.
   Она глубоко вздохнула, прикрывая глаза.
   – Слава богу, что я не позвонила тебе из Лондона – по крайней мере, ты действительно не врал, когда отвечал, что понятия не имеешь, где я. Думаешь, он поверил тебе?
   – Мне кажется, Бен почувствовал, что я очень удивлен. Да, по всей видимости, поверил, но, боюсь, потом я все испортил – его бесцеремонность все-таки вывела меня из себя.
   – А что ты сказал? – испугалась Анабель.
   – Я заявил, что не сказал бы ничего, даже если бы и знал, где ты, но я в неведении, так что лгать не приходится. И добавил, что если и узнаю хоть что-нибудь, то ни в коем случае не сообщу об этом и что он может катиться ко всем чертям. – В голосе Петера слышались торжествующие нотки. – Мне приятно сообщить, что это ему не понравилось. Этот человек произвел на меня не очень хорошее впечатление. Один тон чего стоит! И что бы ни случилось, я на твоей стороне, девочка моя… Приезжай ко мне, если хочешь, – предложил Петер. – Я предоставлю тебе убежище. Здесь ты будешь в безопасности – дорожки по ночам охраняются с собаками, а стены и ворота электрифицированы и на ночь по ним пускают ток, так что враг не пройдет!
   Бескровные губы беглянки шевельнулись в улыбке.
   – Петер, ты чудо. Послушай, твой телефон, может быть, уже прослушивается – он вполне способен нанять детективов, которые сделают это. Так что я лучше напишу. У меня все в порядке, ты не беспокойся. Чао.
   Анабель повесила трубку и откинулась на подушки, тупо уставившись в потолок. Надо спуститься вниз и купить открытку с видом и названием отеля, она заметила несколько таких открыток у стойки портье. Напишет пару ничего не значащих слов, что-нибудь невинное типа: «Чудесно провожу время, жаль, что тебя здесь нет!» И подпишется не именем, а скажем «твоя любовь». Открытка дойдет до адресата завтра. Петер быстро соображает, все поймет и приедет. Остается надеяться, что Бен действительно поверил Петеру и будет разыскивать невесту в другом месте.

   Анабель проснулась на следующее утро от звона церковных колоколов. Семь утра. С противоположного берега озера доносилось эхо, или это колокола другой церквушки соперничали с перезвоном? Несколько мгновений девушка лежала неподвижно, с тревогой припоминая бессвязные сны, преследовавшие ее всю ночь, – жесткое смуглое лицо Бена, его губы, жар тела, руки…
   Пот выступил у нее на лбу. С тихим стоном Анабель приподнялась на постели и огляделась. Побеленные стены комнаты прошлой ночью выглядели голыми и какими-то жалкими, но утром солнце потрудилось на славу, и теперь они казались золотисто-розовыми. Анабель не закрыла с вечера ставни и оставила окно слегка приоткрытым. Легкий ветерок едва шевелил белые тюлевые занавески.
   Девушка выскользнула из кровати и, как была в тоненькой полупрозрачной ночной рубашке, вышла на балкон. И застыла, пораженная красотой открывшегося вида. Она стояла недвижно, широко раскрыв голубые глаза и впитывая окружающую красоту, – девушка не ожидала увидеть такого. Взгляд ее зачарованно скользил по горам, их очертания казались размытыми, нечеткими в голубоватой утренней дымке, вершины позолотило утреннее солнце; тут и там вспыхивали белые островки снега, а над всем – голубое, ни облачка, небо. И все это розовато-голубое и золотистое великолепие отражалось в прозрачной воде озера.
   Озеро не было большим, что придавало ему особую уютную прелесть. Девушка ясно могла разглядеть другой берег и белые домики с красными черепичными крышами, сады, в которых росли элегантные кипарисы и аккуратно подстриженные пихты, ленту дороги, вьющейся вдоль берега, движущиеся по ней машины.
   Гостиничный сад сбегал прямо к озеру, у берега которого был выстроен деревянный причал. На нем маячили человеческие фигурки – мужчины, читающие газеты, школьники, затеявшие игру, домохозяйки с большими корзинами для продуктов. К пристани на черепашьей скорости приближался паром. Девушка смотрела, как он причаливал, стукаясь о доски пристани вывешенными за борт старыми автопокрышками. Матрос выкинул трап, и люди поднялись на борт, приветствуя команду в синей униформе как старых друзей – да, наверное, они и были таковыми.
   Суденышко отчалило и неспешно направилось в обратный путь. Анабель лениво проводила его взглядом. Она могла понять, почему местные жители предпочитали пользоваться паромом, если надо перебраться на другой берег. Ездить на машине по узенькой, петляющей вдоль берега дороге даже в ярком свете дня для нее, например, было бы чистым самоубийством.
   Так я и сделаю, подумала девушка. Оставлю машину около гостиницы и поплыву на пароме.
   Она услышала веселые голоса в коридоре, жужжание лифта – очевидно, постояльцы спускались в ресторан. Это напомнило Анабель, что она заказала завтрак в номер на восемь утра. В последний раз окинув взглядом пейзаж, она повернулась и вошла в комнату.
   Девушка быстро приняла душ, завернулась в пушистый белый халат, висевший на двери ванной, и присела на край постели, чтобы высушить феном длинные шелковистые волосы. Обычно это занимало довольно много времени, и, устав водить рукой с феном вдоль волос, Анабель оставила их распущенными, чтобы они сохли сами. Потом оделась в легкое льняное платьице блекло-голубого цвета и сунула ноги в белые босоножки на небольшом каблучке типа греческих сандалий – тонкие полоски кожи перекрещивались сзади и застегивались сбоку на щиколотках.
   Через несколько минут в дверь постучал официант – совсем молоденький, почти мальчик, стройный как тополек, в белой, без единого пятнышка, форменной куртке. Он одобрительно взглянул на Анабель газельими глазами с неправдоподобно длинными ресницами – несмотря на молодость, мальчик был настоящим южанином, вид хорошенькой девушки явно доставлял ему удовольствие.
   – Ваш завтрак, синьорина, – улыбнулся он девушке.
   – Спасибо, – ответила она, жестом показывая, что собирается расположиться с завтраком на балконе, – поставьте поднос на маленький белый стол.
   – Чудесное утро, – произнес официант таким тоном, будто это было его заслугой. Черные глаза снова с одобрением скользнули по гостье, от длинных черных волос до самых пят. Было очевидно, что парень не очень торопится.
   – Да, и я никогда не видела ничего прекраснее. А куда идет этот паром? – спросила Анабель, указывая на пристань, где небольшая толпа пассажиров опять поднималась на паром.
   – Этот? – Официант безразлично взглянул в ту сторону, куда она показывала. – Куда захотите, туда и приплывете.
   – У всех паромов один и тот же маршрут?
   – Конечно нет, некоторые ходят до дальнего конца озера… Вы у нас впервые?
   Путешественница улыбнулась.
   – Я остановилась здесь вчера ночью совершенно случайно – слишком устала, чтобы вести машину дальше. Я даже названия этой гостиницы не знаю, едва не проехала мимо.
   Еще один официант показался внизу на ступеньках террасы. Он задрал голову и резко свистнул. Юноша посмотрел вниз, увидел рассерженный взгляд товарища и торопливо направился к двери.
   – Извините, мисс, мне надо идти…
   Парень исчез, как будто его ветром сдуло. Анабель наконец села за стол. Завтрак был великолепен – высокий стакан с апельсиновым соком стоял в специальной вазочке с колотым льдом, кофе дымился в серебряном кофейнике, на тарелочках разложены свежие булочки и пирожные, отдельно стояло масло в хрустальной масленке, баночка с вареньем, ваза со спелой вишней и золотым прозрачным виноградом.
   Девушка не притронулась к пирожным, но съела рогалик, немного вишен, с удовольствием выпила сок и пару чашек кофе. Завтракая, она смотрела на озеро, следя за постоянно меняющимся отражением в воде, пока волны от проходящей лодки не покрыли рябью всю поверхность. Люди на пристани продолжали весело болтать, теплый ветерок доносил их голоса. Анабель подумала, что, наверное, замечательно жить в таком маленьком городишке, где все знакомы с детства; в большом Лондоне иногда чувствуешь себя совершенно одинокой.
   Резкий звук, разрезавший тишину комнаты, заставил ее подпрыгнуть на стуле. Девушка повернула голову и в ужасе посмотрела на столик с телефоном.
   Кто может сюда звонить? Никто ведь не знает, где она. Сердце бешено заколотилось, спина покрылась мурашками, как от холода. Девушка дрожала. Она вскочила, опрокинув стул, на котором сидела. Телефон продолжал звонить; может быть, это портье, интересующийся, останется ли она еще на одну ночь? Медленно, как во сне, Ан пересекла комнату и трясущейся рукой сняла трубку.
   – Да. – От волнения голос звучал хрипло.
   – Синьорина?
   – Да. – Она с тревогой ожидала продолжения.
   – Вас спрашивает джентльмен.
   Анабель судорожно перевела дыхание. Это наверняка Петер, он уже получил ее открытку и понял скрытый смысл послания. Не зря девушка надеялась, что он поймет все сразу, – Петер всегда соображал быстро.
   – Ах, да… мой кузен; скажите ему, что я сейчас спущусь.
   Она внесла поднос с остатками завтрака в комнату, закрыла балконную дверь и почти слетела в вестибюль. Петер ждал ее в холле, выходящем на цветущую террасу.


скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12

Поделиться ссылкой на выделенное