Анна Ахматова.

Избранное

(страница 3 из 14)

скачать книгу бесплатно

     Трепетания стрекоз.


     Ах! не трудно угадать мне вора,
     Я его узнала по глазам.
     Только страшно так, что скоро, скоро
     Он вернет свою добычу сам.

 1914



     Звенела музыка в саду
     Таким невыразимым горем.
     Свежо и остро пахли морем
     На блюде устрицы во льду.


     Он мне сказал: «Я верный друг!»
     И моего коснулся платья.
     Как не похожи на объятья
     Прикосновенья этих рук.


     Так гладят кошек или птиц,
     Так на наездниц смотрят стройных…
     Лишь смех в глазах его спокойных
     Под легким золотом ресниц.


     А скорбных скрипок голоса
     Поют за стелющимся дымом:
     «Благослови же небеса –
     Ты первый раз одна с любимым».

 1913



     Все мы бражники здесь, блудницы,
     Как невесело вместе нам!
     На стенах цветы и птицы
     Томятся по облакам.


     Ты куришь черную трубку,
     Так странен дымок над ней.
     Я надела узкую юбку,
     Чтоб казаться еще стройней.


     Навсегда забиты окошки:
     Что там, изморозь или гроза?
     На глаза осторожной кошки
     Похожи твои глаза.


     О, как сердце мое тоскует!
     Не смертного ль часа жду?
     А та, что сейчас танцует,
     Непременно будет в аду.

 1913



     …И на ступеньки встретить
     Не вышли с фонарем.
     В неверном лунном свете
     Вошла я в тихий дом.


     Под лампою зеленой,
     С улыбкой неживой,
     Друг шепчет: «Сандрильона,
     Как странен голос твой…»


     В камине гаснет пламя;
     Томя, трещит сверчок.
     Ах! кто-то взял на память
     Мой белый башмачок


     И дал мне три гвоздики,
     Не подымая глаз.
     О милые улики,
     Куда мне спрятать вас?


     И сердцу горько верить,
     Что близок, близок срок,
     Что всем он станет мерить
     Мой белый башмачок.

 1913



     Безвольно пощады просят
     Глаза.
Что мне делать с ними,
     Когда при мне произносят
     Короткое, звонкое имя?


     Иду по тропинке в поле
     Вдоль серых сложенных бревен.
     Здесь легкий ветер на воле
     По-весеннему свеж, неровен.


     И томное сердце слышит
     Тайную весть о дальнем.
     Я знаю: он жив, он дышит,
     Он смеет быть не печальным.

 1912



     В последний раз мы встретились тогда
     На набережной, где всегда встречались.
     Была в Неве высокая вода,
     И наводненья в городе боялись.


     Он говорил о лете и о том,
     Что быть поэтом женщине – нелепость.
     Как я запомнила высокий царский дом
     И Петропавловскую крепость! –


     Затем что воздух был совсем не наш
     И, как подарок Божий, – так чудесен.
     И в этот час была мне отдана
     Последняя из всех безумных песен.

 1914



     Покорно мне воображенье
     В изображеньи серых глаз.
     В моем тверском уединенье
     Я горько вспоминаю вас.


     Прекрасных рук счастливый пленник
     На левом берегу Невы,
     Мой знаменитый современник,
     Случилось, как хотели вы,


     Вы, приказавший мне: довольно,
     Поди, убей свою любовь!
     И вот я таю, я безвольна,
     Но все сильней скучает кровь.


     И если я умру, то кто же
     Мои стихи напишет вам,
     Кто стать звенящими поможет
     Еще не сказанным словам?

 1913



     …И кто-то, во мраке дерев незримый,
     Зашуршал опавшей листвой
     И крикнул: «Что сделал с тобой любимый,
     Что сделал любимый твой!


     Словно тронуты черной, густою тушью
     Тяжелые веки твои.
     Он предал тебя тоске и удушью
     Отравительницы-любви.


     Ты давно перестала считать уколы –
     Грудь мертва под острой иглой.
     И напрасно стараешься быть веселой –
     Легче в гроб тебе лечь живой!..»


     Я сказала обидчику: «Хитрый, черный,
     Верно, нет у тебя стыда.
     Он тихий, он нежный, он мне покорный,
     Влюбленный в меня навсегда!»

 1912



     И жар по вечерам, и утром вялость,
     И губ потрескавшихся вкус кровавый.
     Так вот она – последняя усталость,
     Так вот оно – преддверье царства славы.


     Гляжу весь день из круглого окошка:
     Белеет потеплевшая ограда,
     И лебедою заросла дорожка,
     А мне б идти по ней – такая радость.


     Чтобы песок хрустел и лапы елок –
     И черные и влажные – шуршали,
     Чтоб месяца бесформенный осколок
     Опять увидеть в голубом канале.

 1913



     Не будем пить из одного стакана
     Ни воду мы, ни сладкое вино,
     Не поцелуемся мы утром рано,
     А ввечеру не поглядим в окно.
     Ты дышишь солнцем, я дышу луною,
     Но живы мы любовию одною.


     Со мной всегда мой верный, нежный друг,
     С тобой твоя веселая подруга.
     Но мне понятен серых глаз испуг,
     И ты виновник моего недуга.
     Коротких мы не учащаем встреч.
     Так наш покой нам суждено беречь.


     Лишь голос твой поет в моих стихах,
     В твоих стихах мое дыханье веет,
     О, есть костер, которого не смеет
     Коснуться ни забвение, ни страх.
     И если б знал ты, как сейчас мне любы
     Твои сухие, розовые губы!

 1913



     У меня есть улыбка одна:
     Так, движенье чуть видное губ.
     Для тебя я ее берегу –
     Ведь она мне любовью дана.
     Все равно, что ты наглый и злой,
     Все равно, что ты любишь других.
     Предо мной золотой аналой,
     И со мной сероглазый жених.

 1913



     Настоящую нежность не спутаешь
     Ни с чем, и она тиха.
     Ты напрасно бережно кутаешь
     Мне плечи и грудь в меха.
     И напрасно слова покорные
     Говоришь о первой любви.
     Как я знаю эти упорные,
     Несытые взгляды твои!

 1913



     Проводила друга до передней.
     Постояла в золотой пыли.
     С колоколенки соседней
     Звуки важные текли.
     Брошена! Придуманное слово –
     Разве я цветок или письмо?
     А глаза глядят уже сурово
     В потемневшее трюмо.

 1913



     Столько просьб у любимой всегда!
     У разлюбленной просьб не бывает.
     Как я рада, что нынче вода
     Под бесцветным ледком замирает.


     И я стану – Христос помоги! –
     На покров этот, светлый и ломкий,
     А ты письма мои береги,
     Чтобы нас рассудили потомки,


     Чтоб отчетливей и ясней
     Ты был виден им, мудрый и смелый,
     В биографии славной твоей
     Разве можно оставить пробелы?


     Слишком сладко земное питье,
     Слишком плотны любовные сети.
     Пусть когда-нибудь имя мое
     Прочитают в учебниках дети,


     И, печальную повесть узнав,
     Пусть они улыбнутся лукаво…
     Мне любви и покоя не дав,
     Подари меня горькою славой.

 1913



     Здравствуй! Легкий шелест слышишь
     Справа от стола?
     Этих строчек не допишешь –
     Я к тебе пришла.
     Неужели ты обидишь
     Так, как в прошлый раз, –
     Говоришь, что рук не видишь,
     Рук моих и глаз.
     У тебя светло и просто.
     Не гони меня туда,
     Где под душным сводом моста
     Стынет грязная вода.

 1913



     Цветов и неживых вещей
     Приятен запах в этом доме.
     У грядок груды овощей
     Лежат, пестры, на черноземе.


     Еще струится холодок,
     Но с парников снята рогожа.
     Там есть прудок, такой прудок,
     Где тина на парчу похожа.


     А мальчик мне сказал, боясь,
     Совсем взволнованно и тихо,
     Что там живет большой карась
     И с ним большая карасиха.

 1913



     Каждый день по-новому тревожен,
     Все сильнее запах спелой ржи.
     Если ты к ногам моим положен,
     Ласковый, лежи.


     Иволги кричат в широких кленах,
     Их ничем до ночи не унять.
     Любо мне от глаз твоих зеленых
     Ос веселых отгонять.


     На дороге бубенец зазвякал –
     Памятен нам этот легкий звук.
     Я спою тебе, чтоб ты не плакал,
     Песенку о вечере разлук.

 1913


   М. Лозинскому


     Он длится без конца – янтарный, тяжкий день!
     Как невозможна грусть, как тщетно ожиданье!
     И снова голосом серебряным олень
     В зверинце говорит о северном сиянье.
     И я поверила, что есть прохладный снег
     И синяя купель для тех, кто нищ и болен,
     И санок маленьких такой неверный бег
     Под звоны древние далеких колоколен.

 1912


   О.А.Глебовой-Судейкиной


     Что ты видишь, тускло на стену смотря,
     В час, когда на небе поздняя заря?


     Чайку ли на синей скатерти воды,
     Или флорентийские сады?


     Или парк огромный Царского Села,
     Где тебе тревога путь пересекла?


     Иль того ты видишь у своих колен,
     Кто для белой смерти твой покинул плен?


     Нет, я вижу стену только – и на ней
     Отсветы небесных гаснущих огней.

 1913



     Я научилась просто, мудро жить,
     Смотреть на небо и молиться Богу,
     И долго перед вечером бродить,
     Чтоб утомить ненужную тревогу.


     Когда шуршат в овраге лопухи
     И никнет гроздь рябины желто-красной,
     Слагаю я веселые стихи
     О жизни тленной, тленной и прекрасной.


     Я возвращаюсь. Лижет мне ладонь
     Пушистый кот, мурлыкает умильней,
     И яркий загорается огонь
     На башенке озерной лесопильни.


     Лишь изредка прорезывает тишь
     Крик аиста, слетевшего на крышу.
     И если в дверь мою ты постучишь,
     Мне кажется, я даже не услышу.

 1912



     Здесь все то же, то же, что и прежде,
     Здесь напрасным кажется мечтать.
     В доме у дороги непроезжей
     Надо рано ставни запирать.


     Тихий дом мой пусть и неприветлив,
     Он на лес глядит одним окном,
     В нем кого-то вынули из петли
     И бранили мертвого потом.


     Был он грустен или тайно весел,
     Только смерть – большое торжество.
     На истертом красном плюше кресел
     Изредка мелькает тень его.


     И часы с кукушкой ночи рады,
     Все слышней их четкий разговор.
     В щелочку смотрю я: конокрады
     Зажигают под холмом костер.


     И, пророча близкое ненастье,
     Низко, низко стелется дымок.
     Мне не страшно. Я ношу на счастье
     Темно-синий шелковый шнурок.

 1912



     Где-то кошки жалобно мяукают,
     Звук шагов я издали ловлю…
     Хорошо твои слова баюкают:
     Третий месяц я от них не сплю.


     Ты опять, опять со мной, бессонница!
     Неподвижный лик твой узнаю.
     Что, красавица, что, беззаконница,
     Разве плохо я тебе пою?


     Окна тканью белою завешены,
     Полумрак струится голубой…
     Или дальней вестью мы утешены?
     Отчего мне так легко с тобой?

 1912



     Ты знаешь, я томлюсь в неволе,
     О смерти Господа моля.
     Но все мне памятна до боли
     Тверская скудная земля.


     Журавль у ветхого колодца,
     Над ним, как кипень, облака,
     В полях скрипучие воротца,
     И запах хлеба, и тоска.


     И те неяркие просторы,
     Где даже голос ветра слаб,
     И осуждающие взоры
     Спокойных загорелых баб.

 1913



     Углем наметил на левом боку
     Место, куда стрелять,
     Чтоб выпустить птицу – мою тоску
     В пустынную ночь опять.


     Милый! не дрогнет твоя рука,
     И мне недолго терпеть.
     Вылетит птица – моя тоска,
     Сядет на ветку и станет петь.


     Чтоб тот, кто спокоен в своем дому,
     Раскрывши окно, сказал:
     «Голос знакомый, а слов не пойму», –
     И опустил глаза.

 1914



     Вижу выцветший флаг над таможней
     И над городом желтую муть.
     Вот уж сердце мое осторожней
     Замирает, и больно вздохнуть.


     Стать бы снова приморской девчонкой,
     Туфли на босу ногу надеть,
     И закладывать косы коронкой,
     И взволнованным голосом петь.


     Все глядеть бы на смуглые главы
     Херсонесского храма с крыльца
     И не знать, что от счастья и славы
     Безнадежно дряхлеют сердца.

 1913



     Ты пришел меня утешить, милый,
     Самый нежный, самый кроткий…
     От подушки приподняться нету силы,
     А на окнах частые решетки.


     Мертвой, думал, ты меня застанешь,
     И принес веночек неискусный.
     Как улыбкой сердце больно ранишь,
     Ласковый, насмешливый и грустный.


     Что теперь мне смертное томленье!
     Если ты еще со мной побудешь,
     Я у Бога вымолю прощенье
     И тебе, и всем, кого ты любишь.

 1913



     Ты письмо мое, милый, не комкай.
     До конца его, друг, прочти.
     Надоело мне быть незнакомкой,
     Быть чужой на твоем пути.


     Не гляди так, не хмурься гневно.
     Я любимая, я твоя.
     Не пастушка, не королевна
     И уже не монашенка я –


     В этом сером, будничном платье,
     На стоптанных каблуках…
     Но, как прежде, жгуче объятье,
     Тот же страх в огромных глазах.


     Ты письмо мое, милый, не комкай,
     Не плачь о заветной лжи,
     Ты его в своей бедной котомке


скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14

Поделиться ссылкой на выделенное