Анна Ахматова.

Анна Ахматова. Стихотворения

(страница 4 из 17)

скачать книгу бесплатно

     Моей нелюбви. Прости!
     Зачем ты принял обеты
     Страдальческого пути?


     И смерть к тебе руки простерла…
     Скажи, что было потом?
     Я не знала, как хрупко горло
     Под синим воротником.


     Прости меня, мальчик веселый,
     Совёнок замученный мой!
     Сегодня мне из костела
     Так трудно уйти домой.

 Ноябрь 1913, Царское Село
 //-- * * * --// 

     Не будем пить из одного стакана
     Ни воду мы, ни сладкое вино,
     Не поцелуемся мы утром рано,
     А ввечеру не поглядим в окно.
     Ты дышишь солнцем, я дышу луною,
     Но живы мы любовию одною


     Со мной всегда мой верный, нежный друг,
     С тобой твоя веселая подруга.
     Но мне понятен серых глаз испуг,
     И ты виновник моего недуга.
     Коротких мы не учащаем встреч.
     Так наш покой нам суждено беречь.


     Лишь голос твой поет в моих стихах,
     В твоих стихах мое дыханье веет.
     О, есть костер, которого не смеет
     Коснуться ни забвение, ни страх.
     И если б знал ты, как сейчас мне любы
     Твои сухие, розовые губы!

 Осень 1913
 //-- * * * --// 

     Ты знаешь, я томлюсь в неволе,
     О смерти Господа моля.
     Но все мне памятна до боли
     Тверская скудная земля.


     Журавль у ветхого колодца,
     Над ним, как кипень, облака,
     В полях скрипучие воротца,
     И запах хлеба, и тоска.


     И те неяркие просторы,
     Где даже голос ветра слаб,
     И осуждающие взоры
     Спокойных загорелых баб.

 Осень 1913, Слепнево
 //-- * * * --// 
   В. С. Срезневской

     Вместо мудрости – опытность, пресное,
     Неутоляющее питье.
     А юност ьбыла – как молитва воскресная…
     Мне ли забыть ее?


     Столько дорог пустынных исхожено
     С тем, кто мне не был мил,
     Столько поклонов в церквах положено
     За того, кто меня любил…


     Стала забывчивей всех забывчивых,
     Тихо плывут года.
     Губ нецелованных, глаз неулыбчивых
     Мне не вернуть никогда.

 Осень 1913, Царское Село
 //-- 9 ДЕКАБРЯ 1913 ГОДА --// 

     Самые темные дни в году
     Светлыми стать должны.
     Я для сравнения слов не найду —
     Так твои губы нежны.


     Только глаза подымать не смей,
     Жизнь мою храня.
     Первых фиалок они светлей,
     А смертельные для меня.


     Вот поняла, что не надо слов,
     Оснеженные ветки легки…
     Сети уже разостлал птицелов
     На берегу реки.

 Царское Село
 //-- * * * --// 

     Настоящую нежность не спутаешь
     Ни с чем, и она тиха.
     Ты напрасно бережно кутаешь
     Мне плечи и грудь в меха.
     И напрасно слова покорные
     Говоришь о первой любви.
     Как я знаю эти упорные
     Несытые взгляды твои!

 Декабрь 1913, Царское Село
 //-- * * * --// 

     Я с тобой не стану пить вино,
     Оттого что ты мальчишка озорной,
     Знаю я – у вас заведено
     С кем попало целоваться под луной.


     А у нас – ишь да гладь,
     Божья благодать.


     А у нас – светлых глаз
     Нет приказу подымать.

 Декабрь 1914
 //-- * * * --// 

     Твой белый дом и тихий сад оставлю.
     Да будет жизнь пустынна и светла.
     Тебя, тебя в моих стихах прославлю,
     Как женщина прославить не могла.
     И ты подругу помнишь дорогую
     В тобою созданном для глаз ее раю,
     А я товаром редкостным торгую
     Твою любовь и нежность продаю.

 Зима 1913, Царское Село
 //-- * * * --// 

     О, это был прохладный день
     В чудесном городе Петровом!
     Лежал закат костром багровым,
     И медленно густела тень.


     Пусть он не хочет глаз моих,
     Пророческих и неизменных.
     Всю жизнь ловить он будет стих,
     Молитву губ моих надменных.

 Зима 1913, Царское Село
 //-- * * * --// 

     Проводила друга до передней.
     Постояла в золотой пыли.
     С колоколенки соседней
     Звуки важные текли.


     Брошена! Придуманное слово
     Разве я цветок или письмо?
     А глаза глядят уже сурово
     В потемневшее трюмо.

 1913
 //-- * * * --// 

     Цветов и неживых вещей
     Приятен запах в этом доме.
     У грядок груды овощей
     Лежат, пестры, на черноземе.


     Еще струится холодок,
     Но с парников снята рогожа.
     Там есть прудок, такой прудок,
     Где тина на парчу похожа.


     А мальчик мне сказал, боясь,
     Совсем взволнованно и тихо,
     Что там живет большой карась
     И с ним большая карасиха.

 1913
 //-- * * * --// 

     Каждый день по-новому тревожен.
     Все сильнее запах спелой ржи.
     Если ты к ногам моим положен,
     Ласковый, лежи.


     Иволги кричат в широких кленах,
     Их ничем до ночи не унять.
     Любо мне от глаз твоих зеленых
     Ос веселых отгонять.


     На дороге бубенец зазвякал
     Памятен нам этот легкий звук.
     Я спою тебе, чтоб ты не плакал,
     Песенку о вечере разлук.

 1913
 //-- СТИХИ О ПЕТЕРБУРГЕ --// 
 //-- 1 --// 

     Вновь Исакий в облаченьи
     Из литого серебра.
     Стынет в грозном нетерпеньи
     Конь Великого Петра.


     Ветер душный и суровый
     С черных труб сметает гарь…
     Ах! своей столицей новой
     Недоволен государь.

 //-- 2 --// 

     Сердце бьется ровно, мерно,
     Что мне долгие года!
     Ведь под аркой на Галерной
     Наши тени навсегда.


     Сквозь опущенные веки
     Вижу, вижу, ты со мной,
     И в руке твоей навеки
     Нераскрытый веер мой.


     Оттого, что стали рядом
     Мы в блаженный миг чудес,
     В миг, когда над Летним садом
     Месяц розовый воскрес, —


     Мне не надо ожиданий
     У постылого окна
     И томительных свиданий.
     Вся любовь утолена.


     Ты свободен, я свободна,
     Завтра лучше, чем вчера, —
     Над Невою темноводной,
     Под улыбкою холодной
     Императора Петра.

 1913
 //-- * * * --// 

     О тебе вспоминаю я редко
     И твоей не пленяюсь судьбой,
     Но с души не стирается метка
     Незначительной встречи с тобой.


     Красный дом твой нарочно миную,
     Красный дом твой над мутной рекой,
     Но я знаю, что горько волную
     Твой пронизанный солнцем покой.


     Пусть не ты над моими устами
     Наклонялся, моля о любви,
     Пусть не ты золотыми стихами
     Обессмертил томленья мои-


     Я над будущим тайно колдую,
     Если вечер совсем голубой,
     И предчувствую встречу вторую,
     Неизбежную встречу с тобой.

 1913
 //-- * * * --// 

     На шее мелких четок ряд,
     В широкой муфте руки прячу,
     Глаза рассеянно глядят
     И больше никогда не плачут.


     И кажется лицо бледней
     От лиловеющего шелка,
     Почти доходит до бровей
     Моя незавитая челка.


     И непохожа на полет
     Походка медленная эта,
     Как будто под ногами плот,
     А не квадратики паркета.


     А бледный рот слегка разжат,
     Неровно трудное дыханье,
     И на груди моей дрожат
     Цветы небывшего свиданья.

 1913
 //-- ГОСТЬ --// 

     Все как раньше: в окна столовой
     Бьется мелкий метельный снег,
     И сама я не стала новой,
     А ко мне приходил человек.


     Я опросила: «Чего ты хочешь?»
     Он сказал: «Быть с тобой в аду».
     Я смеялась: «Ах, напророчишь
     Нам обоим, пожалуй, беду».


     Но, поднявши руку сухую,
     Он слегка потрогал цветы:
     «Расскажи, как тебя целуют,
     Расскажи, как целуешь ты».


     И глаза, глядевшие тускло,
     Не сводил с моего кольца.
     Ни один не двинулся мускул
     Просветленно-злого лица.


     О, я знаю: его отрада —
     Напряженно и страстно знать,
     Что ему ничего не надо,
     Что мне не в чем ему отказать.

 1 января 1914
 //-- * * * --// 
   Александру Блоку

     Я пришла к поэту в гости.
     Ровно полдень.
Воскресенье.
     Тихо в комнате просторной,
     А за окнами мороз


     И малиновое солнце
     Над лохматым сизым дымом…
     Как хозяин молчаливый
     Ясно смотрит на меня!


     У него глаза такие,
     Что запомнить каждый должен;
     Мне же лучше, осторожной,
     В них и вовсе не глядеть.


     Но запомнится беседа,
     Дымный полдень, воскресенье
     В доме сером и высоком
     У морских ворот Невы.

 Январь 1914
 //-- * * * --// 

     Углем наметил на левом боку
     Место, куда стрелять,
     Чтоб выпустить птицу – мою тоску
     В пустынную ночь опять.


     Милый! не дрогнет твоя рука.
     И мне недолго терпеть.
     Вылетит птица – моя тоска,
     Сядет на ветку и станет петь.


     Чтоб тот, кто спокоен в своем дому,
     Раскрывши окно, сказал:
     «Голос знакомый, а слов не пойму»
     И опустил глаза.

 31 января 1914, Петербург
 //-- * * * --// 

     После ветра и мороза было
     Любо мне погреться у огня.
     Там за сердцем я не уследила,
     И его украли у меня.


     Новогодний праздник длится пышно,
     Влажны стебли новогодних роз,
     А в груди моей уже не слышно
     Трепетания стрекоз.


     Ах! не трудно угадать мне вора,
     Я его узнала по глазам.
     Только страшно так, что скоро, скоро
     Он вернет свою добычу сам.

 Январь 1914
 //-- * * * --// 

     В последний раз мы встретились тогда
     На набережной, где всегда встречались.
     Была в Неве высокая вода,
     И наводненья в городе боялись.


     Он говорил о лете и о том,
     Что быть поэтом женщине – нелепость.
     Как я запомнила высокий царский дом
     И Петропавловскую крепость! —


     Затем что воздух был совсем не наш,
     А как подарок Божий – так чудесен.
     И в этот час была мне отдана
     Последняя из всех безумных песен.

 Январь 1914
 //-- * * * --// 

     Как ты можешь смотреть на Неву,
     Как ты смеешь всходить на мосты?…
     Я недаром печальной слыву
     С той поры, как привиделся ты.
     Черных ангелов крылья остры,
     Скоро будет последний суд,
     И малиновые костры,
     Словно розы, в снегу цветут.

 1914, Петербург
 //-- * * * --// 

     Чернеет дорога приморского сада,
     Желты и свежи фонари.
     Я очень спокойная. Только не надо
     Со мною о нем говорить.
     Ты милый и верный, мы будем друзьями…
     Гулять, целоваться, стареть…
     И легкие месяцы будут над нами,
     Как снежные звезды, лететь.

 Март 1914, Петербург
 //-- * * * --// 

     Мне не надо счастья малого,
     Мужа к милой провожу
     И довольного, усталого
     Спать ребенка уложу.


     Снова мне в прохладной горнице
     Богородицу молить…
     Трудно, трудно жить затворницей,
     Да трудней веселой быть.


     Только б сон приснился пламенный,
     Как войду в нагорный храм,
     Пятиглавый, белый, каменный
     По запомненным тропам.

 Май 1914, Петербург
 //-- * * * --// 

     Не в лесу мы, довольно аукать,
     Я насмешек таких не люблю…
     Что же ты не приходишь баюкать
     Уязвленную совесть мою?


     У тебя заботы другие,
     У тебя другая жена…
     И глядит мне в глаза сухие
     Петербургская весна.


     Трудным кашлем, вечерним жаром
     Наградит по заслугам, убьет.
     На Неве под млеющим паром
     Начинается ледоход.

 Весна 1914, Петербург
 //-- ПОБЕГ --// 
   О. А. Кузьминой-Караваевой

     «Нам бы только до взморья добраться,
     Дорогая моя!» – «Молчи…»
     И по лестнице стали спускаться,
     Задыхаясь, искали ключи.


     Мимо зданий, где мы когда-то
     Танцевали, пили вино,
     Мимо белых колонн Сената,
     Туда, где темно, темно.


     «Что ты делаешь, ты безумный!» —
     «Нет, я только тебя люблю!
     Этот ветер – широкий и шумный,
     Будет весело кораблю!»


     Горло тесно ужасом сжато,
     Нас в потемках принял челнок…
     Крепкий запах морского каната
     Задрожавшие ноздри обжег.


     «Скажи, ты знаешь наверно:
     Я не сплю? Так бывает во сне…»
     Только весла плескались мерно
     По тяжелой невской волне.


     А черное небо светало,
     Нас окликнул кто-то с моста,
     Я руками обеими сжала
     На груди цепочку креста.


     Обессиленную, на руках ты,
     Словно девочку, внес меня,
     Чтоб на палубе белой яхты
     Встретить свет нетленного дня.

 Июнь 1914, Слепнево
 //-- * * * --// 

     Лучше б мне частушки задорно выкликать,
     А тебе на хриплой гармонике играть!


     И уйдя, обнявшись, на ночь за овсы,
     Потерять бы ленту из тугой косы.


     Лучше б мне ребеночка твоего качать,
     А тебе полтинник в сутки выручать,


     И ходить на кладбище в поминальный день
     Да смотреть на белую Божию сирень.

 Июль 1914, Дарница
 //-- * * * --// 

     Древний город словно вымер,
     Странен мой приезд.
     Над рекой своей Владимир
     Поднял черный крест.


     Липы шумные и вязы
     По садам темны,
     Звезд иглистые алмазы
     К Богу взнесены.


     Путь мой жертвенный и славный
     Здесь окончу я,
     И со мной лишь ты, мне равный,
     Да любовь моя.

 Июль 1914, Слепнево
 //-- * * * --// 

     Целый год ты со мной неразлучен,
     А как прежде и весел и юн!
     Неужели же ты не измучен
     Смутной песней затравленных струн,
     Тех, что прежде, тугие, звенели,
     А теперь только стонут слегка,
     И моя их терзает без цели
     Восковая, сухая рука…
     Верно, мало для счастия надо
     Тем, кто нежен и любит светло,
     Что ни ревность, ни гнев, ни досада
     Молодое не тронут чело.
     Тихий, тихий, и ласки не просит,
     Только долго глядит на меня.
     И с улыбкой блаженной выносит


скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17

Поделиться ссылкой на выделенное